Ego

3RACHA пока не были знамениты, но приближались к этой цели. Их некогда маленькая фанбаза росла в геометрической прогрессии, и они продавали билеты всюду, где выступали. Чем больше билетов продавалось, тем менее злачные места им доставались, и сегодня даже лучше, чем обычно. Чанбину, например, удалось получить отдельную от Чана и Джисона гримёрку. Это была редкость, и Чанбин приятно удивился этим вечером. Похоже, Чан воспользовался преимуществом личной гримёрки вдали от других участников группы, судя по смущённому, привлекательному парню, оглядывающему коридор. Чанбин не понимал, как Чан умудрился потерять этого счастливого группи, которого он провёл за кулисы, но ему было жаль, что тот явно потерялся. – Ты в порядке? – спросил Чанбин, подходя к мужчине – он видел, что это был мужчина, может, даже старше его. Глаза незнакомца почти комично расширились при виде Чанбина, и тот не смог притвориться, что это не порадовало его эго. – Т-ты, т-т-ты, я… – заикался симпатичный парень. Чанбин действительно не был уверен, кого ещё этот мужчина ожидал увидеть за кулисами после концерта 3RACHA, но это было очаровательно, видеть, насколько тот был поражён. Чаще всего именно его товарищам приходилось сталкиваться с натиском восторженных фанатов, и было приятно, что группи Чана так сильно нравился и Чанбин. Он не понимал, почему тот был в таком восторге от него, если Чан уже затащил его за кулисы, чтобы трахнуть, но тем не менее Чанбин оценил это. Он был очень, очень милый, и Чанбин более чем немного завидовал Чану, если честно. – Кто-то пустил тебя сюда? – проверил Чанбин, на случай если он случайно заметил потерявшегося работника технического персонала. Но нет. Он вспомнил сейчас – этот парень стоял в третьем ряду и знал все слова. Даже Чанбина. – Да, эм, – сказал мужчина, очевидно пытаясь контролировать своё дыхание. – Да, CB – я, я имею в виду, извините. Нервничаю, – такой, такой милый. – Чан пустил меня сюда. – И он просто бросил тебя? – недоверчиво спросил Чанбин, ведь кто вообще мог оставить этого бога в человеческом обличии одного, как только у него появился шанс с ним. Конечно, он был фанатом, но они не относились к этому так серьёзно, чтобы это стало большой проблемой. Чанбин привык к тому, что его напарники наслаждались их популярностью и пропускали привлекательных людей за кулисы. Он ничего не думал об этом, кроме лёгкого укола ревности в данном случае. – Пошли, – сказал Чанбин, придвигаясь ближе и дёргая парня за рукав, чтобы проводить его. – Я помогу тебе найти Чана. – Подожди! – произнёс мужчина, оставаясь на месте, пока Чанбин пытался отвести его к своему одногруппнику. – Я, эм. Боже, как неловко. Чанбин растерялся. – В чём дело? – спросил он. Мужчина дрожал, пытаясь что-то произнести, и, похоже, не мог встретиться с Чанбином взглядом. – Он, ох, Чан, я имею в виду. Он позволил мне пройти за кулисы, потому что я сказал, что хочу встретить тебя. Он с…, ох, он занят с моим другом прямо сейчас. Итак, Чан пустил какого-то бедного фаната за кулисы, утащил его друга, чтобы трахнуть, и просто оставил этого парня бродить здесь, и никто даже не указал ему дорогу? Чанбину нужно будет сказать Чану пару слов, но сейчас его мозг завис на остальной части того, что сказал ему мужчина. Этот парень не входил в число группи Чана – нет, он, очевидно, принадлежал Чанбину. Дерьмо. Он бы злился на Чана, должен был злиться на Чана, за то, что тот позвал случайного незнакомца за кулисы, чтобы найти Чанбина, даже не проверив, согласен ли тот с этим. Однако это был самый красивый человек, которого Чанбин когда-либо видел, и, даже если он здесь ради невинного разговора, Чанбин просто гордился собой, тем, что такому мужчине нравился он, а не другие. Обычно Чанбин таким не занимался. Это было больше по части Чана, иногда Джисона, но не Чанбина. И, разумеется, он никогда не делал подобного. Но для этого парня Чанбин решил сделать исключение. – Как тебя зовут? Мужчина заметил, что Чанбин довольно откровенно рассматривал его теперь, когда понял, что он не входил в нескончаемый поток случайных связей Чана. Чанбин улыбнулся ему, его щёки немного покраснели оттого, что он был пойман за этим. Казалось, осознание того, как он влиял на Чанбина, успокоило парня. Он тоже улыбнулся (и каким-то образом стал ещё красивее). Когда парень вновь заговорил, его голос дрожал меньше, хотя нервозность от встречи с его кумиром всё ещё чувствовалась. – Минхо, – ответил он. – Меня зовут Минхо. – Одногодки? – спросил Чанбин, предполагая, что Минхо должен был знать его возраст, если он был таким большим фанатом, каким казался. – На год старше, – сказал ему Минхо. Чанбин был прав насчёт того, что Минхо знал его возраст. – Ты можешь называть меня «хён», если хочешь, – предложил он с наполовину нервной, наполовину пугающе привлекательной улыбкой. В его голосе был тон, который Чанбин узнал, хотя давно и не слышал его. Этот фанат определённо флиртовал с ним. – Могу я прямо сейчас? – весело спросил Чанбин. К чёрту. Он отбросил всякую осторожность в сторону. – Хочешь зайти в мою гримёрку, хён? – спросил он, следя за тем, как Минхо отреагирует на это подчёркивание. У Минхо перехватило дыхание, достаточно громко, чтобы это заметил Чанбин, стоя рядом. Минхо так же слышно сглотнул и кивнул. – Как я должен называть тебя? – Если ты начнёшь использовать моё сценическое имя, я буду вынужден вывести тебя отсюда, – предупредил Чанбин, обязательно улыбнувшись, чтобы было очевидно, что он шутил, по большей части. Это было круто, когда фанаты кричали его сценическое имя во время концерта, но вне сцены он не хотел бы, чтобы его постоянно так называли. – Можешь звать меня Чанбин. Давай же – сюда. Минхо пошёл за ним, когда Чанбин отправился обратно по коридору в свою гримёрку. Не такую большую, какую можно было бы ожидать от участника медленно набирающего обороты рэп-трио, но они оба могли там поместиться. В ней находился туалетный столик, зеркало и вращающийся стул, который оказался сломанным при попытке Чанбина сесть на него раньше. Он накрасился стоя, оттолкнув стул в угол. Без тона, просто чтобы выделить свои глаза. Минхо, казалось, понравилось это, если то, как он смотрел на Чанбина, было тому подтверждением. Смело, гораздо смелее, чем он вёл себя до этого, Минхо закрыл дверь за ними. Чанбин не лгал себе – он немного (читай: много) нервничал из-за этого. Это серьёзно было по части Чана. Чанбин никогда ничего не делал с фанатом – он вообще не девственник, ни в каком плане, но с его фанатом? Чану следовало написать ему несколько советов, прежде чем подтолкнуть Минхо к нему, подумал Чанбин про себя. Он предположил, что должен был выяснить это на собственном опыте. Пытаясь выглядеть небрежно, Чанбин подпрыгнул, чтобы сесть на туалетный столик, но неправильно рассчитал высоту и соскользнул с него. Краснея, он справился со второй попытки, счастливый, что Минхо по-прежнему был в восторге от него и даже не отреагировал на это неловкое действие. – Мы давно тебе нравимся? – спросил Чанбин, задерживая взгляд на скульптурных чертах Минхо, его скулах, которыми можно было практически резать стекло. Ужасно поверхностно думать, что вся тяжелая работа стоила того, но в гримёрке Чанбина находился краснеющий парень, который легко мог бы быть моделью, и Чанбин не мог избавиться от этой мысли. – Да, какое-то время, – ответил Минхо, неловко зависая, как будто не зная, где встать. – Ты всегда был моим фаворитом, – добавил он, словно заставляя себя посмотреть в глаза Чанбина. Было похоже, что его нервозность и желание смотреть на рэпера боролись друг с другом, и последнее выиграло с минимальным отрывом. – Почему? – спросил Чанбин больше из-за любопытства, чем из-за нарциссизма. Фанаты Чана и Джисона всегда были более заметны, но, подумал Чанбин, может быть, одного фаната вроде Минхо будет достаточно. – Просто ты очень чарующий на сцене, – ответил Минхо. – Это можно слышать и в трэках тоже, как сильно ты вкладываешься в музыку. С самого начала меня это привлекло, – глаза Минхо сияли, словно Чанбин повесил в них звёзды, и рэпер не хотел разочаровывать его. Чанбин удерживался на тонкой грани. Здесь он был в положении сильного, и Минхо восхищался 3RACHA. Чанбин не мог поставить под угрозу это доверие, только потому что Минхо был настолько, настолько красивым. Минхо сделал шаг ближе к Чанбину. Комната была настолько маленькой, что за один шаг Минхо, краснея, слегка коснулся ног Чанбина, которые свисали с края туалетного столика. Чанбин словил его руку, когда она начала немного блуждать, кончики пальцев Минхо стали танцевать по бедру Чанбина, но не оттолкнул его. – Знаешь, я буду счастлив поговорить в любом случае? – проверил Чанбин. – Я не выгоню тебя… Я рад просто посидеть и поговорить о музыке, если это всё, что ты хочешь. – Это всё, что ты хочешь? – спросил Минхо, наклоняя свою голову и наблюдая за ответом Чанбина с ошеломляющим вниманием. Что-то подсказывало Чанбину, что Минхо знал, что это не так. – Дело не в этом. – А другие «варианты»?... – замолк Минхо, приподняв бровь. – Что, если я хочу их? – Хорошо, – голос Чанбина, и так уже хриплый после шоу, звучал немного задушено. Минхо улыбнулся – Минхо знал. – Решать тебе. – Итак, если я хочу, скажем – гипотетически, конечно… – встать на колени прямо сейчас? – спросил Минхо так непринуждённо, словно спрашивал Чанбина о погоде. – Это будет зависеть от меня, не так ли? Язык Чанбина потяжелел во рту. Он кивнул. – У меня ничего нет с собой, – сказал он, вспомнив. – Обычно я не, ох… Минхо выглядел странно довольным, узнав об этом. – У тебя нет? Я слышал, что CB и Хан занимаются таким, но я считал, что ты просто более сдержанный. – Если под сдержанностью ты подразумеваешь, что ты мой первый фанат за кулисами, тогда да, я такой, – неловко засмеялся Чанбин. – Чёрт, – присвистнул Минхо. – Я должен послать Чану открытку с благодарностью за то, что он пустил меня, а? Ты бы позволил мне, или это только потому, что я уже был здесь? Чанбин посмотрел на него, действительно посмотрел на него, и Минхо бесстыже взглянул в ответ, зная о своей красоте. – Да, – ответил Чанбин, немного подумав. – Я думаю, что позволил бы. Лицо Минхо засветилось, расплывшись в широкой улыбке, почти ослепляющей при всей его привлекательности. Его руки возобновили движение по бёдрам Чанбина, и он остановился, достигнув верха джинсов. Чанбин гадал, сделал ли он что-то не так, когда Минхо отстранился, но оказалось, что он просто доставал презерватив из заднего кармана. – Что? – защитился Минхо, заметив, что Чанбин следил за ним. – Парень не может прийти подготовленным? – Ты планировал это, не так ли, хён? – Хорошо, Хёнджин больше, чем я, но я решил, что должен принести вещи с собой на тот случай, если мне удастся пробраться с ним за кулисы. Думаю, хорошо, что я сделал это, – заметил Минхо, указав на Чанбина перед собой. – Готов стать первым группи, который отсосал член SpearB, – он сказал это так обыденно, что Чанбин задохнулся, и Минхо захихикал. – Ну… – он пожал плечами, – я не прав? Как бы уверенно ни звучал Минхо, он всё же немного замер, когда Чанбин протянул руку и приложил её к его щёке. – Я надеялся, что сперва поцелую тебя, – произнёс Чанбин и подумал, не сказал ли он что-то, не вписывающееся в интрижку с фанатом, когда Минхо удивился. – Что, ты ожидал, что я толкну тебя на колени в ту же секунду, как ты окажешься в моей гримёрке? – Вроде того? – признал Минхо, слегка заёрзав. – Не в моей привычке все эти группи-штучки, я слышал только, что Хёнджин рассказывал мне об этом. – То же самое с Чаном, – засмеялся Чанбин, – но я стараюсь не обращать на него внимания. Посмотри на нас, связанных с нашими развратными друзьями. Минхо придвинулся ближе, немного шире раздвигая бёдра Чанбина, чтобы встать между ними. – Мы собираемся и дальше говорить о наших друзьях, – спросил он, – или ты поцелуешь меня? – Хмм… – промычал Чанбин, наклоняясь ближе, наблюдая, как был напряжён Минхо от их близости, и растягивая время. – Напомни мне, почему ты мой любимчик? – пошутил Минхо, хотя это ничего не значило с учётом того, как дрожал его голос от предвкушения. – Ну, если ты настаиваешь, – улыбнулся Чанбин, наконец-то сдаваясь и склоняясь, чтобы поцеловать его. Минхо был значительно выше, поэтому Чанбин радовался тому, что сидел на столе. Он ещё больше обрадовался их положению, когда руки Минхо схватили его за бёдра, сжав их, в тот момент, как Чанбин прижался к его губам. Чанбин был осторожен сначала, убеждаясь, что Минхо действительно хотел поцеловать его, но, оказалось, Минхо считал его колебания ненужными. Он сильнее придвинулся и побудил Чанбина углубить поцелуй, мягко застонав в губы. Минхо был такой красивый, такой невероятно красивый, поэтому Чанбин не мог отказать ему и не дать ему, что он просил. Когда рука Чанбина подвинулась, чтобы потянуть Минхо за волосы во время поцелуя, Минхо застонал ему в рот, а его руки дёрнули Чанбина за бёдра так, что тот оказался на самом краю туалетного столика. Руки Минхо блуждали дальше: одной рукой он нащупывал его талию, а другой – молнию. Чанбин оттянул голову Минхо за волосы, прекращая целовать его, чтобы облизать его идеальную линию подбородка, опуская губы дальше вниз на шею. Он слегка прикусил кожу, останавливаясь в невысказанном вопросе, на который Минхо быстро ответил. – Ты можешь, – сказал он, сразу же застонав от того, как Чанбин немедленно принялся засасывать его кожу сбоку на шее в тёмный синяк. – Бля, не могу поверить, что это действительно происходит. Как и Чанбин, если быть честным. Он издал неловко пронзительный стон, когда рука Минхо сильнее прижалась к его растущей выпуклости в джинсах, и Минхо легко засмеялся. – Что? – спросил Чанбин, потому что, если кто-то смеётся, это, как правило, не внушает уверенности, когда вы собираетесь перепихнуться с ним. – Ничего плохого, – поспешил успокоить его Минхо, отклоняясь назад, чтобы Чанбин мог видеть его лицо, видеть, что он действительно имеет это в виду. – Я просто не ожидал, что ты будешь таким милым. Окей, Чанбин отдаст ему должное. – Да, – сказал он, восхищаясь большим засосом, украшающим шею Минхо. – Я часто это слышу, – остановился он, не решаясь спросить. – Ты против этого? Что я меньше похож на SpearB вне сцены? – Вовсе нет, – пообещал Минхо и расстегнул пуговицу на джинсах Чанбина, наклоняясь и снова целуя. – Пугающий ты на сцене – это чертовски горячо, не пойми меня неправильно, – добавил он, – но эта сторона тебя настолько же привлекательна. А теперь я могу отсосать тебе? Чанбин подавился воздухом. Он подумал, что Минхо прикончит его раньше, чем закончится вечер. Тем не менее он кивнул. – Только если хочешь, – напомнил он ему. Минхо закатил глаза. – Дай подумать, – саркастически поразмыслил он, опускаясь на колени с плавностью танцора. Он вполне мог быть танцором, основываясь на том, что знал о нём Чанбин. – Хочу ли я отсосать своему любимому рэперу?... – промычал он, стягивая джинсы с Чанбина достаточно низко, чтобы стащить с ними и боксеры. Возник краткий момент незащищённости, который бывает у большинства людей, когда их впервые видят наполовину раздетыми, но Чанбина успокоил голодный взгляд Минхо. – Боже, – сказал Минхо, разрывая уголок упаковки презерватива зубами. – Я та-а-ак готов взять его в рот сейчас же. Весь этот вечер укреплял эго Чанбина, отчего он не был уверен, что когда-нибудь спустится обратно на землю. – Блять, хён, – зашипел он, застонав от того, как Минхо раскатал презерватив по его члену. Посмотрев вниз на него, Чанбин был шокирован тем, что кто-то вроде Минхо хотел его так сильно. – Ты такой чертовски красивый. – Нравлюсь я на коленях? – спросил Минхо слишком застенчивым тоном для того, кто собирался отсосать Чанбину в грязной гримёрке. Чанбин правда не знал, как ответить на это, чтобы не смутиться, поэтому вместо этого он протянул руку, чтобы пропустить свои пальцы сквозь мягкие волосы Минхо. Минхо вздохнул, поддаваясь этому прикосновению как кошка. – Могу я? – он подвинулся ближе, достаточно близко, чтобы Чанбин почувствовал его дыхание. – Пожалуйста, блять, пожалуйста. Так сильно хочу тебя в моём рту, детка. Прозвище вырвалось у Минхо, и, казалось, он не осознал это сперва, пока немного не замер, посмотрев вверх на Чанбина, чтобы проверить, не облажался ли он. Тогда Чанбин просто неуверенно кивнул, слегка подталкивая Минхо рукой за голову. – Продолжай, хён, – сказал ему Чанбин, подавляя нарастающее желание умолять об этом. Минхо не нужно было повторять дважды, высунув язык, он начал облизывать, как котёнок, головку члена Чанбина в ту же секунду, как получил разрешение. Минхо улыбнулся, словно был в раю, а затем подвинулся, обводя член языком, проходя по всей длине поцелуями, от которых Чанбин задыхался и сильнее тянул Минхо за волосы. Он абсолютно точно дразнил его, но Чанбин не возражал. От стона Минхо, звука, который слегка завибрировал у члена Чанбина, где он касался его губами, Чанбин вспомнил, как сильно Минхо нравилось, когда он дёргал его за волосы во время поцелуя. Намеренно он дёрнул их сильнее, и Минхо снова застонал. – Бля, детка, – выдохнул он, отстраняясь от члена Чанбина, чтобы произнести это, – продолжай так делать. – Что насчёт… – предложил Чанбин, – ты по-настоящему мне отсосёшь, а я буду продолжать тянуть тебя за волосы – звучит хорошо, хён? Или, может, ты предпочитаешь дразнить… Вместо того, чтобы ответить или признать тот факт, что он специально дразнил Чанбина, Минхо согласился с провокацией в его словах, немедленно обхватывая губами кончик члена. На этот раз он не отстранился, чтобы подразнить его, а спустился чуть ниже, двигая головой и вызывающе смотря сквозь ресницы вверх на Чанбина. Как и обещал, Чанбин снова потянул его за волосы и зашипел, когда Минхо застонал вокруг его члена. Хотя это сложно делать с набитым ртом, Минхо всё же каким-то образом удавалось выглядеть самодовольным, когда он опускался всё ниже с каждым покачиванием головы. Когда наконец-то весь член Чанбина оказался у него во рту, он немного задохнулся, но на мгновение задержался там, кашляя, когда вытащил его. – Я не понимаю, как тебе позволено быть таким талантливым и иметь такой хороший член, – сказал Минхо, сжимая свои пальцы вокруг Чанбина и глядя на него в своей руке. – Ну, брось, – пожаловался он, – оставь что-нибудь для других. – Ты пытаешься польстить моему эго? – засмеялся Чанбин, хотя его голос немного сломался, когда Минхо снова лизнул головку члена. – Прошу, – усмехнулся Минхо, дроча Чанбину и глядя на его лицо, пока делал это. Это немного нервировало, от такого пристального взгляда Чанбин только больше возбуждался. – Я видел тебя на сцене, – он поцеловал головку члена Чанбина, улыбаясь в ответ на его хныканье, несмотря на все попытки Чанбина скрыть это. – Я знаю, у тебя уже есть эго, детка, – бёдра Чанбина прижались к руке Минхо при этом прозвище, и Минхо приподнял бровь, но никак не прокомментировал это. – Хотя ты заслуживаешь его. Если кто и заслуживает, так это ты. Чанбин, должно быть, делал что-то правильно, раз Минхо так сильно любил его работу. – Хочу, чтобы у нас было больше времени, – сказал Минхо скорее для себя, размышляя вслух. Он посмотрел вниз на член Чанбина и, видел бог, надулся. – Так сильно хочу сесть на него. – Охуеть, – выдохнул Чанбин, представлять то, что Минхо вложил ему в голову, было слишком, чтобы справиться с этим. – Чёрт возьми, хён. Минхо пожал плечами, хотя его притворная невозмутимость разрушилась из-за того, как сильно он покраснел. – Это так, но и это хорошо. Мне будут сниться мокрые сны об этом несколько месяцев. Ты выглядишь так горячо, детка, – сказал он ему, смотря тёмными глазами на Чанбина над собой. Рука Чанбина, с помощью которой он удерживал себя на столе, дрожала, как и, должно быть, его рука в волосах Минхо, судя по самодовольному выражению лица старшего. – Боже, хочу увидеть, как ты распадаешься на кусочки. – Тогда сделаешь это, хён? – спровоцировал Чанбин смущающе напряжённым голосом. – Или ты не готов принять вызов? – Собираешься туда, а? – ответил Минхо, выражение его лица было более чем устрашающим. Чанбин задался вопросом, во что он только что ввязался. – На свои похороны. Глубокий вдох Минхо должен был предупредить, но Чанбин всё ещё поразился, когда Минхо полностью его заглотил. Его рука снова сжалась в волосах Минхо, и на этот раз даже не преднамеренно – Чанбин был просто ошеломлён и хватался за всё, что могло вернуть его на землю. Он не мог даже смотреть на Минхо прямо сейчас, настолько переполненный удовольствием. Одного вида Минхо, заглатывающего его, было достаточно, чтобы довести Чанбина до края. Обхватив губами, Минхо почти полностью отодвинулся от члена Чанбина, прежде чем снова взять его до основания, повторяя движение, пока Чанбин не начал скулить, а его костяшки не побелели от того, как сильно он держался за туалетный столик, и не запрокинул голову. Если Минхо хотел увидеть его распадающимся на кусочки, он скоро исполнит его желание. Чанбину в общем удавалось удерживаться от того, чтобы не трахнуть рот Минхо, поскольку каждая его часть кричала ему об этом. Минхо, однако, казалось, не был сильно доволен этим, хватая Чанбина за бёдра и подталкивая их вперёд. Всё ещё слишком осторожный, на случай если он неправильно понял Минхо – в конце концов, сложно точно передать намерение, когда рот занят иным образом – Чанбин медленно продвинулся вперёд. В ответ Минхо снова застонал вокруг него, а затем шире открыл свой рот, высунув язык и хватаясь за бёдра Чанбина, пока тот не посмотрел вниз. Минхо всё ещё наблюдал за ним с устрашающе сосредоточенным выражением лица и стоял на коленях, не двигаясь, ожидая Чанбина. Минхо держал его за бёдра, словно тисками, до такой степени, что Чанбин был почти уверен, что к концу вечера у него останутся синяки, поэтому Чанбин перестал полагаться на туалетный столик, чтобы сохранять равновесие. Вместо этого он запустил обе руки в волосы Минхо. Было сложно говорить, но Чанбин приложил к этому все усилия, тяжело дыша, и произнёс отчасти связано: – Хочешь, чтобы я трахнул твой рот, хён? – спросил он, и Минхо послал ему взгляд, который нельзя было перевести иначе как «да». – А если тебе нужно будет, чтобы я прекратил? Минхо сильно ударил Чанбина по левому бедру, предположительно, чтобы показать, что он более чем способен указать Чанбину остановиться. Чанбин, однако, застонал от неожиданного приступа тупой боли, наклонил бёдра немного вперёд, и глаза Минхо стали ещё темнее. Закрыв глаза, чтобы не кончить, прежде чем он успеет сделать то, что Минхо так явно от него хотел, Чанбин с силой потянул Минхо за волосы, и тот начал набирать ритм, с нарастающей скоростью вбирая его в свой рот. – Блять, хён, – застонал Чанбин, всё ещё испытывая головокружение от того, что, начиная как рэпер из SoundCloud, он оказался здесь, с Минхо, стоящим на коленях и требующим, чтобы Чанбин его использовал. Обычно голос Чанбина становился всё более плаксивым, когда он почти кончал, и этот раз не был исключением: его бёдра дёргались, когда он выстанывал жалкое «пожалуйста, хён, блять, так близко», запинаясь, едва разборчиво. Минхо, отвечая на это, сделал противоположное тому, чего от него хотел Чанбин. Он удержал его бёдра от шатких толчков и полностью вытащил его. – Чт… – собирался спросить Чанбин со всё ещё закрытыми глазами, но его оборвал собственный стон, когда Минхо резко впился кончиками пальцев в чувствительную кожу бёдер Чанбина, чтобы привлечь его внимание. – Чанбин, – голос Минхо был хриплым, таким откровенно выебанным, что у Чанбина закружилась голова от одного только слова. Он сделал это, заставил Минхо звучать подобным образом. – Чанбин, посмотри на меня. Чанбин, похоже, не мог не подчиниться, его глаза распахнулись, и возбуждение ударило его под дых, когда он увидел Минхо, смотрящего прямо на него. Точнее говоря, Минхо не просто звучал выебанным, он и выглядел таким. Его глаза слезились, губы опухли и были покрыты слюной, но он до сих пор был ужасающе красивым, если даже не больше, чем раньше. – Бля, – Чанбин бы хотел придумать что-то более связное, но на самом деле не мог. Он был почти уверен, что Минхо только что высосал из него душу. – Кончишь для меня, детка? – спросил Минхо так, словно Чанбин не собирался сделать это несколько мгновений назад. – Да, – сказал Чанбин. Остановился. В выражении лица Минхо было что-то, от чего Чанбин не мог скрыться. – Пожалуйста, – добавил он. Он не мог ничего с собой поделать. – Блять, пожалуйста, хён. – Смотри, – сказал ему Минхо. Не просьба, а приказ, которому, Чанбин почувствовал, он должен был подчиниться. – Глаза на меня, детка. Я хочу видеть, как ты кончишь. Чанбин смутно задался вопросом, как, чёрт возьми, его фанат был таким горячим, но в этот момент он принял это спокойно. – Я буду, – пообещал он, что-то странное зашевелилось в его животе от того, насколько довольным выглядел Минхо от его подчинения. – Хорошо, – ответил Минхо, и у Чанбина не было времени осмыслить, как это слово заставило его почувствовать себя, прежде чем Минхо снова вернулся к нему. Чанбин больше не контролировал свои движения, не трахал рот Минхо из-за того, что тот удерживал его за бёдра, заглатывая член. Чанбин мог только бормотать бессвязные проклятия, заставляя себя продолжать смотреть. Желание зажмуриться от давления всего, что он ощущал, было сильным, но потребность делать то, что говорил Минхо, ещё сильнее. Он был близок, когда Минхо отстранился, так что прошло досадно короткое время, прежде чем Чанбин снова начал вскрикивать, дрожа в руках, прижимающих его к туалетному столику. Как и обещал, он смотрел прямо на Минхо, когда кончал, выдыхая при этом его имя, и это было одно из самых нервирующе горячих переживаний в его жизни. Как будто Минхо мог заглянуть в его душу, пока наблюдал, как он распадается на кусочки, своими тёмными глазами, слишком красивыми для здоровья Чанбина. Каким бы пугающим ни был Минхо в такие моменты, он был в такой же степени очаровательным, когда адреналин ушёл, и он понял, что сделал. – Ох, бля, – сказал он ошеломлённо, прикрывая опухший рот рукой. – Я только что отсосал член SpearB. Чанбин съёжился. – Пожалуйста, не зови меня сценическим именем, сразу после того, как заставил меня кончить, хён, – попросил он, немного вздрагивая от чрезмерной стимуляции, стягивая презерватив и бросая его в мусорное ведро под столом, как только завязал его. Минхо всё ещё выглядел так мило потрясенным, что Чанбин приподнял его с пола, чтобы поцеловать. Ноги Минхо немного дрожали, оттого что он стоял на коленях, и он ткнулся в Чанбина, заставляя того захихикать в поцелуй и немедленно пожалеть об этом. – Ты не слышал этого, – попытался сказать он, но Минхо снова поцеловал его, и Чанбин словно потерялся от этого. – Я точно слышал это, – пробормотал Минхо в губы Чанбина некоторое время спустя, достаточно долгое, чтобы Чанбин почти забыл, что он вообще хихикал, – но, когда ты милый – это не плохо, помнишь? – Я могу помочь тебе кончить? – спросил Чанбин так же резко, как Минхо, просивший отсосать его член ранее. Реакция Минхо была бесценной, рот раскрылся и принял красивую О-образную форму, как будто он не мог поверить словам Чанбина. – Ты хочешь? – ответил Минхо, восхищённый вопросом Чанбина. Чанбин кивнул. – Почему бы и нет? – Я о том, что ты – это ты, и это как осуществление моей мокрой мечты отсосать тебе, но я уже сделал это, и я просто фанат, и тебе правда не надо… – бормотал Минхо, слова вылетали цепочкой так быстро, что Чанбину было сложно поспевать за ними. Чтобы он замолчал, Чанбин снова поцеловал его, легко меняя их положение, так что теперь уже Минхо был прижат к краю туалетного столика. Когда Чанбин углубил поцелуй, то почувствовал искусственный клубничный вкус от ароматизированного презерватива, но он не возражал против этого. В конце концов, это напоминало ему об этом божественном человеке, который сделал это с ним. – Мой фанат или нет, – сказал Чанбин, смотря на колышущуюся грудь Минхо, его хрупкая фигура была зажата в руках Чанбина, несмотря на их разницу в росте. – Я не засранец, который получит минет и вышвырнет тебя ни с чем. – Я не хотел предполагать, – мило заёрзал Минхо, проявляя свою фанатскую сторону, теперь он не был сосредоточен на том, чтобы довести Чанбина до края. – Но ты хочешь? – Конечно, да, ты самый горячий парень, с которым я когда-либо трахался, – тут же ответил Минхо, и Чанбин надеялся, что, по крайней мере, это частично связано с его внешностью, а не только с тем, что Минхо его фанат. – Но у меня нет другого презерватива. – Есть другой вариант, – указал Чанбин, обхватив рукой пояс джинсов Минхо. – Могу я? Чанбин чувствовал себя немного плохо от того, что предлагал Минхо только мастурбацию рукой после того, что Минхо только что сделал, но он также не собирался заниматься оральным сексом без специального для этого презерватива. Он уже совершал эту ошибку раньше, и даже привлекательности Минхо было недостаточно, чтобы заставить его сделать это. Минхо, казалось, был доволен и этим, когда Чанбин дрочил ему рукой и оставлял засосы на его изогнутой шее, там, где ключицы выглядывали из-под рубашки с низким вырезом. Кто-то постучал в дверь – Джисон, чтобы спросить закончил ли Чанбин. Чанбин, с замершей на мгновение рукой, сказал ему отвалить, и что они выйдут через минуту. Шаги удалились, и Минхо приподнял бровь. – Минуту, а? – Да, – ответил Чанбин, и глаза Минхо едва успели расшириться от уверенности в его голосе, прежде чем Чанбин другой рукой потянулся к его волосам. Резко потянув за них одной рукой – чего было и так достаточно, чтобы Минхо застонал – Чанбин ускорил темп другой рукой на его члене, делая ещё один засос на шее красивого мужчины, пока тот стонал, и вскоре после этого он кончил в руку Чанбина. Чанбин, слегка задыхаясь, улыбнулся и отклонился назад, чтобы полюбоваться своей работой, вытирая сперму Минхо со своей руки. – Видишь? – сказал он более чем самодовольно. – Минута. – Говорил же, что у тебя есть эго, – парировал Минхо, вытирая остатки своей спермы салфеткой, которую предложил ему Чанбин, прежде чем заправиться в джинсы, вздрогнув. – Насколько я помню, – игриво огрызнулся Чанбин в ответ, – ты сказал мне, что я его заслуживаю. – И я уже сожалею об этом, – ответил Минхо, хотя, когда он спускался, стало ясно, что он всё ещё трепетал перед ним. Как бы ему ни льстило это восхищение, Чанбин не хотел, чтобы Минхо относился к нему как к «другому», и попытался уговорить его вернуться к установившемуся взаимопониманию, когда они покидали гримёрку. К сожалению, Джисон не ушёл далеко и сразу же подошёл к Чанбину. – Нам надо идти, чувак, – сказал он ему, хотя и несколько извиняясь. – Не хочу злить здешнее руководство, и скоро у них закрытие. – Окей, – неохотно согласился Чанбин, немного паникуя от того, что Минхо начал отступать ещё дальше в том виде, в котором он увидел его в первый раз, весь нервный и с широко раскрытыми глазами. – Отвали на минуту, Сони, я тебя догоню. Можешь сказать Чану, чтобы он тоже прислал своего друга? Джисон кивнул, направляясь на поиски Чана и… Хёнджина? Так его звали? – Ты придёшь на следующее шоу? – спросил Чанбин, пытаясь передать своим тоном, насколько он этого хотел. Похоже, это сработало, потому что Минхо просветлел немного, выглядя значительно менее фанатичным и чуть более надеющимся. – А ты хочешь? – Хочу, – поспешил сказать Чанбин. Он поколебался, а затем добавил почётное. – Хён. – В таком случае, – улыбнулся Минхо, наклонившись, чтобы оставить поцелуй на щеке Чанбина. Странно мягко, учитывая, ну, всё. Чан вышел в коридор с растрёпанным парнем, который, должно быть, и был Хёнджином, и Минхо поспешил к нему, но повернулся, чтобы сказать Чанбину на прощание: – Увидимся там.