Плохие манеры

Дверь резко открывается и в дверях стоит тот, о ком можно было думать «не жилец». — Отпусти его! — Попов наводит пистолет чётко на цель, следя за каждым её движением. Глаза бегают от врага к любимому человеку, а в голове словно гудок поезда. — Ой-ой-ой! Кто это у нас тут?! — Гудков покорно отпускает чужое горло и медленно отходит, лубуясь человеком, которого не смог разглядеть в прошлую встречу. — А чего не стреляешь то? Я никуда не убегаю, стою себе ровно… Что не так, Арсюша?! — Заткнись! Антон, иди ко мне. Парень еле откашлявшись и набрав воздуха, встал за спину и словно немой наблюдал за сценой. — Какие нежности… — Почему ты тогда не остановился?! Ты же видел- видел человека! — Видел? Кого я должен был видеть? Какая-то мошка что ли- — В тишине взвели курок, но выстрела так и не раздавалось. — Интересно. А если так? — Гудков начал подходить ближе, раздражая цоканьем туфель. Это возвращало в прошлое. — Я всё ближе как тот поезд и ты опять ничего не можешь сделать. — Стреляй. — Антон напрягся каждым нервом, пытаясь вернуть в реальность. — Арс, стреляй. Чего ты ждёшь? — Антон, он не может. Не может, потому что парализован своей любовью. Или что там у него в голове… что он в тебе такого нашёл? Наверное замена секс-игрушки. — Блять, стреляй! — парень уже трясёт того за плечо, но мужчина правда был парализован своим прошлым. — Бедненькие~ миленькие~ кажется наша игра будет долгой. Значит я буду живой наблюдать за вами и дальше. — в руки взяли рацию, но в глаз попала капля крови и Александр остановился. Во лбу образовалась дыра от пули и человек упал замертво. — Господи… я убил… б-блять, я убил… — собственные руки Шастуну казались в грязи, которую уже никогда не смогут смыть. Тело неподалёку вздрогнуло, заставив вздрогнуть живого и остаться наедине с собой, боясь сделать хотя бы шаг. Юноша не успевает что-либо сказать из-за крепких объятий, хватки за чужую одежду, чтобы чувствовать человека рядом. Множество эмоций заставляют литься горячие слёзы и перед глазами до сих пор лежит труп, заставляя схватиться за мужчину ещё крепче. — Я убил, Арс. У-убил человека… я не хотел. Арсений осторожно отстраняет его, вытирая без конца льющиеся слёзы, что ему самому хотелось плакать. Мальчишка хватается за родные руки и океан отражает в себе инициалы на коже, что тот начинает бушевать. — Этот человек заслужил. Ты ни в чём не виноват. — Н-но я… это так у- — Чшшш… — он положил свои руки на щёки, притянув его ближе, после сливаясь в нежном, сладком поцелуе, что у Антона на мгновение перестали лить слёзы. — Нам пора уходить. — А т-ты как? — Нормально. — Попов, сссрочно уходите! Здание штурмуют! Нам не сссправится! — Арс, встретимся там же где и всегда! — кричит Позов в ушной рации. — Бежим. — парень сразу же послушался и они вдвоём бежали по лестничной клетке. — На одном из этажей я видел фасадный подъёмник. На нём у нас есть шанс ускользнуть. Держи на время. — в руки попал ножик, которым совсем недавно зарезали пару людей, что у того началась трясучка. — Не бойся. Антон по-настоящему улыбнулся, потому что с Арсением ему правда нечего бояться. — Блять! — в рации прозвучал голос Матвиенко и выстрелы. — Борова убили! — Змей, сколько людей на территории? — спрашивает главарь, но в ответ тишина. — Змееносец! — Увидимссся, ребят. — Что? Змееносец сломал рацию и встал из-за стола, подняв руки вверх. Стоял, улыбался толи от истерики, толи от абсурда ситуации, потому что она казалась не настоящей. — Медленно развернулся к нам! — кричит полицейский. — Эй-эй-эээй, можно потише? И так голова трещит. — двое сразу же скрутили его, нацепив наручники и вывели из помещения. Всю дорогу он напевал какую-то мелодию и жалел лишь об оставшейся в доме траве. — Что-то случилось? — спрашивает Долговязый. — Боров мёртв, а Змееносца похоже связали. — они пару секунд постояли в тишине, начиная задумываться. — Пошли. — снизу послышались чужие шаги, что пришлось резко побежать по этажу в один из кабинетов. Попов забаррикадировал дверь столом, а мальчишка помог навалить ещё всякого хлама. Им очень сильно повезло, потому что подъёмник находился ниже и остаётся только совершить безбашенный трюк, открыв окно. — Знаешь, почему меня прозвали Конченый? — С-сейчас время это обсуждать? Твою мать! Арсений прыгнул первым и подъёмник слегка закачался, что у другого закружилась голова. — Прыгай! Антон долго не мог собраться с силами, пока в кабинет не начала ломиться полиция. Ноги были как не свои, ведь один неверный прыжок и ты труп. В дверь уже старались протиснуться и стрельнуть сбегающему в ногу, но он спрыгнул, уже успев попрощаться с жизнью. Мужчина схватил того за руку, чтобы от шока не улетели за ограждение и, усадив парня на пол, нажал на кнопку «вниз». Адреналин в крови бегал со скоростью света и его кое-как успокаивал неприятный мороз снежных дней. Долговязый с самой большой любовью смотрел на своего героя, чувствуя себя какой-то принцессой, хотя они скорее как Джокер и Харли Квин. Они сбегут за сотни тысяч километров и никто их больше не найдёт. О таком даже никогда не задумывались, да и времени сейчас нет, потому что подъёмник остановился и ограждение опустилось. — Сдавайтесь! Арсений был спокоен, а вся улыбка мальчишки тут же исчезла. — Антон, вставай на колени. — он медленно завёл руки за голову, внимательно наблюдая за окружавшей их полицией. — Что? — парень не мог поверить в то, что человек, который шёл всё это время против правил и закона только к своим целям, сдаётся. — Вставай. — мужчина встал первым. — Подожди, ты серьёзно хочешь- — Вставай! Юноша долго наблюдал в тишине за сотрудниками полиции, где одни тряслись от страха, а другие стояли в серьёзном ожидании, готовые убить. Неужели история должна закончиться именно так? Арсений выглядел прискорбно, смотрел в никуда и, наверное, сам не мог поверить в происходящее. Встав на колени, им быстро вручили наручники на запястья, приставив дула пистолетов к головам. — Цели захвачены.

В блокноте Гудкова была написана всего одна фраза.

«Игра уже давно окончена»

      ***

28 ноября       В зале суда полно неизвестных людей, которые пришли посмотреть на весёлое зрелище и рассказать, как сидели в одном помещении с опасными лицами. На улице ублюдская погода, а солнце как на зло прорывается в окна, освещая зелёные стены, с которых падает штукатурка. Арсений не общался с Долговязым два дня, прибывая где-то в своём сознании, что сильно настораживало. Они сидели словно звери в клетке, а у другой стены напротив был Змееносец, который ловил звёздочки даже в такой момент. С рук Антона можно было напоить толпу людей, так сильно они потели от стресса, что мужчину взять за руку стыдно. Все ожидают судью в радостном волнении, наблюдая за зверьками. Наблюдали и две камеры, что снимали для разных каналов новостей. В зале не было видно родителей, а значит… им даже так всё равно. Сына больше нет. — Мышонок и волк мило жили вместе, пока одного из них не похитила злобная выдра. Волк метался туда-сюда, чтобы спасти мышонка и попросил жителей леса помочь ему. Они попали в логово выдры и смогли спасти мышонка, что сам загрыз врага. Однако, они не знали, что их всех поджидают охотники. Теперь они сидят в клетке вместе со змеем, но… это точно не конец истории. Я уверен, что они выберутся. — тихонечко рассказал историю Антон, посмотрев на волка с надеждой. Сейчас это был не волк, а маленький волчонок, что уткнулся своей мордочкой в родное плечо и не издавал ни звука. Он даже не отреагировал, когда в помещение вошёл судья и все встали. — Змейкин Иван Васильевич, вы обвиняетесь за выращивание травы, отправку наркотиков через границу, взломы систем и сотрудничество с данными лицами, которые тоже сидят за решёткой. На это всё есть весомые доказательства, поэтому вам даётся пожизненный срок, где большую часть времени вы проведёте за обязательными работами. Ваше дело закрыто! — Да, треш. — Змееносца вывели из камеры и он заставил охранников притормозить возле товарищей. — Блииин, ребят, удачи. Люблю вассс. — даже из зала суда выходит в позитивном настрое. — В следующих делах нам очень сильно помог Кубышкин Артём Васильевич, который облегчил судимость. — Подонок, блять, урод, лизоблюд, трус, сволочь, сын и наследник ублюдной суки. — шепотом проговаривал слова Попов, которые вошли в новый столбец словаря. — Кто это? — спросил Долговязый. — Визгун. — Пиздец… — И так… Шастун Антон Андреевич, вы обвиняетесь в убийстве Гудкова Александра Владимировича и в угоне машины, за что приговариваетесь к двенадцати годам тюрьмы. — Арсений неожиданно сжал руку мальчишки и он чувствовал, как его трясло. — Что же до вас, Попов Арсений Сергеевич, вы обвиняетесь в убийстве трёх людей на сегодняшний день, воровство, нелегальный угон машин и пару убийств в прошлом, где улики приводят к вам же. Вы приговариваетесь к двадцати годам тюрьмы, если не пожизненно. — Люди начали копошиться, пошли какие-то тихие разговоры, кто-то начал задавать непонятные вопросы, не смотря на то, что суд ещё не закончился, пытались что-то доказать, узнать подробнее, что двоим стало не по себе. — Суд окончен! Арсения с Антоном вывели как можно быстрее, но от папараций отделаться сильно не получилось. Их усадили в уазик, специально оборудованный для перевозки опасных лиц. Путь был длинным и в один момент мужчина вновь уткнулся в родное плечо, сев как можно ближе. — Прости меня. — За что? Ты ничего не сделал… — юноша уткнулся в чёрные волосы, вдыхая такой полюбившийся запах. — Я лишил тебя нормальной жизни. Была бы возможность, Антон бы обнял его так крепко, как только умеет, но эти чёртовы наручники… — Я уже отдал тебе всю свою жизнь. Я не могу пережить многое вместо тебя, но я могу прожить это вместе с тобой. А вместе мы всё сможем! Слышишь? Арсений утвердительно промычал и тихо заплакал за столь долгое время. Он совсем позабыл какого это любить, лить слёзы, доверяться кому-то. Одному человеку на фоне которых меркнут другие. Не мог поверить, что успел и смог спасти своё чудо, которое сидит рядом, старается быть веселым или же это маленькая истерика. Два часа, пять или десять, они не чувствовали времени, они лишь чувствовали друг друга рядом и хватались за каждую секунду, боясь, что вновь разъединят. — На выход! Перед глазами стояло серое, трёхэтажное здание огороженное высоким, сетчатым забором и за которым виднелся хвойный лес, а вокруг лишь поля, да длинная дорога, что привела сюда. Их повели ко входу, где сидел охранник со смешной рожей и татуировкой какого-то слова под глазом. Он внимательно глянул на новеньких, что одному из них стало противно, и громко засмеялся: — Добро пожаловать домой, лопухи!

Тюрьма — ну что это такое в конце концов?

Недостаток пространства, возмещённый избытком времени.

Всего лишь.