Сколы твоей души

Олег улыбается ему, крепко сжимает плечо, подбадривая, и для Сергея нет надёжней ориентира. Он идёт в конференц-зал заряженным, окрылённым, полным надежд и мыслей. Его презентация производит фурор. А затем он видит новости о Гречкине, равнодушно-лаконичное «суд признал невиновным», и в груди зажигается ярость, набухает в лёгких чернильным комом, душит. Ярость и давно забытая детская обида. Сергей сбегает из зала, пылающий жаждой… чего-то, чему он и сам пока не нашёл названия. Олег хватает его под руку, тянет за собой, и в его серых глазах стынет предупреждение: не делай глупостей, Серёж, не надо. Серые коридоры смазанной полосой остаются позади, серые люди пытаются их догнать, задают миллион вопросов; их гудящий рой прорезают белоснежные вспышки. Олег нажимает на кнопку, и лифт едет вверх. Офис, обставленный с претенциозным шиком, Сергей меряет длинными шагами, машет руками, выговаривает Олегу, что город прогнил, и люди давно прогнили, и, наверное, поэтому их мир, их с Олегом мир, до сих пор монохромен, и вокруг всё белое-чёрное-серое, а иногда так хочется, так… тянет узнать, какого цвета глаза Олега. янтарно карие почти что волчьи На секунду кружится голова, перед глазами плывут цветные — боже откуда он знает цвета? — пятна, растекаются в сознании бензиновым озером. Олег говорит, что что-то пора менять, и Сергей отвлекается на него, смаргивает. Глаза Олега так близко, светло-серые, крапчатые. Не карие. Сергей касается его лица, заросшего тёмной щетиной, и спрашивает вселенную: за что? Почему не Олег? Почему, чёрт возьми, не Олег — его истинный, тот, из-за кого привычный монохром взорвётся палитрой цвета? Почему?! губы Олега алые алые зацелованные взгляд плывущий коньячный бешеный Олег касается его плеча, сжимает тепло и крепко, и Сергея отпускает. Мир переворачивается с ног на голову, катится кубарем, рушится, как карточный домик. Олег стоит перед ним, облачённый в броню, холодный, далёкий — такой далёкий, что до него не добежать и через миллионы лет. В глазах у Олега — вся ненависть мира, и он не слушает, совсем Сергея не слушает, только твердит об очищении и огне. огонь яркий оранжево красный невыносимый Сергей умоляет его. Стекает к ногам, сжимает дрожащие пальцы на ткани пиджака, смотрит снизу вверх, на своё личное коньячное солнце. Олег отворачивается от него и уходит прочь. Когда в офис снова приходит этот полицейский, Гром, Сергей готов разбиться. Он — стеклянная ваза, до краёв полная кислотой. Кислота пенится, плавит стекло, переливается через край, ядерно-зелёная, и голову Сергея застилает мутный туман. Олег здесь. Смотрит внимательно и насмешливо, мол, сдашь ли меня, Серёжа? Расскажешь своему новому другу о том, что наделал бывший? Сергей давит в себе сомнения и тревогу. Говорит что-то неловкое, лишнее, и не сводит с Олега глаз. Слова Грома пробиваются к нему словно через толщу льда, Сергей почти ничего не слышит. Он вздрагивает, когда взгляд Олега становится острым, янтарно-птичьим, а скулы каменеют от гнева. Игорь Гром говорит: — Вот только он год назад погиб в Сирии. Игорь Гром говорит: — Поэтому Олег Волков не может быть Гражданином. И говорит: — Значит, Гражданин — это вы, Сергей. Олег улыбается, разводит руки, будто признаёт свою вину, и из уголков его губ, по подбородку, течёт яркая-яркая, неправдоподобно алая кровь. Сергей разбивает о голову Грома бутылку. Кричит на Олега: — Ты жив, ну же, жив, ну скажи ему! Лицо Олега плывёт, плавится, точно воск под пламенем свечи, и превращается в лицо Сергея — бледное, обрамлённое серыми волосами. Безумное. Сергей вспоминает. Детдом, первая встреча, горячее рукопожатие, взрыв красок в привычном монохромном мире, хриплое «Волков. Олег. А ты?», стонущее «люблю», кровь на сбитых костяшках, жалобное «больно?», самоуверенная усмешка, красная банка, жёлтое-жёлтое солнце… Выцветший мир, отрицание, чёрные перья, алкоголь, неуёмная боль, равнодушные серые глаза. Олег-Олег-Олег. Сергей цепляется за тонкую соломинку: Олег жив, ЖИВ, просто они не истинные, и все цвета — только насмешка больного разума. Всего лишь. Глупая. Фантазия. Ребёнка. Но в глубине души Сергей знает ответ.