Тихий город

      Больница Сант-Моро располагалась в некотором отдалении от города, огороженная забором и разбитая на несколько небольших корпусов, соединенных между собой небольшими коридорами под самой крышей — не самое рациональное решение, как показалось Итану, но зацикливаться на этом он не стал. Весь массив зданий снаружи мало походил на обычную для больших городов клинику, скорее на ухоженное поместье, переоборудованное под нужды частной больницы. Впрочем, внутреннее обустройство было на уровне мегаполисов, что не только бросалось в глаза, но и вызывало острое чувство несоответствия и заставляло задуматься о том, кто мог выступать спонсором подобного учреждения и зачем было заниматься подобным в такой глуши.       Мысленно поставив себе заметку поискать информацию о местных меценатах и немного вникнуть в историю города на досуге, Итан подошел к девушке за стойкой. — Добрый день, — Итан мельком взглянул на бейджик улыбчивой сотрудницы клиники, — Габриэлла. Я совсем недавно перебрался к вам, и мне необходим рецепт на снотворное — не могу уснуть, что мешает сосредоточиться на работе. Мой психоаналитик полагает, что это связано со стрессом от переезда, — доверительно сообщил он девушке, вполне успешно разыгрывая роль добродушного парня. Не то чтобы у него было все в порядке со сном, но чем дольше он находился в этом городе, тем меньше ему хотелось терять бдительность под действием таблеток. Но в качестве повода наведаться в больницу и немного осмотреть ее, это более чем подходило.       Пока девушка, понимающе кивнув — то ли из профессиональной вежливости, то ли из-за добросердечности, — стала проверять что-то в базе, он мог мельком осмотреть окружение. Наличие камер несколько настораживало: он не увидел никакого видеонаблюдения в участке, но в больнице, которая была на порядок технологичнее всей инфраструктуры города, их было даже много. Ему хотелось бы изучить ее лучше, возможно, даже взглянуть на их архивы, но это было бессмысленно, по крайней мере, до тех пор, пока они не выяснят личность его утреннего знакомого. Если, конечно, вообще выяснят. Но Уинтерс планировал в обход Гейзенберга отправить материалы по делу их Джона Доу Редфилду, как только вернется домой. В одном Итан был уверен — он не сходил с ума и определенно точно не выдумал существующую больничную бирку, которую никогда в жизни не видел. — Скажите Ваше имя, чтобы я могла проверить Вашу страховку и найти Вашу медицинскую карту. — Итан Уинтерс, — пальцы девушки быстро забегали над клавиатурой, вбивая его инициалы, после чего она вновь подняла на него голову. — Вам прямо по коридору и налево: там будет приемная, где Вас в порядке очереди осмотрят и при необходимости выпишут рецепт. Всего доброго, мистер Уинтерс, — поблагодарив Габриэллу, Итан направился в указанном направлении. Желающих посетить доктора было мало, как и в целом посетителей, к тому же вокруг было не так много персонала, как, по идее, должно быть в здании такого размера. Это вполне оправдывалось расположением Сант-Моро, но, в таком случае, зачем было вкладывать столько средств в реконструкцию особняка, который не был предназначен для гражданских нужд? Он был уверен, что построить отдельно небольшое здание больницы было бы дешевле и проще, чем устраивать реконструкцию поместья и достраивать к нему несколько пристроек в качестве своеобразных корпусов. С точки зрения имеющихся фактов повода для подозрений у него не было, но слишком много странных несостыковок он видит, чтобы игнорировать их.       Перед ним была только одна девушка, так что Итан присел в кресло, ожидая свою очередь, заодно осматривая окружающую его обстановку. Спустя пару минут за дверьми кабинета, где происходил прием, исчезла девушка, что позволило Уинтерсу уже спокойно изучать больницу. На камеры он со своего места не должен был попадать, хотя это было странно: если что-то и могло произойти, то в эпицентре скопления посетителей Сант-Моро, но вместо того, чтобы отслеживать очередь, пара камер были направлены на лестницу. От мыслей на этот счет его отвлек зазвонивший телефон: на экране высветился номер шефа. При всей своей ответственности, захотелось проигнорировать звонок, а лучше — и вовсе выключить телефон, но это было довольно по-детски и не имело бы никакого смысла, пока он работает под его началом. Подняв трубку, Итан даже не успел что-либо сказать: — Прямо сейчас ты должен был нести свою задницу в мой кабинет с подробным отчетом по делу и детальными описаниями всего, что ты видел в качестве свидетеля, а вместо этого ты шляешься на территории Сант-Моро. Я отчетливо помню, что твоя тушка была в полном порядке, когда я дал тебе указания, так что какого хера? — деликатностью или обычной вежливостью Гейзенберг определенно стеснен не был, в отличие от Итана, который хмуро уперся взглядом в окно, сдерживая собственную горячность. Он был выше этого — оставалось повторять себе это каждый раз при встрече с шерифом. — Мне необходимо снотворное после того, что произошло сегодня, так что я заехал за рецептом. — Какая хрупкая натура. Не ошибся ли ты работой, парень? Если это повторится, бессонница перестанет быть твоей самой большой проблемой, — шериф отключился даже не попрощавшись: вероятно, слушать он любил исключительно себя, и даже неясно было, к чему был этот звонок. Никакой проверки не было, а до заключения Лупу от его отчета ничего не зависело, чтобы торопить его с написанием. К тому же, возникал вполне закономерный вопрос, откуда шефу стало известно его местонахождение. Теоретически, тот мог уточнить у встреченных им сегодня бедняг, перетаскивающих коробки, куда подевался Итан, и тот, кто подсказал ему название больницы, вполне мог вспомнить об этом. Однако для полной уверенности, которая звучала в голосе его кратковременного собеседника, пары предположений было бы недостаточно. Впрочем Итан довольно быстро переключился, когда увидел выходящую девушку вместе с доктором. Тот казался довольно скованным и неуверенным в себе: молодой человек определенно опасался расправлять плечи, чрезмерно прилизанный внешний вид демонстрировал, как много времени на него было потрачено, а несколько дерганных движений, которые должны были избавить доктора от несуществующих складок на халате, вместе со вжавшейся головой в плечи выдавали либо наличие комплексов, либо стеснение. Но Итан склонялся к первому варианту. Когда его пригласили пройти вслед за доктором, Уинтерс кратко озвучил проблему, вновь вскользь упомянув о переезде для убедительности своей истории, но его слова скорее напрягли его собеседника, чем расположили к разговорам. — Довольно оригинальное решение для больницы, — подал голос Итан, наблюдая, как ему заполняют рецепт, что означало скорое завершение приема. Услышав о Беневиенто, его даже осматривать не стали или задавать уточняющие вопросы, что было бы логичнее, словно от него хотели как можно быстрее избавиться.       Когда мужчина мельком непонимающе взглянул на него, вновь пряча лицо за волосами, Уинтерс уточнил: — Впервые вижу, чтобы так перестраивали поместье. Весьма необычно. — Времена, когда можно было принимать больных дома, прошли. Забросить дело семьи я не мог, а получение лицензии требовало некоторых... преобразований. Но это позволило нанять сотрудников и расширить сферу оказываемых услуг, помогая большему числу людей, чем могли себе представить мои почтенные предки, — в голосе слышалось легкое заикание, которое, вероятно, наследник Моро пытался скрыть с помощью более медленного стиля речи. — Интересное решение. С таким уровнем вложений вы могли бы открыть свою больницу в большом городе, где было бы больше пациентов, нуждающихся в помощи. — Я... не мог бросить эту землю. Здесь... история. А в больших городах хватает высококачественной медицины без вложений моей... семьи, — когда Моро вновь поднял взгляд, в нем на мгновение мелькнул испуг, но быстро погас, когда тот дергано протянул ему рецепт. — Вы правы, это благое дело, — в попытках сгладить чужое напряжение, произнес Итан, но вернуть доктора к ненавязчивой беседе не удалось. Так что, чтобы не вызывать еще больше подозрений и лишний раз не стеснять замкнутого парня, Итан поблагодарил за прием, и ушел. Что ж, если он хотел получить исчерпывающую информацию о городе, для полноты картины искать ее стоило в барах: как правило, бармены слышали достаточно много слухов, чтобы быть неплохими информаторами. Сейчас ему нужно было начать вырисовывать примерное представление о месте, где он оказался, да и на фоне произошедшего его посещение бара, равно как и вопросы, не будут выглядеть странно. Новые люди в небольших городах вполне могли быть любопытными. Но перед этим стоило заехать в отдел и закончить с отчетом, который так сильно беспокоил Гейзенберга. Заодно можно было сфотографировать материалы по нынешнему делу, чтобы отправить их Редфилду. Его вполне мог ожидать сухой прием от того и упрек в разыгрывающейся паранойе, но Крис все равно проверил бы отправленный материал, хотя бы в качестве доказательства собственной правоты.

* * *

      С отчетом он закончил за пару часов, а оставшееся до конца рабочего дня время он провел за изучением статей о городе, в частности, о Сант-Моро. О больнице было много положительных репортажей, в которых, как правило, восхищались уровнем оказываемых услуг и квалификацией сотрудников. Пожалуй, Сант-Моро был практически достопримечательностью данного города, а семья Моро — его почетными гражданами, которые были приближены к мэру и имели возможность влиять на принимаемые решения. Но судя по имеющимся некрологам, род Моро шел к своему закату, поскольку в живых оставался только Сальватор Моро — доктор, с которым он столкнулся ранее. И он определенно не производил впечатление человека, который действительно мог влиять на политику, скорее, он был похож на любимых жертв манипуляторов: слишком много болевых точек, которыми можно было воспользоваться.       Несмотря на количество восторженных газетных статей, было решительно не понятно, кто спонсировал Сант-Моро. Каким бы добродушным не был род Моро, наличие современной техники диктует свои условия по уходу за собой, что требовало внушительных расходов на поддержание работоспособности всего комплекса. А в таком месте количество пациентов просто не могло быть достаточным для того, чтобы Моро сам покрывал все расходы. В качестве спонсора упоминался только прокурор, чей род корнями уходил чуть ли не к основателям города. Однако по фотографиям в газетах, Альсина Димитреску совсем не была похожа на альтруистку, впрочем делать выводы на основании одних лишь снимков было бы нерационально, так что Итан не стал развивать мысли насчет чужих мотивов. Скорее всего, семья Димитреску имела свою выгоду от услуг Моро, но каких-либо веских доказательств, указывающих на это, не было.       Оставшиеся несколько часов прошли незаметно, так что оставив отчет у шефа, Уинтерс отправился в бар, который ему посоветовал один из его новых коллег. И хотя Итан не мог утверждать наверняка из-за темных очков шерифа, которые выглядели нелепо в сумерках, ему казалось, что тот проводил его долгим взглядом до машины.       Бар оказался вполне уютным, насколько это было возможно для подобного типа заведений: внутри царил полумрак, над зоной со столиками то и дело к потолку вздымался сигаретный дым, а у нескольких бильярдных столов, стоявших в отдалении, были компании явных работяг, которые о чем-то переговаривались под пиво в руках, наблюдая за схваткой товарищей. На стенах висели картины, которые ожидаешь встретить на всевозможных модных выставках, а кое-где стояли небольшие статуи, куда больше подходящие для замка, а не бара. Вероятно, владелец этого заведения был любителем ренессанса и барокко: Итан был не силен в стилях искусства, но в украшениях заведения прослеживались общие мотивы и роскошь, хотя посетители бара определенно не были похожи на высший свет.       За барной стойкой стоял весьма грузный мужчина. На его лице сияла безмятежная улыбка, а чужая аура спокойствия была настолько внушительной, что Уинтерс ощутил, как сам непроизвольно расслабился в присутствии бармена. Выбрав обычное пиво, он украдкой еще раз осмотрел бар и присел за барной стойкой, рассматривая своего, как он надеялся, будущего собеседника. — Необычный выбор дизайна для бара: такую обстановку ожидаешь увидеть в ресторане для богачей, — заметил Итан, получив свою бутылку пива, на что бармен по-доброму усмехнулся, закуривая сигару. — Мистер Уинтерс, посетители обращают внимание на внутреннее убранство только в первый раз, в дальнейшем их интересует суть, а не вид. Так зачем лишать себя удовольствия работать в приятной обстановке, которая будет радовать глаз, в угоду стереотипам? — умиротворенно заявил бармен, сев на внушительное кресло и с упоением возвращаясь к своей сигаре. — Вы меня знаете? — Этот город достаточно мал, чтобы любая свежая кровь привлекала к себе все внимание. Для одних это пряность в их повседневном рационе, для других — возможная угроза спокойного существования. И мне крайне интересно, какого героя Вы сыграете в этом представлении. — Интересные у Вас метафоры, — хмыкнув, ответил Итан. — И для кого я могу представлять угрозу в этом месте? — Как знать. Этот город, как и любой другой, подчинен своим правилам, о которых Вам только предстоит узнать. Сейчас на Вас направлены не все взгляды, так что у Вас есть шанс начать действовать. — Это предостережение? Почему Вы мне помогаете? — манера речи его собеседника была довольно непривычной, а высокопарный слог только путал, но смысл сказанного был вполне прозрачен. — Я всегда забочусь о своих клиентах, мистер Уинтерс, — ответ мужчины, ровным счетом, ничего Итану не дал, но уточнить детали он не успел: рядом за стойку присел Гейзенберг, которому бармен и, по всей видимости, владелец бара, поставил стакан с виски. — Добрый вечер, мистер Гейзенберг. — Герцог, — кивнул тому шериф с каким-то звериным оскалом, отчего у Итана по спине непроизвольно прошелся холодок. Ранее упомянутый Герцог — видимо, это было прозвищем владельца — переключил свое внимание на какой-то каталог с предметами искусства, который, видимо, до этого лежал под стойкой, мирно раскуривая сигару и более не проявляя никакого интереса к беседе. — Совмещать алкоголь со снотворным плохая идея, Итан, — сев полубоком, бросил Гейзенберг, откладывая темные очки на стол и бесстыдно рассматривая своего подчиненного, кажется, даже наслаждаясь его напряжением. — Буду иметь в виду, — сухо бросил Уинтерс, допивая первую бутылку пива, после которой он планировал отправиться домой. Карл кивнул Герцогу, отчего тот поставил перед Итаном пустой стакан, а перед Гейзенбергом — только начатую бутылку виски, из которой, вероятно, и налил тому в первый раз. После чего удалился со своим каталогом и сигарой за тяжелую ткань, которая, видимо, скрывала подсобные помещения, оставляя стойку пустой. — Я не планировал пить. — И тем не менее ты в баре, парень, — ухмыльнувшись, возразил шериф. В воздухе повисли некоторые оттенки угрозы, хотя в брошенных ему словах ничего подобного не наблюдалось. — Думаю, я имею полное право проводить свой досуг так, как пожелаю нужным, не интересуясь сторонним мнением. — У кого-то прорезались клыки. Утром ты был не таким дерзким. — Это называется профессиональной вежливостью, которую мне не обязательно соблюдать в свободное от работы время. А у Вас какой-то нездорово повышенный интерес к моей персоне, — закипая от злости, бросил Итан, метая в Гейзенберга молнии. Будь такая возможность, он бы уже испепелил его на этом самом несчастном стуле, с упоением наблюдая за струйкой дыма над оставшимся воспоминанием о неприятном собеседнике. Но, увы, он так не умел. — Я мог бы допросить тебя в менее комфортных условиях, в конце концов, за один короткий день ты успел сполна отличиться, так что наливай себе виски и усмири свою жажду крови, в конце концов, я ведь могу и ответить на нее, — вновь оскалившись, из-за чего показались ярко выраженные клыки, бывшие острее, чем у среднестатистического человека, растянул Карл с хриплыми нотами в голосе. — Поэтому вместо того, чтобы устроить допрос в рабочее время соответственно всем инструкциям, Вы решили преследовать меня в баре? — сведя брови вместе, несдержанно уточнил Уинтерс, мысленно представляя, как прекрасно смотрелось бы лицо Гейзенберга после встречи с барной стойкой, вплоть до разбитых губ и сломанного носа. Несбыточные мечты. — Захотите предъявить мне обвинения, делайте это в официальном порядке, за незнание которого Вы сегодня весь день меня упрекаете, — бросив на стойку деньги за выпивку, Итан довольно резко встал, задев колено Гейзенберга. Извиняться за столкновение он не собирался: его собеседник вполне мог отодвинуться и дать больше личного пространства для маневра. Даже не став окидывать все еще расслабленно сидящего шефа, Уинтерс направился к выходу: все равно в присутствии шерифа поговорить с Герцогом вряд ли вышло бы, а настроение собирать информацию в других барах у него пропало. Хотелось скорее домой, к ноутбуку, где он мог бы связаться с Редфилдом и передать ему данные. — Мудак, — глухо выдохнул Итан, выходя на свежий воздух. Почему-то от этого немного полегчало. Пожалуй, стоило переименовать контакт шефа на более подходящее тому прозвище.

* * *

      За время дороги домой Итан успел остыть: его было несложно довести до яростной бури, которая бушевала внутри него, но он довольно быстро отходил. По крайней мере, гнев его протрезвил: не то чтобы с одной бутылки пива он сильно опьянел, но тем не менее.       Пристальное внимание Гейзенберга к его делам вызывало ряд подозрений, которые особенно обострились на фоне странной беседы с так называемым Герцогом. Кажется, тот был не против стать союзником Итана, но перед тем, как принимать решение, стоило разобраться в чужих мотивах и цене, которую ему нужно будет заплатить за помощь. На задворках сознания мелькнуло желание попросить у Редфилда данные на верхушку города, в том числе, и на шерифа, но он отмел эту мысль. Если бы на руках Криса были доказательства о чужих махинациях и нелегальной деятельности, он не стал бы отправлять его под начальство Гейзенберга. Пусть Редфилд нашел куда больший язык с Мией, это вовсе не означало, что тот стал бы подставлять самого Итана. Так что с тайнами города ему предстояло разбираться своими силами, а потому на почту Криса ушли только данные по трупу, и спустя пару минут Уинтерс набирал Редфилда, находя короткие гудки по своему медитативными. — Итан? Час ночи... Что происходит? — несмотря на время, голос у Редфилда был вполне бодрым для того, чтобы Уинтерс мучался угрызениями совести из-за позднего звонка. — У нас в городе труп. Очень странный случай, и я не уверен, что в участке, куда ты меня перевел, этим будут заниматься всерьез. Тут что-то не так... — Слушай, Итан, — начал было Редфилд, в чьем голосе скользнули ноты усталости, но прежде, чем ему заведут тираду о его эмоциональной нестабильности, он вклинился в чужую речь. — Нет, Крис, я серьезно. Он плелся босиком по обочине дороги, был явно дезориентирован, но стоило мне остановиться, чтобы узнать, не нужна ли ему помощь, он бросился бежать. А через пару минут упал замертво. Это не похоже на поведение пьяницы, и я не был в форме, чтобы меня можно было испугаться, будь это мелкий преступник, — Итан на пару мгновений прервался, переводя дыхание, но с той стороны была абсолютная тишина, так что он продолжил. — Со смерти Мии прошло не очень много времени, так что еще один труп несколько выбил меня из колеи, но я успел набрать своим новым коллегам до этого. Если откроешь дело, там будут фотографии с места преступления, обрати внимание на руки. Там ничего нет, но я готов поклясться, что видел там клятую больничную бирку. Бирку Сант-Моро, которую мой мозг просто не выдумал бы ни в каких приступах галлюцинаций, но ее кто-то убрал. Кто-то из тех, кто прибыл в лес после меня. Жертва — не местный, и мне уже дали понять, что если его личность не будет установлена, то никто не будет особо тщательно носиться с делом и тратить небольшие бюджеты на поиски иголки в стоге сена. И это при том, что в этой глуши отстроили, пожалуй, лучшую частную клинику, которую можно себе представить, усыпанную камерами слежения больше, чем, возможно, весь город в целом. Помоги мне выяснить, кем была жертва. Возможно, прогнав его фото через базу распознавания лиц, удастся что-нибудь узнать, поскольку заключения судмедэксперта у меня пока нет, равно как и доступа к биологическим данным убитого, — завершив свой монолог, Итан взъерошил волосы, садясь на диван и отчасти нервно потирая виски в ожидании ответа. — Ладно, я просмотрю твои материалы. Но если ничего не выяснится, ты прекратишь охоту на ведьм, — спустя пару минут все же ответил Редфилд, вероятно, открывая материалы дела. Судя по всему, откладывать на утро он это не планировал, из-за чего Уинтерс мысленно извинился перед парочкой бывших коллег, которых, вполне возможно, сейчас поднимут из их постелей из-за него. — Хорошо. Крис? — понимая, что разговор подошел к концу, окликнул собеседника Итан. — Спасибо, — вместо ответа, в трубке раздались гудки, оповещающие о конце звонка.       Что ж, оставалось ждать какой-нибудь информации от Редфилда и Лупу, чтобы потом сопоставить два заключения. А пока ему стоило составить примерный план действий на завтра. Точнее, уже сегодня, но это не так важно. Прежде всего, стоит наведаться к Герцогу еще раз, но так, чтобы их не прервали снова. Раз тот хотел как-то ему помочь, хотелось понимать сферу оказываемых услуг и их стоимость. Конечно, ему уже намекнули на верхушку города, так что, видимо, будет не лишним посетить открытые городские архивы в свободное от работы время, чтобы подробнее изучить семьи, чьи предки поучаствовали в основании города. Вполне возможно, что он мог бы узнать оттуда больше, чем из доступных в интернете статей. И, пожалуй, необходимо быть осторожнее с шефом и разобраться с направленностью чужого интереса, потому что тот явно знал больше, чем говорил. И, что странно, не особо это скрывал.