Бумажная принцесса

Сохранение порядка во внутреннем дворе входит в обязанности хозяйки поместья или, если ее нет, дочери. Так как герцогиня умерла, когда Лилиане было всего шесть лет, герцог поручил управление Мэри, которая продержалась в высоком положении довольно долго. Но сейчас Лилиане уже шестнадцать, поэтому она сама вполне может справиться с ведением хозяйства. В прошлой жизни она не взяла на себя эти обязанности, так как на момент лишения Мэри власти Лилиана пять дней в неделю проживала во дворце как кандидатка в жены кронпринца и была занята. Но в этот раз девушка сама попросила о праве распоряжаться двором, объясняя это желанием доказать, что она хороша в управлении и сможет справиться с обязанностями императрицы в будущем, если ее нарекут кронпринцессой. Взяв власть в свои руки, Лилиана тут же сменила свой персонал. В качестве горничных она поставила Эмили и Сану, которая раньше тайком приносила ей еду. Эмили и Сана были ровесницами, посему довольно быстро подружились. В обязанности Лилианы теперь входило управление всеми слугами и распоряжение бюджетом поместья. Конечно, права управления домом не давали ей возможности приблизиться к секретам герцога, но этого пока что было достаточно. Находясь в саду с очередной утренней газетой, Лилиана пила только что заваренный зеленый чай с лимоном. Несмотря на то, что сейчас лето, погода была нежаркой, и это очень нравилось ей. Утренний прохладный ветер, горячий чай и свежая газета с нужными для нее слухами прекрасно успокаивали нервы. — Тебе что-то нужно брат? — не отрывая глаз от газеты, спросила она мужчину, облокотившегося на перила у входа в беседку. Молодой человек двадцати лет подошел к столу, за которым расположилась Лилиана, и сел напротив, ни на секунду не отрывая от нее своего взгляда. — Слышал, ты забрала право управления двором в свои руки, — все так же не отрывая взгляда от девушки, что передавала газету служанке, рыжеволосый продолжил: — Что же ты задумала, Лилиана? — Что же она могла задумать? Эта обязанность по праву принадлежала ей все это время, — другой, более низкий, голос послышался с противоположной стороны беседки и источник этого звука быстрыми шагами приблизился к Лилиане. — Могу ли и я с вами выпить чаю? — с улыбкой произнес блондин. — Брат! — одновременно воскликнули Лилиана и Гэвин, удивившись неожиданному появлению старшего сына семейства. Да, это был их старший брат, Дэвин. Единственный человек, который пытался завязать с Лилианой разговор и показать любовь все шестнадцать лет и прошлые девятнадцать. Тогда как Лилиана была рождена от любовницы, эти двое были детьми покойной герцогини. У всех троих заранее предрешенная отцом судьба. Дэвин станет следующим герцогом, Гэвин получит титул графа, а Лилиана должна стать императрицей. Все трое просто ходят по тропе, проложенным герцогом, и это их единственная схожая черта помимо внешности. По внешности же Дэвин и Лилиана были очень похожи. Золотые глаза и такого же цвета волосы, полученные от отца, явно гласили, что они брат и сестра. Отличительной чертой Дэвина была маленькая, черная родинка под левым глазом. А Гэвин же, в свою очередь, цвет волос унаследовал от матери. — Для меня счастье пить чай с братьями. Я велю принести другой чай, по-видимому, этот остыл, — с улыбкой произнесла Лилиана. В то время, как Гэвин был вспыльчивым ребенком, который всегда всем недоволен, Дэвин являлся полной его противоположностью. До сего момента они никогда не проводили вместе чаепитие, и поэтому никто из них не решался нарушить тишину. — Я прошу прощения у тебя, Лилиана, за то, что не навещал, — проговорил блондин. — Слышал, что ты приболела после неприятного события касательно бывшей управляющей, но я был очень занят и не мог посетить… — Как видишь, с ней все отлично! Разве может больная леди так быстро встать на ноги и отхапать себе двор? — перебил старшего рыжеволосый. Скорее всего, Гэвин помнил, о чем говорил семейный врач. «Иногда такие ситуации порождают серьезные психологические травмы, но это маловероятно». Видимо, Гэвин надеялся, что я сойду с ума и быстрее откину копыта после услышанных от доктора слов в тот день. — Гэвин прек… — Я лишь забрала то, что по праву было моим, брат. Внутренний двор всегда принадлежал мне. А что касается тебя: это не то, что должно волновать вашу светлость, не так ли? То, что эти двое спорили, не давая закончить речь старшему брату, показывало напряженное отношение между ними. Дэвин чувствовал себя грушей, которую били с двух сторон. Гэвин был потрясен словами своей младшей сестры. Гэвин и Дэвин и вправду не имели права вмешиваться в дела внутреннего двора. Управление передавал непосредственно сам герцог, и только он мог как-то влиять на вопросы, касающиеся дома. — Но раньше тебя не интересовала власть, — уже более мирным тоном произнес Гэвин. — Я думаю, Гэвин просто хотел знать причину перемен в твоих предпочтениях, Лилиана. «Интересно, когда это вы знали о моих предпочтениях?» — Эти слова так и крутились на языке девушки, желая вырваться наружу. Но мозг останавливал импульсивность Лилианы, ведь один неверный шаг мог обернуться её поражением. — Неправильно, что герцогским домом управляет слуга. До сего времени об этом и так ходило немало слухов в высшем обществе. И к тому же Мэри совершила преступление, за что была казнена. Зачем тратить время и искать новую управляющую, если есть я? «Не стоит им знать, что я обсуждала с отцом брак с кронпринцем», — подумала про себя Лилиана. Две пары золотых глаз смотрели на девушку с удивлением. Некогда их тихая и глупая сестренка вела себя довольно мудро и рассуждала как истинная дворянка. Гэвин, который до этого вел себя легкомысленно по отношению к Лилиане, начал менять свое мнение о ней. — Я слышала, что вы оба на некоторое время уезжаете в Южные земли? — отпивая очередную чашку чая, поинтересовалась девушка. — Да, мы, скорее всего, выедем через два дня. Возникли некоторые проблемы на юге, но тебе не о чем волнова… — Да, тебе не о чем волноваться! Мы вмиг устраним эту проблему! И Дэвина вновь перебили. Гэвин повел себя как ребенок, которого нужно было похвалить и сказать, что он справится. Внутри он и вправду был веселым малым. Из-за сказанных Гэвином слов, Дэвин нахмурился — его перебили, а Лилиана тихо рассмеялась, ведь посчитала рыжеволосого милым. Смех Лилианы вызвал удивление в лицах братьев и непонятное трепещущее чувство в груди. Поняв, что только что дала волю своим чувствам, она сразу же остановилась и кашлянула, прикрыв рот сжатой рукой. — Через полтора месяца тебе исполняется двадцать один, — устремив взгляд в сторону Гэвина и поправив локон волос, мешающий ей, девушка продолжила. — Я буду заниматься организацией твоего совершеннолетия, брат. Надеюсь, к тому времени вы оба вернетесь. В Империях возраст совершеннолетия у мужчин и женщин разный. Тогда как у мужчин это двадцать один год, у женщин брачный возраст составляет восемнадцать лет. Это значит, что Гэвин после совершеннолетия может вступить в брак, когда захочет. — Мы пробудем там примерно месяц, так что… — Не переусердствуй с церемонией. Не люблю вычурность, — снова перебив Дэвина, съязвил рыжеволосый. Закрыв на две секунды глаза от чувства гнева и тяжело вздохнув, Дэвин вновь заговорил: — Просто устрой все на свой вк… — Мне не особо нравится ее вк… Не выдержав очередную выходку Гэвина, Дэвин с размаху ударил его по затылку. От удара рыжеволосый наклонился вперед и обеими руками с силой облокотился в стол, из-за чего чай в чашках у каждого из них разлился по столу. — Хэй! — Гэвин смотрел на своего брата, будто спрашивая: «За что?» Дэвин сильнее закатил глаза и гневно посмотрел на брата.

***

Прошло три дня с того случая в саду. Дэвин и Гэвин покинули столицу еще вчера, а Лилиана же, в свою очередь, все так же вела себя тихо. — Госпожа! — войдя в комнату, воскликнула девушка. — Я принесла артефакт, который вы просили, — подойдя, уже более тихим голосом произнесла Эмили. Несколько дней назад Лилиана попросила Эмили тайно купить артефакт, изменяющий внешность. Причиной тому был хвост, который прицепил герцог на Лилиану. Естественно, герцог не дурак и заметил изменения в своей дочери. Лилиана была хитрее и раскусила планы отца еще раньше, чем он начал действовать. — Отличная работа, Эмили! Давай его опробуем, — встав с рабочего стола, Лилиана взяла в руки артефакт и начертила на нем треугольник. Это своего рода немое заклинание, которое действует в качестве ключа к замку. У некоторых артефактов более сложные ключи, но Лилиана просила сделать его очень простым, потому что не видела смысла делать его сложным. Во время начертания треугольника она подумала про Эмили, и после секундного яркого сияния Лилиана превратилась в свою горничную. Обе девушки удивились, что артефакт работает даже лучше, чем ожидалось. Эмили чувствовала, будто смотрится в зеркало, и это приводило ее то ли в восторг, то ли в ужас. Дверь в комнату открылась и через нее вошла горничная, которая толкала дверь одним плечом, чтобы пройти внутрь. Держа в руках большую корзинку с чистым бельем и зайдя в комнату, девушка все так же, не отрывая взгляда от корзины, другим плечом закрыла ее. Лилиана и Эмили смотрели на только что зашедшую Сану без каких-либо движений, застыв на одном месте, будто их заморозили и оставили стоять там. Полностью закрыв дверь и повернувшись, Сана наконец-то подняла глаза, и рот девушки открылся так широко от увиденного, что туда сейчас могла залететь бабочка. — Ты уронила челюсть, Сана, — шепотом, проговорила настоящая Эмили. Корзина в руках юной девушки упала на пол с сильным грохотом, отчего Лилиана зажмурила глаза, и ее плечи дернулись вверх. Используя магический артефакт, Лилиана вновь обрела свою внешность. Увидев перевоплощение своей леди, Сана более или менее поняла, что тут происходит. К девяти часам вечера, снова превратившись в Эмили, Лилиана тайком покинула поместье, а Эмили осталась в комнате Лилианы. «Когда доберетесь до ворот, скажите стражникам, что собираетесь к бабушке. Скажите, что она приболела и хотите отдать ей лекарственные травы и еду». Советы Эмили были кстати и Лилиана смогла без проблем покинуть особняк в облике своей служанки. И, что самое главное, сейчас девушке предстояла встреча с самым жестоким человеком Империи — кронпринцем Кристианом.