Miss Jackson

             Лорд Дункан — человек, который везде и всюду, но ещё ни разу не уличённый ни в чём. Даже сложно понять, в чём именно он замешан, но то, что у него уши и глаза в любом, даже самом малоприятном закутке Англии, это чистейшая правда. Джексон одновременно любила и не любила девятую ферму: она была прекрасно защищена, но каждый раз, как женщина спускалась по лестнице под землю, её пробирало ощущение липкого взгляда. Крайне неприятное ощущение. Она знает, что эта ферма появилась не потому, что очередному разорившемуся лорду было не на что чинить крышу и делать взносы для участия в скачках. У Микки были с этим человеком совершенно иные договорённости, суть которых она не знала и знать, по правде говоря, не стремилась: подёрнутый одурманивающей дымкой наркотический бизнес строился на крови и костях, и лишний раз в этом убеждаться она не хотела.              Чтобы поддерживать производство в пятьдесят тонн супер сыра белой вдовы в год, — думает она, — мне нужно как минимум четыре кружки кофе в день, либо несколько не очень полезных витаминок, поддерживающих в тонусе даже после очень тяжёлых суток. Пора бы уже вернуть график в адекватное русло, но пока что этого сделать никак не получится. И в ближайшее время, скорее всего, и не выйдет.              Где-то далеко, сидя в кустах рододендронов, за которые, узнай бы Джексон, как он неаккуратно позволяет себе с ними обращаться, получил бы по первое число, притаился в засаде сам Рэймонд, чьи мысли совпадали с её: отдых — непозволительная в это время роскошь.       

***

             — На пятую ферму нужно закупить больше азотсодержащего удобрения, — листая прайс закупок на ближайший месяц в телефоне, попутно сверяясь с личными заметками, надиктовывает Джексон, — в прошлый раз не хватило, пришлось докупать маленькой, нерентабельной партией. На четвёртую давайте сверху ещё штук тридцать трёхлитровых контейнеров и сорок — пятилитровых.              — Семилитровые не меняем?              — Оставьте так, как есть. А вот на двенадцатую ферму слишком много перлита, там с прошлого раза осталось в достатке, — пробежавшись взглядом ещё раз по заметкам, продолжает, — примерно десять коробок перебросьте на четвёртую ферму, вот уж где ничего лишним не бывает. И проследите, чтобы в этот раз не пыль была, — она отлично помнит, как, поняв свою ошибку, небольшая компания сделала очень большую скидку в робкой надежде, что после этого они не перестанут сотрудничать. Но если и в этот раз будет косяк — плохого для них конца не избежать.              — С грунтом всё в порядке? — спрашивает рядом стоящий сотрудник.              — Да. И ещё, поговорите с кем-нибудь, строителем каким, с седьмой фермы жаловались на плохо работающую вентиляцию. Потом мне отпишитесь.              — Хорошо, — быстро внося замечания в свой планшет, произносит сотрудник.              — Тогда на этом всё. Если по срокам что-то будет задерживаться — тоже сразу ко мне, — дождавшись кивка, Джексон тут же забывает про существование этого человека, переходя к своим задачам.              Вчера ей «посчастливилось» побывать на одном из званых ужинов, чьей изюминкой было обязательное чаепитие в саду. Изначально она согласилась исключительно из-за присутствия на мероприятии давней цели Майкла — очередного лорда с прохудившемся сразу в нескольких местах кошельком, но после нашлась и собственная выгода: один из джентльменов очень удачно вспомнил в разговоре о саде и о том, чем его лучше украсить, что одна из леди прекрасно разбирается в подобного рода вопросах. И пусть леди она была только при маске лёгкой жеманности и присущего этому миру титулов достатка напоказ, отнекиваться не стала.              Для такой леди, как она, деньги пахнут порой слишком заманчиво.              Теперь же осталось лишь подготовить дизайнерское решение, которое её человек обещался скинуть уже к вечеру следующего дня, ещё раз обговорить все детали, окончательно утверждая сделку, и подготовить саженцы. К слову, тот мужчина, за которым так пристально следил Пирсон, заинтересовался лилиями, которые так любила его жена. Важно подметить, бывшая, которая как раз и являлась причиной одной из брешей его стремительно таявшего кошелька. Но тот её любил настолько, что было очень редко и нетипично для их мира, что даже и не замечал этого, практически с головой уйдя в душевные страдания.              Ей было его даже жаль. Чисто по-человечески. Но также она знала, что Микки будет рад этой информации, однозначно найдя ей применение. Хотя, зачем ему это теперь, если он уже, кажется, нашёл покупателя для этого бизнеса?              От раздумий её отвлёк входящий звонок. Что ж, Майкл был лёгок на помине и по каким-то причинам всегда предпочитал звонки сообщениям. И эти входящие никак игнорировать было нельзя.              — Добрый день, — говорит она первой, отойдя в место потише, чтобы разговору никто не помешал и, что маловероятно, но всё же возможно, подслушал.              — Рад, что добрый, — связь прекрасно передаёт привычную Микки иронию, — как обстоят дела на второй ферме?              — Всё работает, как швейцарские часы, — уверенно отвечает Джексон, окидывая взглядом стол, на котором разложен уже готовый к отправке товар. Ничего интересного не находится.              — День действительно добрый. Завтра будет показ, щедрая прикормка для крупной рыбы, так что тебе там лучше не показываться, как я уже, кажется, говорил, — о, Микки крайне редко забывает хоть что-то, особенно то, что касается его бизнеса. — Но сегодня лично проверь, всё ли так хорошо. Потом отпишись.              — Да, Майкл, — и разговор тут же прерывается, оставляя после себя сильное желание выпить пару бокальчиков ледяного токайского вина, сладостью эдак корзины четыре. У неё есть время для личного просмотра, но это пойдёт в ущерб её личному времени. Впрочем, думает она, крутя в свободной руке уже запакованную измельчённую траву на просвет, ничего нового.       

***

             Лорд Генри одновременно слишком учтив и слишком несдержан, особенно в выражениях. Хотя, что уж тут, все они подобным грешат. И всё же от него устаешь едва ли не также, как от скупости на эмоции и чопорности Прессфилдов. Если к лорду она относилась ещё хоть как-то доброжелательно, то его жену не очень-то любила, даже не смотря на общий интерес к розам и щедрые чеки.              И всё же, лорд Генри порой говорил чрезмерно много, поэтому, приезжая на вторую ферму, она была рада, что та была достаточно далеко от его поместья, чтобы избежать встречи. Несмотря на то, что её причастность к бизнесу Микки не афишировалась, некоторые аристократы (да и не только они) давно знали, кто она такая, и какое место занимает в прайде царя царей. Лорд Генри знал хотя бы потому, что был одним из самых давних прикормленных лордов и тем, кто не раз и не два доказывал лояльность к Пирсону. И поэтому тоже очень любил поговорить как с самим Микки, так и с Джексон. Хотя он, скорее, просто пресытился манерами и этикетом, радуясь любой возможности отвлечься.              Пройдясь вдоль ровных зелёных рядов, задерживается у ганджубаса, думая о том, что когда-то Микки начинал именно с него. Он до сих нежно отзывается о нём, называя «ганджубасиком». В одну секунду решая, жить ли человеку или нет, Майкл порой точно так же, как и она сейчас, застывает у стеллажа и предаётся воспоминаниям. Джексон, не единожды заставшая его за этим, уже давно поняла, что Микки — человек противоречий.              — Мисс Джексон, — Теза, как всегда, сама учтивость: простой до безобразия, но удивительно душевный. Она переводит взгляд с зелени на мужчину. Позади него стоял и Бруно. Значит, и Марф, и Джон, и Фрэнк, и Мо были где-то поблизости: раздельно эту компанию она уже не представляла. Хорошие охранники, вовсе не тупые… где их откопал Рэй до сих пор остаётся загадкой. — У меня тут дочь младшая сварганила целый небоскрёб вафлей, не хотите попробовать?              — Мы и чашку чистую к чаю найдем, — отзывается Бруно.              Джексон замирает ненадолго, не ожидав такого милого предложения, стараясь понять, стоит ли принять его. Быть боссом и держать с работниками строгие рамки дозволенного — это правильный путь, где нет панибратства и прочей гадости. Но она не ела сладкого так давно, да и как можно отказаться от стряпни Эмми… Джексон позволяет улыбке осветить её лицо, кивнув вместо лишних слов, соглашаясь пропустить по кружечке чая с наверняка сочными вафлями перед работой.              Двое охранников на это отвечают такой же искренней улыбкой, в самом деле припрятав для сегодня слишком уставше выглядящей мисс Джексон чистую чашку.