прошу, себя не потеряй

***

я — один из основателей тосвы — Йосей Судзуки, командир отряда х. мой отряд состоит из мальчишек, которые считают меня богом, поклоняются мне подобно Иисусу. я же в бога не верю ни единой клеткой своего тела, если бы он правда существовал, не было б тех ужасных вещей, что творятся сейчас на улицах. моя задача, задача свастонов, покорить эти улицы, подчинить себе и остановить безобразие что творят те жалкие люди. мы — создатели новой эпохи. порой мне кажется что я слишком сильно вживаюсь в роль руководителя, но моё окружение остаётся довольным, так что я не придаю этому особое значение. сейчас есть только Дракен, я, Митсуя и Майки. ради последнего я сделаю всё, всё на что способна, если это даже выйдет за рамки закона. он — моё сокровище, которое я сохраню ценой своей жизни, я его демон-хранитель, но на сей раз я облажалась перед ним. сейчас я сижу и гнию в полицейском участке, словно вольная птица, запертая в клетке. — а вы не знаете, здесь ли находится Судзуки Йосей?.. ну, у неё длинные коричневые волосы, заплетённые в две косы и две осветлённые пряди. в её волосах цветки и она носит круглые очки для зрения… что? этого не достаточно? ну у неё один глаз голубой, а второй зеленый, а! и шрам на шее имеется… да-да, длинная зелёная юбка и туфли с каблуком… да, спасибо! я услышала довольно знакомый голос, и этот человек разговаривал с полицейским, видимо не очень умным. из-за угла показался Митсуя с маленьким, но очень красивым букетиком полевых цветов, которые я так люблю. мы с ним хорошие друзья, как видите, насколько хорошие и настолько друзья, что он пришёл освобождать меня из клетки. легавый неспешно открыл замок и я, вставая с лавочки и выходя из обезьянника, накинула на плечи плащ тосвы. — для гопницы ты выглядишь слишком элегантно, Йосей, — протянул Митсуя букет и я любезно взяла его. — спасибо. очень благодарна за вызволение, мне не хотелось там ночевать). и, — я преподнесла цветы к носу и вдохнула этот чудесный аромат, — спасибо за столь очаровательный подарок. — не против заглянуть к Баджи? — глядя на восходящую из-за домов луну, спросила я когда мы вышли на улицу. — конечно не против! кстати, как там отношения с Майки? — он единственный кто знал о моих чувствах к Манджиро. — всё чертовски плохо! все попытки тщетны, — задирая голову вверх ответила я с ноткой грусти и печали, — как только я пытаюсь признаться, он сразу же говорит что дорожит мною, любит меня. но я понимаю что он так говорит из-за того что мы знакомы с детства, понимаю что мы — всего лишь друзья, — я поникла головой, но Митсуя обняв меня за плечи одной рукой, сказал: — ты слишком красивая чтобы влюбиться). я видел как он на тебя смотрит, поверь мне, это не похоже на взгляд «просто друга», улыбнулся Такаши смотря куда-то вдаль, — да и вообще ты странная, носишь юбки и каблуки, при этом состоя в Токийской Свастике, разговариваешь по-аристократски, чересчур вежливо для гопницы, руководящей отрядом наёмников, — он потрепал меня по волосам и заставил меня расплыться в улыбке отвечая, — не страннее тебя). стоя у могилы Баджи, я положила два мака, купленных в круглосуточном цветочном магазине, и сжала в ладони кулон, который мне подарил Кейске. это был фиолетово-сиреневый камушек, переливающийся под светом луны или уличного фонаря, подвешенный на позолоченной цепочке. из моих глаз предательски потекли слезы и, заметив это, Митсуя нежно вытер их. — я уверен, он бы не хотел видеть твоё личико в слезах, — с горькой улыбкой посмотрел он на гробницу и надпись, — ладно, нас уже ждут. в следующий раз побудем тут подольше. и нас вправду ждали, сегодня было собрание командиров. недалеко от кладбища стояла моя машина, самая недорогая и примитивная что ни на есть машина. моя семья была довольно богата, но она была занята старшой сестрой, а на меня и мои расходы им было как-то всё равно, главное чтобы жива-здорова. сев в транспорт Такаши рассказывал мне куда ехать и спустя пятнадцать минут езды по ночному Токио и слушая мой плейлист, мы добрались до места встречи. выйдя с машины я увидела полуразрушенное здание с двумя этажами, местами стены заросшие диким виноградом и плющом. как по мне было очень красиво и в какой-то степени атмосферно и душевно. ночной воздух пропитанный свободой и порывы прохладного освежающего ветра ударяли в лицо. — тут и будет собрание? — я оглянулась посмотреть на Митсую, но его и след простыл. где-то вдалеке только и был слышен рёв колёс его байка. я снова посмотрела на древнее сооружение и робко переступила порог. ветер зловеще завывал с помощью выбитых окон, используя их как клавиши в органе. каждый мой шаг как бит для ветряной серенады, каблук звонко отбивается от цементного пола и создаёт величественное, мрачное эхо. потолок был весь в дырах и через них пробивался лунное сияние, поэтому было не сложно найти лестницу и без катастроф подняться на второй этаж. он не имел стен и потолка, но по краям стояло ограждение из, того же что и пол, материала. я медленно, но уверенно подошла к краю, положила руки на перила и поглядела на усыпанное яркими звёздами небо. оно очаровывало меня своей прелестностью и красотою, я так люблю этот ночной воздух, который освобождает меня от всех переживаний, улетучивает мои мысли и тяготу куда-то далеко, за горы и моря. я сняла очки и протёрла их подолом юбки, дабы лучше разглядеть изящность сегодняшнего небо света. — я бы отдала всё, чтобы стать звездой как те, которыми я сейчас любуюсь. стать небесным телом у которого нет забот и тревог, которое радует глаз людям внизу, — так легко сорвалось у меня с губ. порыв ветра нежно окутал моё лицо и откинул мешающиеся пряди назад. — для меня ты всегда была звездой, — я узнаю этот голос из тысячи, он прозвучал возле моего уха и, не на удивление ни себе, ни ему, я даже не дёрнулась. я повернула голову и увидела Майки стоящего излишне близко ко мне, нас отделял только мой рост, что превосходил его на несколько сантиметров, если учитывать и каблук, — у тебя слишком красивые глаза, они такие разные, прям как мы с тобой… — прям как солнце и луна, — Сано стал рядом, посмотрел на небо, а потом на меня. — чур я солнце, — он улыбнулся словно малое дитя и снова направил взгляд на созвездия. — я тогда верная спутница — луна. — и такая красивая, что умереть можно, — Манджиро откинул одну из моих кос мне за спину, нежно взял за руку и сплёл наши пальцы, точно Дракен плетёт мне косы. текущее положение и так вгоняло меня в ступор, но после того как его голова упала на моё плечо, я окончательно превратилась в столб. он гладил мои пальцы и кольцо, которое служило напоминанием о погибшей бабушке, что немного расслабляло. — Йосей, не переживай, я чувствую твоё напряжение, — его мягкие волосы щекотали мою щёку и создавалось ощущение что я лежу в поле пшеничных колосков. я чуть расслабилась и стало намного приятнее. хотя зачем я так остро это воспринимаю? мои чувства взаимны, меня не отвергли, мы вместе стоим под покровом серебристой ночи. и осознавая эти факты я увлеклась, незаметив новые проделки Майки. он стал передо мной, награждая тенью, и взял мою вторую, слегка дрожащую руку. я наклонила голову и почувствовала как мы становимся ещё ближе, чем когда-либо. он ловко пользовался коварным языком, хотя, как он позже признался, я забрала его первый поцелуй. мы потеряли счёт времени наслаждаясь друг другом на этой дырявой, сгнившей от времени, крыше. эта ночь хорошо запомнилась мне, будто зацепилась об крючок. она въелась в память, будто это было деликатесом для настоящих гурманов. я никогда не жалела что пошла тогда с Митсуей, что он привёл меня сюда, в место куда я сбегала от проблем, от суеты и тревог шумной столицы, переполненной бандами и гражданскими. теперь мы есть друг у друга и отношения подпитывают нас новой, совершенно неизвестной до этого момента, энергией. я поддерживаю Майки, а он меня. мы разные, слишком разные, это и есть наша привилегия. мы можем считаться людьми только когда любим.