Miss Jackson

             На званых ужинах семейства Прессфилд порой было даже интересно. Приглашëнные знали, кто такой Майкл, и что двое людей рядом с ним — те, кому дорогу переходить не стоит. Мисс Джексон здесь даже принимали, как давнюю знакомую, с которой всегда ищешь встречи. Но сегодня гостей оказалось больше, чем ожидалось, и поэтому по традиции появившись втроëм, они поняли, что это был промах. Небольшой, но в будущем способный аукнуться. Судя по взглядам, направленным за спину Пирсона, и заинтересованным шепоткам, Рэй понял, что косячнул больше босса — по правую руку от него, почти плечом к плечу, была Джексон. Благо, что не под руку её сюда привёл. Та, кажется, тоже чуть смутилась. Некстати вспомнились первые несколько посиделок у Прессфилдов, где миссис, оказывается, всë это время думала о них как о паре в лучших гангстерских вестернах. Даже шутила, что «Мистер и Миссис Смит» снят по ним. Микки тогда тянул губы в настоящей улыбке и ещё долго им это припоминал.              Но сейчас было не забавно. У Джексон должна быть чистая репутация, она и так неплохо рисковала, не отказываясь от приглашений этой титулованной семьи, приходя вместе с боссом и коллегой. Но и разбежаться в разные стороны побыстрее теперь было неразумно. Рэймонд улыбнулся кому-то, другому — протянул руку для рукопожатия. Босс же уже был где-то в самом центре внимания: он никогда не скрывал, что ему нравиться быть королём положения, и выглядел при этом так естественно, будто бы был рождëн для этого. Быть первым, быть самым-самым. Тем, за кем последнее слово.              Обводя взглядом освещаемый десятками люстр зал, Рэй подмечает, что Джексон уже осторожно, будто боясь спугнуть, общается с дочерью хозяйки. Та выглядит как-то слишком угловато, и дело не в подростковом возрасте. Мужчина ловит серьëзный, полный напряжения взгляд темноволосой. Очевидно, они оба понимают, что дело не в банальной простуде, а длинные рукава — лишь способ спрятать. Лора уходит первой, стараясь затеряться в толпе и, очевидно, сбежать с чуждого ей праздника. Видимо, ей настолько всë это надоело, что даже такой повод, как очередное замужество сестры матери, её не задержит. Они оба могут её понять: каждый из них привыкал к особенностям этого общества со скрипом. Микки тоже пришлось нелегко: он был горяч и прямолинеен сверх меры. Таких в мире интриг не понимали и не уважали. Однако, он умел подстраиваться и находить выгоду для себя, и вот теперь они здесь, пьют неразбавленное вино, присланное на заказ из известной винодельни, и улыбаются почти что искренне.              Хотя белозубый оскал на лице Джексон сложно назвать улыбкой, когда к ней с хмуро сдвинутыми бровями подходит мужчина. Рэй смутно помнит его со встречи на ипподроме, куда их пригласила уже другая известная фамилия. Он кивает в его, Рэя, сторону, и пока вокруг Майкла царит хохот и редкие смешки, он видит, как всё больше напрягается Джексон. Её рука сжимает ножку бокала сильнее, чем следует, и это не укрывается от его внимательного взгляда. Они будто бы спорят, но это больше похоже на то, как двое равных хищников меряются клыками. Он ставил на Джексон, но та вдруг идëт на попятную, недовольно и громковато, но случайно, щëлкнув каблуком по полу и дëрнув головой.              «Вот же ж говноед» — думает Рэй, смотря на мужчину позади неё, пока та подходит ближе, очевидно, чтобы познакомить их. Конечно же, не по своему желанию. Ей бы, на самом деле, делать этого не следовало, но если она решилась на такое, то на то были причины. И он потом обязательно спросит, какие.              В этом мирке принято по поводу и без меряться титулами, и этот мужчина явно считает, что это его прямая обязанность. Поэтому знакомство начинается с «Лорд. Самый настоящий лорд». У Рэя к этому уже иммунитет, но он задолбался, поэтому дежурно отвечает на вопросы «кто, что за работа, какой хороший вечер». Однако вместо разговоров о виновнице торжества, что прошла мимо них, сияя, как начищенный цент, он получает в лоб вопрос, что он тут делает. Переводя взгляд с явно начинающей злиться женщины на мужчину в дорогом, но слишком официальном для этого приëма, костюме, и с явно лишней бабочкой под горлом, он думает, что это какой-то цирк. Что он не какой-то пëс с помойки, чтобы о него точили зубы все, кому захочется. И уж тем более — намекали на безродность, без которой тут делать таким, как он, нечего.              Рэймонд в тысячный раз за сегодняшний день жалеет, что согласился прийти сюда, изменив привычному устрою «охота на лордов в их естественной среде обитания — обязанность Микки».              — Айзек, — вдруг говорит Джексон, и Рэй вспоминает, почему Микки доверяет этой женщине больше, чем полить рассаду зелëных.              В ней проскальзывает это редко, но в такие моменты, как этот, когда дорогие ей люди терпят подобное дерьмо, она не остаëтся в стороне. Эта аккуратная и всепонимающая женщина с серьгами за несколько тысяч фунтов (которые он сам дарил несколько лет назад на День Рождение) вдруг показывает внутреннюю черноту, скалющююся пастью гиены. Она умеет и может быть убедительной, поэтому, когда лорд переводит на неё недовольный взгляд, она встречает требующим и предупреждающим. У Рэя в голове уже от всего этого начинает неприятно набатами стучать кровь, но он кивает в ответ, когда Айзек, поняв, что явно перегибает, решает уйти от неприятной ситуации в прямом смысле: компания вокруг Микки принимает его тут же.              Джексон выглядит злой и раздосадованной одновременно и, отпив из бокала вино, даже не старается уберечь его от помады. Поймав взгляд Смита, поясняет, что это её давний ухажëр. Мужчина смотрит на неё удивлëнно, думая, когда и как она успела настолько близко сойтись с достаточно известной фамилией так, что ни он, ни Микки не знали. А ещё, почему этот индюк: у неё же был вкус на мужчин, так как же… Хотя, не его это дело. Её личная жизнь — её территория, главное, чтобы не было скандалов.              Дальнейший разговор ломаный и пресный и в итоге они всё же расходятся. Рэй ещë пару раз видит её в окружении каких-то джентльменов, наконец расслабившуюся и улыбающуюся. Она же его — рядом с Майклом, одновременно близко и в тени, так, чтобы рядом, но незаметно, родной тени вернее. Вновь позволяет потревожить себя мыслям о том, чем же он займëтся после ухода Пирсона.              И где-то на этой странной ноте, когда все заняты тем, что умеют лучше всего, вечер и заканчивается.