Темный маг

Мгновенно оценив шоковое состояние Гарри, Снейп, не обращая внимания на присутствие Люпина, прижал того к себе, успокаивая, а сам заглянул в ритуальный зал Поттер-холла, чтобы разобраться, что же так сильно его напугало. В полосу света, проникшего через дверь, попадал родовой камень, на котором лежали два иссохших тела. Картина и впрямь выглядела жутко – мужчина и женщина навсегда замерли в объятиях друг друга, а их одежда пропиталась алой кровью, выглядевшей так, словно ее пролили всего минуту назад. – Ремус, будь осторожен, – попросил Снейп, заметив, что тот, наколдовав луч света, подошел ближе к входу, намереваясь получше рассмотреть страшную находку. – Это родители отца – мои дедушка и бабушка, – прошептал побелевшими губами Гарри. – Я почувствовал это, – его все еще потряхивало из-за столь неожиданной «встречи» с предками. – Да, это Флимонт и Юфимия, – подтвердил Люпин, который был знаком с ними. – Ходили слухи, что они умерли от драконьей оспы, – все еще не выпуская из объятий Гарри, сказал Снейп. – Так почему мы нашли их на алтаре? – Джеймс не распространялся по этому поводу, – Ремус погасил световой луч. Увиденное и без дополнительного освещения, казалось, запечатлелось в памяти до мельчайших деталей. – Он лишь говорил, что из-за их болезни не получилось устроить похороны по правилам. Тогда было смутное время, разгоралось противостояние, и я не придал большого значения его словам. – Но кто-то же должен знать, что случилось, – немного придя в себя, но все еще опасливо косясь в сторону ритуального зала, сказал Гарри. – Грир знает, – подал голос домовик. Не получив позволения уйти, он все это время стоял в сторонке. – Рассказывай! – приказал Поттер. – Все рассказывай! – Слушаюсь. Хозяин Флимонт получил письмо, отправителем значился некто «Доброжелатель». Грир сам передал письмо в руки хозяину, но о чем оно – не знает. – Ты умеешь читать? – уточнил Снейп. – Да. Грир обучен грамоте. – Продолжай, – нетерпеливо поторопил Гарри. – После этого хозяин заболел драконьей оспой. Он говорил, что письмо было отравлено и проклято. В тот же день заболела и хозяйка. Они заставили уйти всех людей, живших с ними в поместье, и закрыли Поттер-холл, чтобы болезнь не распространилась дальше. Домовикам драконья оспа не страшна, поэтому мы заботились о хозяевах до их последнего часа. Они справились с болезнью с помощью противодраконьей сыворотки, но были немолоды и из-за проклятия ослабли настолько, что уже не могли восстановиться. Жизнь покидала их. И тогда... Тогда они решили отдать свою кровь родовому камню, чтобы он смог поддерживать вас, хозяин Гарри, пока вы не вырастете и не примете перстень главы рода, – Грир печально посмотрел на Поттера, его уши-лопухи опустились, отчего он выглядел самым несчастным домовиком в мире. – А почему мой отец не похоронил их как полагается? – Мастер Джеймс не знал о том, что предприняли его родители. Хозяин Флимонт написал ему прощальное письмо, сообщив, что назначил своим наследником вас, хотя тогда вам было всего несколько месяцев от роду. Мастер Джеймс, даже являясь вашим отцом, не смог бы войти в Поттер-холл, пока вам не исполнилось бы пять лет и вас не представили бы магическому обществу как законного наследника, – Грир четко отвечал на поставленные вопросы, демонстрируя неплохую эрудицию. Он напоминал Гарри Крейга, только высокомерия в этом домовике не было ни на кнат. – А почему дед не захотел, чтобы наследником стал его сын? – Поттер даже дыхание затаил, так сильно его волновал данный вопрос. – Мастер Джеймс с детства был избалованным и строптивым, вечно спорил с отцом, хозяином Флимонтом. А потом, окончив школу, он вдруг заявил, что старые традиции – это пережиток прошлого, что магглы летают в космос, а волшебники застряли в средневековье из-за всех этих предубеждений о значимости родовой магии. Он отказался заходить в ритуальный зал, объявил кровную магию злом и в пух и прах рассорился с отцом. Поэтому он и на свадьбу не пригласил родителей, и вас, хозяин Гарри, хозяину Флимонту и хозяйке Юфимии пришлось навещать украдкой, усыпляя ваших родителей. Вы ведь жили в семейном домике в Годриковой Лощине, и глава рода имел туда доступ, сколько бы всякие умники ни навешивали Фиделиусов. – Понятно, – Гарри вздохнул, выпутался из объятий Северуса и твердо взглянул ему в лицо, давая понять, что уже взял себя в руки. – Их надо похоронить, но я не знаю, как правильно это сделать. – На территории поместья должна иметься усыпальница или склеп – все по-разному называют. Тела нужно переправить туда, а на родовом камне провести обряд поминовения, – поставил в известность Снейп. – Грир, что скажешь? – Есть склеп, – кивнул тот. – И гроб – один на двоих – хозяин Флимонт приготовил заранее. Он просил не переодевать их, а захоронить в тех одеждах, в которых они отдали свои кровь и магию на процветание рода. – Доставьте гроб сюда, – распорядился Гарри, а затем решительно вошел в ритуальный зал и взмахом руки зажег факелы на стенах, сразу же ярко осветившие жуткую сцену. Снейп и Люпин последовали за ним – рядом с главой рода им не грозили неприятности за вторжение в святая святых поместья. – Они иссохли, отдав всю свою жизненную силу, – вполголоса заметил Северус, глядя на мумифицированные тела на алтаре. – Их поступок благороден и величествен, – он низко поклонился предкам Гарри, впечатлившим его так, как никто другой ранее. – Флимонт и Юфимия были добрыми ко мне – обычному оборотню, они были справедливыми, и их большие сердца дарили свет всем окружающим, – Люпин повторил действия Снейпа. – Даже если я вас, дедушка и бабушка, и видел в младенчестве, то совсем не помню. Но своей самоотверженностью вы преподали мне самый главный урок жизни. Обещаю, что не подведу вас и позабочусь о роде Поттер, – деревянными от переживаний губами произнес Гарри. В этот момент в коридоре появился гроб, доставленный домовиками, не смевшими входить в ритуальный зал. Поттер призвал его к себе, а затем магией перенес в него тела Флимонта и Юфимии. Он не рискнул прикоснуться к алтарю, чтобы ненароком не спровоцировать необходимость срочно проводить ритуал принятия – на сегодня и без этого было достаточно потрясений. Некоторое время помолчав над телами почивших много лет назад родственников, Гарри закрыл крышку и отлевитировал гроб прочь из зала, а затем распорядился: – Грир, отправьте благородных хозяев в склеп на вечный покой. Я проведу все положенные обряды, когда камень рода примет меня. – Сочувствую, Гарри, – Люпин похлопал Поттера по плечу. – Это было неожиданно и сложно для тебя. – Наверное, нам лучше уйти отсюда, – благодарно кивнув Ремусу за поддержку, сказал Гарри, еще раз окинув ритуальный зал внимательным взглядом. – Здесь на удивление чисто, так что никаких особых приготовлений не потребуется. А омыть все ключевой водой я смогу и непосредственно перед проведением ритуала принятия, – выйдя в коридор, он добавил. – И у меня нет сейчас настроения знакомиться с поместьем. Давайте сделаем это в другой раз. – Согласен. Но тебе все же следовало бы заглянуть в кабинет Флимонта. Помнишь, твой поверенный сказал, что там, скорее всего, ты найдешь инструкции от своего деда, – напомнил Северус, не отходивший от Поттера ни на шаг и готовый в любой момент прийти на помощь. – Орренс... Теперь ты понял, что он скрывал? Он точно знал, что здесь случилось, но не посчитал нужным предупредить меня, – с неприязнью в тоне заметил Гарри. – Он правильно сделал. Не сердись, – заметив недобро сверкнувшие глаза своего любимого, выглядевшие особо выразительно после того, как их перестали прятать за очками, Снейп поспешил объясниться: – Подумай, смог бы ты сюда так запросто прийти, зная, что именно тебя здесь ожидает? Это стало трудным психологическим испытанием для тебя, а если бы... – он покачал головой, и Гарри пришлось с ним согласиться. – Возможно, я еще долго не собрался бы с духом, чтобы встретиться с предками, – со вздохом заключил он. – Грир, – позвал он домовика, а когда тот без промедления очутился рядом, спросил: – Флимонт Поттер оставлял для меня какие-нибудь бумаги? – Конечно, хозяин. Письмо и много разных инструкций и книг, ведь сам он не мог передать наследнику управление всем, что принадлежит роду. Все это в его кабинете. Домовикам туда можно заходить только в присутствии хозяина или с его разрешения. Прошу, идите за мной, – Грир тут же засеменил в сторону боковой лестницы, даже не поинтересовавшись мнением Гарри. Видимо, он считал это настолько важным делом, что не мог представить, будто новый глава рода проигнорирует его. Спустя минут десять Поттер рассматривал ровные стопки книг, солидную горку пергаментов и большой толстый запечатанный конверт с надписью «Моему наследнику – новому главе рода Поттер», приготовленные для него дедом на рабочем столе хозяина поместья. – И как я должен теперь поступить? – оглянувшись на Снейпа и Люпина, спросил Гарри, которому сейчас хотелось оказаться в своей комнате в Принц-касле, а еще лучше в постели Северуса, чтобы можно было прижаться к нему и уснуть, забыв обо всех подробностях сегодняшнего дня. – Просмотри письмо. В нем может оказаться что-нибудь жизненно важное. Остальным займешься, когда смиришься с ситуацией, – предложил Снейп, и Ремус кивнул, соглашаясь с его словами. – Хорошо, – Гарри распечатал конверт и обнаружил в нем еще один поменьше и записку, гласившую: «Здравствуй, наследник! Очень надеюсь, что ты – Гарри Джеймс Поттер, мой внук, но если это и не так, то тебе все равно будет интересна краткая история семьи и пригодятся мои советы, которые ты найдешь в этом же пакете. Но прежде я хотел бы сообщить, что у тебя с этого момента есть всего три месяца для того, чтобы полностью принять на себя обязанности главы рода согласно старым традициям. Если же ты не проведешь всех положенных ритуалов, то Поттер-холл тебя отвергнет и будет снова закрыт, а кольцо главы рода откажется от тебя. О последствиях подобного можешь и сам догадаться. Таково мое условие передачи полномочий тебе, мой наследник. Флимонт Поттер». Гарри дал прочесть своеобразный ультиматум Северусу и Ремусу. – Видимо, здорово его достал сыночек своими выходками и лозунгами о всеобщем благе, – с сарказмом прокомментировал Снейп. – Странно, Джеймс никогда не говорил, что они с отцом расходятся во взглядах на традиции магического мира. Он вообще исключительно редко в беседах упоминал о родителях. Хотя должен отметить, Джеймс, как и Лили, действительно придерживался мнения, что необходимо поскорее интегрироваться в мир магглов. Его завораживала их техника, особенно автомобили, – поделился сведениями Ремус. – Даже странно, что ты, единственный из их компании, кому из-за сущности оборотня недоступна родовая магия, не поддался влиянию таких идей. Меня просто поражает этот факт, – Северус говорил вполне серьезно. – Так уж вышло, – криво усмехнулся в ответ Ремус. – Гарри, бери все, что считаешь нужным, – скомандовал Снейп, указав на стол, – прочтешь дома. Ты только недавно выздоровел, а стресс не пошел тебе на пользу – выглядишь сильно уставшим. Нужно отдохнуть. – Конечно, – Поттер взял пакет, адресованный наследнику, посмотрел на остальные бумаги и махнул на них рукой. – Потом разберусь, никуда они от меня не денутся. Идемте домой. Чтобы выбраться из особняка без блужданий, пришлось снова позвать Грира и попросить его послужить проводником, а заодно пообещать ему, что теперь Гарри будет регулярно появляться в Поттер-холле. Направляясь к воротам, возле которых находилась площадка для перемещений, Снейп отметил: – Это никуда не годится – столько идти, чтобы аппарировать. Я расскажу тебе, как настроить возможность для перемещения прямо из особняка. – Было бы неплохо, – согласился Гарри без огонька – он и впрямь чувствовал себя измотанным. – Ремус, пообедаешь с нами? – предложил Снейп, чтобы не молчать по пути. – Не обижайтесь, но я отправлюсь прямо домой, – отказался тот. – Дора давно просит меня сходить с ней по магазинам – Тедди вырос из одежды для малюток, пора ему прикупить что-то более соответствующее его возрасту. – Да какие обиды? Спасибо, что был здесь со мной. Твоя поддержка много значит для меня, – заверил Гарри, остановившись почти у самых ворот. – И прости, что все так получилось. Я думал, что здесь нас ждет приятная прогулка, а на деле вышло вон как. Хотел отвлечься... – хмыкнув, хмуро отметил он. – Отвлекся на все сто, и думать забыл о какой-то там назойливой Грейнджер. – Не расстраивайся. Все будет хорошо. Я загляну на днях, – пообещал Ремус и исчез в вихре аппарации. – Нам тоже пора, – Северус притянул Гарри к себе, а через мгновение в родовом поместье Поттеров не осталось ни одного человека.

***

За обедом Гарри попытался вернуться к обсуждению случившегося в Поттер-холле, однако Северус мягко, но настойчиво посоветовал ему закрыть эту тему хотя бы до следующего утра, объяснив, что, образно говоря, ковыряние в ране не приносит облегчения. Вместо этого он предложил после небольшого отдыха заняться практикой по боевой магии, чтобы сбросить напряжение, а затем наведаться в купальню и хорошенько расслабиться. Последний пункт намеченной программы понравился Гарри больше, чем остальное. Однако он и не рискнул предложить начать с него, отлично догадываясь, что тогда они, скорее всего, не вылезут из постели до завтрашнего дня, как уже однажды у них случилось, а потом Северус будет ворчать, что не успел сделать что-то нужное. На тренировке и впрямь удалось основательно отвлечься от воспоминаний о страшной находке в Поттер-холле. Отрабатывая пару новых приемов защиты в движении с одновременным продолжением ведения атаки, пришлось выбросить из головы все посторонние мысли. А уж то, что творил с ним Северус в купальне, и вовсе не предполагало какой-либо умственной деятельности – там правили бал приятные ощущения и феерические эмоции.

***

Люпин после случившегося в Поттер-холле чувствовал себя выбитым из колеи, поэтому забыл о письме Гарри, которое следовало отослать сразу по возвращении домой, и отправил его только следующим вечером. Ужин в «Ракушке» как раз подходил к концу, когда серая почтовая сипуха принесла Гермионе ответ от Поттера. Не став мешкать, та решила сразу же прочесть его, и была до глубины души разочарована, обнаружив лишь несколько скупых безликих строк, явно наспех написанных Гарри. – Не густо, как я погляжу, – едко отметила Флер, увидев короткую записку в руках Грейнджер, поспешившей распечатать конверт. – Что там? – Рон выхватил пергамент у расстроенно поджавшей губы подруги, которая успела пробежать глазами послание от Поттера. – «А насчет предателей ты ошибаешься, я уже точно знаю, что они там есть и готовы ударить в спину». На кого это он намекает? Сам он – предатель! А я говорил, что нельзя было позволять уродскому Снейпу забирать его! – заорал он, прочитав письмо и швырнув его брату, словно клочок пергамента жег ему пальцы. – Полюбуйтесь! Поттер продался Пожирателям! – Сколько повторять – Снейп на нашей стороне. А если бы мы не отдали Поттера ему, то уже давно похоронили бы, а весь мир узнал, кто виновен в его гибели. Уж Люпин об этом не промолчал бы. Нечего прятаться от реальности и делать вид, что не понимаешь этого! – припечатал Билл. – И хватит орать – не на базаре. – Но Гарри не хочет идти на контакт с нами, – обронила Гермиона, зыркая на Рона. Уж она-то догадывалась о чувствах Поттера, хотя и не понимала, почему тот никак не хочет уяснить, что их великое дело гораздо важнее каких-то личных обид. – А нечего было Рональду в него заклинаниями швыряться, – озвучила ее мысли Флер и пристально уставилась на Рона. – Билл ведь просил, чтобы ты остановился. Но куда там! Главное – показать свою дурость. Просрать такую удобную позицию в рядах противостояния из-за собственной вспыльчивости, – Флер заметила, как вздрогнул Билл, прекрасно осведомленный, с чего все началось – это их ритуал положил конец доверию Поттера к ним. Она взяла мужа за руку, успокаивая. У того, как и у всех Уизли, был взрывной характер, хоть он и считался самым сдержанным из них. – К тому же ты, Рон, не только себе подгадил, а всему Ордену. Дамблдор прав – если не сможете заманить Поттера на собрание, можно расходиться и больше не тратить время на эти регулярные посиделки и разговоры ни о чем. Нет Поттера – нет пользы от Ордена Феникса. А то, что Поттер закусил удила, так имеет на это право. Он тебя спас едва не ценой собственной жизни, а ты кинул ему в спину Бомбарду. – Он вывел меня из себя! Если бы он не сбегал как трус, а дал отпор, я бы перестал его преследовать. И вообще... Я защищал честь семьи, ведь он обвинял тебя в том, что ты хотел его убить! – Рон ткнул пальцем в Билла, словно никто без этого не понял, о ком он говорит. – И уверял, что ты использовал запрещенный ритуал! Я обязан был остановить его, ведь если бы кто-то услышал... – Не ори, я сказал! – повысив голос, прервал его Билл. – И чего ты добился? Теперь все знают о твоем поступке! Благо, Люпин хоть не заикнулся про ритуал. Но если ты не прекратишь свои нападки, то он и об этом расскажет. Тогда нам точно не поздоровится. Могут и в Аврорат донести, – сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, чтобы обуздать свою вспыльчивость, Билл сменил вектор беседы. – Сомневаюсь, что вам удастся вернуть доверие Поттера. – Не очень-то и надо, – буркнул насупившийся Рон, понимавший, что брат прав, но не желавший принять этого. – Но так же нельзя! У нас есть миссия... – начала запальчиво Гермиона, однако тут же сдулась под насмешливым взглядом Флер. – Я не пойму, вы же вроде друзья Поттеру, так почему вы так странно к нему относитесь? – Флер покачала головой, таким незамысловатым способом стараясь скрыть презрение в своем взгляде. – Рон готов в глотку вцепиться за то, что ему высказали правду в лицо. И не спорь! Это так! – жестом остановила она вскинувшегося Рона, готового снова начать возмущаться. – А ты, Гермиона, только и твердишь о какой-то важной миссии, с которой неспособен никто разобраться, кроме вас троих. Это по поводу крестражей? – она посмотрела на мужа, желая выяснить, как он отнесся к ее провокационному вопросу, но тот хранил молчание, позволяя пока что ей самой вести беседу. – Не знаю, о чем ты, – Гермиона поджала губы, демонстрируя свое недовольство тем, куда свернула беседа. – На «Ракушке» стоят особые чары. Мы с Биллом на правах хозяев всегда можем узнать, о чем здесь говорят, если тоже находимся в доме. И это не подслушивающие артефакты, – холодно поставила в известность Флер. – Вы ищете крестражи Темного Лорда? Именно так ему удалось возродиться? – Это тайна! Нам нельзя об этом никому рассказывать! Это наша миссия, поэтому отстаньте! – Рон смотрел на невестку так, словно она пыталась забрать у него любимую игрушку. – Как хотите, – бросила та, по выражениям лиц Рона и Гермионы сообразив, что попала в точку. – Если понадобится помощь – обращайтесь. Мы по роду службы кое-что знаем о таких вещах. Но... этот раздел магии строго запрещен, потому что относится к темнейшему колдовству, использующему человеческие жертвы. И как это согласуется с твоими заявлениями, Рон, о том, что ты держишься подальше от подобного? – Флер не ожидала ответа на свой саркастический вопрос, она прекрасно была осведомлена об упрямом нежелании Рона замечать то, что ему не по нраву. – Насколько я понимаю, учитывая настойчивость Гермионы, для того, чтобы продолжить свою миссию, – на последнем слове Флер добавила в тон добрую долю издевки, – вам нужно помириться с Поттером, а это по определенным причинам практически невозможно. По крайней мере, в ближайшем будущем. – Нам не нужен Поттер для этого! – категорично заявил Рон. – Так почему тогда вы не заняты своей важной миссией, а сидите целыми днями... дома? – Флер с трудом удержалась, чтобы не сказать «на нашей шее». – У нас появились затруднения. Дамблдор обещал помочь, когда встретится с Гарри, – призналась Гермиона. Она с удовольствием бы сейчас высказала все, что думает о Флер, которую тоже считала виновной в сложившейся ситуации с Поттером, и ушла бы в свою комнату, чтобы не выслушивать незаслуженные упреки, но опасалась конфликтовать. Ведь как бы там ни было, ей действительно некуда сейчас идти – дом родители, забывшие о ее существовании, продали, а других близких родственников или друзей, которые могли бы приютить, не требуя объяснений, у нее не было. Да и с Роном у них вроде все складывалось неплохо. Став частью чистокровной семьи, ей наверняка будет проще подняться по карьерной лестнице в Министерстве. Как бы ей ни претило разделение по статусу крови, но Гермиона догадывалась, что даже Ордену Феникса, когда он разберется с Темным Лордом и его последователями, не удастся в одночасье полностью сломать давно сложившуюся систему. – Вернулись к тому, с чего начали, – хмуро констатировал Билл. – Хватит толочь воду в ступе. Рон, ты извинился перед Поттером? – Гермиона ему писала, – со вздохом сказал тот. – Сейчас же сам напиши ему. Умоляй простить тебя, клянись быть самым преданным и мирным. Да что хочешь, то и обещай, лишь бы Поттера проняло твое искреннее раскаяние, – поставил задачу Билл. – Да не нужны ему мои извинения! Неужели непонятно? Он очень ясно об этом высказался, – Рон указал на записку от Гарри, так и лежавшую на столе между грязными тарелками, все еще не убранными после ужина. – Я буду унижаться, а он придет и снова заведет свою шарманку о том, что Уизли – темные и хотели его убить? И не подумаю! – Да что же до тебя никак не дойдет, что глупо и бесполезно вести разговор о темных и светлых, потому что так устроен мир, – Билла до дрожи раздражало упрямство брата. – Тогда выход один. Гермиона, проси Поттера встретиться с тобой. С одной тобой! – с нажимом уточнил он. – Напиши, что разругалась с нами. Может, так он согласится увидеться, и ты сможешь с ним помириться. Все же ты не бросала в него Бомбарду, – неодобрительно зыркнув на Рона, отметил Билл. – Он захочет узнать, где я живу, раз с вами в ссоре, – Гермиона тут же принялась обдумывать предложенное и озвучивать возникшие по ходу мысли. – Упоминание какого-нибудь маггловского мотеля подойдет для объяснения. Если повезет, то я напрошусь жить там же, где и он. Тогда смогу выведать, почему Гарри так изменился. – На это не надейся, – Флер покачала головой. – Скорее всего, он, как и говорил Люпин, действительно спрятался где-то в тайном месте, не держит же его Снейп у себя до сих пор. А Поттер, раз поставил такое жесткое условие Ордену, вряд ли рискнет открыть тебе свое логово. Или же потребует клятву, и пользы от твоих ухищрений не будет. – Да откуда у него тайное место? – фыркнул Рон. – Почему тогда мы скитались целых два года, а не жили там? У Снейпа небось и живет. Или у Люпина. – Тогда тем более Гермионе не стоит надеяться на то, что ее туда пригласят, – стояла на своем Флер, руководствуясь обычной житейской логикой: Поттер был важной фигурой, его всем выгодно держать при себе, а Грейнджер, по сути, пустое место, раздражающая заучка, мнившая себя слишком умной. – Да что вы строите какие-то шпионские планы! – оборвал их рассуждения Билл. – Надо только увидеться с Поттером и уговорить его встретиться с Дамблдором, а уж тот найдет, как справиться с его паранойей на почве личной безопасности. Пиши письмо, посмотрим, что он ответит. – Хорошо, я напишу, но только на следующей неделе, – пообещала Гермиона, не став затевать спор и отстаивать свое мнение, потому что знала – ее все равно никто не поддержит. – Надо дать Гарри время остыть. Пусть успокоится, а то его, похоже, почему-то очень сильно рассердило мое письмо.