Киришима Саки (временно)

Не очень хочется это признавать, но я была совершенно обескуражена, когда на следующий день Накаджима не пришел в школу. Просто не пришел. Ни сообщения, ни каких-то известий. Его просто не было, как будто он испарился. Сначала я даже обрадовалась, но к середине дня существовать в вакууме без его бесконечного "Киришима-сан, Киришима-сан, Киришима-сан" стало весьма тоскливо. Если не сказать "невыносимо", но это чересчур громкое слово. И слишком много чести. Скорее всего, мне просто стало немного скучно. Писать ему сообщения мне не хотелось, еще решит, будто я не против его премерзкого поведения. Нет уж, дудки. Может быть, он повесился на потолочной балке, когда я ушла? Любопытная судьба тогда у нашего убежища. Впрочем, я скорее всего сумею спрятать труп. Главное снять. Эх, размечталась. - Киришима-сан! Я оторвалась от тетради, где на автомате рисовала какие-то каракули. Нет, это был не Накаджима, конечно. Это была староста! - Где твой компаньон? - поправляя очки, строго спросила она. Я от возмущения на секунду забыла, как говорить. - Накаджима никакой не компаньон мне, - безразлично бросила я, отложив ручку. - Что за глупости. - Вы постоянно вдвоем, - пресно парировала староста. - Ты пришла у меня узнавать, что с ним случилось? Извини, но я не знаю, - этот разговор начинал надоедать. - Просто вчера вы вдвоем побежали помогать Сасакибе. Появился шанс переключить тему с Накаджимы, и я решила воспользоваться им. - Ты ведь знакома с Сасакибой-семпаем? Староста неопределенным взглядом смерила меня сверху вниз. Она возвышалась рядом с моей партой, а я продолжала просто сидеть. Ее косички чуть колыхнулись при упоминании Сасакибы Дзюна. - Нет, не знакома. Но я часто видела его раньше. - Что он вчера здесь делал? - я спросила первое, что мне в голову пришло. - Хотя откуда тебе знать. Скажи, - я придвинулась слегка ближе. - Он всегда такой был? - Вечно перебинтованный, избитый и попадающий в неприятности? - уточнила староста. - Да, всегда, я другого такого человека не знаю. - И как на это реагировали учителя? Староста слегка, едва-едва поменялась в лице. Я не могла понять, в чем дело, но она заговорила своим обычным тоном, и как-то интерпретировать эту резкую смену выражения, которое впрочем тоже вскоре восстановилось до привычного состояния, я не смогла. - Учителя пытались с этим бороться. Они проводили собрания, они наказывали хулиганов, но этот парень словно магнит. Его снова и снова и снова бьют, - косички снова слегка дернулись, туда-сюда. - В конце концов всем стало это безразлично. Никто не знает, почему так происходит. На нем никогда живого места нет. Я задумчиво взяла ручку снова и постучала по тетради. - А почему это ты спрашиваешь? - староста приподняла бровь. - Он случайно не твой новый парень? - А ты почему спрашиваешь про Накаджиму? - с непроницаемым лицом я ответила вопросом на вопрос. - Хочешь стать его девушкой? - Я староста! - огрызнулась она и резко развернулась, уходя прочь. Мне вдруг пришло в голову, что у старосты явно какая-то аллергия на личные темы. Стоит запомнить. Больше ничего примечательного в школе не произошло за весь день. Никто не падал из окна, никто не пытался со мной заговорить, никто не спрашивал, какого цвета мое белье сегодня. После школы я, само собой, отправилась в наше убежище. Мне хотелось, как бы глупо это ни звучало, вытряхнуть из Накаджимы все дерьмо. Конечно, смысла в этом почти не было - он его просто-напросто генерировал. Распахнувшаяся дверь продемонстрировала мне совершенно пустую комнату. Я даже опешила от того, что слишком привыкла видеть это жилище не пустующим. Накаджима преследовал меня ежедневно уже на протяжении такого длительного времени, что стал чем-то совершенно привычным, и он обычно всегда был здесь со мной. Иногда и без меня. Иногда я была здесь одна, но я всегда четко знала, что рано или поздно он появится. Я начала ловить себя на мысли, что не могу даже вспомнить, когда я так долго была одна, без него. Нет, один школьный день это еще не "так долго". Просто этот тип никогда не болел и всегда ошивался рядом, вот с непривычки и стало странно. Я прошлась по комнате и решила расположиться в спальне. Что, собственно, плохого в том, что этого типа нет рядом? Я смогу спокойно просмотреть домашку, отдохнуть, без всякой необходимости отвлекаться на его подколки и издевательства или на прочую чушь, которую он несет. Тяжело вздохнув, я попыталась сосредоточиться на учебе. Это была глупая затея, но я начинала злиться на себя и мне нужно было отвлечься. В голову лезли какие-то дурацкие мысли. Мне начало казаться, что на самом деле Накаджима издевается даже сейчас. Может быть он ждет моей реакции? Может быть он хочет проучить меня? Он сам сказал вчера "Я ожидал, что ты найдешь меня". В прятки играет?! - Ну все, выходи, я сдаюсь! - выкрикнула я в пространство, чувствуя себя полной дурой. Ответа не последовало. Я резко опустилась вниз, заглядывая под кровать. Этот парень хорошо подходил на роль подкроватного монстра, но увы - его не было и там. Меня пробило на нервный смех. - Радоваться бы, - пробормотала я сама себе. - Исчезла причина головной боли. Сообщений не было по-прежнему. За окном едва заметно моросил дождик. Мне пришла в голову идея о том, чтобы остаться на ночь. Дверь можно запереть изнутри, и Накаджима, даже если заявится, не сможет влезть в мою постель. Ему придется барабанить по двери снаружи, хотя у него есть ключи. Где же он?! Я стала размышлять о том, что вообще я знаю о Накаджиме, и неожиданно осознала, что довольно мало. Он из смешанной семьи или что-то вроде. Вроде бы они обеспеченные, но по нему никогда этого не скажешь - ни модных гаджетов, ни какой-то вычурной одежды я у него никогда не видела. Он старше меня, но не сильно. Ни где он живет, ни какие у него родственники и отношения вне школы - я не знала. Мне никогда не приходило в голову интересоваться Накаджимой. Его было слишком много вокруг меня, как будто не один человек, а двадцать один. Я и толпа Накаджим. И вот теперь, когда осталась только я, я ощущала себя невыносимо странно. Дурацкие мысли начали возвращаться, и я заставила себя думать о вчерашнем происшествии. О Дзюне. Об осколках стекла. О старосте. Нужно было прекратить думать о Накаджиме. Но это было что-то вроде "не думай о белой обезьянке". Я сама не заметила, как уснула под шум усиливающегося дождя. Никто не разбудил меня ночью, никто не колотил в окно и утром. Я полила кактус, протерла чуть запотевшее окно. Уткнулась в стену лбом, ощущая какую-то непонятную бурду вместо обычной безразличной холодности. Сообщений все еще не было. Недовольно фыркнув, я набрала короткое смс. "Если ты труп, мог бы хоть знак оставить, где тебя искать". Ответа не последовало.