Cherry

      Сегодняшнее утро Элизабет началось с тянущей боли в затылочной зоне, резкого привычного запаха восстанавливающих зелий вперемешку с дезинфицирующими чарами, русоволосая сидела оперевшись о подушку, наволочка серого оттенка из-за частых стирок, выглажена и будто накрахмалена, в прочем как и всё постельное белье в больнице Св. Мунго.       — Целительница Беннет, ну что же вы, душенька, совсем себя не бережёте? – низенькая, немного полноватая целительница с проседью в чёрных волосах дежурного отделения, всматривалась в магические проекции из золотистых нитей парящих над Элизабет. – Видите, к чему приводит халатное отношение к самой себе? Вечная проблема молодых целителей, взвалят на себя непомерно учёбы, работы, потом с упадком сил примеряют на себя больничную сорочку. Надеюсь, мне не нужно объяснять диагноз? — Миссис Стрелейлар опёрла руки в бока, строго глядя на отрицательно мотающую головой пациентку. – Выписываю больничный на две недели, и не нужно так на меня смотреть, ты сама видела, как истончились поля не только эмоционального уровня, но и физического, так и до хронических мигреней недалеко. Выписку для зелий и настоек уже забрал ваш молодой человек. – у многих целителей, даже у тех, кто давно в профессии, была привычка обращаться к пациенту только на «Вы», но если пациентом является сотрудник Мунго, то скачки от Вы на Ты менялись быстро и вовсе не замечались.       – Две недели? – пациентка развеяла руками проекцию и поменяла положение в пространстве ,соскочив с кровати, о чём моментально пожалела. Из-за резкого поднятия в глазах потемнело, заставляя вернуться к ,хотя бы, сидячему положению.       – Именно. – указав пальцем на пациентку, отрапортовала. – Отдых, много травяного чая, прогулок и приём зелий. Полностью исключить волнения. Считай, что твой организм выкроил тебе отпуск, Элизабет. Береги себя.       Лист больничного, рекомендации и бланк выписки из палаты опустились на прикроватную тумбу из светлого дерева.       – Спасибо, лёгкой смены. – обладательница синяков под глазами и румяных щёк от зелья, нормализующего низкое давление, поджала губы, понимая, что отвоёвывать своё право на работу не безопасно, по крайней мере при миссис Стрелейлар.       – Всего хорошего, увидимся минимум через две недели. Там молодые люди ждут в приёмной, позвать их? – заботливо поинтересовалась целительница.       – Да, пожалуйста, если не будет трудно.       Через пару минут в дверь палаты постучали.       – Минуту! – отозвалась Эли, застёгивая пуговки на мягкой флисовой рубашке в бело-коричневую клетку. – Входите! – за столь короткое время, привести себя в порядок не сильно получилось, блеклые волосы пушатся, осунувшиеся плечи и худоба на границе «ещё чуть-чуть и будешь бояться дуновения ветра».       Друг за дружкой в палату зашли Чарли, Оливер и Билл.       – Привет! Как вас много! – искренне улыбнувшись и пересекаясь со взглядами парней, невольно поёжилась, подозревая множество вопросов роящихся в их головах, Эли отложила идею собрать волосы в подобие какой-никакой лёгкой причёски.       – Привет, крошка! Заставила ты нас поволноваться! – Чарли обнял подругу и поцеловал в макушку. – Как себя чувствуешь? –для него Беннет стала младшей сестрой, только более спокойной и менее шумной в отличии от энергичной и весёлой Джинни, с которой, к слову, у Эли чудесные отношения, несмотря на разницу в возрасте и рабочий график старшей.       – Чувствую себя намного лучше, – проговорила она ему в грудь, стараясь отсрочить момент объяснений своего состояния. – Спасибо, что заглянули.       – Расскажешь нам, что с тобой случилось? – мягко спросил Чарли и, получив отрицательное мотание головой, выдохнул, прекрасно осознавая, что сейчас в Оливере включится режим «Старшего брата» и начнутся вопросы, мягко говоря, с пристрастием, а как раз таки его старший брат будет бдеть, чтобы ответы сходились с реальной картиной происходящего .       – Ты не сможешь вечность прятаться от нас, Вишенка. – будничным тоном заявил Оливер, держа в руках гелевый шарик с надписью «Лечусь вином и поцелуями!», купленный в лавке возле кафетерия специально для подруги.       – Смогу, если Чарли согласиться мне подыграть! – осторожно заявила Беннет, по-прежнему уткнувшись лбом в свитер, связанный миссис Уизли. Чарли – самый понимающий человек, которого она знала, всегда сглаживающий «углы» в острых темах и ситуациях, в принципе ничего удивительного, он ведь работает с драконами и вряд ли те добродушно стрекочут при виде людей или при чувстве опасности.       – Не согласиться, – спокойно отрезал Билл, стоя со сложенными на груди руками. – Эли, когда ты собиралась рассказать нам, что у тебя не просто простуда, а переутомление, дошедшее до временного замирания магии? Не мне тебе разжёвывать, на сколько это серьёзно. – тяжело выдохнув, он продолжил. – Я тоже молодец, не обратил внимание на признаки, которые ты пыталась скрыть.       – Она что? – удивился Оливер, нахмурив брови. – Беннет?       – Когда Билл спрашивал, всё ли в порядке, я говорила, что всё хорошо. – не отрываясь от Чарли, сказала Эли словно нашкодивший ребёнок.       Никто не знал, да по-честному, никому Беннет не хотела об этом говорить, пока не добьётся успеха или маленькой зацепки, о новых исследованиях в сфере проклятий, о изучении альтернативного лечения за пределами магической Британии. Как никак существуют и другие комьюнити, хранящие секреты и практикующие уникальные методы целительства.       Работа, копание в фолиантах, общение и построение переговоров с людьми по всему миру и, конечно же, продумывание плана «Б», что значит «Безболезненно», привело к истощению её организма. Существует целое ответвление в зельеварении посвящённое тому, как снять спазмы, унять боль и судороги в мышцах, вызванных предсмертными конвульсиями. При последнем и самом эффективном человек теряет возможность здраво мыслить, узнавать лица близких, теряется сам, оставляя лишь телесную оболочку. Именно по этой причине Элизабет обратилась к изучению немагической медицины, за пару дней до сегодняшнего, она наткнулась на тему опиоидов, получивших обширное применение в качестве мощнейших обезболивающих препаратов. Только добраться до них сложно, никто из уже знакомых врачей-маглов не станет рисковать своей лицензией. Остаётся найти сквиба, крутящегося в медицине. Беннет не желала опускать руки, отворачиваться от попыток и раньше времени хоронить друга. В их планах стояла совместная старость и туры по санаториям.       – Дальше… – Оливер и злился и переживал.       – Потом, он попросил показать ему мою проекцию… – чувство стыда, подобно крови заполняло организм, обманывать самых близких – не самый разумный вариант, только другого у неё не оставалось.       – И? – жестом руки Вуд потребовал продолжить рассказ, догадываясь, что это далеко не вся причина.       – И я показала, только… – она замялась вырисовывая пальчиком вязанный узор, ход нитей.       – Только… – с нажимом повторил лучший друг.       – Только исправила, наложив модифицирующие чары. – совсем тихо ответила Эли, отрываясь от своей «защиты», всё также не смотря в глаза парней.       – Билл, как получилось, что Эли тут оказалась? – поинтересовался Чарли, уводя разговор хоть немножечко в другое русло.       – Вчера после обеда Эли уснула, позже поднялась температура и она просто не реагировала на мои попытки её разбудить. Я просмотрел её проекцию и понял, что это не простуда. Целители в приёмном отделении это подтвердили. Сказали, что на фоне стресса магия неким образом перестаёт слушаться, «засыпает, скрывается», исцеляя волшебника изнутри, после вновь проявляется. Такое стало встречаться намного чаще после войны. Необходимы положительные эмоции с хорошими условиями, – устало потерев ладонями лицо, Билл спросил Эли. – Не хочешь продолжить?       – Я продолжу. – произнёс Оливер. – У Эли чувствительная магия, она обещала беречь себя и сразу говорить, если что-то не так. Да, Вишенка? Что такого произошло?       – Вчера утром приходили родители, они выдвигают запреты на общение с Джером.       – Срань. – прохрипел совсем тихо Оливер, после подошёл к Эли и заключил в самые крепкие объятия, которые могли выдержать её рёбра. Она тут же расслабилась, обнимая его в ответ.       – Они вернули запечатанные письма. – голос дрогнул, а нервы были на пределе.       – Даже школьные?       Ответом послужил всхлип и содрогание плеч.       – Откуда ты знаешь заклинания целителей? – поинтересовался у брата Чарли.       – Мама научила парочке, когда близнецы начали ходить.- пожал плечами Билл.       К тому моменту, когда Эли успокоилась, а её немногочисленные вещи были собраны, она обратилась к Биллу.       – А как ты так быстро рассказал Оли и Чарли, об этой ситуации?       – Я встретил их утром у стойки информации, когда забирал прописанные тебе зелья и настойки.       – Как пропустили вас двоих? – она посмотрела на Чарли с Оливером.       Работая в больнице, ещё на первых неделях узнаёшь все правила и уровни допуска, Беннет знала, в «приёмном» разрешено находиться самым близким и записанным в карты больного, доверенным лицам.       – Почему ты не спрашиваешь, как пропустили Билла? – с нотками наигранного удивления хмыкнул Чарли.       – Билл указан в моём деле, как жених. Кстати не знаешь почему, Оли? – Эли с подозрением смотрела на друга, высушивающего пятна на чёрной водолазке от её слёз.       – Вуд исправил список «близких» перед поездкой в Румынию. – Билл взял в одну руку сумку, а другую протянул Эли. – Готова?       – Да, – Эли взялась за протянутую ладонь «жениха», Билл шёл по коридору первым, ведя за собой компанию. – Так, вы не ответили на вопрос, – прозвучало вновь от Беннет, поворачивающей на ходу голову в сторону парочки.       – Плановый приём. – Оливер улыбнулся и подмигнул.       – Плановый приём! Точно! Оливер, прости, я должна была быть там с тобой! – Эли остановилась, и уже ринулась на автопилоте в сторону главного холла, желая скорее попасть в отделение проклятий. – Я сейчас просмотрю твою карту здоровья и поговорю с целителем.       – Вишенка, давай позже, – Оливер развернул её за плечи обратно к Биллу. – Сейчас тебе нужен отдых, а у нас с Чарли есть ещё дела. Билл! Доставишь её домой?       Вуд слишком хорошо знал, свою подругу, долго правды от неё скрывать не получится. Рано или поздно, но между ними состоится трудный разговор.       – Идём. – Билл накинул на её плечи пальто и махнул головой в сторону выхода.       Трансгрессия получилась мягкой по ощущениям и плавной по технике исполнения. Вместо привычной брусчатки переулка меж зданий у дома Элизабет, под ногами оказался мокрый после дождя со снегом морской песок.       Билл Уизли не на шутку перепугался, когда Эли не реагировала на его попытки разбудить её, когда её дыхание замедлилось и температура её тела буквально обжигала. Стресс и работа выбили из колеи не мало людей, поэтому он не мог позволить любимой находиться в сером Лондоне. Ещё утром он решил забрать девушку к себе, идею поддержали Оливер с Чарли, тем более когда магия ещё недоступна для неё. ***       Прошло четыре дня с тех пор, как Беннет по просьбе или же мягкому настоянию Билла осталась в Ракушке. Сил отстаивать жизнь в одинокой квартирке в Лондоне не было. Как бы её Эли не любила, стихия неугомонного моря перевесила чашу весов, целомудренно опустим тему сексуального парня рядом. Хотя внутри её мыслей завёлся червячок сомнений, соседствующий с червячком вины, ей не хотелось стеснять Билла. И так она заставила его переживать и носиться с ней как с ребёнком.       Словно прочитав её мысли Билл сказал:       – Милая, я хотел тебе предложить переехать ко мне ещё в субботний вечер, но мы так и не дошли до этого диалога, ты решила переночевать в Мунго. Так что выкинь все сомнения из головы. Я счастлив, что ты здесь.       Совместные завтраки стали приятным началом дня, и пускай ни Эли, ни Билл не признавали утром ничего кроме чашечек чая и чёрного кофе. Влюблённые делились сновидениями, планами на день.       Пока Билл находился на работе, Эли помимо домашних хлопот, отдавалась своему хобби. Писала небольшие картины, предпочитая компоновать техники акварели с пастелью, не имея шанса воспользоваться заклинанием, закрепляющим на бумаге легко смазываемую и сыпучую пастель, волшебница пользовалась старым и проверенным способом – щедро брызгала лак для волос на рисунок.       Прогуливалась вдоль берега с Коко, заматывая ту в плед и неся в руках счастливую кошку. Коко радовалась больше всех, всю свою кошачью жизнь она провела в доме откуда её не пускали на улицу. Ну, а теперь для неё здесь раздолье, никто не против ночных прогулок пушистой особы с проснувшимся охотничьим инстинктом.       На обед пара обычно выбиралась в немагический Лондон, устраивая свидания посреди белого дня.       Билл, живя один, редко вовремя возвращался домой, часто задерживался на работе, брал еду на вынос в местных ресторанчиках или пабах. С появлением Эли, всё изменилось, всего за парочку дней совместное приготовление ужина стало приятным времяпрепровождением, как и многое другое, в общем-то Биллу казалось, что так и должно быть, словно Эли всегда была частью его мира.