The right kind of wrong

- Ну, это уже не смешно! – Рассвирепевший Коул набросился на Рваного с порога. Схватил за грудки, пока тот не успел даже толком проморгаться, и втащил в дом. – Сначала вы похитили Джолли, затем исчез Кевин, а теперь вы еще и на детей наших плохо влияете! Рваный вырвался из его хватки и швырнул прямо на пол тугую трубочку купюр, а после предпринял попытку ретироваться в гостиную, но оттуда, словно призрак домохозяйки, выплыл Провидец в банном халате, шлепанцах на босу ногу и с увлажняющей маской на лице. Он чуть задирал подбородок, чтобы ломтики свежего огурца не падали с глаз. Тогда Рваный отступил обратно к двери под испепеляющим взглядом Коула. Чешуя на Коуле заметно потускнела, ссохлась и начала шелушиться. Тот беспрестанно чесался и сыпал сухой чешуей так, что где бы он ни находился, со временем вокруг него образовывался целый ворох, похожий на мелкую пожухшую листву. - Слушай, понятия не имею, чего ты тут на меня опять гонишь… - Позавчера они курили! Они нашли ваши окурки и пытались их раскурить! Вчера я застал их посреди ночи, когда они пытались вставить в проигрыватель диск с вашим порно! Даже… Даже думать не хочу, что бы они там увидели, если бы я не успел им помешать! А сегодня! – тут Коул не просто поморщился от отвращения, но даже с трудом заставил себя сделать вдох, будто само присутствие Рваного отравило атмосферу во всем доме. – Сегодня они пили!.. На последнем слове его голос перешел в придушенное шипение. - Тут с меня взятки гладки. Я к пацанам не подхожу! - Тогда, будь добр, сделай так, чтобы остальная твоя шайка тоже не подходила, иначе я вас вмиг отсюда выгоню. Мое терпение лопнуло, имей это в виду. Коул выбросил вперед указательный палец, не то ставя точку в этом разговоре, не то желая проткнуть глаз Рваного. По воздуху поплыли похожие на шелуху бурые чешуйки, продолжая медленно оседать еще долго после того, как их обладатель скрылся на кухне. Смеясь, Провидец протер лицо влажной салфеткой и с удовлетворенной ухмылкой похлопал по чистой коже. - Ммм… Просто прелесть. Жаль, для Коула нельзя сделать такую же. - Где дети? Рваный скинул тяжелые ботинки и подтолкнул их в угол к общей куче обуви, метя поближе к туфлям Джолли. Провидец, уже занятый ощупыванием пола в поисках денег, застыл на корточках в неуклюжей позе. Его длинный средний палец почти достиг цели. - О, поищи их на заднем дворе вместе с Бернардом. Мне кажется, они нашли общий язык. Ну ни дать ни взять большой мишка и двое тигрят. Умиленная улыбка на устах слепого показалась Рваному язвительной. - Мишка. Да, ясно. Сунув ноги в дырявых носках в чужие тапочки, Рваный пересек дом и вышел через черный ход на задний двор. Если сравнить его со двором в безвозвратно утерянном доме Рваного, то они бы выглядели как маленькая свалка и большой пустырь. Маленькая свалка, в разрастание которой каждый внес свой вклад, особенно братья Джолли, выглядела абсолютно абсурдным дополнением к уютному и прибранному дому. Мальчишеские игрушки лежали в таких замысловатых сочетаниях и неожиданных местах, что казались частью чьей-то художественной инсталляции: плюшевая собачья голова с обломком радиоуправляемого самолета в пасти, хищные морды пластмассовых монстров, ленты изрезанных журналов с фрагментами глаз и губ, запчасти для роботов и гоночных машинок, солдатики с облупленной краской и оторванными конечностями, змеи из мотков проволоки, самодельные танки из картонных упаковок, целая эскадрилья подбитых и недособранных самолетиков, связанная длинной нитью. И все это таилось в высокой траве, выставив острый край в ожидании босой ноги, щерилось из темного угла, сверкало стеклянными глазами из-под сваленных в кучу рваных шезлонгов, возвышалось на горе испорченных матрасов, уныло свисало с забора или было прибито к пустой собачьей конуре с любовно вырезанной на деревянной крыше кличкой «Молли». Все это поросло травами и чахлыми городскими цветами. У забора в дальнем углу росли два неизвестного вида куста с невзрачными сероватыми листьями. Между ними был расстелен большой надувной матрац, на который сослали спать Большого Б. После того, как Коул застукал братьев Джолли за попыткой просмотреть небрежно спрятанный диск с порнографией, который мог принадлежать только Б, Чешуйчатый запретил ему не только смотреть телевизор по ночам в гостиной, но даже и заходить туда. И вообще почти закрыли доступ в дом. Атлет с Рваным кулаками и зубами отстаивали право товарища на свое место под крышей, однако все закончилось тем, что Джолли вовремя взмахнула подолом юбки, выведя Рваного из строя, а Провидец заварил какую-то фантастическую смесь трав, пообещав Атлету удачу на всех соревнованиях в этом спортивном сезоне. Так что дела Б перестали беспокоить кого бы то ни было, даже его самого. Поворчав первые два часа, он затем настолько приспособился к жизни во дворе, что мельком намекнул Рваному о своем желании вернуться к своим корням и снова помогать отцу вести дела на семейной лесопилке в Густолесье. Однако сейчас ни о каком возвращении речи и быть не могло. Прошла почти неделя, как пропали Пугало и Чучело. Полиция, как и ожидалось, махнула рукой на поиски двух потомков. Ей никогда не было дела до таких как они, в чьих жилах текла кровь древних магов, по крайней мере, в тех делах, что не касались преступлений. Из потомков вышел прекрасный козел отпущения, на которого можно свалить вину за все беды Столицы: от повышения уровня преступности до разрушения защитного поля над городом. И это притом, что едва ли силы потомков можно было назвать настоящей магией, в большинстве случаев они никак не проявлялись внешне и мало мешали вести нормальный образ жизни, как, например: живучесть Пугала, мимикрия под мертвого у Джолли или светящаяся кровь самого Рваного, смысла в которой он сам никогда не видел, только тихо про себя ненавидел за издевки, которые получал в детстве. Редко бывали случаи появления по-настоящему одаренных потомков, и эти случаи раздувались до невероятных размеров, демонизируя по большому счету ни в чем не повинных людей, которые просто не могут контролировать свою способность воспламенять объекты, левитировать, вступать в контакт с иными мирами. Жители Столицы еще помнили скандал с маленькой девочкой, которую «залечили» до смерти за невинные шалости с оживлением бумажных фигурок. Она нарушила и без того нестройную классификацию магических способностей, построенную учеными на крови и слезах потомков, сгинувших в научных лабораториях и на задворках лечебниц. Вслед за ее смертью последовали волнения в обществе: столкновение бунта со стороны потомков и безжалостной машины Столичного Правительства, проехавшейся по нему со зловещей неотвратимостью. Однако Рваный не испытывал к погибшей никакого сочувствия. Его вниманием полностью завладела таинственная история с взрывом тюремного автобуса, перевозившего заключенных в тюремный сектор Плодоземья: пуленепробиваемую машину разнесло на кусочки, погибли все заключенные кроме двоих, о дальнейшей судьбе которых умолчали. Рваный со всей страстью искал информацию о них, но единственное, что дали изнурительные поиски – бредовые слухи от человека, который клялся, что был знаком именно с одним из этих преступников. По его словам, молодой мужчина из Чернодымья был Истинным Порождением Тьмы, что бы это ни значило. И когда он об этом говорил, вид у него становился самый безумный. О втором ничего узнать так и не удалось. Растревожив себя подобными мыслями, Рваный вспоминал о Пугале. Да, конечно, Эд был самым младшим в их банде, неуклюжим и весьма трусливым, но к нему главарь испытывал любознательное отвращение, как к заспиртованному уродцу или покалеченному Столицей мутанту. Возвращаясь к воспоминаниям о том дне, когда видел его в последний раз, он не мог найти утерянное звено в цепочке событий между тем, как они похитили Джолли и уже оказались в доме. Кто-то словно вырвал этот момент, и на его месте теперь не было ничего, кроме мягко размазанного белого пятна. От концентрации на нем начинала болеть голова и звенело в ушах. Атлет и Большой Б говорили о схожих симптомах, добавляя еще чувство холода, сковывающее легкие. Едва не поскользнувшись на россыпи стеклянных шариков, собранных в гнезде из разлохмаченных ножницами журналов, Рваный выругался и отставил лишние мысли до лучших времен. На звук его голоса обернулись занятые странным рукоделием Большой Б и братья Джолли, имена которых Рваный все никак не мог перестать путать. Кажется, тот, что старше и тупее – Шан, а младше и умнее – Шон. Однако сейчас на них были надеты толстые защитные очки и респираторы, и отличить одного от другого сделалось невозможным. Рваный красноречиво мотнул головой, подзывая Большого Б - тот отмахнулся и приподнял большую старую кастрюлю с нарисованными на боку черепом и костями. - Оставь пацанов нахер. Одни проблемы от них, – Рваный сказал это достаточно громко, чтобы кто-нибудь в доме услышал через открытые окна. – И… что вы тут делаете? Последнее он добавил тише и с опаской заглянул в кастрюлю, из которой поднимался белесый химический пар. Легкий ветерок донес до него едкий запах. Рваный закашлялся и отвернулся, прикрывая нос плечом. - Что за херня? Большой Б отставил кастрюлю в сторону и снял респиратор. - Улиток кислотой заливаем. А тебе чего? - Отойдем, есть что перетереть. Напоследок прикрикнув на мальчишек, чтобы не трогали кастрюлю без его ведома, Б пошел за Рваным на крыльцо черного хода. Там они сели на чисто подметенные ступени и закурили, каждый погруженный в свои мысли. Наконец, Рваный затушил окурок о подошву тапка. - Я тут немного покопошился и вот что узнал: ведь наш Пугало и их штопанное отродье – не первые, кто пропал в этом году. И сейчас я имею в виду таких как мы. - Тоже мне, - Б зажевал фильтр сигареты и усмехнулся, – мало ли, сколько ваших пропадает. Ха, думаешь, открытие сделал? Да их же пачками увозят на опыты, те же цирки, что, думаешь, откуда всяких «циркачей» берут? «Человек-лев! Лапы хищника и кротость ягненка!». «Блистательный мастер телекинеза!». «Чудо-женщина! Пятьсот килограмм обаяния на канате!». Ха! Думаю, старину Пугало мы тоже вскоре встретим в виде афиш: «Аттракцион! Переломай этому парню все кости в теле! Облепи тараканами! Подожги! Он выживет! Сенсация!». А, хотя нет, да, его отправили на тестирование лекарств. Да, такой шанс упускать нельзя. Он наверняка уже… Там… Ну, в смысле… Его уже… Или сигареты новые… Да, все эти сигареты, которые… Ну, убивают… Медленнее… Швырнув окурок за забор, Б замолчал, угрюмо насупился и заскрипел зубами. Рваный потер переносицу, растирая кожное сало пальцами. - Думаешь, его отправили на опыты? Б мрачно вздохнул - из его могучей груди раздался громовой рокот. - А с Чучелом что, по-твоему? - Откуда мне знать? Может… Тоже туда. А может, уже в армию направили. Чтоб на бомбах вместо роботов взрывался. Или что там роботы еще не умеют делать. Рваный задумчиво кивнул. - А Коул над этим вообще не заморачивается. Как белка в колесе носится все без толку по всяким участкам, якобы свидетелей опрашивает, объявления повсюду сует. А толку? И все не верит, что в последний раз мы его видели в доме! – Тут он почти сорвался на яростные вопли, кровь прилила к его лицу, и оно запылало. – Докажи, ты даже сидел на нем, и нигде кроме дома он быть не мог. И Пугало был с нами. Да мы все там были! А потом мы забрали Джолли и!.. И что дальше?! Мой дом рухнул. Мы приехали сюда. А пацаны больше не появлялись. Большой Б закурил еще одну сигарету, поглядывая в сторону Шана и Шона, которые толкались у кастрюли и подливали кислоту из канистры. - Не верю, что эти двое могли сбежать куда-то вдвоем. Значит, их должны были похитить прямо из дома. - А может, они и ушли. Пугало мог затормозить, а потом погнаться за нами, а тот урод за ним погнаться, а дальше – все что угодно. Почему их обязательно должны были похитить? Их могли отправить в тюрьму. Могли растоптать «защитники нормальных людей» или как там этих придурков зовут. Те же дикие собаки. И еще они могли сами друг друга поубивать. - Не, ну как ты не понимаешь, что не такие они были люди, чтобы так глупо сдохнуть! Чучелу бы повезло – он бы отмазался от кого угодно. А Пугало голыми руками не возьмешь, он такой уж изворотливый тип, а если к нему заявятся с претензиями, будет так бежать, что ни одна пуля за ним не угонится. Рваный усмехнулся, вытягивая ноги на ступенях. - Ты по нему что, того, что ли? Скучаешь?.. – Большой Б с подозрением оглядел лидера. - В общем, я думаю, что их похитил другой потомок, – Рваный перебил его неудобный вопрос и наконец высказал свою теорию, которой все никак не мог поделиться с кем бы то ни было. - Как это находчиво с вашей стороны, Рэймонд! Провидец стоял, прислонившись к косяку открытой двери с лучезарной улыбкой, его глаза были скрыты за стеклами солнцезащитных очков Рваного. Он уже переоделся в другой свой халат, похожий на боксерский, из серебристой блестящей ткани, подпоясанный широким поясом, завязанным сбоку в огромный бант. «Проделки Джолли», - подумал Рваный и успел ощутить укол зависти между недоумением и гневом. - Какого черта ты, хрен лысый, уши навострил?! - О, у нас нет времени на пустые угрозы, Рэймонд! Собирайтесь! Нам пора!.. Пока не грянул гром! Сверкая жемчужной улыбкой, Провидец умчался вглубь дома, и, как показалось Рваному, подмигнул им с Большим Б. - Грянул – что? Б насупился, грузно поднимаясь со ступеней. Рваный легко вскочил на ноги и замер в позе гончей, учуявшей добычу. Ему показалось, что только что своей догадкой он разрешил самую сложную загадку текущей недели и даже не понял. - Плевать. Идем. Он хлопнул Б по плечу и вбежал в дом, боясь отстать от Провидца.