Тихий город

      Следующие пару дней Итан, в основном, занимался сортировкой закрытых дел в отделе, которую на него свалил Гейзенберг — вероятно, за отказ дружеского допроса в баре Герцога. Впрочем это было вполне приятным и даже в каком-то смысле медитативным процессом. Когда он работал с Крисом, помимо откровенно хакерских процедур, он довольно часто занимался разбором внушительного объема информации для ее анализа, так что он давно научился отсеивать бесполезные данные и, читая по диагонали, вычленять суть. К тому же, пока он занимался сортировкой дел, он практически не контактировал с шерифом, который так и не выполнил угрозу официальной беседы по протоколу, хотя не факт, что тогда в баре он был серьезен.       К концу недели дело получило какое-то продвижение, и Лупу появился в их отделении, позвав Итана с собой, пока направлялся в офис Карла. Вероятно, он просто не планировал повторять одну информацию дважды. — По заключениям экспертизы могу сказать, что ваша жертва умерла от инфаркта. В крови обнаружены следы какого-то вещества, которое мне идентифицировать не удалось, так что я отправил запрос коллеге из Лос-Анджелеса, возможно, с его оборудованием он сможет больше сказать. Могу допустить, что это какой-нибудь новый наркотик — за последние годы, к сожалению, появилось много разной дряни, но наверняка сказать трудно, поскольку никаких классических компонентов я не обнаружил. Ко всему прочему, у жертвы стерты отпечатки пальцев — сплошные ожоги, так что либо ваш «клиент» попытался в нелегальный бизнес, и его, как конкурента, устранили его же дрянью, либо похитили в качестве испытуемого для товара. Но это только в случае, если дрянь в крови действительно наркотик. Влияние на организм он оказал внушительное: внутренние органы в ужасном состоянии. Медицинскими терминами сыпать не буду, в отчете все написано, так что, если захотите, вникнете подробнее.       Пока Лупу отчитывался, Гейзенберг крутил незажженную сигару в пальцах, мельком просматривая отданный ему отчет. Дочитав, он закрыл папку, но стоило Итану потянуться за ней, как он поставил локоть на ту, окинув Уинтерса прищуренным взглядом, после чего отвернулся от подчиненного к судмедэксперту. — Какие-нибудь следы сопротивления на теле есть? — Ничего такого, разве что стопы повреждены, но это не удивительно после длительной прогулки по лесу босиком. Пара следов от укола на сгибе плеча и несколько царапин на лице, но те явно появились после его падения в лесу — характерные края ран и частицы той же древесины, которая была на месте обнаружения бедняги. — Другими словами, у нас нет явных доказательств, что это убийство? — Можно и так сказать. Видимо, в городе завелся новый дилер, потому что на моей практике я впервые сталкиваюсь с такими симптомами. На этом все, Карл, — Лупу кивнул Итану и, вздохнув, вышел за дверь. — Съезди к Герцогу: если у нас появился новый торговец, тот определенно что-нибудь знает по этому поводу, — не дав Итану открыть рот, сразу отдал указание Гейзенберг, вновь открывая папку с анализами и просматривая их. Спорить с шефом не хотелось, в конце концов, он мог просмотреть отчет после того, как вернется от Герцога, к тому же, это был отличный повод поговорить с тем. И на этот раз им бы никто не помешал, раз уж шериф был занят и отправил его в бар одного.       Уже на выходе из участка Итану пришло сообщение на почту от Редфилда: тот каким-то образом сумел определить личность их жертвы. Ею оказался некий двадцатипятилетний Ральф Уинстон, что удивляло, если учесть, что мужчина, за которым он погнался, напоминал человека глубоко за сорок. Выходец из неблагополучной семьи Хольер, в пять лет попал в приют, спустя несколько лет туда же отправили его брата. В десять лет был усыновлен четой Уинстон, которые спустя полгода переехали в Калифорнию. Но поразил Уинтерса не возраст жертвы и не причины его возвращения в этот город, а его фамилия — он уже видел ее ранее. Это заставило его вернуться обратно и мысленно порадоваться, что последние дни он сортировал дела, так что неплохо помнил, где их искать. Убедившись, что он не попал на глаза шерифу, Итан быстро юркнул к заваленным картонными коробками шкафам, доставая ту, что он уже привел в порядок. Там он нашел дело подростка, который умер от передозировки и чье фото ранее сподвигло Итана изучить Сант-Моро. Жертву звали Сэмюэлль Хольер. В совпадения Уинтерс не очень верил, так что удостоверившись, что он действительно мельком видел фамилию Хольер в разбросанных на полу листах, он взял папку с делом с собой и, наконец, покинул отделение, убедившись, что никто не обратил внимание на ношу в его руках. Теперь передозировка младшего Хольера не выглядела так безобидно, как при первом рассмотрении дела. Возможно, Ральф решил вернуться за братом, а узнав о его гибели, вместо того, чтобы покинуть город, стал разбираться в произошедшем, и узнал что-то, что ему знать не следовало. С другой стороны, было странно для этого использовать какие-либо новые вещества, поскольку те было сложнее подстроить под несчастный случай.       Что ж, пожалуй, сегодня Итана ждал долгий вечер, поскольку дома нужно было изучить детали дела Сэмюэлля и всю информацию, которую прислал Редфилд. А пока он действительно мог заняться уже известным ему баром.

* * *

      Днем посетителей у Герцога практически не было, разве что один старик спал за дальним столиком с бутылкой пива в руке, которая грозилась упасть при любом неудачном движении. Сам Герцог оказался за барной стойкой, занимаясь чтением какого-то очередного буклета с аукциона, о котором Итан никогда ранее не слышал. Впрочем, не то чтобы он был знатоком каких-либо аукционов, поскольку это было далеко от зоны его интересов. — Мы снова встретились, мистер Уинтерс, — воодушевленно воскликнул Герцог, закрывая каталог и откладывая его под стойку. — Чем я могу Вам помочь? — Информацией. В ближайшее время в городе не появлялся какой-нибудь новый дилер? — хоть Итан и задал вопрос, о котором вел речь Гейзенберг, сам он в эту версию уже не верил. Даже если дело было только в наркотиках, дилер, вероятнее всего, промышлял здесь еще со смерти Сэмюэлла, а Ральф стал его первой ошибкой. — Не думаю, что это в моей компетенции, Итан. О подобном мне ничего не известно, — с привычной спокойной улыбкой ответил Герцог, кажется, даже отчасти потеряв интерес к диалогу, но наверняка сказать было трудно. — А если речь, скажем, о нескольких годах? Кто-нибудь, кто, например, экспериментирует с разными составами? Своего рода, извращенное творчество, — по тому, как лукаво загорелись глаза Герцога, он шел в верном направлении, хотя по абсолютной ауре умиротворения сложно было делать предположения. — Боюсь, никаких новых лиц, кроме Вас, в пределах этого времени не объявлялось. Кроме, конечно, еще недавней жертвы. — Ладно, — ответ заставил Итана несколько разочаровано вздохнуть, поскольку, выходит, он неверно трактовал чужие эмоции. — А что насчет Сант-Моро? Недавно я был в клинике, и, полагаю, реконструкция такого масштаба требует внушительных вложений. Спонсором указана лишь Альсина Димитреску, но, думаю, в современном мире вкладывать столько средств в неоправданное рационально строительство лишено логики. — Интересное замечание, мистер Уинтерс. Если Вас интересуют мотивы леди Димитреску в отношении Сант-Моро, наверняка в архивах самой клиники есть ответ на Ваш вопрос. Логично? Попробуйте поискать там, — с загадочной улыбкой ответил Герцог. — Предлагаете мне проникнуть в их архивы? — Ну что Вы, Итан. Вы же представитель закона. Желаете что-нибудь приобрести? — положив перед ним алкогольную карту, уточнил Герцог. Видимо, его собеседник любил вместо явных ответов давать «хлебные крошки», но это было лучше, чем ничего. По крайней мере, это хотя бы какое-то направление, и если Герцог готов был давать ориентиры, Итан не против сыграть по чужим правилам.       Отказавшись от услуг бармена, Уинтерс вернулся в машину. Стоило направиться обратно в отдел и передать частично его диалог с Герцогом Гейзенбергу, изучить отчет Лупу и до возвращения домой решить, насколько он готов пойти в обход правил. Если он заявится в Сант-Моро вновь, в архив его никто не пустит без соответствующего ордера, который ему, очевидно, не дадут: нет оснований. Однако высокий уровень оборудования клиники давал шанс на то, что важная информация вместо бумажных аналогов, хранилась в электронных базах. И Итан вполне допускал, что взломать систему клиники он более чем способен. Теоретически, если это обычная клиника, провернуть это можно даже оставшись незамеченным.       После завершения отчета о поездке, Гейзенберг смерил Итана задумчивым взглядом, раскуривая сигару и откладывая темные очки на край стола. Его взгляд Уинтерсу не очень понравился, но шериф молчал вплоть до звонка на его телефон, из-за чего тот удалился из кабинета, оставляя Итана наедине с мыслями. По крайней мере, это было хорошей возможностью сфотографировать отчет Леонардо на случай, если сегодня Карл не соизволит передать результаты ему. А откладывать свои планы на пару дней не хотелось: впереди выходные, и он бы предпочел к началу новой недели иметь какие-нибудь соображения, и с ними вернуться к Герцогу. Если, конечно, найденная информация не будет достаточно исчерпывающей, чтобы вопросов больше никаких не появлялось.

* * *

      Наконец, оказавшись дома, Итан расположился за своим ноутбуком, положив рядом дела Сэмюэлла и Ральфа Хольеров. Для запланированной авантюры они, вероятнее всего, не пригодятся, но это не то, в чем он мог быть уверен. Взламывать больничную систему было рискованной затеей, но так, по крайней мере, у него был велик шанс на успех и анонимность. Ко всему прочему, Уинтерс начинал все больше верить своим предчувствиям и опасениям насчет всего города, когда поиск уязвимостей в частной клинике в такой глуши занял приличное количество времени. Благо, он мог позволить себе просидеть с этим хоть до утра, поскольку впереди намечались выходные. Когда ему удалось проникнуть в систему, первым делом его интересовала карта любого представителя семьи Димитреску: прежде всего стоило найти исчерпывающую информацию о тех, кто управляет городом. Если верить словам Герцога, чей-то взор он на себя уже успел обратить, а значит следовало понимать, как «власть» взаимодействовала друг с другом и по каким причинам.       В открытой базе данных ни одного упоминания Димитреску не оказалось, что само по себе уже наводило на подозрения. Сомнительно, что за годы существования клиники ни один из представителей Димитреску ни разу не болел, следовательно хотя бы какие-нибудь упоминания о них обязаны были присутствовать. Поэтому пришлось искать скрытые и запароленные папки. На это пришлось потратить практически еще один час и изрядно вымотаться, но Итан успешно нашел несколько карт. В больничной карте Димитреску оказалось сразу несколько имен: Альсина, Белла, Кассандра и Даниэла. Не особо задерживаясь на личной информации и параметрах каждой из представленных выше женщин, его взгляд переместился на вероятное описание их диагностики:       «...по результатам прямой пробы Кумбса, пробы на аутогемолиз эритроцитов и исследовании осмотической хрупкости эритроцитов, у всех наблюдаемых пациентов подозрение на наследственный сфероцитоз. Некоторые результаты аномально высокие. Состояние пациентов стабильное. — ошибка диагностики?       ...обнаружены осложнения у Д. Димитреску, по результатам обследования рекомендуется спленэктомия. У К. Димитреску и Б. Димитреску болезнь протекает в замедленном режиме при проведении гемотрансфузии в тех же условиях, что и для А. Димитреску: исключительно прямое переливание крови, в противном случае наблюдаются аномальные побочные эффекты, в том числе снижение когнитивных функций. — Схожие случаи не найдены, задокументировать       ...состояние Д. Димитреску стабилизировалось. Рекомендуется гемотрансфузия ежемесячно для сохранения когнитивных функций, в том числе, для снижения неконтролируемой агрессии. Препараты седативного действия противопоказаны — непредсказуемые побочные эффекты.»       Перед глазами, помимо описания диагностики, предстали всевозможные таблицы — вероятно, с результатами анализов. Читать далее Итан не стал, поскольку внушительное количество медицинских терминов ничего толкового ему не давали в силу своей непонятности. Почитав пару статей, единственное, что можно было утверждать, так это наличие каких-то генетических дефектов у семьи Димитреску. А также необходимость в постоянном переливании крови, что объясняло колоссальные суммы, затрачиваемые ими на содержание Сант-Моро. К тому же, у всех Димитреску была O отрицательная группа крови, что осложняло поиск доноров при всей распространенности O группы. Наблюдение за ними, равно как и все анализы и обследования, судя по записям, проводил Сальватор Моро.       Что ж, один вопрос, кажется, можно было считать закрытым. И, раз он уже находился в системе клиники, можно было прочесть историю Хольера, но перед этим Итан решил мельком просмотреть оставшиеся пару дел в скрытой папке. Открыв следующее после Димитреску дело, Уинтерс на мгновение замер, не веря своим глазам: с фотографии на него смотрела Мия и незнакомая ему девочка. Он встал из-за стола и прошелся по кухне, массируя виски: еще несколько дней назад он не хотел думать о том, что испытывает вину за отсутствие горечи утраты. Ему хотелось сохранить светлые воспоминания о Мие и отпустить их давно разрушенные отношения, а теперь он находит ее упоминание в скрытых файлах клиники в какой-то глуши. Выдохнув, Итан вернулся за стол, еще пару минут всматриваясь в молодую Мию и ребенка, сидящего в инвалидном кресле. После чего он все же обратил внимание на записи, делая усилия над собой, чтобы не возвращаться к снимку и не искать там что-то, что он был не способен себе объяснить.       «хх.хх.хххх       Найден похожий по симптомам случай. Куратор ***** доставила пациента Эвелину (далее — Э.) для последующего обследования; состояние стабильное.       хх.хх.хххх       ...как и утверждалось *****, обширное обследование выявило спорадическую мутацию LMNA-гена, зашкаливающие показатели белка прогерина указывают на синдром Хетчинсона-Гилфорда. Внешние симптомы прогерии, которые должны были проявиться к десяти годам, отсутствуют. Причины такой аномалии пока не известны. Требуется дальнейшее исследование.       хх.хх.хххх       ...обследование Э. не оправдало ожиданий: процесс стремительного старения внутренних органов пациента Е. не связан с мутацией LMNA-гена. Однако обменная гемотрансфузия дала неожиданные результаты: состояние пациента Е. стабилизировалось, деструктивные процессы в организме замедлились, но выхода из комы не предвидится. Состояние пациента Э., напротив, ухудшилось: при попадании крови Е. в организм стремительно стали проявляться внешние симптомы прогерии, влияния на внутренние органы не обнаружено. — аномалия, требуется проведение повторных гемотрансфузий для дальнейшей диагностики.       хх.хх.хххх       ...пятая проведенная трансплантация пациенту Е. не привела к негативным последствиям, переносимость операций аномально высокая. После каждой операции прогрессируют неизвестные мутации крови: внешние проявления прогерии пациента Э. усугубились после повторной гемотрансфузии. В качестве эксперимента, спустя несколько дней после стабилизации состояния, были введены образцы крови пациента Е. до первой трансплантации, и обострение прогерии произошло в соответствии с результатами, полученными при первой обменной гемотрансфузии. Экспериментальное лекарство *****, направленное на пациента Э., помогло пациенту Е., замедлив деструктивные процессы в организме и частично восстановив поврежденные ткани внутренних органов. На пациента Э. экспериментальный препарат влияния не оказал. — мы на пороге открытия века, Миранда будет довольна       хх.хх.хххх       ...пациент Э. скончался, местонахождение куратора ***** неизвестно. Состояние Е. усугубилось. — если ***** не будет найдена, я подведу Миранду       хх.хх.хххх       ...для жизнедеятельности Е. требуется регулярная трансплантация. — где *****? где *****? ГДЕ *****? ГДЕ *****?!...»       Дальнейшие записи становились короче, а редкие перечеркнутые комментарии выдавали все большее помешательство со стороны Моро. Даже не верилось, что тот неуверенный в себе молодой мужчина, у которого он был на приеме, и человек, который вел эти записи, был одной и той же личностью. Но владелец клиники его беспокоил меньше, чем бьющее по нервам осознание, что тем куратором, скорее всего, была Мия. Что-то произошло в ходе экспериментов, которые они проводили. Что-то, что заставило ее — человека, который все доводил до конца — сбежать. Судя по датам, они встретились с ней спустя год после ее побега, и уже тогда Редфилд ее знал. И, вероятнее всего, был осведомлен о ее прошлом лучше, чем когда-либо мог Итан.       Несмотря на легкое потрясение, Уинтерс все же решил проверить последний скрытый файл и Хольера перед тем, как связаться с Крисом, поскольку ему определенно были необходимы ответы. Файл оказался довольно внушительных размеров, внутри описывались исследования некой Евы — вероятно, той самой Е., упомянутой в файле Эвелины. Файл пестрил медицинскими терминами, которые Итан видел впервые в жизни, и большим количеством гипотез, которые проверялись дальнейшими обследованиями. Он даже планировал уже закрывать файл, пока не наткнулся на упоминание Сэмюэлла: у того, судя по каким-то таблицам, обнаружились совпадения по ряду параметров, чьи наименования Итану были неизвестны. Дальнейшие пара страниц описывали реакцию младшего Хольера на введенную тому кровь Евы и тесты каких-то наработок препарата, которым, видимо, ранее занималась Мия. Но результаты оказались плачевными, ко всему прочему, участились попытки побега от подростка, и в итоге парня просто утилизировали, как было указано на одной из страниц.       Найденные материалы были доказательством чужой вины. По крайней мере, Сальватора Моро можно было арестовать, но, во-первых, Итан был уверен, что владелец частной клиники был просто инструментом, послушной шестеркой, которая готова была делать все что угодно ради мэра города: отчего-то у него не было сомнений, что упомянутая Миранда не была простым однофамильцем верхушки власти. А во-вторых, улики, добытые тем методом, которым воспользовался Уинтерс, было бы невозможно использовать в суде.       Скопировав полученную информацию, Уинтерс хотел отправить созданный архив Редфилду: идти с этими данными к Гейзенбергу было рискованно, хотя с учетом всего, что он выяснил, Крис тоже оказался темной лошадкой. Не исключено, что его отправление в такую глушь не было случайностью, с другой стороны, если Редфилд хотел бы его устранить, наверняка это можно было сделать без переезда на фоне всего того шума со смертью его жены. Но даже такого сомнения хватило, чтобы Уинтерс решил придержать информацию, перебросив архив на карту памяти, которую он спрятал в брелке: подарок от Мии в самом начале их романтических отношений.       На улице занимался рассвет, а он даже не заметил, как время пролетело. Открыв настежь окно, Итан постоял пару минут под легким сквозняком, приводя мысли в порядок. Ясно было одно: куда бы он не влез — это было серьезно, и достаточно опасно, чтобы требовалось тщательно обдумывать каждый свой шаг. Ко всему прочему, из головы не выходили слова Герцога о том, что за ним наблюдали. Скорее всего, если бы они знали, кем была его погибшая жена, он бы пропал без вести еще в первый день своего приезда, но он все еще был в порядке, и это частично снимало подозрения с Редфилда. Но он все равно решил повременить с отправкой данных, сначала навестив Герцога после хотя бы нескольких часов сна. Если тот действительно был намерен помогать Уинтерсу, то следовало выяснить и его мотивы, и следующую подсказку-направление.       Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Итан закрыл окно и направился в спальню, где спустя пару минут провалился в сон. Вся полученная информация и эмоциональные переживания достаточно его вымотали, чтобы он не среагировал на тихий шум, раздавшийся на первом этаже.       Без каких-либо трудностей вскрыв замок, Карл прошел внутрь дома, мельком осматривая его. Паника Моро, который не сумел должным образом избавиться от свидетеля, сильно усложнила ему жизнь — как будто можно было ожидать чего-то иного от этого бесполезного ничтожества. Но словно нытика было мало, ему решила вынести мозг эта высокомерная сука, хотя от ее звонка все же был толк: ему представилась любопытная картина, как Уинтерс фотографировал материалы дела на его столе. Что ж, кажется, предсказания о том, что он превратится в его головную боль, были верными. Впрочем, пока ни Димитреску, ни Миранда не прознали о возможной опасности в его лице, за сохранность его задницы можно было не переживать, а у Карла были на него большие планы. Тот мог помочь ему избавиться от постепенно теряющих рассудок и хватку знакомых. Судя по словам Герцога, его новый подчиненный успел выйти на нужный след, а значит полностью вести того за ручку не было необходимости. — А ты мне нравишься, Итан, — хрипло прошептал Гейзенберг и опасно оскалился, заметив дела Хольеров на его столе и несколько выписанных им заметок, связанных с медицинскими терминами, которые были ему знакомы. Хотя не сказать, что он хотел об этом знать.       Что ж, им стоило хорошенько побеседовать друг с другом.       Может даже не только побеседовать.