Перекресток миров

      — Хэй, Разумовский, ну что ты там?       Голос Адалинды разносится по острову, почти сливаясь с криком чаек, но перекричать ведьму, недавно вышедшую замуж за гримма, им явно не под силу. Тем более, что рядом на ветке пальмы сидит белая птица, которая работает по принципу динамика. Ну вот кто, кто мог подумать, что ритуал по перемещению сработает… вот так? И кто мог знать, что где-то в другой стране с чудным названием Россия в это же время кто-то решит провести ритуал по разделению?       В результате Адалинда попала вовсе не в свадебное путешествие с Ником, а на чертов остров. Судя по всему, необитаемый. А рядом телепортировался этот рыжий парень, еще и в пиджаке. И с белоснежной кошечкой, глаза у которой — так, на секундочку! — разные. Оказалось, что птица, что кошка — нечто вроде аватаров, и именно на них подействовал ритуал перемещения. Единственное, что смогла Адалинда — связаться с Ником и послать Сергея Разумовского (так звали странного рыжего субъекта) за едой. Отпустив с ним кошку для связи. А с ней осталась птица, при других обстоятельствах сошедшая бы за отличного фамильяра. Сказать по правде, Адалинда её чутка побаивалась, но виду не подавала. Но всё же, побыстрей бы возвращался Разумовский.       И спустя пару секунд раздается слегка раздраженный ответ, который, правда, разобрать было бы практически невозможно, если бы Сергей в тот же момент не появился рядом с Адалиндой:       — Жив, представляешь?       Он пытается усмехнуться, но выходит не очень: Сергея сразу же странно передергивает, и он, дёрнув плечом, присаживается рядом с Адалиндой. Опасливо на неё перед этим взглянув. Рядом возникает белая кошечка и, доверчиво мурлыкнув, трется о ноги Адалинды. Птица, что-то крикнув, пикирует прямо на плечо Разумовскому — Адалинду слегка встряхивает от этого вопля, но она лишь мотает головой и устало трет виски.       — О, какая радость, не то я уже волноваться начала: как бы местные птички тебя не съели, — бросает Адалинда, поправляя кольцо. Переводит взгляд на Сергея и, не найдя у того признаков пойманной дичи (а ведь именно за ней его посылали, между прочим), фыркает, поджав под себя ноги. — Ну, сколько раков поймал, Сереж? Или с ними Птиц договориться не смог, крылышки обгрызли?       Сергей страшно смущается. Или пугается — Адалинда так и не разобралась. Но второе было бы в сто крат действеннее.       — Во-первых, не Птиц, а Птица — это, на минуточку, разные вещи. А во-вторых, я принес кое-что получше.       И Сергей с гордым видом извлекает из-за спины спрятанную руку. В ней покоится подозрительного вида плод, напоминающий зеленую дыню.       — Плоды? — Адалинда изумленно взмахивает ресницами.       — Ну да, — тот пожимает плечами. — Гуманизм, долгосрочные инвестиции, все такое. Просто подумай, сколько мы протянем, если съедим всех зверей на острове, а?       — Дай подумать… — Адалинда подпирает рукой подбородок, делая вид, что усердно думает, только вот нахально-торжествующая ухмылка с лица не сходит. — Неделю? Год? Сколько угодно?       — А потом они закончатся, так что будем тратить ресурсы выборочно, — безапелляционно заявляет Сергей, и на мгновение Адалинде чудится в его голосе даже какая-то уверенность.       — И снова в тебе говорит миллионер, кто бы мог подумать, — сокрушенно роняет Адалинда и громко вздыхает, переводя взгляд на море. Так хоть можно поумерить уровень злости, кипящей в крови, подобно зелью покойной матушки. Долго в молчании просидеть не пришлось, Сергей настолько нагло вклинивается в её мысли, что Адалинда зажмуривается и сжимает руку в кулак, только бы не испепелить несчастного Разумовского. У него единственного получалось выводить её из себя таким невинным и нервным видом.       — А что там Ник и Монро с Розали?       — Скоро будут, — усталость в голосе Шейд можно ножом резать. — Надеюсь. Ник там уже рвет и мечет, хочет меня найти.       — Олег, наверное, тоже, — мечтательно тянет Сергей и, поймав взгляд Адалинды, добавляет уже более решительно: — Нет, я уверен.       — Ну, значит, нам остается продержаться каких-то полчаса, — ободряюще кивает ему Адалинда и стряхивает песок с платья. — Ладно уж, съедим твой фрукт, Разумовский, но, чур, ты пробуешь первый. Вдруг отравлено?       — Вы, ведьмы, сами кого хочешь отравите, — фыркает Сергей, но еду все же пробует. Осторожно надкусывает, пережевывает, а потом радостно кивает, разделяет пропитание на две дольки и протягивает Адалинде.       — Вкусно, попробуй!       Адалинда слегка хмурится, разглядывая зеленоватую дольку в руке. Выглядит вроде не совсем ужасно. Можно и потерпеть. Послав Сергею кривую улыбку, Адалинда принимается за еду, поудобнее устроившись на песке, и вглядывается в синюю даль. М-да, такой отпуск она точно запомнит надолго. Зато — а в это очень хочется верить — у нее появился новый чудаковатый друг, в тайне которого Ник точно захочет разобраться. Остается надеяться, что Птица не вылезет еще долго. Желательно хотя бы до конца дня.