Breathe

— Эй, что случилось? Ответа не последовало. Тогда Донхен, выключив плиту, подбежал к Уну и начал стучать ему по спине. Через минуты две Чон все же начал дышать нормально, кашель прекратился. — Эй, ты чего? — Мне Дэхви написал. — Что ж там случилось то.. — Долга история, которая разбивает сердце Уджину.— Ун поднимает голову, будто его слезы обратно вернутся в глазное яблоко. — Подожди, я воды тебе принесу. Отдохни немного, а там уже рис доварится. Потом, если хочешь, можешь мне все рассказать. Ун лишь кивнул. Прошло около 30 минут. Стол, который накрыл Донхен, был уже пустым, а Ун подметил себе, что тот отлично готовит и возможно даже будет просить его готовить почаще. Есть вообще что-то, что этот парень не умеет? — Если не хочешь пока говорить, — прервал тишину Донхен, — можем включить что-нибудь глянуть, чтобы ты отвлекся. Возле дома есть магазин, так что к фильму что-то тоже возьмём. — Давить на Уна не хотелось, поэтому сейчас его лучше окончательно успокоить и привести в чувства. Да и кто Донхен такой, чтобы требовать объяснений от не самого близкого человека. — Хм, неплохая идея. Домой я возвращаться не хочу, так что если ты сам предлагаешь, я не против. — Вот и славно. Оба вышла из-за стола, но как только Ун хотел взять посуду, Донхен шлёпнул его по рукам и сказал серьезное "я сам, сиди". После небольшой уборки они быстро собрались и вышли из теплой квартиры. Шли медленно: Ун грустно шаркал ногами, пока Донхен следил за его состоянием. Такое себе чувство, человек буквально тебя видит в твоём худшем состоянии. Очень хотелось сладкого. Может любви, а может и поесть. В любом случае, сахар сейчас неплохой источник лёгкого дофамина. Выбирая, что же взять, Ун не заметил, что, оказывается, телефон звонит уже который раз. — Алло? — Алло, не отвлекаю? Так долго не брал. — Да не, Уджин. — вздох. — все окей. Что случилось? — Да просто скучно. Хотел новостью поделиться, я котенка подобрал. — Ничего себе! — Ун явно был удивлен. — Тебе газировку с каким вкусом взять? — Донхен не заметил, что Ун разговаривает по телефону, поэтому смело подошёл и задал вопрос, который услышал и Уджин. — Эа... Давай лимонад.. — Ой, ты там не один? — сказать что Уджин был удивлен – ничего не сказать. Чон ему ничего не рассказывал про то, что он с кем он познакомился. — Да. Я с Донхеном — А, — Пак чувствует облегчение, это не кто-то чужой, а значит все в порядке. — я вам точно не мешаю? —Что ты такое говоришь, нет конечно. — Ты не простыл? — Нет. Почему спрашиваешь? — Шмыгаешь в трубку. Точно все нормально? — Да, тебе показалось. Ладно, я пойду, мы на кассе уже. — Когда ж вы так сблизились.. Ладно, удачи! — Спасибо, тебе тоже. Гудки. — Когда они только успевают... — Уджин отложил телефон. На его коленях мирно спал котенок, который стал некоторым спасением. Хоть кто-то его любит, и хоть кого-то может спокойно любить он, пока не перестал чувствовать хоть что-то. Донхен вздохнул — теперь Уна придется приводить в чувства по новой. Нет, ему не было сложно, просто очень жаль психику своего друга. Прийдя домой Ун умылся, переоделся в вещи Донхена, которые, кстати, очень приятно пахло, и ждал, пока тот разберёт только купленные продукты. Но стоило только расслабиться и откинуться на спинку дивана, как веки стали тяжелее, а голова легче – Ун уснул. Донхен зашёл в комнату с переполненными блюдцами в руках и на некоторое время встал в ступор. Ладно, все-таки это лучше, чем сидеть в тревоге. Он отнес все снеки обратно на кухню, а после укрыл Уна одеялом, на улице не май месяц всё-таки. Все бы ничего, но эту комфортную тишину прервала вибрация телефона Кима. — М? На экране высветился контакт друга. Донхен взял телефон и тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить и так неспокойного Уна. — Да, Дэхви? — Привет. — Что-то случилось, чего ты звонишь? — Я не могу дозвониться до Уна. — А почему мне звонишь? Они с Уджином ближе. — С ним у меня отдельная история.. Так ты не знаешь что с Уном? даже на смс-ки не отвечает. — Хм.. Нет, не знаю, извини. — Жаль. Ун сегодня странный какой-то. Мы сегодня гуляли и он вдруг убежал. — И даже не объяснился? — Все что он сказал это то, что к нему приехала тетя с ребенком. Но я, честно, первый раз вообще слышу за эту тетю. — Ну, может объявилась какая-то. Не думаю, что он бы без причины убежал от тебя. Ладно, я пойду спать, спокойной ночи. — Сладких снов. Донхен выключил телефон. Он и не слышал, чтобы Уну приходили сообщения, но то, что он их не читал даже хорошо. Всем будет спокойнее, если эти двое не будут трогать Уна и разберутся как-нибудь сами. Донхен вернулся в гостиную, где спал Ун. Лицо его было чуть-чуть припухшие после слез и кашля, но даже так он выглядел очень красиво. Ким долго думал, что сделать со спящим и пришел к тому, что лучшая идея – отнести его в кровать. У него она была большая, так что они бы поместились. А, учитывая, насколько у Донхена везде порядок, брезговать Ун вряд-ли бы стал. "Надеюсь, он не будет против того, что мы спим рядом" — залез под одеяло, но как только он улёгся, почувствовал чужую руку, которая тянулась обнять. — Ух ты е. У Уна была интересна привычка обнимать что-то во сне, но мало кто об этом знал, обычно он обнимал игрушечного длинного кота. Что ж, так даже удобнее. *** Вечер. Четверг. Уджину становилось все хуже и хуже. Шипы роз то и дело росли, создавая неописуемую боль в лёгких. Цветов становилось лишь больше. Не может все так продолжаться. Слишком много стресса. Так много, что хочется его то заесть всеми блюдами мира, то голодать, будто вовсе желудка не существует, потому что тошнит только о вида пищи. Уджин лежит, смотрит в потолок и думает о своем. Может, пока будни, пойти в больницу? Всё-таки, если Дэхви его отошьет, все станет ещё хуже. Как назло, сегодняшнюю запись отменили, так как рентгенолог неожиданно взял больничный. Пак схватил телефон и, быстро введя пароль, поставил будильник на 7:00 утра, надеясь, что в другой больнице его смогут принять по этому направлению. Довольно рано для человека, который обычно просыпается в 11. Что ж, значит нужно лечь спать и набраться сил для того, чтобы продолжить жить. Хотя.. Пак не мог просто взять и уснуть. Все мысли о том, что выход из ситуации вроде есть, но в любом варианте не будет хэппи энда. Либо он умрет, либо будет бесчувственным, то есть, умрет внутри. В любом случае смерть. Это так давит на мысли, что обо сне даже и речи быть не может. Почему? Почему это досталось именно Уджину? За что? Почему просто нельзя жить так же, как и те счастливые люди с любимым человеком и работой мечты? Слишком больно осознавать, что ты тот редкий случай, который не сможет быть счастлив. Из любой ситуации есть выход, и из этой тоже, но здесь выход ведёт лишь к смерти. Уджин уснул. Все это слишком сильно задурманило мысли, словно дым заполняет квартиру, когда что-то загорелось. 7:00 Громкий будильник бьёт по ушам. Сегодня. Сегодня Уджин узнает, сколько бутонов распустилось и смогут ли провести операцию. Пора наконец подумать о своем будущем. Пак открывает глаза и медленно поднимается с кровати. Как только он встаёт, к его ногам прибегает маленький комочек счастья. Это, конечно, не сахар, но хоть какую-то долю счастья эта мелочь приносит. 9:00 Парень стучится в кабинет рентгенотерапии. — Да-да, входите. — Слышно голос врача. — направление есть? — Да, но я записывался в другую больницу ещё на вчера. Я ведь могу использовать направление ещё раз, так? — Да, вы можете его использовать. А что именно вас беспокоит? — Ханахаки. — Сочувствую вам. Проходите. — Медик вздохнул, ведь такие случаи у них довольно редко. Но что поделать – работа есть работа. Он открыл дверь, провел Уджина и дал ему все нужные указания. 9:17 — Подождите минут 30 примерно и рентген будет готов. Хочу вам напомнить, что если бутонов более пяти, операцию вам сделать будет уже невозможно. Уджин замер. В каком смысле невозможно.. Нет, этого не может быть.. А если и правда больше пяти? А как же те надежды, что всё-таки возможно выжить. Нет. Так не должно быть. Почему на том сайте этого написано не было? Уджин вышел из кабинета. Нет, нет, нет, нет, нет. Почему ему не сказали об этом, почему, а главное за что? Слезы сами начали литься из глаз одна за другой, словно жили своей жизнью. Не то что Пак. Он прислонился спиной к стене, не в силах держать свое тело самостоятельно. Больно. Впервые больно не от цветов, в просто из-за ситуации. Так много факторов, которые влияют на парня, но сам Уджин ни на что не может повлиять. Как же ужасно это осознавать. За такими мыслями и прошли все полчаса. Парень вытирает лицо, пытаясь избавиться от такого жалкого вида, хоть и не знает, что выглядит очень сильным человеком, который смог продержаться до этого момента и вообще задумался о такой тяжёлой операции. Снова стучит в ту же дверь и заходит внутрь. — Извините, мой рентген уже готов? — А, Пак Уджин, это вы? Да, сейчас. Врач ушел в другую комнату, откуда вернулся уже с рентгеном. — Мне очень жаль, но у вас почти раскрылся пятый бутон. — Чего?