Пойдём на крышу, милый?

      15 сентября       Вечер. Из-за темноты невозможно рассмотреть, что происходит за окном. Одинокий фонарь освещает пустую площадку, на которой вот-вот маленькая песочница «утонет» в огромной луже из больших капель с неба. Все правильно, идёт дождь.       Скоро все будут ходить в тёплых куртках и пуховиках, укутанные в огромные шарфы, но Шаст пока сидит на том самом диване, на той самой крыше в одной лишь тонкой толстовке.       «Не пойму, то ли дождь идёт, то ли я так плачу».       Горькие мысли не оставляли его даже после того, как несколько часов назад он выпил пару кружек чая и съел пару-тройку печенек. Эти мысли все крутились в голове, будто шестеренки, пока Тоша выходил на лестничную площадку,

пока закрывал входную дверь, пока поднимался на последний этаж, пока заходил на крышу, пока слушал какие-то грустные песни группы Нервы, пока сидел на таком же мокром, как и сам Антон, диване.

      От раздумий Шаста прерывает звон телефона.

>Ирочка☀️

      — Привет, любимый, — первой начала разговор девушка.       — Привет, Ир. Я сейчас немного занят, у тебя что-то срочное? — устало произнёс зеленоглазый, приложив пальцы к виску и пытаясь унять головную боль.       — Ты чего такой грубый, я же просто позвонила! — начала капризничать Ира.       — Я не… — Шаст тяжело вздохнул, продолжая массировать ноющее место, — Прости, солнце, я не хотел тебя обижать. Просто немного устал.       — Ты сейчас где? Тут ко мне парень какой-то подходил, просил твои контакты. Я не стала давать. Мало ли. Он назвался Дмитрием Позовым. Знаешь такого?       — Да, знаю. Если ещё раз подойдёт, то дай ему мой номер.       — Ты где сейчас, котик? Может, ко мне поедешь? — в её тоне звучала ощутимая похоть.       — Я на улице. Гуляю.       — Ты хоть в куртке? Если нет, то получишь у меня! — теперь же тон с похотливого поменялся на беспокойный. Даже странно, что произошла такая быстрая перемена настроения.       — Да в куртке я, в куртке.       Через пару мгновений звонок завершился. Парень, промокший до нитки, зашёл под «крышу» и, наконец, достав из пачки Winston сигарету, закурил.       — Тебе не говорили, что врать плохо? — мужской и такой бархатистый голос раздался где-то за спиной.       — Я хорошо вру, так что будь аккуратней.       — Даже так?       — Более чем.       Дождь всë сильнее барабанил по козырьку, а Шастун начал дрожать ещё сильнее. Только вот непонятно, от чего больше — от холода или волнения.       — Может, зайдём ко мне? — на этих словах, парень все же развернулся к такому непрошеному собеседнику и вздернул одну бровь.       — Для чего?       — Для серьезного разговора. Он нам обоим нужен, — на этих словах Антон невесело усмехнулся, а Арсений же оставался непроницаемым.       — С чего это Вы… то есть ты, решил, что мне что-то нужно?       — Это более чем видно. Пошли, все равно весь промок до нитки.       Да, в этом Попов оказался чертовски прав. Промокшая насквозь кофта неприятно прилипала к телу, из-за чего становилось ещё холоднее. Антон метался меж двух огней. Поговорить определëнно нужно. О чём? Да о той же работе отца. О том, как учитель собирается его вытаскивать из этого дерьма. О химии, конечно же. Но вот подходящий ли сейчас момент? Казалось, что нет. Но аргументы в пользу приглашения на чай все-таки перевешивали.       — Ладно, — сдался Антоша и, выкинув окурок, пошёл за мужчиной.       Зайдя в квартиру, парень почувствовал приятный запах. А, точно, так пахло уютом. Особенно, когда Арсений со словами «ты весь промок, переоденься» принёс ему сухую футболку и ушёл на кухню. Шастун и не заметил, как его нижняя челюсть в тот момент чуть не оказалась на полу, а глаза норовили выпасть.       Сколько они просидели на кухне? Полчаса? Час? Полтора? Никто не знает. Слишком много хотелось обсудить, а завтра в школу… Обоим.       — Будешь чай? — поинтересовался Арсений Сергеевич, доставая пару кружек из шкафа над раковиной.       Попов был какой-то другой. С такой стороны мужчину он ещё не видел. Тот был слишком домашним и уютным в своих спортивных растянутых домашних штанах и чёрной футболке, на несколько размеров больше Арсения. Таких уютных людей Антон давно не видел.       Наверное, последний раз был лет в семь, когда отец ещё не торговал чудодейственными порошками и разноцветными таблетками. Он помнит тот день, когда Шастун-старший сидел с ним на кухне и рассказывал о какой-то предстоящей командировке, которая принесет им много много денег. Да, та принесла с собой много денег, но и семейные проблемы с щепоткой ненависти к нему шли в комплекте.       Антон вынырнул из своих мыслей, когда почувствовал на себе прожигающий взгляд, обладатель которого нервно постукивал изящными пальцами о стол. После растерянного взгляда Шастуна, Арсений повторил вопрос.       — Да, можно. Зелёный с двумя ложками сахара и… — парень немного смутился, — Корицей?       — Ты так сильно любишь корицу?       — Да, — парень немного покраснел, ведь буквально пару минут назад вокруг них витало такое напряжение, что ножом резать можно, а сейчас они мило сидят и разговаривают о… корице? Странно, но да. Арсений очень странный человек, а Антон… Он просто молодой парень, который не прочь сменить тяжëлые мысли простыми разговорами ни о чём, — Она очень полезная и вкусно пахнет.       — Не смущайся, это мило, — от этих слов щеки, уши и нос зеленоглазого порябели ещё больше. Вроде весь такой строгий в школе, но такой тёплый у себя дома: Арсений с каждой новой фразой вызывал на лице парня улыбку.       — А ты что будешь пить? — перевёл тему Антоша.       — Кофе. Крепкий, — после этих слов Антон нахмурился, ведь он довольно давно не встречал людей, которые пьют кофе без сахара. Даже его отец кладёт в кофе хотя бы одну ложку белого порошка. Иронично, однако. — Мне ещё тетради проверять.       — Хм, я тебя, наверное, отвлекаю! Я… — парень засуетился, начал как-то резко двигаться, что-то предпринимать. Он чувствовал себя странно. Будто не в своей тарелке. Будто ему тут не рады.       — Успокойся, — Попов положил свою руку на ладонь Шаста, - Тош.       На Шастуна больше подействовало не касание, а то, как его назвал Арсений. Последний раз так ласково к нему обращались лет пять назад. Да, друзья иногда называют его так, но Антон это не любит. Но это арсеньевское «Тош» так подействовало, что волосы на ногах встали дыбом, а по телу прошёлся электрический импульс. Да что же это творится?       — Я тебя точно не отвлекаю, Арс? — в этот раз мужчина не смог удержаться. Он неосознанно чуть крепче сжал руку Антона и немного наклонился вниз. Ноги чуть подкосились, но мужчина оставался всё таким же хладнокровным. Так казалось Шастуну.       — Нет, конечно. Я всегда рад тебя принять, — в который раз за вечер Антону названивают? Достали, ей Богу!       Достав телефон из кармана, Антон замер. На лице не было эмоций. Система дала сбой, и Шаст завис. Попов не имел привычки заглядывать в чужой телефон. Но сейчас, когда мальчик на его кухне не подавал признаков жизни — даже не дышал — мужчина все-таки решился на такой жест. Нагнувшись через плечо Шастуна, Попов заглянул в телефон. На экране высветилось короткое и лаконичное:

«Отец»

      Арс сглотнул и тяжело вздохнул. Те же действия за ним повторил Антон, несколько секунд погодя. Парень повернулся к двери, испуганно смотря на неё. Сердце билось с такой скоростью, что, казалось, сейчас просто выпрыгнет.       — Да, — с дрожью в голосе ответил Антон на звонок.       — Ты где?       — Я… — Антон замялся, придумывая, как лучше выкрутиться, — недалеко от дома, — слова путались, поэтому получилось выдавить только что-то несвязное, — Скоро буду.       Андрей коротко ответил «хорошо» и сбросил вызов. Шастун выдохнул и опустил голову на руки, мирно лежащие на столе. Кружка с напитком, стоявшая рядом с парнем, дрогнула, когда тот резко дёрнул рукой. Нервы, что поделать.       Арсений всë ещё стоял, облокотившись на мраморную столешницу, и молчал. Слова застряли где-то в горле. Но надо. Им необходимо всё решить.       — Давай поговорим, — медленно, смакуя каждый слог, выдавил из себя Попов.       — Я так и не могу понять, о чем ты хочешь поговорить… Что такого важного ты хочешь обсудить весь вечер? — парень взял в руки ты самую чашку с чаем и от нервов допил все содержимое за раз.        — О том, что было на дополнительном, — Арсений серьёзно посмотрел на Шастуна. Он будто хотел прочесть его взглядом. А Антон, вроде как, и не против.       — А что было на дополнительном? — очень даже натурально удивился зеленоглазый. Он просто-напросто не хотел придавать этому большое внимание. Было и было, чего бубнить-то?       Хотя, если подумать, не то чтобы не хотел… Он думал об этом моменте, даже больше, чем требуется. Пытался осмыслить всё, что произошло, но это только стало очередной причиной его выхода на крышу… под дождь. Так что проще прикинуться, будто этого и не произошло.       — А, — Попов вдруг дëрнулся. Не сильно, но довольно заметно для внимательных зелёных глаз. Арс тоже часто — за последние пару часов — вспоминал этот, будь он неладен, момент. Такой скрытный, можно даже сказать, интимный… Такой… переломный? Нет, вряд ли. Что может изменить небольшая сценка в аудитории? Абсолютно ничего! Да! Да? — Ладно, значит, решили. Тогда давай обговорим то, как же ты будешь действовать во всем нашем не обговоренном плане?       — Отличная идея. Расскажи мне свой план, а я скажу, как буду действовать. Ладно?       — Что? Нет конечно! Ты думаешь, я тупой и не пойму, что ты не будешь сидеть на месте?       — Надеялся на это, ну ладно. Скажи хотя бы, что в моих силах? — Попов фыркнул и театрально закатил глаза.       — Первым делом я собираюсь поговорить с твоим отцом. А ты долж…       — Когда? — не дал договорить Антон Арсению. В его голове были тысячи мыслей. Но, что самое главное, ужасное предчувствие, которое никак не могло уйти.       Но, в общем-то, Шастуну никто изложить свои мысли и опасения не даст. Ведь его, в который раз за день, прервали. Но на этот раз не телефонным звонком, а звонком в дверь Попова.       — Сегодня, Тош. И по-моему, уйти до его прихода ты уже не успеешь, — эти роковые слова стали последними, которые сказал Арсений перед тем, как открыть дверь.       — Что ты здесь делаешь, сын?