Miss Jackson

             Просторный зал с кажущимися тяжёлыми из-за излишне громоздкой лепнины на потолке переливающимися хрустальными люстрами, наверняка сделанными на заказ несколько веков назад каким-нибудь не знающим меры аристократом. Столы с идеально белыми скатертями и свежими цветами в расписных вазах, но бедными на закуски. Зато шампанское рекой.              Платье в пол, чей подол так и норовит попасть под каблук как какой-нибудь не слишком умный джентльмен, длинные золотые серьги с рубином на конце, словно кровавая слеза, и тонкий браслет на запястье в тон ему. Излишне подчёркнутый достаток (можно смело сказать, предостаток), разговоры, нацеленные на личную выгоду, и до бесконечности пустой вечер. У некоторых на лицах написано, что и им это — рутина, уже давно не приносящая ничего, кроме уставших ног и забитой важными и одновременно нет беседами головы. Джексон чувствует себя на подобии какого-нибудь хамелеона, слившегося с местностью так, будто всю жизнь была частью этого. По сути, не так уж и много отличает её от собравшихся сегодня: у каждого за душой найдётся история одна темней другой, а то, что и её руки в крови, удивит здесь мало кого. У миссис Боуди в пышных юбках спрятан темнокожий любовник, и то, что об этом знают все, даже, кажется, законный муж, её не смущает. У сэра Роджера сын — торчок, которого отмазали от срока за убийство (чёрт знает, как заголовки газет не пестрели после этой истории, но дело тут явно не в простой удаче). А вон к тому приятному на вид старичку в аккуратном смокинге лишний раз подходить совсем не стоит — являющийся далеко не последним человеком в контрабанде оружия, он имеет плохую привычку считать, что опаснее и могущественнее многих.              Находится здесь — это как сунуться в джунгли в надежде, что тебя сожрут быстро и безболезненно. Глупый самообман, но каждый имеет право на помечтать.              У того приятного, в самом расцвете сил, мужчины за спиной кровавая дорожка и далеко за сотню загубленных душ. Длинные руки и стальной авторитет. Дружить с ним — опасно, а не дружить — смертельно. Майкл Пирсон далеко не самый гнилой человек из присутствующих, но смертью от него несёт за версту, даже сейчас, когда он стоит со своей королевой, внешне абсолютно благосклонный. Царица, чья грация и ум не оставят равнодушным никого, тоже далеко не украшение к образу. Её стоит бояться не меньше короля.              Джексон отпивает из высокого бокала слишком жизнерадостное шампанское для такого приёма: атмосфера давящая, окутывающая неприятным внутренним тремором и оседающая в лёгких гнусностью. Но она здесь не ради праздного наблюдения, и платье в тон кроваво—чёрного рубина тоже не прихоти ради.              Когда-то давно ещё мало кому известный Микки выбрал её не только из-за умения довести до ума рассаду зелёных. Быть своей для чужих, избегать скандалов и договариваться даже в тяжёлой ситуации — её визитная карточка.              Отвлёкшийся на мгновения от одного из смертельно скучных лордов, он цепляется взглядом за насыщенно—кровавое платье и золотой отсвет браслета на запястье. Он думает о том, что с ней уладить небольшую, но такую неприятную при скорой продаже бизнеса проблему с европейскими поставками будет в разы легче.              Джексон, будто бы почувствовав на себе взгляд, поворачивает голову чуть левее, встречаясь со светлыми холодными глазами. Стоя по разные стороны зала, но находясь на одной стороне, они вдруг цепляются друг за друга, и в её взгляде Майкл видит то, что всегда искал в людях и что могло стать для него фатальной ошибкой.              Их взгляды были опасно похожи.