Великий обман великого волшебника

      Войдя в часовню, Лерой сложил зонт и перекрестился. В груди кольнуло теплом и распространилось по всему телу. Настоятель как обычно приветственно кивнул ему, и подозвал рукой, приглашая в свой кабинет. Отойдя к стене, он отворил маленькую дверцу и пригласил мальчика войти. Там его уже ждал лысеющий мужчина средних лет в кожаном плаще. Сидя на диване у стены, он опирался на трость и выглядел невозмутимым.       — Здравствуйте… — что ещё сказать, Лерой не знал, и потому бросил вопросительный взгляд на шедшего за ним мужчину в робе священника. Тот ободряюще подмигнул и сказал:       — Мистер Смитт, разрешите представить вам нашего подопечного. Этого трудолюбивого мальчика зовут Лерой Дженкинс, и он зарекомендовал себя тем, что очень сильно помогает нашей общине.       Открыв глаза, мистер Смитт осмотрел Лероя с ног до головы и обернулся к настоятелю.       — Тот самый? — комнату накрыл его приятный бархатистый баритон.       — Да, мистер Смитт, — настоятельки кивнул и жестам пригласил мальчика присаживаться на стул. Сам же обошёл письменный стол и уселся за него, — Мы очень удивились, когда он пришёл к нам в поисках крова. Разумеется, мы ему его предоставили, как и всякому нуждающемуся и сразу же оповестили Ватикан. Смитт кивнул. Лерой, неловко поёрзал на стуле. До него начала доходить какая-то напряжённость ситуации. Оба мужчины рассматривали его с каким-то странным выражением.       — Ч-что вы хотите этим сказать? — решил он прояснить ситуацию, — Со мной что-то не так?       — О, с тобой всё хорошо, мальчик мой. Всё хорошо, — покачал головой настоятель и пришпилил его к стулу острым взглядом, — За исключением того, что ты Маг!       — Ч-что? Откуда вы… — Лерой резко вскочил со стула, в панике вращая глазами, готовый драться или убегать. Рука шарила по поясу в поисках палочки, но находила лишь пустоту. Оба священника понимающе переглянулись. Настоятель молча передал мистеру Смиту мятую пятифунтовую банкноту, которую тот невозмутимо убрал в бумажник. У Лероя дёрнулся глаз.       — Трудно не заметить, если во время молитвы ты светишься, мальчик мой, — вздохнул настоятель, протирая очки, — К тому же, ты приходишься кровным родственником господа нашего Иисуса Христа.       — Ч-что? — Лерой переводил потерянный взгляд с одного лица на другое, — Но… как? Как это возможно? У него же не было детей?       — Зато он был некромантом, — пожал плечами мистер Смитт, словно это что-то объясняло.       — Ч-чт… вы издеваетесь? — парень плюхнулся обратно на стул, не зная, как на это реагировать, — И… и что дальше? Костёр? Или распнёте?       — Не так быстро, мистер Дженкинс. Для начала успокойтесь, — настоятель сдвинул икону на стену, достал из ниши бутылку виски, налил в стакан на два пальца и пододвинул к мальчику, — Вот, возьмите.       Лерой залпом выпил и скривился от вкуса обжигающего пойла.       — Мы готовы предоставить вам должность в Британском отделении Святой Инквизиции, и любую помощь, — произнёс мистер Смитт, — Взамен, вы предоставляете нам услуги по воскрешению. Все необходимые ритуалы вам предоставят, как и учебные материалы и многое другое.       — Иисус — некромант… не могу в это поверить… как так-то? — Лерой всё ещё был под впечатлением открывшейся истины, однако постарался собраться и вникнуть в предложение, что ему обрисовали, — Инквизиция значит… хорошо, я согласен. У меня накопилось множество счетов к магам магической Британии.       — Добро пожаловать в орден Доминиканцев, брат Дженкинс, — настоятель разлил всем виски и через мгновение раздался радостный звон стаканов. А затем звук сползающего со стула тела.       — Каждый раз поражаюсь, когда это срабатывает, — сокрушённо покачал головой мистер Смитт, покосился на бессознательное тело мальчишки и вернул мятую десятифунтовую банкноту настоятелю, имени которого никто не помнил, но все стеснялись спросить. Тот с невозмутимым лицом убрал её в коробку с пожертвованиями. В комнату заглянул здоровый детина в монашеской рясе.       — В обитель его! — скомандовал настоятель и, пока монах выносил мальчика, поправил очки и пододвинул к Смитту блюдце, — Угощайтесь, брат Авелий.