Бумажная принцесса

— Вам не о чем волноваться. Она сейчас спит. Вполне естественно, что юная леди упала в обморок от увиденного, которое повергло её в шок. Но после пробуждения нужно последить за ней. Иногда такие ситуации порождают серьезные психологические травмы, но это маловероятно. Семейный доктор объяснял всё предельно осторожно. Ему не раз приходилось сталкиваться с проблемным здоровьем Лилианы. Она росла очень хрупким ребенком, и, хоть её физическое состояние было неплохим, благодаря постоянным тренировкам верховой езды, её заставляли изучать всё, что только можно было, а это очень изматывало, как в физическом, так и в моральном плане. Так как верховая езда была модной в светских кругах, она, естественно, не имела права отказаться. Но болела она, то есть, притворялась больной, не из-за хрупкого иммунитета, а потому что хотела отдохнуть или же получить хоть каплю внимания со стороны «семьи». — Значит, всё же есть о чем волноваться, — проговорил мужчина, стоящий возле кровати Лилианы. — Как я и сказал, это маловероятно, но все же советую вам побеседовать с ней после пробуждения. Поддержка семьи может оказать очень хорошее влияние. Ещё немного поговорив, мужчины вышли из покоев Лилианы. Проверив комнату на наличие присутствующих одним глазком, чтобы наверняка, девушка выдохнула с облегчением и привстала, убедившись, что здесь присутствует лишь одна горничная, которая до этого не служила лично Лилиане. Эта служанка сейчас находилась рядом с благородной леди, потому что другие слуги были на допросе из-за тесного общения с Мэри. «Наконец-то они ушли. Давненько же я не притворялась, что без сознания», — подумала про себя девушка, отпив воды из стакана, что стоял на прикроватной тумбочке. Горничная, которая до этого сидела на стуле рядом с постелью, побледнела, будто бы её душа покинула тело. — Г-госпожа, я сейчас же позову… — Не стоит, я хорошо себя чувствую. А что случилось? Лилиана задавала вопросы юной горничной, будто бы и вправду ничего не знала, так как была «без сознания». Но на деле же она отчетливо всё слышала и была в курсе происходящего. — …даже дворецкий сейчас там. Был такой кошмар из-за этого и… Горничная описывала всё в ярких красках. По ней было видно, что она ещё слишком юна и глупа, а потому могла бы стать идеальной собачонкой для Лилианы, если хорошенько приручить. — Как тебя зовут? — перебила собеседницу девушка. На самом деле Лилиана всё это время даже не слушала её. Вместо этого она думала о всяких мелочах, о которых должна сейчас позаботиться. Таких, как, например, заманить на свою сторону людей, чтобы в будущем использовать их. И первой целью оказалась сидящая напротив рыжеволосая девушка. — Э-Эмили, госпожа… Меня зовут Эмили! Переполненная волнением от беседы с Лилианой, Эмили была очень эмоциональной. — И сколько же тебе лет, Эмили? Лилиана задавала вопросы медленно и пониженным тоном. Чувствуя в голосе своей леди дружелюбие, Эмили ощутила некое облегчение, что поспособствовало её уверенным ответам. — Мне семнадцать, миледи. Здесь я работаю около трех лет. — Три года… — встав с кровати, Лилиана быстро оказалась возле сидящей Эмили и остановила собиравшуюся встать в знак уважение горничную, толкая за плечо одной рукой и усаживая обратно на место. Наклонившись и оставив лишь пару сантиметров между их лицами, Лилиана, с непонятной для Эмили улыбкой, продолжила: — А как ты смотришь на то, чтобы стать моей личной горничной, Эмили? Всё было бы не так напряженно, если бы госпожа не стояла так близко. Но то, что Лилиана вела себя подобным образом, заставляло краснеть юную горничную и даже потихоньку впадать в панику. — Д-да, конечно, миледи. Для меня честь вам служить! — быстро протараторила девушка, сжимая своё платье обеими руками от смущения. Ухмыльнувшись, Лилиана встала прямо, подняла обе руки вверх, скрещивая пальцы, и потянулась. Отпустив руки вниз и надев, как маску, милейшую улыбку, она медленным и мягким голосом, не отрывая глаза от сидящей с опущенной головой горничной, тихо, будто шепотом, продолжила: — Вот и отлично, Эмили. Ты мудро поступила, согласившись служить мне. Но запомни: я — твоя единственная хозяйка. Медленно пройдя за спину горничной и наклонившись прямо в ухо, она угрожающим тоном прошептала: — Не Дэвин, не Гэвин, и даже не герцог, а я. И я не прощаю предательства. Но, если будешь верно мне служить, ты никогда не пожалеешь о своем сегодняшнем выборе, Эмили!

***

Прошла неделя с тех пор, как Лилиана вновь прибыла в свою первую жизнь. За эту неделю слухи, касающиеся одержимости горничной Мэри, распространились по всей столице, конечно, не без помощи Лилианы. Герцог и Дэвин были в ярости из-за распространения слухов. Мэри казнили в тот же день, без промедления. За казнью «только что очнувшаяся от обморока» Лилиана наблюдала из окна центральной башни. Убедившись, что голова преступницы точно упала с плеч, она вернулась в комнату. Дворецкий явно был озадачен поведением госпожи, которая хладнокровно наблюдала за весьма неприятным зрелищем. Некогда трусливая Лилиана вела себя совсем иначе, и, конечно, он доложил об этом старшему сыну семейства Дэвину, который, в свою очередь, приказал проследить за Лилианой. Но за всю неделю не было ничего странного, помимо того, что девушка просто не выходила из комнаты и читала газеты, которые приносили ей слуги. Эмили не была официально назначенной её прислугой, но часто заходила к ней. Отпив вот уже третью чашку чая с газетой в руках, Лилиана, наконец, встала со своего места и направилась в сторону рабочего стола. Эмили, которая все это время ожидала приказа от госпожи, немедленно последовала за Лилианой. — Мой отец сейчас в поместье? — Да, госпожа, он сейчас в кабинете, один. Ваши братья уехали в имперский дворец час назад. Как я слышала, поступил приказ от императора касательно южных земель, — приблизившись к Лилиане, чуть наклонившись и одной рукой прикрыв рот, будто кто-то мог их подслушивать, сообщила Эмили. — Ходят слухи о том, что в южном регионе простолюдины, которые имеют большие предприятия, сейчас монополизируют рынок. Говорят, если так продолжится, экономика империи может сильно пострадать. Хоть прошла всего неделя, Эмили очень хорошо разобралась в своих обязанностях. Она могла понять свою госпожу с полуслова. Лилиана была довольна своим выбором. — Молодец, Эмили, ты хорошо постаралась. Можешь идти. Хоть Лилиана и отпустила её, служанка осталась стоять на своём месте с опущенной головой, не решаясь открыть рот. Лилиана хорошо понимала, о чём думала Эмили всё это время, но просто игнорировала — она поджидала удачного момента. — Можешь готовиться, Эмили, я позабочусь о том, чтобы к сегодняшнему вечеру ты стала моей личной горничной. А теперь иди. Слова Лилианы подбодрили девушку, и та, обрадовавшись, поскакала к выходу. Слухи, которые приносила Эмили, были весьма полезны. Она стала ушами и глазами Лилианы, пока та не покидала свои покои. Все ещё постукивая по столу указательным пальцем, Лилиана снова перевела взгляд на газету. Дата в верхнем углу страницы показывала девушке, что нужно начинать действовать. Оставалась примерно неделя до заданной даты, и за эти семь дней девушке нужно было разобраться с мелкими проблемами. Встав с места, она приказала служанкам, стоящим в углу, принести одежду и украшения. Переодевшись в платье сиреневого цвета до пола с белой обводкой на талии и такого же цвета кружевом на коротких рукавах, обув ноги в белые туфли на каблуках, девушка направилась в кабинет герцога. После получения разрешения на вход от секретаря своего отца, Лилиана вошла и расположилась на большом диване в центре кабинета. — Я принесла белый чай, отец. Не хотите ли со мной побеседовать? Заданный девушкой вопрос заставил дрогнуть руку герцога, который до этого даже не посмотрел в сторону дочери и был усердно занят работой. Отложив ручку, мужчина примерно пятидесяти лет посмотрел в сторону дочери без каких-либо эмоций и встал со своего места. — Конечно. Почему бы и нет? — сев напротив Лилианы и взяв предложенный дочерью чай, он продолжил: — Я слышал, что ты приболела не так давно. Как себя чувствуешь? Даже зная про отравление своей единственной дочери, он не удосужился посетить её. Хах. Как бесстыдно. — Ничего серьезного, отец, это не то, о чем вам стоит волноваться. Хоть Лилиана и была зла внутри, но ни капли эмоций она не выпускала наружу. — Ты изменилась, Лилиана. Холодок пробежал по спине девушки от слов герцога. Подняв глаза, она опознала взгляд, которым на неё смотрел мужчина. Подозрение. В его глазах застыл вопрос: зачем же она пришла? В воздухе повисло напряжение и никто из этих двоих не отводил взгляда друг от друга. За шестнадцать лет Лилиана ни разу не просила о личной беседе своего отца, потому что очень боялась его. Но сейчас испытавшую две смерти девушку совсем не пугал собеседник, сидящий напротив. Игра в гляделки затянулась, и Лилиана первой нарушила тишину, царившую в помещении. — Я хочу стать наследной принцессой, отец. Конечно я не собираюсь становиться кронпринцессой. Через год кронпринцу исполняется двадцать лет, и, после его совершеннолетия, отец в целях сделать меня императрицей, даже не спросив моего мнения, отправит во дворец в качестве кандидатки в жёны сыну императора. Это чем-то похоже на айсберг. С виду желание стать императрицей — это верхушка льда, но на самом деле эта часть плана была похожа на кусок айсберга, который скрыт под водой. Безумный, рискованный и опасный план, который требует много власти и коварства. Через секунду герцог, не отводя взгляда от дочери, снова взял в руки чашку. — Ты хочешь, чтобы я сделал тебя наследной принцессой? — с ухмылкой на лице спросил мужчина. Интерес возрастал с каждой секундой. Его некогда тихая и трусливая дочь вдруг осмелела, да еще и пожелала стать наследной принцессой. Это всё больше и больше забавляло его. — Конечно нет, отец! — с игривостью произнесла девушка. — Я сама стану принцессой, я прошу лишь о поддержке со стороны герцогства, — с пониженной интонацией и ноткой кокетства, подняв брови, девушка продолжила: — А если я рожу принца, то и вовсе вся власть империи будет в ваших руках. Это было изначальным планом герцога. Конечно, Лилиана знала как можно его заинтересовать. Она просто опустила удочку, на крючке у которой висела приманка, замаскированная под власть, но на самом деле являющаяся смертью. — А с чего вдруг… — Я влюбилась в принца на прошлом банкете в честь дня рождения Его Величества Императора. Моментальный ответ со стороны дочери рассмешил мужчину. — Ах, я поспешил, когда решил, что ты изменилась, Лилиана. Ты все так же глупа. Любовь? Не будь так наивна, дитя моё, это всего лишь сказки, придуманные глупыми людьми. — Он ухмыльнулся. Отпив из чашки и со стуком поставив её на стол, мужчина посмотрел на девушку, что сидела напротив. — Однако твоё предложение довольно заманчивое. Я помогу тебе стать кронпринцессой, но ты должна постараться. С этого момента, Лилиана, будущее нашего рода в твоих руках! Заполучить будущее герцогского дома — наилучшее начало для его уничтожения. Медленно встав с кресла и прижав сжатую в кулак руку к груди, девушка поклонилась. — Я не подведу вас, отец. После данной клятвы, которую она не сдержит, девушка вновь выпрямилась и улыбнулась самой широкой улыбкой.