Сегодня ночью будет пасмурно

— Это реально страна чудес. — Просто большой магазин. — Не просто большой, а ахренеть какой большой. Чонгук едва мог захлопнуть свою отвисшую челюсть при виде нескончаемого лабиринта детского магазина. Тэхён предупреждал, что это место огромное, но не настолько же. Они с Юнги бродили уже минут двадцать, как оголтелые детишки рассматривая каждую пёструю вещичку и из одного коридора попадали в другой, кажется, окончательно забыв зачем сюда пришли. Здесь, наверное, можно было найти мамонта, если хорошенько поискать. Или превратиться в Робинзона Крузо. Но вот найти детскую бутылочку оказалось непосильной задачей. — Так, берём руки в ноги и идём прямо к нужной вещи, — посерьёзнее сказал Чонгук, уверенным шагом направляясь куда-то не пойми куда. — Ноги в руки берут, а не наоборот, — невзначай отметил Юнги, шагая следом. Очередной поворот направо. Опять не то. Тут какие-то куклы. Поворот налево. Здесь машинки. Где бутылочки? В этом месте точно должна быть Алиса, которая способна подсказать где/что находится. Но сколько бы Чонгук не сворачивал, натыкался лишь на очередные полки, а не на консультантов-алис. То, за чем пришли — не нашли, зато глаза насмотрелись на новые палитры цветов, а ноги нагуляли два километра по залам. Весело до пены изо рта. «Вау» на то, «вау» на это. — Чонгук, — позвал Юнги, отвлекая Чонгука от рассматривания машинки на пульте управления. — Я, — выпалил он, возвращая игрушку на место. — Почему именно я с тобой здесь? Всё, от этого отдела надо отлипать. И прилипнуть к другому. О, домашние качельки! — А кто должен был быть? Чонгук и качельки полапал, и надувные бассейны. Психанул и опять пошёл куда-то. — Хоби где? — не отставал Юнги. — Чем-то занят, — Чонгук пожал плечами. — А я по-твоему свободен, как ветер? — Да. Ты же в итоге пошёл со мной. — А почему не твой обожаемый Тэ? — Ему нельзя. Наказан за отсутствие метки. — Не верю, — громко усмехнулся Юнги. И правильно делает. Ясное дело Чонгук никак не может его наказать. Просто на это не способен. Он лишь выставляет желаемое за действительное, надеется, что Тэхён предпочёл посидеть дома из-за мнимых угроз Чонгука, которые больше напоминали советы от переживания, чем реальные действия. — Он тоже занят, — уныло вздохнул Чонгук, — Строчит код четвёртый день подряд безвылазно. Тэхён опять его игнорит. Не проявляет нежности. Как берётся за проект — так сразу вылетает из мира реального, попадая в мир каких-то цветных символов. Любое слово, сказанное ему в ухо, попадает через раз, а уж про обнимашки можно забыть. Максимум, что Тэхён обнимает — кружку и Тана. Зато по ночам душит теперь не только руками, но и ногами. А Чонгук опять плохо спит. Не из-за того, что Тэхён душит всеми конечностями, как осьминог, а потому что у Чонгука второй пубертатный период начался на фоне лунатичных приставаний Тэ. Это всего лишь сны, Тэхён и так всегда бултыхался в кровати, мог проснуться головой в ногах, или вообще упасть с кровати. Но сейчас у него появилась мания укутать Чонгука ногами, случайно стащить с него футболку, и дышать в затылок, как маньяк. Эх, а можно не случайно? На самом деле, у Чонгука уже ладошки болят, от частых посещений ванной по ночам. Что он там делает? Стресс снимает. — Ты сел ему на шею, — засмеялся Юнги. — Как альфонс. — Я этого не планировал, — Чонгук неловко почесал голову, — Само как-то получилось. — Да ладно, — растянул улыбку друг. Реально само, Чонгук тут ни при чём. Да, он раз за разом перетаскивал какие-то вещи из своей квартиры, но чисто по необходимости. И как-то они все перекочевали на постоянку к Тэхёну. Хотя не сказать, что Тэхён разрешал делать что-то подобое. Но и не сказать, что не разрешал. Вообще-то, это он настоял на покупке нового шкафа. Точнее, ещё одного. Сказал, что в первом мало места и раз Чонгук здесь бывает часто, пусть у него будет отдельное место для вещей. Приятно, конечно. Но вряд ли Тэхён понял, что половина шкафа — это все вещи Чонгука. Вот уже прошли две недели, как он отказался от аренды своей квартиры. И Тэхёну об этом не сказал, а тот и не спрашивал. Возможно понял. А может нет. — А с работой что? — интересовался Юнги. С работой всё окей. Чонгук теперь вместо подработки гоняет с утра в центр, учиться быть су-шефом. В универе появляется только после обеда. Ему, как бы, преподы по этому поводу ничего не говорят. У Чонгука успеваемость на уровень выше остальных на факультете, и амбиции давно переплыли границу возможностей, которые может предложить универ. Да и этот год последний, роль дипломной работы сыграла прошлая практика, сертификаты уже печатаются где-то на фабрике. Бизнес-администрирование? Два месяца назад получил корочку об окончании курса. Единственный из всех студентов. — Работается, — вздохнул Чонгук, — Что-то зарабатывается. — Копейки? — Ясное дело не миллионы. Грубо говоря, это что-то вроде практики. — Чонгук, а ты уверен, что именно ты в этой семье альфа? — ехидничал Юнги. — Ага. «Альфа» с приставкой «Онс», — бурчал себе под нос Чонгук. Ему, конечно, было в кайф жить с Тэхёном. Спокойно, и вместе с этим весело. Это полностью отличалось от того, что он видел в семье своих родителей. За эти пять месяцев не было ни одного упрёка, ни одного громкого скандала, ни одного не счастливого дня. Если Чонгук просыпался с первыми лучами солнца, то Тэхён поднимался следом. Если Тэхён спонтанно предлагал погулять, то Чонгук уже одевался. Если Тан начинал требовать внимания, то оба кидались его развлекать. — Посмотрим фильм вечером? — Круто. — А может аниме? — Что там вышло новенькое, интересно. — Давай уже купим ковёр, ведь оба на полу сидим? — Окей, но только не белый. — Любой? — Какой тебе понравится. — Давай лучше тот, который нам обоим понравится. Вот примерно так они живут. Правда, это лишь малая часть, но она уже показательна. Они считаются с мнением друг друга. Уважают решения друг друга. Находят компромиссы. Вряд ли Чонгука можно назвать типичным альфой. Он не руководит каждым движением Тэхёна, как делал с его матерью отец. Он Тэхёна не унижает, и не пропускает мимо ушей его странные идеи. Но и не то, чтобы он пытается чересчур сильно ему угодить. Как-то так получилось, что Чонгуку просто нравится делать ему приятно, а Тэхёну очень легко сделать приятно, потому что он вообще ничего не требует. Достаточно просто приготовить ужин и Тэхён каждый раз в восторге. Или набрать ванну, чтобы искупать Тана, и довольное лицо малыша вызывает улыбку у обоих. Можно просто ничего не делать, валяться на диване в обнимку с Тэхёном и он заснёт с умиротворённым лицом на его плече. Можно пойти за покупками для сына, как сейчас, и сто процентов Тэхён обрадуется обновке больше Тана. Так просто. Настолько просто, что Чонгук даже не замечает, что делает что-то особенное. И ему это безумно нравится. Нравится получать огромную благодарность через призму смущения и робкой улыбки. Чонгук чувствует, что он на своём месте. Никто другой его с этого места не сдвинет. Нужно лишь окончательно укрепиться корнями, что бы сам Тэхён по неосторожности не попытался сдвинуть. Сколько ещё ждать? Не понятно. Но как только момент настанет, Чонгук будет готов. Он и его совесть. Непонятно как, но они очутились в отделе с одеждой, и оба, как истуканы, застыли перед бесконечным количеством вешалок. Да какой магией пользуется этот магазин? Случайно не заклинанием невидимого расширения? — По-моему, мы окончательно заблудились, — произнёс Юнги. — По-моему тоже. Ладно, давай здесь пошатаемся, — кинул через плечо Чонгук, бросаясь в сторону ближайшего ряда. Юнги озадаченно разглядывал заинтересованное лицо друга. — Чонгук, мы сюда за одеждой шли, что ли? — Нет, но ты глянь какие ушки, — вскрикнул Чонгук, доставая детский комбинезон с мордочкой рыжего кота, — У него выражение лица, как у тебя сейчас. Мило, — хохотнул он, возвращая товар на место. — Ты совсем поехал, — усмехнулся Юнги. Да, Чонгук поехал, точнее, пошёл вглубь рядов с комбинезонами животных, разглядывая каждый и думая, какой же понравится его сыну. У него уже есть костюм мишки, и Тэхён так часто одевает в него Тана, что на плюшевой ткани скоро пойдут дырки. Может, костюм жирафа? Нет, как-то пятнисто. Или костюм зайки? Хм, розовый? Ну пусть будет розовый, вообще-то, не плохо выглядит. — Вам помочь? — прозвенел чей-то голос позади Юнги. Парни синхронно повернулись в сторону голоса, разглядывая человека в форме сотрудника, который прятал свой подбородок в воротнике цветастой кофты. — Ух ты, — прошептал Юнги, — первый консультант за всё это время. — Да, помогите, — кинулся Чонгук в сторону сотрудника, — Скажите, у вас есть такой же костюм зайки, но на малыша семи месяцев, ростом примерно вот такой, — он раздвинул вертикально руки, изображая примерный рост, — и весом, — крутанул руки горизонтально, — блин, я не знаю его вес. Ты знаешь? — спросил у Юнги. — Ну, где-то килограмм семь-восемь, — Юнги тоже затряс руками перед собой, вспоминая такую важную для друга информацию. — Да вес не важен, — смеялся консультант, — Вон в той части одежда для малышей до года, — вытянул руку, указывая на стенд, — Могу проводить, если боитесь и здесь заблудиться. Чонгук и Юнги переглянулись. — Мы не заблудились, — выговорили хором. Парень засмеялся снова, прикрывая улыбку ладонью. — Вы не первые, и не вы последние. Тут все, как в лабиринте гуляют. — Даже ты? — выпалил Юнги. — Бывает, — парень пожал плечами, — Так помочь вам или нет? — Да, да, да, — завопил Чонгук, — и с этим помочь, — потряс розовым комбинезоном, — и с выходом отсюда. Вот для этого Чонгук брал с собой друга, чтобы тот помогал и подсказывал. Причём взял он Юнги не случайно и не потому что другие были заняты. Если бы пошёл Хосок — оба брата зависли бы ещё в отделе с машинками. Если бы Тэхён — скупили бы половину магазина, прикрываясь необходимостью для Тана, а на самом деле для себя. А Юнги, по идее, голос разума, он любит чисто поглазеть, и то недолго. И сейчас глазеет, только уже не на витрины или милые мордашки комбинезонов, а на парня-консультанта, который по доброте душевной помогает Чонгуку перебирать одежду для малышей до года. И совершенно не помогает и не подсказывает. Только пялится на парня-консультанта. — Давно ты нас заметил? — спросил Юнги. — Где-то минут десять назад. Никогда не видел, чтобы так упрямо ходили по кругу, — усмехнулся парень. — Нашёл, — обрадовался Чонгук, — Какие ушки, — умилялся он, показывая эту прелесть другу, — Тану подойдёт же, да? Юнги ничего не сказал, только задумчиво кивнул. А парень-консультант опять тянул лыбу, наблюдая то за Чонгуком, то за Юнги. — Там, если что, есть отдел с одеждой для взрослых. Кигуруми всякие и похожее. Видел там такую же кофту. Интересная информация. Для Чонгука так точно. Сразу же забегали образы в голове. Тэхён в образе зайки… Очень мило, прямо до слюней мило. Но вряд ли этот образ ему подойдёт. Жаль. — И не страшно тебе подходить к двум альфам? — вдруг спросил Юнги. Чонгук отвлёкся от своих мыслей, обращая внимание на друга, а потом понял, что он обращался не к нему, а к парню-консультанту. И только сейчас заметил у того на шее полоску чокера. — Альфы? — он забегал глазами между Чонгуком и Юнги, — Я не заметил. Думал вы пара. Парни переглянулись между собой, и Чонгук от избытка эмоций заржал как конь. — И кто из нас по твоему похож на омегу? — удивился Юнги, — Он? — пальцем тыкнул в Чонгука. — Эй, — тут же набычился Чонгук. — Нет, ты, — шокированного ответил парень, глядя на Юнги. Всё, Чонгука пробило на истерический смех. Юнги похож на омегу? Ха-ха-ха. Остановите ор. Ну да, он ниже Чонгука, меньше его и комплекцией, но не такой смазливый, кстати. Поэтому выводы странные, но занятные. Чонгук уже хотел поиздеваться над Юнги, крикнуть игриво «милый», но острый взгляд друга его остановил. Консультант же слегка смутился, и отступил на шаг от Юнги. Как-то стало неловко. Потому что Чонгук вдруг понял, что не спроста парень скрывает чокер. Если он омега без пары, двое альф для него по умолчанию угроза. Мало ли, вдруг такое простое общение может перерасти в конфликт. Некоторые люди бывают на голову отбитые, могут и накинуться на незнакомого человека. И одно дело обычные люди или от природы отходчивые омеги. Другое — альфы, зачастую пылкие, с завышенным ЧСВ. Привыкшие ставить себя выше остальных. Ни Чонгук, ни Юнги этими свойствами не обладали, но стереотипы просто так не появляются. Вот и сейчас у парня-консультанта на лице пробежала тень паники. Очень знакомая реакция. Чонгук уже был с ней знаком. — Спасибо за помощь, — он опустил взгляд на бэйдж, — Пак Чимин. Не могли бы вы напоследок сказать нам где выход? Чонгук старался быть максимально доброжелательным, отчего парень-консультант слегка потерялся, но всё же ответил, переводя взгляд на Чонгука. — После касс. Наверху есть указатели, — потеряно сказал он, отступая ещё на шаг. — Благодарю, — Чонгук выдавил улыбку, едва заметно утягивая Юнги подальше, — Хорошего дня. — И вам, — поклонился парень и быстрым шагом направился прочь. А Чонгук тащил друга в другую сторону, смотря вслед парню, пока тот не исчез в пучине стеллажей. И когда взглянул на застывшего друга, от его выражения лица похолодело в груди. — Что с тобой, блин? — зашипел Чонгук. Юнги почти онемел, пока пялился в одну точку, а глаза чуть ли не палили стрелами. Это что-то новенькое. — Тебя его слова так взбесили? — Нет, — ответил Юнги, вытирая нос, будто там что-то щекотало внутри. — Тогда что? — Неважно. Пошли уже. Ты сказал мы за бутылочкой идём, а десятый час тусуемся в одежде. Что это за херня была только что? Не с Пак Чимином, с ним всё и так понятно, а с Юнги. Такой цепкий взгляд. Такая неожиданная заинтересованность. Такая внезапная напряжённость. Когда в последний раз Юнги проявлял желание общаться без какой-либо на то необходимости? Хм, никогда, наверное. — Чонгук, пошли. Ещё эти указатели искать, — Юнги даже уголком рта тянул подобие улыбку. Он вновь стал привычно расслабленным. А Чонгук хмурился и думал про этого парня-консультанта. Ему наверняка страшно понимать, что где-то по близости гуляют двое альф. А он один. Не смотря на то, что в общественном месте — он не в безопасности. Эх, а ведь Тэхён тоже часто бывает в общественных местах. Да, в основном с Чонгуком, но вдруг он и без него где-то шатается? Чонгука по пол дня дома нет, он даже не в курсе чем Тэхён занимается в это время. Надо найти наконец-таки эту бутылочку и топать домой, тискать Тана и лезть с нежностями к Тэхёну, а не вот эти все сложности общества наблюдать. *** Хочется погулять, подышать свежим воздухом, но из-за очередного морозного дождя приходится сидеть дома в окружении тёплого пледа. И стопкой постиранной одежды. Тэхён пристально смотрел на неё, будто пытался сказать «погладься сама». А вот фиг тебе. Сам гладь. Был бы Чонгук сейчас дома, эта стопка давно бы лежала в шкафу, сложенная идеально до мельчайших складочек. Но блин, Чонгук на учёбе, и вообще сказал, что задержится, вернётся ближе к семи, а сейчас только три. Глаза пытаются заворожить минутную стрелку двигаться быстрее, но естественно попытки бесполезны. Вообще-то, эти четыре часа Тэхён может потратить с пользой, но он продолжает смотреть на одежду, как бык на ворота. Проект доделан уже как час, Тан спит, посапывая в своей кроватке, а у Тэхёна, как назло, нет даже желания смотреть телевизор. Тишина стала такой редкостью в его доме. Он, кажется, даже забыл, как она звучит. Зато вспомнил, как звучат мысли в голове. Самочувствие не очень. То ли дело в погоде, то ли в настроении, но делать ничего совершенно не хочется. А надо. Но проще сидеть на попе ровно. Тэхён ещё немного повтыкал глазами в стены и с тяжёлым вздохом всё же схватился за стопку одежды, укладывая её на доску для глажки. Он эту штуку еле поставил, чтобы она не шаталась. Уж больно много игрушек валяется, они, конечно же, не мешают, если не ходить, поэтому и лежат без присмотра. Да, без Чонгука здесь бардак. Причём устраивает его Тэхён, точнее, ничего с ним не делает, а начинает всегда Тан. Потому что очень любит кидаться любой игрушкой, оказавшейся в его ручках. Да ещё с такой улыбкой на лице, что вместо того, чтобы его отучать от этой привычки, Тэхён наоборот провоцирует. Весело же. А что весело, то не безобразно. Успеть бы прибраться до семи. Чонгук и так тут как бесплатная домработница: стирает, готовит, убирает, что-то моет, что-то чинит. Даже второй шкаф собрал. Сам. Тэхён только смотрел на это всё и гадал, зачем этот парень так старается. Оказывается, он вообще не старается, просто любит порядок. За такие выходки стыдно, хочется хоть как-то упростить Чонгуку жизнь. Допустим погладить. Не его одежду — свою, блин. Он постоянно смотрит на Чонгука и думает, что тот по сравнению с ним ещё совсем ребёнок. Но по факту, единственный ребёнок здесь Тэхён. К тому же инфантильный. Тан в расчёт не берётся, он на звание взрослого не претендует. — Скучно, — буркнул в тишину Тэхён. Да, ему скучно. А ведь заняться в принципе есть чем. Только не хочется. Хочется лишь скучать. Но он всё равно гладит эту несчастную стопку, потому что кое-кому важен порядок. С появлением Чонгука в жизни Тэхёна этого порядка стало намного больше. И радости тоже. Тан — его желанное чудо — и так заставлял улыбаться каждый день с момента рождения, а теперь Тэхён и вовсе забыл, что такое истерики или одиночество. Даже несмотря на усталость после ранней подработки, учёбы, стажировки, у Чонгука ещё хватало сил на уборку, готовку, и капризы Тана. Даже умудрялся доставать Тэхёна. И почему этот парень так страстно желал остаться рядом было большой загадкой. Любой бы на его месте плюнул бы на всё и свалил в закат. Но Чонгук совсем другой человек. Признаётся в любви, показывает свою искренность, заполняет собой пространство. В доме. В сердце. А ведь Тэхёну казалось, что всё его сердце занято только сыном. Оказывается, там есть еще место. Ахренеть не встать. Встать и ахренеть снова. Четыре месяца прошло с момента их знакомства. Если не учитывать первую встречу, которую не получится забыть в любом случае — у Тэхёна напоминание растет не по дням, а по часам. Маленькое чудо дёрнуло ножками во сне, отвлекая Тэхёна от занятия, а тот даже не заметил, как горячий пар из утюга осел на его взмокшем лице. Тан заслуживает самого лучшего в своей жизни. Тэхёну распирает грудь от желания подарить ему всё на свете. Любовь, ласку, заботу, радость, игрушки, значительные и бесполезные вещи, исполнить все желания, какими бы они ни были. Хочется отблагодарить своего кроху за то, что появился и озарил собой тусклую и бессмысленную жизнь Тэхёна. И совершенно не хочется, чтобы у него была такая же жизнь. Тан должен быть счастливым. Любимым. В глубине души Тэхён тоже очень хочет таким быть. Разве плохо желать себе счастья? Желать быть кому-то нужным? Желать чьих-то объятий по ночам, и держать кого-то за руку во время прогулок? Разве плохо влюбиться? Нет. Конечно нет. Но правильно ли Тэхёну желать Чонгука? Они ведь совершенно друг другу не подходят. Чонгук молодой, красивый, амбициозный парень, любящий себя и свободу. Ему бы зависать в свободное время с друзьями, бессмысленно тратить заработанные деньги, прожигать ночи в постели с горячими подружками. А не тащить прицеп в виде нежданного ребёнка и омеги в годах, который всю жизнь прожил в коконе собственных страданий. Что Тэхён ему может предложить? Ничего, наверное. У Тэхёна нет ничего, что могло бы Чонгуку быть необходимым. Но вот уже который месяц этот парень не отстаёт. И уже раз седьмой говорит о метке. Предлагает совместное будущее. Уговаривает такими словами, которые не в каждой диснеевской сказке услышишь. Как принц на белом коне, только с поварёшкой в руке. — Тан, я эгоист, если хочу, чтобы он навсегда остался с нами? — спросил Тэхён, задумчиво всматриваясь в мирно спавшего малыша. У Тэхёна был один ответ — да. Эгоист и ещё какой. К тому же страшный ревнивец. О, сколько пожирающих взглядов он видел, смотрящих на Чонгука. Ровно столько же оценивающих на себе. «Они не пара» — вот что он видел по итогу. «Этот омега ему совершенно не подходит». Не подходит. Поэтому, когда Чонгук сказал про истинность, Тэхён не знал как реагировать. Ему хотелось смеяться над ироничностью ситуации. Ну какая истинность между альфой и омегой с разницей в 9 лет? Бред. Сама истинность это бред — вымысел воспалённого гормонами мозга. Чонгук мог запросто схлопотать типичный для молодых альф синдром и при желании избавиться от него новыми отношениями. Чонгуку достаточно просто встать посреди улицы с вывеской «ищу подружку» как образуется километровая очередь. Но сидром это на фоне первой влюблённости или что ещё похуже, Тэхён очень хочет верить в слова Чонгука. Он сказал, что любит. Он сказал, что хочет всегда и навсегда. Не понятно почему и зачем, но хочет. И, по правде говоря, Тэхён устал искать отговорки. Сколько бы Тэхён не придумывал причин против, сколько бы не осторожничал с Чонгуком, сколько бы не ожидал его ухода, он всё равно до безумия рад, что этот парень не оправдывает его пессимистичные ожидания. Давно пора признать — любовь взаимна. И скучает он сейчас не от безделия, а от того, что этим бездельем не с кем заниматься. Тэхён поставил утюг в шкаф, а поглаженную одежду развесил по вешалкам. И опять залип минут на пять, пялясь в глубину полок. У него всегда было много одежды, но сейчас вещей стало намного больше. Чонгук перетащил все свои манатки уже давно, конечно же Тэхён это заметил. И ничего не сказал. На самом деле ему нравилось открывать этот шкаф и видеть его забитым под завязку их вещами вперемешку. Рассматривать скудный гардероб Чонгука. От толстовки, которую он часто носил, так и разило свежестью порошка с лёгкой примесью сочных ягод. Тэхён соскучился по этому запаху. Всё это время он витал вокруг еле заметно, не вызывая каких-либо эмоций, а сейчас хотелось урыться носом в толстовку, и вдохнуть полной грудью этот аромат. Но вместо этого, он снял одежду с вешалки и надел на себя. Хм, чуть-чуть большевата, но зато тепло. Даже жарко. Уютно. И пахнет круто. Кажется, у Тэхёна горели щёки. Если Чонгук заметит, ехидной улыбочки не избежать. Как и слов: «Что, так сильно по мне соскучился?» Нет, нет, нет, рискованно так палиться. До семи точно нужно снять и вернуть обратно. Дверь шкафа выскользнула из рук, закрываясь с глухим стуком. Тэхён испуганно глянул через плечо на кроватку. И не зря. Малыш проснулся, корча лицо в попытке заплакать. — Ой, я тебя разбудил? Прости, прости, — приговаривал Тэхён, забирая на руки своего сына, — Только не плачь. Конечно же Тан его слов не понимал, жалуясь на прерванный сон. Покачивания его успокаивали, малыш медленно затихал в любящих объятиях. Тэхён не плохо так развил навык моментального успокоения Тана. Даже видео для этого не требовались. Всего-то лишь нужно было взять на руки и качать его из стороны в сторону, бурча какие-нибудь слова. Да, вот так просто. Вообще ничего сложного. Тан отличный слушатель, кстати, пока не научился говорить. Если ему что-то не нравится — мотает головой, а если нравится, то тянет пальчики потрогать. И очень любит сидеть на ручках. Он даже засыпает в объятьях Чонгука, и чувствует, когда его из этих объятий выпускают, начинает плакать и проситься обратно. А Чонгук только рад повозиться с ним снова. — Твой папа тебя обожает, — Тэхён легонько погладил своё чудо по редким волосам, — И твою маму тоже. Кто бы мог подумать, что всё так сложится. Точно не Тэхён. Он о таком перестал мечтать уже давно. Максимум, на что он надеялся — альфа махнёт на них рукой и оставит в покое. Даст жить своей жизнью и не будет лезть в вымученную семью. В идеале забудет об их существовании. А тут… У Тана есть отец, который носит его на руках в прямом и переносном смысле. Просыпается в три часа ночи, чтобы накормить плачущего малыша, зная, что не выспится. Таскается за покупками для него. Переживает, не замёрзнет ли он в коляске. Дёргает Тэхёна рассказать, как правильно его кормить, купать, одевать. И всё это без тени недовольства. Наоборот, с энтузиазмом. Да он даже подгузники меняет с довольным лицом. Точнее, радостно кричит: — Я сделал! Никто не пострадал! Только мой нос и мои глаза. И Тэхён ревнует. Только не понятно кого — Тана к отцу или Чонгука к сыну. Так смешно. Тэхён уткнулся носом в своё чудо, убеждаясь в сотый раз, что маленькое счастье настоящее и оно целиком его. И, кажется, у его сына есть шанс вырасти очень счастливым. Только бы Тэхёну не напортачить. Бегать от одного варианта к другому, гадать, как будет лучше — с Чонгуком или без него — очень утомительно. Душераздирающе. Он хочет для Тана самого лучшего. Хорошую жизнь. Счастливую семью. Любящего отца. Тэхён не знает, что делать. Но он очень хочет сделать правильный выбор. Если Чонгук сейчас уйдёт, Тан это переживёт. А вот Тэхён… Сомнительно. — Ты ведь любишь папу, да? — задумчиво спросил Тэхён у своего вертящегося крохи. Тан ответил бессвязными восклицаниями. Тэхёну этого было достаточно. Да, он эгоист. Эгоист, очень любящий своего сына. И его отца. Так уж получилось — Чонгук заставил себе доверять. Влюбил в себя быстро и сильно, что его теперь не хочется отпускать. Дал Тэхёну то, о чём он мечтал и даже больше. До сих пор ничего не просит взамен. Это так пугает. Врождённая подозрительность ищет подвоха, но обламывается каждый раз. А самосохранение теперь кайфует, потому что присутствие Чонгука успокаивает получше никотина. Раз так в двадцать. Тридцать. В сотню раз лучше. — От тебя всегда так пахло? — удивился Тэхён, поглаживая носом мягкие волосы малыша. Запах присыпки и детского шампуня поглощался другим, не знакомым, но по-прежнему хорошим. Тэхён никогда этого запаха не ощущал, а сейчас заметил. Этого, в смысле лимонного чая. Что-то Чонгук про него говорил. Будто так для него пахнет Тан и такие же нотки исходят от Тэхёна, только в последнее время всё меньше. Почему этого запаха не чувствовалось раньше? Почему его знает только Чонгук? Странно. Очень странно. Или нет? По спине неожиданно пробежал рой мурашек, нехило так вдарив в голову расплавленным холодком. Тэхён повернулся к зеркалу. В отражении у него горели не только щёки, но всё лицо и даже шея. Ладони не спроста были такими потными. И жарко ему было не из-за толстовки. Как он этого не заметил? Как умудрился забыть? Тан отреагировал на панику, начиная снова плакать. Тэхён судорожно пытался вернуть логику на место, но получалось уже с трудом. Как только понял что с ним — состояние ухудшилось в разы. Нет, это не болезнь. Нет, это не простуда. Всё куда проще. — Вот сук… — выругался Тэхён, прикрывая малышу уши. Тан уже заливался слезами. У Тэхёна не получится его успокоить, это бесполезно. Лихорадка начинала бить уже сильнее, сердце гоняло кровь по жилам, как в центрифуге. Здравствуй, родимая, давно не виделись. Он положил малыша обратно в кроватку, нашёл свой телефон в ворохе подушек и нажал быстрый набор. — Слушаю, моя курочка, — спустя два гудка отозвался друг. — Джин, забери Тана, — тяжело дыша сказал Тэхён, присаживаясь на диван. — Что случилось? Что с голосом? — Ммм, не сложно догадаться. По ту сторону нависла тишина, а Тэхён пытался привести в порядок свои мысли и более менее вспомнить как привести дыхание в норму. — Где Чонгук? — Джин зашуршал какими-то бумажками. — В универе. Будет в семь, — Тэхён сглотнул комок, стоящий в сухом горле, — Джин, пожалуйста, давай скорее. — Позвони ему, пусть будет в курсе. — Он будет в курсе, сразу же, как откроет дверь, — ухмыльнулся Тэхён. — Умеешь же ты готовить сюрпризы, — Джин смеялся из динамика телефона. — Да, да, да. Просто праздник. Через сколько ты будешь? — Через пол часа. Держись, малыш. — Я пока соберу Тана, — Тэхён попытался подняться. — Ну, если получится. Спорим, тебя сейчас ноги еле держат? — Получится. Давай, скорей. — Окей, лечу, — спешно ответил Джин и отключил звонок. К чему тут спор? Джин прав. У Тэхёна ноги ватные. Сознание уже плыло, как дрейфующая лодка, руки дрожали, как у заправского наркомана. А ягодный аромат, исходящий от толстовки, уносил остатки силы воли. — В душ. Но сначала собрать Тана, — руководил он сам собой. С третьей попытки Тэхён всё же встал с дивана, опираясь на стоящую рядом мебель, еле дошёл до шкафа, еле нашёл рюкзак, сложил то, что казалось необходимым. Дойти до кухни сил уже не хватило, он просто упал на кресло рядом с детской кроваткой, покачивая её, чтобы хоть как-то успокоить малыша, пока не пришёл Джин. И еле попадая пальцами по экрану, набрал сообщение: Не задерживайся. Тебя ждёт сюрприз Чтож… Тэхёну опять не придётся никуда выходить. И мучится в одиночку тоже. Сейчас и, наверное, до конца жизни. Чон Чонгук: Ты купил новую игру на консоль? Ким Тэхён: Нет, но тебе понравится Чон Чонгук: Интригуешь, Тэ. Мне бояться или радоваться? Ким Тэхён: Ты всё поймёшь как придёшь Чон Чонгук: Уже бегу. Освободился пораньше, буду через час Ким Тэхён: Жду Чон Чонгук: Целую О, да Чонгук. Тебе очень понравится такой сюрприз. Ты же этого хотел, да?