Breathe

— Жесть. Эта ситуация настолько абсурдна. — Ун сидел с открытыми широко глазами, казалось, что они вот-вот выпрыгнут, а после закрыл лицо руками. — Я тоже сначала не верил, а потом как пошло.. Уджин снова начал кашлять. Теперь на его ладони красовался окровавленный лепесток красной розы, а на лице недоумение и попытка понять, как сейчас лучше среагировать. — У тебя ханахаки?! — Ун резко опустил руки, и, итак округленные глаза, казалось, сейчас правда выпадут. — Ну, — тяжёлый вздох, — как видишь. — Ты его любишь настолько сильно? — Казалось бы, от недавних слов своего лучшего друга Ун не на штуку удивился, но в этот раз его эмоциям не было предела. — Я не знаю, но видимо так и есть. Моим чувствам нет предела, я люблю и принимаю все, что есть в нем. И даже то, что мы не можем быть более, чем друзьями. — Я даже не знаю, что сказать.. Что думаешь делать? — Ун поднял сочувственный взгляд на друга, надеясь, что не все потеряно. — Не знаю. Я просто плыву по течению жизни, которая мне не нравится. — Ты так спокойно об этом говоришь. — Потому что я уже привык. — букет мыслей, казалось, только что упал с 7 этажа, или его переехала машина. Помятый, сломленный и такой запутанный. — Пошли походим? — Да, давай. — Ун был в ступоре от резкой смены настроения, но решил, что будет правда лучше сменить тему Парни просто ходили и болтали, про музыку, про Дэхви и шутили разные шутки. Им весело, но они не думают о том, насколько сейчас устает их нервная система, которая тратит все свои силы на защитные механизмы. Смеяться и чувствовать невероятную боль — интересное сочетание. — Здесь такие красивые цветы.. Люблю белые лилии. — Ун сел на корточки и ощутил запах растения. — Не люби. — А? — Они тебе потом принесут вред, как мне красные розы. Не люби цветы, люби только человека. Может тогда внутри тебя будет он? — Так сразу? — Я другое имел ввиду! — Типо каннибализм? — О боже, прекрати. Ун залился смехом. Эти их разговоры это самое лучшее в общении. Никто из них не стесняется быть собой. Но все же, слова про цветы Чона очень заволновали. А что если правда? Что если и правда влюбится в него до такой степени, что его любимые лилии будут приносить ему вред.. А главное, так иронично: любимые цветы губят тебя, а ведь то же самое и с людьми. Любимые люди приносят вред больше остальных, даже будь они какими-нибудь ангелами-хранителями или крестной феей. — Ты чего притих? Только что смеялся же. — Уджин остановился и подозрительно посмотрел на друга. — Да задумался. Уже поздно, пошли на остановку. На самой остановке автобус Чона приехал быстрее, поэтому Уджин посадил его и ждал свой. Второй лучший друг после Уна? Конечно же наушники. Сидя уже в автобусе, мысли о Дэхви выводили на кашель, который в данный момент был бы не очень уместным. Прийдя домой Уджин снова же пошел к раковине, но как только он оказался около двери просто упал. Ещё один. Ещё один крепкий бутон пророс в его лёгких. Хотелось умереть прямо сейчас, то ли от боли, то ли от чувств. Второй бутон такой же крепкий, как и первый, но шипы пока не проросли. И все же, первый бутон правда не остался одинок. Пак просто сидел на полу и думал, чем же все это закончится? Будут ли они с Дэхви вместе? Или ему разобьют сердце снова и шипы прорастут и убьют его? Никто не знает и вряд-ли поймет, пока тот самый момент и не наступит. Как бы Уджину хотелось избавиться от чувств и просто стать эгоистом, он так устал заботиться о всех вокруг, когда мало кто заботится о его сердце. Никто ему не поможет, и даже он сам или тысячи извинений Дэхви. Мучаться Пак не хотел, это слишком больно, а сейчас всего два бутона. Что будет дальше? Только больнее. Как бы много он не заботился о других, о себе тоже в кой-то веки нужно. Попытка Уджина встать была удачной и он быстро нашел в кармане джинс свой телефон. Сейчас он больше похож на иппохондрика, который гуглит свои симптомы, а потом оказывается, что ему осталось два дня. Но делать что-то надо было. Экран телефона плыл перед глазами из-за слез, вызванных болью и непринятыми чувствами. В поисковой строке после нескольких попыток светится "как избавиться от ханахаки". Неимоверно страшно. А вдруг нельзя? Вдруг эта грёбаная болезнь будет с ним до конца? А может она лечится, но с ужасными побочками или инвалидным креслом? Уджин не успел насладиться жизнью. Возможно он и думал о смерти, но желание познать вкус жизни все ещё сидит где-то в глубине души. Ладони вспотели, поэтому нажимать на экран приходилось все сложнее и сложнее, но парню все же удалось зайти на первый попавшийся сайт. "Ханахаки - это болезнь, при которой любимые цветы человека начинают расти в лёгких. Причиной ханахаки является слишком сильные романтические чувства, которые невзаимны. Один из способов лечения ханахаки – операция, при которой удаляются цветы, также вносятся правки в нервную систему. Пациент остается при жизни, но, из-за работы с нервной системой, человек перестает испытывать устойчивые чувства, такие как любовь, преданность, сострадание и т.д. Для излечения требуется хирургическое вмешательство, которое возможно после того, как в лёгких выросли и полностью распустились четыре бутона. Для начала лечения пациента необходимо сделать рентген, и только потом обращаться к хирургу. Обойтись без лечения возможно на усмотрение пациента, но не стоит исключать болезненности существования с ханахаки и последующей смертью. Номер для записи на операцию к нашему высококвалифицированному хирургу: *********. " — Господи, даже тут рекламу впихнуть смогли. Чувства были очень смешанные. С одной стороны – жизнь возможна, так что не все потеряно. Живём в 21 веке всё-таки, люди должны были уже что-то придумать. Но как жить без чувств..? С другой стороны, это же так лицемерно по отношению к окружающим людям. Ты относишься к ним определенным образом не потому что что-то к ним чувствуешь, а потому что логически считаешь, что к ним надо так относиться. Но ведь жить то хочется! Уджин очень долго колеблился. Чаша его весов справедливости лишь на грамм перевешивала в сторону операции. Ещё немного порывшись на сайтах, он решает позвонить Уну за советом, потому что он единственный, кто сейчас знает о происходящем. — Ун! Я такое нарыл сейчас. — Только что же виделись, что уже случилось? — Я нашел способ вылечить ханахаки. — Чего? Как? —В общем, я прошерстил интернет и там везде говорят, что можно сделать операцию по удалению цветков. — Так это же замечательно! А что дальше? Я даже не ожидал, что все настолько просто. — Ну, там есть побочные эффекты типа неспособности ничего чувствовать. — И ты так просто об этом говоришь? — тональность голоса Уна, казалось, взлетела. — Да. А что ещё остаётся, я не думаю, что дождусь взаимности. — Так ты даже его не спрашивал! — А смысл? Ун, ты же был на его дне рождении и сам прекрасно слышал, сколько раз он назвал меня хорошим другом. — Да, такое мимо ушей пропустишь конечно.. Но все равно, не делай поспешных выводов. Ты не можешь отвечать за него. — Я хочу завтра на рентген записаться — Уже?! Я бы на твоём месте сначала узнал мнения Дэхви. Вдруг тебе вообще не нужна будет операция. Спроси его обязательно! — Завтра спрошу, только отстань. —Вздох. — Так вот, я думаю, если потеряю все чувства, со всей этой любовью делать мне нечего будет, я хочу после операции заняться музыкой. Буду жить для себя, знаешь, неплохо звучит. — Ты вот уже все распланировал, а я все же думаю, что Дэхви тебя любит. Да и как ты будешь писать музыку, если ничего не чувствуешь? — Если бы все так и было, я бы сейчас не кашлял цветами. Это ж надо вообще розы любить, кошмар, они же ещё и с шипами. А с музыкой разберусь, это уже так, пустяки. — И все же, спроси у него. Да это волнительно, да страшно, но другого выхода нет. Ты должен попробовать, в любом случае – кто не рискует, тот не пьет. — Я напишу, сказал же. А сейчас давай пойдем спать, завтра будет нелегкий день. Да и ты отдыхай иди. — Да, — зевок, — пора бы уже. Сокойной ночи! Из динамика телефона донёсся гудок. Уджин подошёл к своей аптечке, чтобы найти там успокоительное, но, как назло, последняя таблетка была использована ещё вчерашним утром. Пришлось засыпать с кучей мыслей и несдерживаемой тревогой, хотя, было ли это впервые?