Miss Jackson

             Где-то в зале, который для кого-то оказался последним пристанищем и шансом стать кем-то, кто лучше уличной шпаны и мелких барыг, сидел в окружении своих ребят мужчина с благородной солью в чёрном перце коротко стриженных волос. Белые кроссы выделялись яркой кляксой на фоне общей потрёпанности зала, пусть и чистого. Жаль только, руки у всех здесь собравшихся были заляпаны таким, что не отмоешь вовек. Тренер давно понял и принял все свои грехи и слабости, и искренне не хотел, чтобы эти ребята вставали на те же грабли, что и он в юности.              Эта совсем желторотая пацанва едва ли могла себе представить, насколько щедрый им всем был сделан подарок — шанс ещё немного пожить. Тренер даже думать не хочет, чего стоило Рэймонду отговорить босса от немедленной расправы. Отработка — сущая херня по сравнению с дыркой во лбу. Пусть побегают на побегушках и с головой искупнуться в дерьме наркобизнеса. Может, хотя бы это научит их жизни, если он, батя для всех и каждого в отдельности, не научил.              Совсем же в другой стороне Лондона, в той, где много зелёных лугов и больших замков, будто бы прямиком из книжек про королей и их царства, наслаждаются передышкой Царь и его Царица. Разговаривают о насущном и совсем немножко о милых глупостях, в паузе делая глоток ароматного чая. Микки улыбается, наслаждаясь идиллией, впитывая в себя окутавшее спокойствие и любовь своей женщины. Тонкий аромат роз из сада рядом с беседкой, где они отдыхают, приятно обволакивает лёгкие и умиротворяет. Майкл поднимает уголки губ, смотря на то, как его жена наслаждается десертом, думая о том, что это его прайд, что он — глава, который сделает всё, чтобы сохранить всё это. И Розалинд, о эта мудрая и красивая женщина, всё это прекрасно видит в глазах своего мужа, в ответ обещая, что всегда будет рядом.              Ближе к центру шумного Лондона открывается немного иная картина: Рэймонд, спокойно отбивающий незатейливый ритм пальцами по рулю в такт музыки, и вечные пробки. Он думает обо всём и ни о чём: о Флэтчере, которого не так давно сам загнал в капкан и поставил определённые условия, если тот всё же захочет сохранить свою несчастную жабью жизнь, о том, что завтра у него долгожданный выходной, и, конечно же, о вечности лондонских пробок.              Лежащий на задних сиденьях букет приятно благоухает на весь салон. Рэймонд думает, что Джексон бы понравилось: не слишком приторно, но и не вызывающе.