О рабочих буднях. Часть 2.
3 августа 2021 г., 20:00
Работы не то, чтобы по горло, в ней теряешься, как в джунглях этой чёртовой четвёртой фермы. Джексон пьёт уже третью кружку кофе за последние два часа, держась на ногах то ли из гордости, то ли ещё из-за чего. Если утром у неё ещё были силы на небольшую шалость в виде недогонки, то теперь — нет. Она вздыхает, отнимая от губ салфетку, всё же решив, что лучше без помады, чем со смазанной. Рэй разговаривает с кем-то из парней с фермы, и Джексон, подмечая, как нервно дёргается глаз блондина от грязи на собственных ботинках и слишком навязчивого запаха недавней обработки, лишь устало прикрывает глаза. Через минут шесть он подходит к ней, как грозовая туча средь бела дня: такой же надувшийся и смурной. Рэй вообще, как и она, обычно предпочитает казаться дохера опасным человеком. Она молча протягивает ему зажатый между двумя пальцами небольшой пакетик. Рэй вскидывает брови, садясь на самый чистый, как ему кажется, ящик напротив неё.
— Микки этот пришёлся по вкусу больше всего. Новая партия, все дела, будешь одним из первых, кому повезёт опробовать её, — пакетик кочует в его ладонь.
Рэй, как правило, всеми конечностями «за» прогрессу, но что касается музыки и, например, раскуривания косяка, так тут он ярый защитник «дедовских методов». Старое — доброе «фифти-фифти». Рэймонд затягивается, как всегда, глубоко, во все лёгкие. По привычке хочет пустить дым кольцами, но вовремя вспоминает, что он тут всё же авторитетное лицо. Трава и правда, что надо. Совсем не горчит, оседая сладким послевкусием на языке, и очень нежно подкрашивает сознание.
— Одним из первых, говоришь… Приятно, — наконец говорит он, прекрасно зная, что Джексон не была ни первой, ни второй. Не будет и последней. Удивительный парадокс для той, кто выращивает траву чуть ли не с пелёнок, наотрез отказываться от употребления. Не знать, почему некоторые предпочитают несколько тощих пакетиков дури вместо нормальной еды. Почему обворовывают и режут близких за пару купюр на ещё несколько грамм.
Джексон смотрит на него довольной, но усталой улыбкой. Мол, смотри, это сделала я, и тебе это нравится, значит, я молодец и не зря занимаю место в этом прайде. Рэй позволяет себе благодарную улыбку и ненадолго снять очки, чтобы растереть уставшие от слишком раздражающего освещения глаза.
— Какие планы на вечер? — это совершенно точно не приглашение на ужин, и они оба это знают. Просто вопрос, дающий понять, что есть кто-то, кто спросит об этом не из праздного любопытства.
— Работа, — отвечает она, допивая кофе, который, по правде говоря, не очень любит. Но, как говорится, на войне все средства хороши.
— Тоже, — хмыкают в ответ, смотря так внимательно, что в пору было бы смутиться, только они слишком давно знают друг друга. — Иногда мне кажется, что надо было пойти в ковбои или, к примеру, в актёры.
— Чтобы сниматься в каких-нибудь драматических просексовочках? — она держит кружку на уровне живота, совсем не прячась.
Рэй улыбается, думая, что сколько лет назад она переняла у него это словцо, так и не изменила этой своей слабости.
— Может, я бы даже когда-нибудь что-нибудь снял и сам. Хорошая жизнь не очень хороших людей, Барри Уайд, море травки и… — Смит отвлекается на пришедшую СМСку. Джексон в это время смотрит на него уставшими, но подобревшими глазами. Если бы он заметил этот взгляд, ему бы стало тепло так же, как в пасмурный вечер за любимым барби в домашнем кардигане.
— И как бы назвал? — спрашивает, подсказывая, на чём они остановились.
— Дорогие машины, часики за неприлично большое количество нулей… обязательно красивые мужчины — залог успеха почти любого фильма. Может быть, «Джентльмены», — убрав телефон обратно в карман так и не снятого пальто, рассуждает он.
— Только «Джентльмены»? А как же леди?
— А леди — тайное оружие моего фильма. Шикарные женщины добьют тех, кто не падёт сразу же, — нацепив очки обратно и так и не убрав улыбки, раскрывает карты мужчина.
— Мне уже нравится. Напиши сценарий, может, при должном желании он превратится в прекрасный фильм с шикарными мужчинами и женщинами, — Джексон отставляет опустевшую кружку кофе в сторону, тихо наслаждаясь небольшой передышкой, где они могут поговорить о приятных глупостях, никак не относящихся к работе.
— Ценный совет, — прилетает в ответ. Смит расслабляется ещё больше, выдыхая дым так, чтобы тот не попадал в лицо женщине напротив. Его плечи чуть опускаются, давая вечно напряжённым мышцам хоть какой-то отдых, а лицо не дёргает от вида грязных ботинок. Несомненно, её трава творит чудеса.
В реальность его возвращает негромкий чуть шаркающий звук подошвы о пол. Джексон встаёт к нему боком, подбирая с ящика по её левую руку какие-то бумаги.
— Надо проверить ещё одну партию, минут через сорок буду свободна.
— Встретимся здесь же, — Рэй не двигается с места, когда она вместе с каким-то невысоким пацаном с фермы идёт вдоль стеллажей. Он думает о том, что она так и не научилась быть беспрекословной главой, чем-то походя этим на метод ведения бизнеса Розалинд: девочки из автомастерской, да и не только, иногда позволяли себе что-то сверх меры, но никогда не были осажены. Смит думает, что, возможно, это и не нужно, когда на тебя во всю работает авторитет человека, которого ни за что не захочешь заиметь в недоброжелателях. И всё же, она держалась с этими людьми как-то проще, чем он сам, но при этом умудряясь чётко держать границу «начальник-подчинённый». Возможно, думает он про себя, обновляя чаты в телефоне, она была всё же не из их породы. Возможно, она прекрасно примеряла маски, являясь кем угодно, но не той мисс Джексон, что всегда стояла родной тени вернее по его левую руку в тени Майкла Пирсона.
***
— А вот и дождь, — распахнув железную дверь контейнера, впуская вместе с этим прохладу и сырость, произносит Джексон. Рэй, зажмурившийся на скрежет проржавевших петель, простреливший насквозь всё его уставшее сознание и напоследок отдавшийся в зубах, проверяет, надёжно ли закрылся люк под столом. Закончив с этим, он подходит к ожидавшей его женщине, смотря на щедро льющуюся с неба воду, тихо радуясь тому, что свой любимый тренч он сегодня оставил дома. — Давай-ка за руль сядешь ты, а то я на ходу засыпаю, — вложив в его ладонь ключи от машины, она первой делает шаг из укрытия. Пока Рэй захлопывает контейнер, она уже успевает забраться в машину и начать выпутываться из промокшего пальто. Закинув его на задние сиденья, окидывает взглядом недовольного Смита, который старается заправить мокрые волосы назад, чтобы не лезли в глаза, а после протирает очки, не оставляя ни единого развода. Рэй едет осторожно, понимая, что дорога из-за дождя превратилась в одну сплошную жижу, а ещё потому, что Джексон уснула почти тут же, едва поля сменились на перелесок. Сейчас он может позволить себе подумать о том, что будет делать после ухода Майкла, и что может ожидать её. Маленькая Джексон с огромными аппетитами в последние несколько лет всё больше отдалялась от Микки и него, и он мог понять, почему: ему самому было сложно, потому что Пирсон стал всё больше требовать, фактически, приказывать. Когда-то давно всё было несколько по-другому: они все были объединены общей идеей, дышали и жили ею. Да, Майкл даже тогда был царём их маленького прайда, но с годами та тонкая нить между ними всеми стала истончаться, вместо неё их вместе стала связывать просто работа. Такая, где в одиночку не выживешь. Рэй давно понял это, приняв и смирившись, не позволяя себе теперь ничего большего, чем нейтральное «босс». Джексон же… кажется, не знала, что с этим делать. Слишком привязчивая, слишком местами правильная, слишком не типичная для той жизни, которой она живёт. И всё же, кидая на её безмятежное лицо короткие взгляды, боясь на большее отвлекаться от дороги, он понимает, что Микки видел в ней то, чего в святых быть не должно. А он хочет думать, что Джексон он доверяет не только потому, что она в их прайде, но ещё и за то, что она просто неплохой человек.***
Просыпаться тяжело, её будто закутали в десятки одеял и выбраться из них также же тяжело, как и не хочется. Глаза от постоянного недосыпа за последние несколько месяцев будто налились свинцом — настолько трудно их оказалось даже приоткрыть. И всё же ей это удаётся и, сев ровнее, она понимает, что всё ещё в машине. Сонно уставившись в лобовое, вспоминает, кто, что, где и когда. Вспомнив всё, что было «до», концентрируется на «сейчас»: размытый пейзаж окна из-за так и не прекратившегося ливня скуп на подробности, но понять, что машина стоит на светофоре в нескольких кварталах от Принцессы Виктории, всё же удаётся. — С добрым вечером, — мягко доносится справа, и Джексон заторможено поворачивает голову на голос и угукает, всё ещё до конца не проснувшись. Рэй на это едва заметно улыбается, — я заеду в офис, так что машину отдам сразу, как доберёмся. — Хорошо, — голос чуть проседает, теперь Рэй на это хмыкает, — выпью заодно чая да покрепче с чем-нибудь, а после оставлю тебя. Тебя же не надо подбросить домой? — поворот головы в его сторону. Взгляд цепляет напряжённые складки на лбу и отбиваемый ладный ритм пальцев по рулю. Возможно, пока она спала, у Смита могло прибавиться работы. А, может, просто тоже устал. — Спасибо, но мне ещё нужно будет заехать по делам то туда, то сюда. Джексон лишь кивает головой. Меньше, чем через десять минут, они уже оба оказываются внутри, где расходятся, как в море корабли: она остаётся у барной стойки, лениво обсуждая с Бобби гадкость погоды, а Рэй спешит к работе.
