За мгновение до истины

      Закрыв дверь за Дианой, Сурганова упрыгала на кухню. Зачем-то открыла холодильник, постояла, растерянно глядя в его нутро, затем всё-таки щёлкнула кнопкой чайника. Дожидаясь, пока он закипит, женщина задумчиво смотрела в затянутое ночной темнотой окно, пытаясь разобраться в самой себе: несмотря на слегка устоявшиеся отношения с Арбениной, на душе было муторно.       Дальше? Что будет потом, когда у Дианы закончится срок ссылки в их захолустье? Понятно, что ей, привычной к жизни в большом мегаполисе, достаточно неуютно в Осокино, застрявшем где-то в брежневских временах. Видно было, насколько слишком неторопливый, почти архаичный ритм жизни не нравится молодой женщине, привычной к шумной и яркой Москве. Сама-то она почти сразу прикипела к этому городишке, несмотря на то, что родилась и выросла в не менее беспокойном Питере.       От бульканья закипевшей воды и последующего щелчка выключившегося чайника Светлана вздрогнула, отмерла, налила себе в кружку кипятка, кинула пару пакетиков ромашкового чая и плюхнулась на одну табуретку, уже привычно закинув загипсованную ногу на вторую. Обняв ладонями кружку, она уткнулась взглядом в столешницу.       В том, что расставание неизбежно, Сурганова даже не сомневалась — Диана ни разу не заговаривала о том, что будет потом, а она сама… Столица никогда не манила к себе — слишком шумная, беспокойная и какая-то неаккуратная, в отличие от ее родного Санкт-Петербурга, с его улицами-стрелами, домами-колодцами и распахнутого крыльями колоннад Казанского. Да и туда возвращаться не хотелось — воспоминания были ещё слишком болезненны.       А Арбенина ни разу не заикнулась, что испытывает к ней хоть какие-то иные чувства помимо сексуального влечения, вот только зелень ее глаз затянула в свою трясину уже настолько глубоко, что Света даже не представляла, как будет выскребать себя потом, когда все закончится. В том, что она сама влюбилась по самые уши, Света и не сомневалась, хотя долгое время ей казалось, что такие сильные чувства ей больше не нужны.       Женщина сама не заметила, как за мыслями пролетело время, но кинув взгляд на часы, висевшие на стене напротив, она охнула — прошло уже больше получаса, как Диана ушла с Тайсоном. Теперь на душе стало не только муторно, но и беспокойно.       — Ну и где их носит? — пробормотала она, отрываясь от табуретки и выглядывая в окно, но из него «собачий скверик» не было видно. Пришлось прыгать в комнату за телефоном, но едва она успела набрать номер Арбениной, как в дверь постучали.       «Наконец-то… " — Сурганова сунула в карман телефон и быстро поковыляла к двери, совершенно не учитывая то, что Диана никак не могла попасть в подъезд без домофонного ключа.       Вот только, почему-то вместо нее, на площадке маячил громоздкий как шкаф Миша из соседнего подъезда.       — Там в Диану Сергеевну стреляли! — на одном дыхании выпалил он. — И в Тайсона тоже!       — Что? — Сурганова сначала не поняла, что тот сказал, но когда до нее дошли его слова, то в голове женщины сначало все закружилось, и она почувствовала как руки, сжимающие костыли и здоровая нога слабеют.       Руки парня осторожно подхватили ее, как сквозь туман до нее донёсся вопрос Тамары Ивановны, выглянувшей на голоса:       — Что там? В кого стреляли? — и тут же соседская дверь брякнула: любопытная соседка ринулась вниз, на улицу.       — Миш… — когда туман в голове Светланы рассеялся, она задергала костылями, переползая через порог на площадку, — …помоги мне…       — Щас! — Михаил поддержал ее, прислонил к перилам, — погодьте минутку… — он с грохотом скатился по лестнице. Было слышно, как он орет в открытую подъездную дверь:       — Андрюха! Пойдем, поможем Светлане Яковлевне!       Спустя минуту он появился в сопровождении такого же крупногабаритного, бритого налысо парня. Не говоря ни слова, они подватили женщину под мышки, выдернули у нее из рук костыли, и, высоко подняв над ступеньками, снесли по лестнице.       На улице ее тут же оглушил визг Пепяки, доносившийся со стороны кустов. Не отпуская и не опуская ее, парни точно так же пронесли к месту происшествия, куда уже сбегались жильцы. Вдали слышались завывания сирен машин «Скорой помощи» и полиции.       Вокруг пятачка уже скопилось достаточно народу. Они плотным кольцом окружили место преступления, но парни быстро растолкали их. Пепяка, до этого вырывавшаяся из чужих рук, и визжащая на одной ноте, при виде Светы жалобно заскулила и дернулась было навстречу, но снова взвизгнула — уже от боли. Было видно, что ее левая задняя лапка изогнута под неестественным углом, а рыжая шкурка покрыта пятнами крови.       — Пепяка, девочка, — Света осторожно погладила по голове собачонку, — потерпи… — и развернулась непосредственно к пятачку, залитому кровью.       При виде тел любимой женщины и не менее любимой собаки, Сурганову едва не снесло с ног, в горле застрял ком, а сердце забухало в таком диком темпе, что, казалось, ещё немного и оно просто разорвется.       — Дина… — прохрипела женщина, и с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на истерический крик, попыталась двинуть костылями в направлении Дианы, но ее перехватили.       — Не топчись там, ща менты приедут, место осматривать будут! Жива она! — выдохнул ей в ухо мужской голос, — Мы пульс проверили, дышит пока…       Если бы не этот чертов гипс и ненавистные костыли, то она, наплевав на все, упала бы на колени рядом, чтобы убедиться насколько ещё жива! Пусть и со своим стоматологическим образованием Сурганова видела, что дело хреново: слишком много крови. Что творится внутри тела она даже боялась представить, потому как с левой стороны груди было какое-то жуткое месиво.       Столько же крови было и под Тайсоном, закрывающим своей тушей некоего человека, и казалось, что ньюфаундленд мертв, потому как на голос хозяйки он не среагировал ни единым движением. Но доля надежды ещё трепыхалась в Светлане.       — Заднюю лапу поднимите! — она склонилась над псом, просунула ладонь и с замиранием сердца нащупала бедренную артерию — пульс был, едва заметный, частый, но он был.       В этот момент на полном ходу во двор влетели машины «Скорой помощи» в сопровождении полиции. Хлопнули дверцы, и распихивая толпу, на месте появились люди в медицинской униформе и в форме.       После короткого препирательства между медиками и следственной бригадой, верх одержали первые, и Диану тут же уложили на носилки, и потащили к машине. Рыпнувшуюся было следом Сурганову, вежливо, но твердо отстранили. Увидев, что ее хозяйку куда-то уносят, Пепяка развизжалась так громко, что стоявшие рядом, шарахнулись в сторону, зажав уши, а на соседку, держащую ее на руках было просто жалко смотреть. Светлана, повиснув на костылях перехватила чихуахуа, бережно прижала к себе и забормотала:       — Тихо девочка! Тихо моя хорошая! Вернётся твоя Диана… Вылечат — и вернётся… — успокаивала она не то себя, не то Пепяку.       Увидев, что опера начали расцеплять сведённые судорогой на плече того, кто лежал под ним, челюсти пса, Сурганова всхлипнула:       — Осторожно!       Держа одной рукой заткнувшуюся наконец Пепяку, она одновременно выудила мобильник из кармана. Из толпы вынырнули Миша и Василий, расстилая принесённое покрывало, на которое они вместе с операми бережно переложили окровавленного пса.       — Во бля! — воскликнул один из оперов, глядя на зажатый в руке неизвестного пистолет. — Как только пулю из нашей следовательши извлекут, сразу станет ясно из него стреляли или нет.       — Да тут и так понятно, — отозвался другой, — Этот стрелял, а собак собой прикрыл. Молодец! Или молодица? — он обернулся к Сургановой.       — Молодец… — всхлипнула она, — Тайсон…       — Оправдал свое имя! Сразу видно, боец с хорошей реакцией! — уважительно в голос протянули опера. — Жив?       Сурганова кивнула, не в силах проронить ни слова — беспокойство за жизнь и Дианы, и Тайсона напрочь свело спазмом горло       — В больницу надо его. И Пепяку тоже… — наконец смогла выдавить она, и передав все той же соседке собачонку, набрала на телефоне номер Гири.       — Оксан, беда у нас… — прохрипела она, — Тайсон ранен, большая кровопотеря. И Пепяка… Там вроде только перелом… Но не уверена…       Выслушав ветеринара, она отключилась, умоляюще посмотрела на топчущихся около Тайсона мужчин. Те без лишних слов свистнули из толпы пару мужиков покрупнее и ухватив покрывало за углы потащили ньюфа во двор, по пути успев поспорить по поводу транспорта. Сошлись на машине Михаила: в багажнике джипа везти Тайсона будет намного комфортнее, чем в «Ниве».       Не обращая внимания на творящуюся на месте преступления суету, Сурганова поковыляла следом, когда ее догнал молодой мужчина примерно ее возраста. Он представился следователем из отдела, где работала Диана, и продемонстрировав корочки, уточнил:       — Я так понимаю, Диана Сергеевна гуляла именно с вашей собакой. Сможете сказать во сколько она вышла на улицу?       — Да, наверное, — пробормотала Светлана, и посмотрев на свой мобильник, назвала примерное время. Следователь пытался задавать ещё какие-то вопросы, но Сурганова отвечала настолько невпопад, уткнувшись взглядом в джип, в который сейчас осторожно загружали Тайсона, что мужчина в конце концов махнул рукой. Уточнив номер мобильника, сунул Свете свою визитку и снова умчался.       Она приковыляла к машине Михаила, когда Тайсона уже уложили в багажник, а рядом с джипом толкалась соседка с Пепякой в руках. «Нива», в которую загрузились добровольные помощники, уже утарахтела в направлении ветклиники…       Внедорожник летел по городу, игнорируя любые дорожные ограничения и знаки, а Света, уложив на колени Пепяку, впервые в жизни мысленно, неумело, но искренне молилась…

***

      Следующие пару часов Сурганова просидела на кушетке под дверью операционной, вздрагивая каждый раз, если слышала излишне громкий голос ветеринара или бряканье инструментов. Пепяка дремала рядом, изредка дёргая ногой в лангете и поскуливая во сне. К счастью, других повреждений у нее не было обнаружено, только многочисленные царапины на рыжей шкурке, которые были надлежащим образом обработаны.       По словам Михаила, эта мелочь очень удачно приземлилась в самую середину куста и, видимо, очухавшись, весьма громко заголосила, чем и привлекла внимание возвращающегося со смены Василия.       Телефон Света не выпускала из рук, каждые пять минут набирая номер больницы, в которую увезли Диану, но в регистратуре, едва услышав ее голос, даже не спрашивая фамилии больной, отвечали только одно: «Идёт операция».       «Ты, блять, дура! Идиотка! Надо было не сидеть и не крутить идиотские мысли, а сразу звонить, бежать! Делать хоть что-то!!! — корила себя Светлана, — Пока ты самоедством занималась, совсем рядом умирали твоя любимая женщина и собака… "       Она крепко зажмурила глаза, чтобы не сорваться в истеричное рыдание, несколько раз глубоко вздохнула, благодарно погладила Пепяку по голове и вновь покосилась на дверь операционной. Голоса ветеринаров стали громче, беспокойнее, и Света, подскочила, брякнув костылями.       Из операционной выглянула Гиря и глядя на измученную ожиданием женщину, довольно грубо произнесла:       — Вали-ка ты отсюда домой, Светлана Яковлевна. Ты Тайсону сейчас ничем не поможешь. Коротко если: к счастью, пули прошли навылет. Все мы залатаем, заштопаем. Вот крови потерял много, нужны доноры. Один у меня есть на примете с подходящей группой, но этого мало. Вот лучше займись этим… Я позвоню! — и видя, что Сурганова не двинулась с места, рявкнула тем самым голосом, от которого даже самые свирепые псы тут же превращались в трусливых щенков: — Быстро! Группу крови скину СМС! Желающие пусть топают или звонят напрямую сюда! — и снова исчезла за дверью.       Светлана вздохнула и набрала номер Михаила, который ждал ее в машине на парковке. Возможно, да, сейчас необходимо заняться тем, что может принести реальную помощь Тайсону.       …В квартире было непривычно тихо и пусто — не было слышно цоканья когтей Тайсона по полу, или гнусавого пения Дианы из ванной. И если бы не Пепяка, которая недовольно крутя головой в медицинском воротнике, и поджимая заднюю лапу в лангете шлепала за ней неотступно, то было бы совсем тошно. Быстро закинув на форум собаководов сигнал SOS, Сурганова с трудом доковыляла до дивана и рухнув на него, сразу провалилась сон, так и не выпуская из руки мобильник.       Разбудил ее телефонный звонок. Звонила Гиря. Трясущейся рукой Света приняла вызов и хрипло выдохнула:       — Да, Оксан…       — Ну и шухеру ты навела! — вместо приветствия отозвалась ветеринар. — У меня тут уже очередь из желающих помочь Тайсону, а ещё даже не обед! Ещё сколько отсеялось!       — Оксан, пожалуйста, пусть записывают всех, кто приходил, даже если кровь не подошла! Как он? — с замиранием сердца, стараясь чтобы голос не сильно дрожал, поинтересовалась Светлана.       — Будет жить твой Тайсон, куда он денется. Мы над ним до утра колдовали. Без сознания пока, но прогноз достаточно оптимистичный. К вечеру сможешь даже попроведать его. Где-то после восьми, не раньше… — зевнула в трубке Гиря.       — Я твоя вечная должница! — успела пробормотать Сурганова, прежде чем ее собеседница отключилась.       Светлана облегченно выдохнула, и набрала номер больницы. С замиранием сердца слушала долгие гудки, а когда дежурный регистратор, наконец, отозвалась, она тихо выдохнула:       — Арбенина…       Сначала в трубке была тишина, затем какое-то шебуршание, а потом строгий женский голос отозвался:       — Информацию о состоянии пострадавшей Арбениной мы можем предоставить только ее родственникам или сотрудникам следственных органов…       После таких слов, мобильник едва не выпал из руки Сургановой. Она долго слушала короткие гудки, в голове гулко долбилось колоколом одно: «Не спасли!»       А может, как раз наоборот? В нее же стреляли, значит опасаются повторного покушения?       Немного пожевав губы, Света трясущимися руками набрала номер главного врача своей клиники — наверное, одного из немногих, к кому могла обратиться с такой странной просьбой.       — Лен, доброе утро. Это Сурганова. Пожалуйста, помоги!       Заручившись обещанием Жуковой сделать всё, что в ее силах, женщина сползла с дивана и побрела в сторону кухни. Есть не хотелось совершенно, но надо было хоть что-то закинуть в себя и как-нибудь протянуть время. Хотя бы до звонка главврача…       А для начала не мешало хотя бы умыться. Едва Света открыла дверь в ванную, как с ног едва не сбил рыбный запах. Твою ж мать!       Первым желанием было собрать недочищенные останки карпов в пакет и вынести на помойку, вот только слова Дианы: «Вернусь — дочищу…», почему-то остановили ее. Сурганова никогда не была суеверной, но сейчас она была готова цепляться за любую соломинку. Карпы ещё не достигли той степени несвежести, от которой может провонять холодильник, но на всякий случай, Света тщательно упаковала их в несколько пакетов и запихнула в морозилку. Это заняло ещё хоть какое-то время…       …Стук в дверь оказался настолько неожиданным, что чашка с чаем едва не выпала из ее рук. Пепяка, лежащая на ее коленях, подняла голову и вопросительно протянула: «Уууу?»       Света осторожно спустила ее на пол, подгребла костыли и двинулась в прихожую. Почему-то, после вчерашнего вечера, было страшно открывать дверь, словно за ней могла поджидать очередная дурная весть.       На площадке топтался Никита. Парнишка уточнил о состоянии Тайсона, как то по взрослому вздохнул, и сунул ей в руку мобильник.       — Тетя Света, вот, мы с парнями телефон нашли, рядом с тем местом, где в тетю Дину стреляли.       Сурганова растерянно повертела телефон в руке:       — Молодец, конечно! Но с чего ты решил, что его надо принести мне?       — А он, наверное, тети Дины, там на заставке ваша фотка, вот. — Парнишка переступил с ноги на ногу, — Я побежал, ладно? Тайсону привет!       Парнишка скатился вниз по лестнице, а она ещё какое-то время стояла в дверях, а затем, стуча костылями двинулась в комнату. Усевшись на диван, Сурганова осторожно нажала на кнопку питания и на экране высветилась фотография ее самой. Когда Диана успела сделать этот снимок неизвестно: Светлана стояла вполоборота, глядя в окно, затянутое вечерними сумерками.       Ком к горлу подкатил разом, надавил с такой силой, что слезы хлынули в одну секунду, словно наружу вырвалось все, что скопилось за последние сутки. Она ревела в голос, не сдерживая себя. Пепяка, до этого крутившаяся на полу около нее, села, прижавшись к ноге и присоединилась, жалобно подвывая. Их дуэт прервал входящий сигнал арбенинского мобильника. Хлюпая носом, Сурганова на автомате провела по экрану мокрым пальцем, принимая звонок и всхлипнула:       — Але!       Сначала была тишина, затем раздался странный голос, не похожий ни на мужской, ни на женский, а какой-то словно механический.       — Кто это?       — Света… — в очередной раз всхлипнула Сурганова.       — А где Диана? — голос был такой же механический, но в нем появились нотки тревоги.       — В больнице! — Света с трудом сдерживала себя, чтобы снова не зареветь в голос. — В нее стреляли!!!       — Вы знаете кто? — продолжал допытываться ее собеседник. — Как она?       — Не знаю! Ничего не знаю! Мне ничего не сказали! — Сурганова не выдержала, отбросила в сторону телефон и снова разревелась в голос, вцепившись в лицо пальцами.       Проревевшись, она снова схватила мобильник Дианы, но собеседник уже отключился. Перезвонить ему Света не смогла — телефон был заблокирован, а пароль был известен только Арбениной.       Снова заорал телефон, в этот раз ее. Сквозь слезы, застилающие глаза, она не видела имя абонента, просто приняла вызов, надеясь что это Жукова хоть с какой-то информацией. Так и оказалось. Но новости были более чем удручающие. После длительной операции Арбенина впала в кому, и шансов, что она выкарабкается из нее — немного.       — Светааа… — суровый голос главврача несколько смягчился, — Может ты мне объяснишь, что тебе за дело до здоровья какого-то следователя?       — Лен, я тебе потом все объясню… — Сурганова с трудом сдерживаясь, чтобы снова не разреветься, быстро свернула разговор, отбросила в сторону телефон и замерла, уткнувшись взглядом в пол.       Внутри разом стало пусто, словно весть о возможной смерти Арбениной разом выжгла всю душу. Слез больше не было, не было ничего… И в том, что произошло виновата только она одна. Если бы только она проигнорировала неожиданно возникшее влечение к этой невысокой худой следовательше, если бы не влюбилась в нее по уши, то, возможно, Диана сейчас не валялась бы на больничной койке в состоянии комы. Совершенно не учитывая тот факт, что покушение могло произойти в любое другое время и другом месте, Светлана винила себя во всем.       Сколько она так просидела, Сурганова не помнила, пришла в себя только после жалобного визга Пепяки — та, со своей изувеченной ногой пытаясь запрыгнуть на диван свалилась на пол. Света подняла ее, прижала ее к себе. Собачонка крутила головой в ошейнике, пытаясь дотянуться крохотным язычком до лица женщины, но Сурганова молча прижала ее к себе.       Вновь заорал ее мобильник, женщина протянула руку, и посмотрела на экран — но такой номер ей был не знаком. И вообще, он состоял из одних девяток. Света уже было хотела проигнорировать его, но почему-то решила принять вызов.       — Вы уже успокоились? — раздался в трубке все тот же механический голос. — Тогда давайте познакомимся. Меня зовут Соло. И у меня есть информация, о том, кто мог быть заказчиком покушения на Диану…