Тихий город

      Сколько в итоге проспал Итан, он не знал, но по первым ощущениям — не очень долго. Смирившись с небольшим недосыпом, он решил после легкого завтрака, который вполне мог ограничиться кофе, поговорить с Герцогом. По крайней мере, днем это будет сделать намного проще, чем вечером. Однако планы пришлось отложить, когда он обнаружил Гейзенберга на своей кухне: кажется, тот дремал, закинув ноги на стол, скрестив руки на груди, откинувшись на спинку и накрыв лицо шляпой. Вся конструкция выглядела не особо устойчиво, так что как в таком положении можно было уснуть, оставалось загадкой. По факту, к нему в дом вломились, что выходило за рамки рабочих отношений, следовательно варианта было два: либо как можно скорее покинуть дом и уехать, либо забрать пистолет из кобуры на поясе, а после разбудить вторженца. Сбегать из собственного дома не хотелось, особенно перед этим человеком — это было более чем иррационально и безрассудно, но об этом можно подумать позже, — поэтому Уинтерс направился к столу, передвигаясь как можно тише, чтобы обезоружить шефа. Но стоило ему приблизиться достаточно близко, как ему в лицо влетела шляпа, на мгновение дезориентировав, и этого было достаточно, чтобы Карл застал его врасплох. Поэтому минуту спустя Итан оказался с заведенной за спину рукой, пока второй ладонью Карл удерживал его за шею в полулежачем состоянии на столе. Положение было скорее унизительным, чем болезненным. — Какого черта?.. — сдавленно прошипел Уинтерс, попытавшись пнуть шерифа по голени, но давление на руку заставило проскрежетать зубами и рвано выдохнуть от вспышки боли. Убедившись, что его подчиненный остыл, Гейзенберг прошелся указательным пальцем рядом с уровнем роста волос, после чего все же отпустил его. Итан сразу же отступил от мужчины на пару шагов в сторону, с гневным выражением лица разминая руку и убеждаясь, что с той все в порядке. — Для того, кто просиживал штаны в офисе, ты довольно смелый малый, хотя недостаток практики налицо, — с раздражающей ухмылкой бросил Карл, облокачиваясь бедром о стол и закуривая сигару, даже не удосужившись для беседы снять свои очки. — Забирать архивные дела из отдела без соответствующего разрешения запрещено, ты в курсе? — С учетом плачевного состояния подобия архива, сомневаюсь, что там можно обнаружить пропажу за такое короткое время, если не знать, что искать, — зло бросил Итан, мысленно перебирая варианты отступления: в независимости от решения, ему необходимо было в спальню, поскольку там лежало и его оружие, и ключи от машины. — Какого хера ты забыл в моем доме? — Больше никакого соблюдения субординации? — затянувшись, уточнил Гейзенберг, но убедившись в том, что отвечать на явную провокацию ему не будут, он продолжил. — Что скажешь о Сант-Моро? — Хорошая клиника, — сквозь зубы бросил Итан, внимательно наблюдая за расслабленным шефом. — Ты все хорошие клиники взламываешь? — Не понимаю, о чем речь, — упрямо бросил Уинтерс, скрещивая руки на груди, чем неосознанно только больше выдал себя. — Да ну? — хохотнув, уточнил Карл. — Итан, Итан, не против того ты воюешь, парень, — оттолкнувшись от столешницы, Гейзенберг выдвинул стул и поставил тот рядом с подчиненным. — Сядь, — но заметив скептическое выражение лица своего собеседника и явный немой протест, Карл на мгновение замер. — Ну-ка сядь, я сказал! — на повышенных тонах повторил он, ухватив Уинтерса за плечо и силой усадив того на стул, после чего взял второй для себя и сел напротив, на взгляд Итана, придвинувшись даже слишком близко. — Так-то лучше. Давай проясним пару моментов: со своим обостренным чувством справедливости ты по уши в дерьме. И как только станет известно, кто ворошит старые дела, твоя задница окажется под ударом. Самое время обсудить варианты своего отступления, ты так не думаешь? — Ты мне в союзники набиваешься? — хмыкнул Итан, откидываясь на спинку стула, тем самым увеличивая расстояние между ним и шерифом, насколько это было возможно. — Не выделывайся, — протянул Карл. — Что ты выяснил? — С чего мне тебе верить? Ты вторгся в мой дом и уже успел меня покалечить, это сомнительные поводы для начала сотрудничества. — А, ты думаешь, у тебя есть выбор? — с наигранным удивлением уточнил Карл, на мгновение запрокидывая голову и выдыхая дым в потолок, после чего вернулся в обычное положение и поправил немного съехавшие очки. — Так его нет с того самого момента, когда ты за каким-то хером решил посетить Сант-Моро, состряпав себе дерьмовый мотив. Тебе не приходило в голову, что Беневиенто и Моро знакомы? — ответить было нечего, поэтому Итан хмуро отвел взгляд в сторону, сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек. — Будь ты под прикрытием, тебя бы за считанные секунды раскрыли и твоя тушка уже собирала бы мух в ближайшей канаве. — Да пошел ты, — возвращая взгляд на лицо своего шефа, яростно ответил Уинтерс. — Кто в здравом уме будет проверять пациента, который просит рецепт на снотворное? — Например, трусливое ничтожество, боящееся собственной тени, а новый пациент, интересующийся возникновением больницы, куда более страшная тварь, чем тень. Обратись он со своей проблемой напрямую к сучаре Миранде, и ты бы влип по самые гланды. А потому давай выясним, насколько полезным ты можешь быть, и начнем вести более конструктивный диалог. И предлагаю не проверять предел моего терпения — результат тебе не понравится. Так что ты нашел? — просканировав Гейзенберга еще одним долгим взглядом, Итан выдохнул и уставился на свои колени, прокручивая в голове имеющуюся информацию. — Скрытый список пациентов, среди которых была семья Димитреску и несколько детей с аномальным протеканием каких-то болезней. Кроме того, что семье Димитреску необходимо частое переливание крови, и оно каким-то образом влияет на их поведение, ничего интересного про них не было. Либо я не понял это по обилию медицинских терминов, в которые не вникал. Дети интереснее: в записях довольно четко прослеживается протокол проводимых испытаний, в которых участвовал один из Хольеров — тот самый участник закрытого дела. Фактически, записи являются косвенным указанием на похищение, поскольку упоминается несколько попыток побега Сэмюэлла. Один из детей в ходе испытаний умер, а второй ребенок, как я понял, все еще находится в коме и требует частых трансплантаций органов. Хотя я не понимаю, как детский организм способен выдерживать такое количество операций, — благоразумно решив не упоминать Мию, выдал Итан. — Не исключено, что это были не единственные скрытые файлы, но продолжать крутить систему было рискованно, если я хотел остаться незамеченным. Но раз ты появился на моей кухне, то сохранить анонимность у меня не вышло, — хмыкнув, завершил Уинтерс, резко отодвинувшись на стуле на пару десятков сантиметров с отвратительным скрежетанием, но это было лучше, чем чрезмерная близость с человеком, который мог быть потенциально опасным. Убедившись, что подчиненный больше не предпринимает попыток уйти, Карл не стал комментировать его выходку. — Можешь быть спокоен, я всего лишь выдвинул гипотезу. Несколько лет на службе, — задумчиво протянул Карл, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу, после чего легонько постучал сигарой о колено, стряхивая пепел на пол и совершенно игнорируя немое возмущение, отразившееся на чужом лице, — Даже если бы ты оказался последней бездарностью, ты бы занимался патрулированием улиц и выписыванием штрафов. Но вместо этого тебя оставили в участке, в деле скромно охарактеризовав спецом по техническим приблудам. К тому же, довольно глупо выписывать заметки, которые в совокупности с лежащими на столе делами выдают тебя с потрохами любому, кто в курсе дел. — Вероятно, я не предполагал, что ко мне могут без причины вломиться, — огрызнулся Итан, устав от частых унижений без веской на то причины. — Это выдает в тебе отсутствие опыта: ты веришь, что существуют места с абсолютной безопасностью, — разведя руки в стороны, с некоторым наигранным сожалением выдал Карл. Кажется, шериф получал какое-то особое удовольствие от жестикуляции. — Но не суть. Это единственное, что ты нашел? Имеются какие-нибудь более существенные соображения? — Похищение людей — не существенно? — Ох, Итан, Итан. Что из имеющихся у тебя фактов явно указывает на похищение? Записи о нескольких попытках побега зарегистрированного пациента? Если бы ты открыл его карту, помимо наркотической зависимости, увидел букет из психических заболеваний, что сводит на нет любую уверенность во вменяемости принимаемых им решений. К тому же, он несовершеннолетний, а к карте прикреплено согласие от приюта, в котором он содержался, на все проводимые процедуры. Может у тебя есть весомые доказательства против испытаний? В довольно большом количестве больниц практикуется применение экспериментальных препаратов с согласия пациентов или их опекунов. Другими словами, даже если бы ты мог предъявить найденные улики, в суде тебя уничтожил бы любой средний адвокат, но ты, будь уверен, столкнулся бы с высококлассными специалистами. Как бы мне не нравилась эта сука, она знает свое дело, как и вся семейка Димитреску. Они бы высосали из тебя всю кровь во время слушания. — На фоне их диагноза это перестает звучать, как метафора, — хмыкнул Итан, к собственному удивлению несколько расслабляясь. Все сказанное Гейзенбергом он и сам прекрасно понимал, поэтому не планировал действовать опрометчиво, пока только собирая информацию. — К чему этот допрос? С таким недоверием к моим умственным способностям, иррационально искать во мне союзника. — Этот город похож на болото: когда ты погряз в нем по шею, любое твое движение вызывает колыхания, которые сразу заметны. А ты, как залетевший птенец, обращаешь внимание, подобно новой зверушке, но пока ты не внутри болота, твои передвижения непредсказуемы. Если будем действовать сообща, сотрем Миранду в порошок, как и круг ее поклонников. — Какой альтруизм, — саркастично заметил Итан. — Будем вместе бороться против зла во всем мире? Что за херню ты несешь? Да я в жизни не поверю, что у тебя нет личных мотивов, и после нашего сотрудничества мне в спину не прилетит нож. — Ножа не будет, это я могу гарантировать, а вот ничего другого обещать не стану, — кажется, Карл медленно прошелся взглядом по его телу, но наверняка было сложно сказать из-за темных очков. Так что Итан непроизвольно передернул плечами и нахмурился.       Пожалуй, стоило просто собрать вещи и, наплевав на Редфилда, просто уехать отсюда к чертовой матери, прощаясь и со странными обитателями этого захолустья, и со всеми возможными тайнами и открытиями, которые его будут ожидать, если он решит вникать в происходящее дальше. Но перед ним замаячил призрачный шанс выяснить прошлое Мии и, возможно, найти ее убийц. В конце концов, ему было неизвестно о масштабах подпольных связей, которыми обладала Сант-Моро — если, конечно, эпицентром всех тайн является клиника, — а значит, было неясно, как далеко дотянутся ее руки и сможет ли скрыться от них сам Итан в случае такой необходимости. В поддержке Криса он начинал сомневаться. — У меня есть гарантии нашего союза? — обреченно уточнил Уинтерс, складывая руки в замок на коленях. — Ты мне нравишься, этого достаточно? — легкомысленно уточнил Карл, но возмутиться этому ответу Итан не успел, поскольку его прервал телефонный звонок. Гейзенберг сразу ответил на тот, и по ходу того, что ему говорили, расслабленность с его лица спадала. Закончив звонок, шериф поднялся со своего места и вернул свою шляпу, направляясь к выходу. — У тебя пять минут на сборы: дом Лупу подожгли.

* * *

      К счастью, самые страшные прогнозы не оправдались: и Леонардо, и его дочь были живы, но последняя сильно пострадала в пожаре, из-за чего ее увезли в Сант-Моро. И хоть состояние было не критическое, неделю она вполне могла проваляться под капельницами, если не больше. Лупу же остался на месте, дождавшись их приезда: Карл и Итан вполне благоразумно решили приехать порознь и с разницей по времени. — Причину возгорания уже выяснили? Почему я узнаю об этом спустя несколько часов? — сходу жестко бросил Карл, массируя переносицу, предварительно приподняв очки. — Какие-то проблемы со связью. Мне и 911 не сразу вызвать удалось, с полчаса не получалось поймать сигнал. Елена проснулась первой, но пока мы выбирались со второго этажа, под нами провалился пол и нас разделило. Во время падения она повредила себе руку и ногу, и ударилась виском о балку. Но мне удалось вытащить нас обоих наружу, — устало глядя на перебинтованные ладони, ответил Леонардо, вздыхая и сразу кривясь от этого: судя по окровавленному свитеру, во время падения он поранил себе бок. — Хорошо, я забыл свой телефон в машине: Елена вечно ругалась, что я не ношу его с собой, но сейчас это оказалось нам на руку. Проснулись мы явно в разгар пожара, но само по себе обработанное дерево так скоро не вспыхнет. Тут явно поучаствовало горючее, которое помогло пламени быстро распространиться. — Кажется, Вы говорили, что отправили материалы по нынешнему делу своему коллеге в Лос-Анджелес: об этом еще кто-нибудь знал, кроме нас с Гейзенбергом? — вклинившись в чужой диалог, уточнил Итан. — У меня нет привычки распространяться о рабочих делах всем желающим. Разве что я посетил Сальватора, поскольку его оборудование вполне позволяло сделать более подробные анализы, но тот не смог мне помочь из-за запланированного технического обслуживания, — Уинтерс мельком перевел взгляд на Карла, скрестившего руки на груди, но выражение лица у того было нечитаемо. — А теми инструментами, что он располагал в период этого обслуживания, я и сам обладал, так что точности это мне не добавило бы. Потом я связался с коллегой, отправил ему материалы и направился к вам. — А каким образом Вы отправили образцы коллеге? — Почтой. Как будто есть еще какие-то варианты? Подготовил необходимый по всем параметрам контейнер, надежно упаковал все образцы и основные записи, и отправил. Какое отношение это имеет к поджогу? Думаешь, ваше дело имеет отношение к произошедшему сегодня? — Это не исключено, но пока делать выводы рано, — безапелляционно заключил Гейзенберг, кладя руку на плечо Уинтерса и сжимая его. Попрощавшись с судмедэкспертом, Карл насильно потащил за собой Итана, который не то чтобы сопротивлялся и вполне мог бы обойтись без чужой конечности на своем теле. — Что за херню ты творишь? — Пытаюсь проверить гипотезу. Его дочь нельзя оставлять в Сант-Моро — это же идеальный рычаг давления на Лупу. Сальватор... — Этот нытик ни за что не стал бы марать свои руки — для этого нужно иметь яйца. Но что он мог, так это пожаловаться кому-нибудь, и раз он не стал плакаться мне в трубку, значит он действовал на нервы либо напрямую сучаре Миранде, либо кому-нибудь из семейки Димитреску. — Беневиенто в этот расклад не попадает? Не ты ли указывал, что они знакомы? — Донну куда больше интересуют ее куклы, чем люди, — кажется, Гейзенберг настойчиво тянул Итана к их машинам, но завидев кого-то возле своей, он остановился на пару мгновений. — Ты сейчас без каких-либо вопросов усадишь свою задницу в машину и вернешься в отделение, где сымитируешь бурную деятельность на пару часов, после чего поедешь к Герцогу. Меня окружают бестолковые идиоты, — последнее предложение Карл сказал заметно громче предыдущих, скривившись и хлопнув Уинтерса между лопаток, после чего направился к машине и поджидающей у нее девушке в строгом костюме, но с довольно вызывающей улыбкой.       Итану оставалось только сжать ладони в кулак и вернуться в отделение, лелея призрачную надежду хотя бы там хлебнуть кофе. Уже не столько ради заряда бодрости, сколько для того, чтобы в его желудке оказалось хоть что-нибудь съедобное.

* * *

— Чем обязан, радость моя? Не помню, чтобы ты выступала юристом Лупу, Даниэла, — закуривая очередную сигару, расслабленно бросил Карл, облокачиваясь бедрами о капот машины рядом с дочерью Альсины. — Но я юрист страховой компании, чьим клиентом является Леонардо. Так что мне необходимо оценить ущерб и убедиться, что возгорание либо было непредумышленным, либо нанесено третьими лицами, не состоящими в сговоре с представителями семьи Лупу, — с томной улыбкой ответила девушка, легонько проходясь пальцами по чужому предплечью, но проблески безумия в чужих глазах не позволяли обмануться милой мордашкой. — Может Вы поделитесь со мной информацией? — Боюсь, ничем не могу тебе помочь: официальное заключение будет позже, — проигнорировав чужие манипуляции, бросил Карл. — Вы, как всегда, холодны. Это из-за моей матери? — уточнила Даниэла, но, даже не дождавшись ответа, переключила внимание, отодвигаясь от мужчины. — Не знала, что под Вашим началом появился новый подчиненный. Симпатичный парень, может дадите его номер? — с предвкушением уточнила девушка, внимательно наблюдая за Гейзенбергом. Но тот знал, с кем говорит, а потому никак не отреагировал на провокацию с ее стороны. — Можешь отвлекать любую бестолочь в моем отделении, но только после окончания их рабочего дня, — спокойный ответ не очень повеселил Даниэлу, так что она сухо уточнила, в течение какого времени ожидать отчета, и удалилась, оставив после себя шлейф сладковатых духов с горчащим послевкусием. Пусть повод ее пребывания здесь был вполне оправдан, но у шерифа было плохое предчувствие. У всей семейки Димитреску особое отношение к мужчинам, если так можно было сказать — даже интересно, как только у Альсины появились дочери. Так что интерес одной из них к мужчине выходил за все рамки и заставлял напрячься. Хотя у самого Карла отношения с Даниэлой, Кассандрой и Беллой были вполне себе нейтральные, с последней даже скорее хорошие, чего нельзя было сказать про отношения с их матерью.

* * *

      Некоторые материалы по Сант-Моро Итан отправил Крису еще в машине, перед тем, как отъехать от дома Лупу. Там не было много деталей и подробностей, но общий контекст давал понять, что Уинтерс узнал о прошлом Мии — по крайней мере, какой-то ее части — и связи его погибшей жены с Редфилдом. Дополнительно о сомнительных манипуляциях с пациентами. А уже добравшись до своего подобия кабинета, Итан решил набрать Криса: все равно и без того немногочисленный набор его коллег сейчас были на месте недавнего пожара. Но связаться с ним не удалось, что было довольно странно. Предприняв еще пару бесплодных попыток, Уинтерс позвонил Гейзенбергу, который вполне скоро взял трубку. — Ты успел соскучиться? — со смешком прозвучало из динамика. — Нет, хотел кое-что проверить, — после чего отключился, испытывая какое-то детское удовольствие от сброшенного звонка, впрочем объяснять особо было нечего. Даже если сигнал глушат, это должно работать в принципе на всю связь, а не выборочно. Другими словами, в определенном радиусе действия невозможно было бы дозвониться до кого-либо. Это сулило большие проблемы, потому что без поддержки сложившаяся ситуация грозила выйти из-под контроля и нанести ущерб, который вполне мог свести его в могилу. Беспрекословно доверять Гейзенбергу и Герцогу было бы наивно, и пусть в данной ситуации выбора у него не было, но продумать самостоятельный план отступления имело смысл. Сейчас же оставалось надеяться, что файлы успели уйти к Редфилду до того, как заглушили связь. Отсиживаться в текущей ситуации в отделении Уинтерс не особо горел желанием, так что ему необходимо было хотя бы попытаться определить размеры глухой зоны, и попробовать отъехать как можно дальше от города в попытках связаться с внешним миром.       Выехав на трассу, где за деревьями уже нельзя было различить силуэт города, стало очевидно, что его кто-то преследует на машине и даже не скрывает этого, нагоняя. Когда в него врезались сзади, Уинтерс тихо выругался от впившегося ремня из-за толчка от удара. Вслед за его преследователем показалась еще одна машина, которая пристроилась рядом и мотнулась вбок, из-за чего Итан чудом удержал управление, чтобы не улететь в кювет. Вдавив педаль газа в пол, ему удалось на какое-то время оторваться хотя бы немного от преследователей, чтобы набрать Гейзенберга, но очередные слаженные толчки все же столкнули его машину с дороги, отправляя прямиком в перевернутом состоянии в дерево. От удара в глазах на миг потемнело, а грудь обожгло болью: не исключено, что он обзавелся парой трещин в ребрах. Заметив признаки возгорания, Итан со сдавленным стоном избавился от ремня безопасности, падая прямиком на осколки, которые тут же впились в ладони и щеку. Когда он выполз из машины, оставляя кровавые следы от многочисленных, но, к счастью, неглубоких царапин, он наткнулся на чьи-то ноги и поднял голову вверх, встречаясь взглядом с симпатичной девушкой, которую определенно уродовала безумная ухмылка. В руках она держала его телефон, который уронила на землю и со всей силы ударила по нему каблуком своих туфель, отчего экран раскололся прямо у лица Уинтерса. Даже удивительно, когда она успела достать его мобильник из машины. — Привет, красавчик, — пропели у него над головой. — Думаешь, Карл тебе поможет? Это вряд ли, — расхохотавшись, девушка наступила Уинтерсу на горло, и из-за слабости он не успел сориентироваться перед тем, как последующим ударом его вырубили. Последнее, что он успел уловить угасающим сознанием: — Сладких снов, дорогой.