Темный маг

Очутившись после перемещения портключом в Принц-касле, Снейп тут же обеспокоенно поинтересовался у Гарри: – Ты как? – Бывало и лучше. Меня немного мутит и хочется отключиться. – Сегодня ты выпил много зелья для восстановления, так что тошнота вполне объяснима. Потерпи еще чуть-чуть, дорогой. Тебе нужно немного полежать на камне, чтобы восстановление быстрее пошло. В Поттер-холл, – бросил Северус Люпину, прислушивавшемуся к их диалогу с тревогой во взгляде, а затем обнял Гарри, тесно прижав к себе, и аппарировал. – Наконец-то! – громким возгласом их встретила Нимфадора, явно с нетерпением поджидавшая мужа в холле, где была организована площадка для аппарации прямо в особняк Поттеров. – Что случилось? Прислал Патронус, что задержишься в Министерстве, и больше ни весточки! – обратилась она к Ремусу. – И Гарри тоже нет! Я вся извелась! – Тише-тише... Не шуми, – Люпин обнял жену. – Прости, мы были очень заняты, помогая Гарри избавиться от Темного Лорда, – с гордостью в тоне пояснил он главное, прекрасно зная, что в Поттер-холл свежая пресса не приходит. – Что? Избавиться? Хочешь сказать?.. Так вы его... – Нимфадора, прочитав по довольным ухмылкам ответ на свой вопрос, выпуталась из объятий мужа и, окинув его придирчивым взглядом, подскочила к Поттеру и Снейпу, после чего и их подвергла пристальному осмотру. – Никто не пострадал? Пришлось биться? И почему мне ничего не рассказали?! – наконец возмутилась она. – А вот для того, чтобы ты не переживала заранее, – взяв ее за руку, мягко заметил Ремус. – Гарри пленил Темного Лорда и передал Визенгамоту. Итог – Темный Лорд мертв. Гарри очень устал, давай не будем его задерживать, – обратился он к Нимфадоре, а затем по-деловому спросил у Северуса: – Ты справишься сам? Моя помощь не нужна? – Я не потеряю сознание, если ты опасаешься этого, – усмехнувшись, подал голос Гарри, опередив с ответом Снейпа. – Так что нести меня не придется. Да и с остальным нам точно лучше разбираться вдвоем и без свидетелей. – Думаю, вам сегодня будет не до того, на что ты намекаешь, – с ехидцей парировал Люпин, отчетливо уловив в тоне Поттера нотки двусмысленности. – Но если понадоблюсь – присылайте домовика. Хорошо вам отдохнуть, ведь утром надо снова отправляться в Министерство, – озвучил он очевидное и потянул Нимфадору в сторону восточного крыла, где находились их покои. Ему тоже хотелось расслабиться и хотя бы на несколько часов забыться сном и не вспоминать, что впереди им предстояло еще очень много работы, пока не будут решены все вопросы, связанные практически со сменой власти. – Но ты же мне расскажешь подробности о том, что произошло? – донесся до Поттера и Снейпа полный любопытства возглас Нимфадоры. Что ответил ей Ремус, они уже не услышали. – Сейчас в душ – и на камень, – увлекая Поттера в сторону хозяйских апартаментов, заявил Снейп безапелляционным тоном.

***

Очутившись в спальне наедине с Гарри, Северус наконец-то смог дать волю своим чувствам, нежно и требовательно поцеловав того, в ком не чаял души, а затем, помогая ему, обессиленному, раздеться, заверил: – Я очень тобой горжусь, дорогой! Ты сегодня совершил просто невероятное. – Я был не один. К тому же без твоей помощи я ничего подобного не смог бы провернуть. Хотя бы потому, что уже давно оказался бы на погосте. Да и вклад всех остальных в успешность операции трудно переоценить, – отозвался Гарри, отдавшись на волю ловких рук любимого, вертевшего его как куклу, освобождая от одежды и массы навешанных на него всяческих защитных артефактов. – Неужели те, кто позиционировал себя светлыми, не могли додуматься до такого или чего-то подобного? – он кивнул на снятый с него амулет пяти родов, который надо было еще дезактивировать и вернуть владельцу. – Но они лишь ожидали, когда я пойду и сам сделаю все вместо них. – Ты справился – это главное, – снова на миг прижав к себе уже практически голого Гарри, успокоил его Северус, успевший как-то незаметно и сам раздеться. – Идем в душ, потом я отведу тебя к камню хотя бы на пару часов, иначе ты до утра не восстановишься в должной мере. А насчет того, кто оказался тебе полезен, подумаем завтра. Забудь на время о произошедшем. Расслабься и немного отдохни от всего. – Постараюсь, – пообещал Гарри, но уже спустя несколько минут после наспех принятого не без помощи Снейпа душа по пути в ритуальный зал отметил: – И все-таки у меня не очень приятный осадок остался из-за того, что он так быстро скончался. Вышло, будто я, настаивая на ограничении потенциала, знал, что он так эффектно умрет на глазах стольких свидетелей. Нет, мы действительно рассчитывали на подобный исход, чтобы не оставлять ему шансов на возвращение, но все же думали, что его хотя бы в камеру Азкабана успеют отправить. – Кто же знал, что судьи решат сократить его потенциал до возможного для волшебников минимума, не учитывая его магическое происхождение. Ты же помнишь, что мы рекомендовали остановиться на четверти от исходного. Зрелище было малоприятное, но зато мы теперь точно уверены, что все прошло как надо. Ты же видел вспышку, подтвердившую, что его остаточный дух, заключенный в том теле, отправился за грань, как и предполагалось после проведенного ритуала, – открыв дверь, Снейп жестом предложил Гарри пройти внутрь ритуального зала. Сам же подхватил магией удобное кресло, предупредительно доставленное домовиками для него самого – оставлять Поттера на камне в одиночестве он не собирался. – Дорогой, ты никого не убивал, ты все сделал по закону, ты отдал преступника на суд Визенгамота. Это они вынесли приговор, – заглянув в лицо Гарри перед тем, как забрать у него халат и уложить на родовой камень, убедительно произнес Северус. – А теперь тебе пора позаботиться о себе, – он невесомо коснулся губ любимого поцелуем. Потом проследил, чтобы Поттер несколькими каплями своей крови правильно активировал родовой алтарь, напоив нужные руны, и помог ему удобно улечься (насколько это возможно на твердом камне, пусть магия слегка и смягчала такой процесс). – Я буду рядом, так что не переживай и постарайся уснуть. Спустя пару минут Гарри уже спал. Истощенное серьезным колдовством тело жаждало отдыха. Северус не стал терять драгоценного времени, отведенного им на отдых, и тоже задремал в кресле, планируя проснуться через два-три часа, чтобы вместе с Поттером вернуться в спальню.

***

Утро в «Норе» началось с визита нежданного гостя. Защита усадьбы, настроенная на кровных родственников, беспрепятственно пропустила Утера Уизли – младшего брата Артура. Не то чтобы тот здесь часто появлялся, но пару раз в прошлом ему пришлось посетить «Нору», так что он прекрасно знал, где живет его ближайший родственник. – Утер? Ты пришел нас поздравить с рождением внучки? И как только узнал? – затараторила Молли, увидев того на пороге своего дома. Она терпеть не могла Утера – напыщенного и самодовольного выскочку, разбогатевшего благодаря удачному вложению в дело приданого своей жены. Однако вместе с тем Молли прекрасно осознавала, что ссориться с ним нельзя, иначе он может закрыть доступ Биллу к родовому камню, и тогда ее сын не сможет довести дело до конца и стать полноправным главой семьи, на что возлагались огромные надежды. Поэтому она заискивающе заглядывала ему в лицо, стараясь улыбаться поискреннее. – О чем ты говоришь? Какая внучка? Какое мне дело до вашего беспорядочного размножения! – Утер презрительно скривился. Его судьба обделила и вовсе не дала им с женой детей, тогда как у Артура их было слишком много, что и являлось предметом скрытой лютой зависти, из-за которой братья практически не общались. – Где Артур?! – Ты чего шумишь? – Артур чувствовал себя не лучшим образом – после полубессонной ночи его одолевала жуткая слабость, поэтому он не скрыл недовольства в тоне. – Что стряслось? – Ты у меня спрашиваешь?! Что ваш Билл натворил? – Да что он мог натворить? Дома он. С женой и новорожденной дочкой, – Артур не мог сообразить, почему его брат выглядит таким злым, будто у него отобрали его цех по изготовлению пергамента, которым тот очень гордился. – И не кричи, пожалуйста. Я до полуночи был на заседании Визенгамота, где судили Темного Лорда. У меня до сих пор от усталости гудит голова, – сказано было так, словно он хвастался своей значимостью, а не жаловался на сложности службы. Артур и впрямь очень гордился тем, что ему удалось попасть на такое знаковое мероприятие. – Да плевать мне и на Визенгамот, и на Темного Лорда! А голова у тебя болит из-за того, что родовой камень треснул! Что Билл сделал?! Это же он претендовал на роль главы семьи и разбудил его своей кровью. Значит, только поступок твоего сына мог привести к такому! – Утер раздраженно жестикулировал, тыча толстым пальцем Артуру в грудь. – Я вчера полдня не мог попасть в ритуальный зал. Там какой-то скрежет раздавался, и я хотел проверить, а дверь словно заклинило. Решил – подожду, когда Билл придет, тогда и решим, что с ней делать. А ночью нас так тряхнуло, что едва крышу на наши головы не обрушило! Дом еле устоял! Я так сразу и понял, что это что-то с камнем стряслось. Ночью не рискнул проверять, а утром пошел посмотреть. Дверь нараспашку, а от камня одни обломки! Будто кто-то в него снова Бомбарду кинул. Раскололся на куски размером с кочаны капусты. Я спрашиваю – что Билл сотворил?! – Утер снова повысил голос. – Чем прогневил магию? – Д-да с чего ты взял? У него жена вчера рожала, никуда он не ходил и ничего не делал, – Артур еле выдавил из себя несколько слов в оправдание сына. Новость настолько ошарашила и выбила из колеи, что он, чтобы не осесть на пол из-за враз охватившей его слабости в ногах, вцепился в перила лестницы, ведущей на другие этажи дома, – они так и разговаривали в прихожей. – Нечего юлить! Кого родила твоя невестка? Ребенок полноценный? Или урод какой? Явно родовая магия из-за этого взбесилась. Это же надо – женился на магическом существе, будто ему нормальных ведьм было мало! Билл ведь водил свою жену-гарпию к камню... Не знаю, что уж они там делали, но не сомневаюсь – все случилось из-за них! – продолжил плеваться упреками Утер. – С девочкой все хорошо, – убитым голосом заверила Молли, одну руку прижимая к груди у сердца, а другой прикрывая рот, словно сдерживая горестные вопли, готовые сорваться в любой миг, ведь все их надежды вернуть себе положение оказались миражом и несбыточными мечтами. – Билл и Флер там лишь брак закрепили, так что не выдумывай, они не вредили камню, – Артур не хотел верить в то, о чем ему рассказал брат. – И жена моего сына не существо, а человек. У нее в предках вейла была, а не гарпия. – Да какая разница, если камень не выдержал рождения ее ублюдка? Родовая магия не приняла его! – Такое просто невозможно! При чем здесь невинная малышка? – завопила Молли. Пускай она и рассчитывала на внука, но все равно не собиралась никому позволять говорить гадости о крошке, которой еще и дня от роду не было. – Значит, это Билл или его жена чем-то прогневили Великую настолько, что она весь род лишила поддержки! – стоял на своем Утер, краснея и потея от активной жестикуляции. Он не сомневался в своем праве обвинять семью брата в случившемся с родовым камнем, потому что с тем все было в порядке, пока Билл не настоял на его пробуждении. – Ты уверен, что тебе не привиделось? Вдруг ты что-то не так разглядел? – в тон Артура закралась слабая надежда на то, что брат спросонья просто не разобрался в случившемся и примчался ругаться без веских на то оснований. – Считаешь, что у меня галлюцинации? Так пойдем – сам посмотришь! Не зря я не хотел пускать твоего косорукого сына к камню! – Утера трясло от злости. Его полное лицо покраснело и почти слилось по цвету с жидкими огненно-рыжими волосами, такими же, как у брата. – Добились все-таки своего! Не зря вас предателями крови называли! Вас, но не меня! Похоже, люди чувствовали в вас гнильцу и догадывались, что рано или поздно вы получите Печать. Теперь ждите ее проявления! Только вот я почему должен страдать из-за вас? Из-за твоего Билла, возомнившего, что он великий специалист, но думать головой так и не научившегося и чем-то прогневившего Магию! – Да что такого он мог сделать, чтобы камень разлетелся на куски, как ты говоришь, когда его и рядом с ним не было? Это ты сам что-то с камнем сделал, а теперь обвиняешь нашего сына! – завопила Молли и кинулась на Утера с кулаками. – Изверг! Тебе так завидно стало, что ты решил уничтожить алтарь, лишь бы мой сын не стал главой рода! Я убью тебя, гад! – она вцепилась пальцами в пухлые щеки Утера, оставляя на них отвратительные рваные раны от ногтей. Тот едва успел ее оттолкнуть так, что она шлепнулась на пол, – иначе наверняка лишился бы глаз, если бы позволил повторить атаку. – Артур, держи свою бабу на привязи, а то я за себя не отвечаю! Я подам на вас заявление в Аврорат! За вредительство! И за нападение! Пускай они разбираются, что сделал Билл! – взвизгнул Утер, вытирая ладонью кровь с лица, и, хлопнув дверью, покинул «Нору» с твердым намерением исполнить свою угрозу. – Зачем ты это сделала? – почти шепотом спросил Артур, но ответа на свой вопрос не ждал. Зная брата, он не сомневался, что тот поступит так, как сказал. Артур в шоке смотрел на жену, принявшуюся качаться из стороны в сторону, стеная и голося, как по покойнику. Устроив для Молли с помощью Агуаменти холодный душ и тем самым заставив ее немного прийти в себя, Артур попытался вызвать Патронус, но то ли после шокирующих известий не смог настроиться как надо, то ли сказывалась усталость – у него ничего не вышло. Тогда он, вздохнув, предупредил жену, все еще рыдавшую, но хоть прекратившую кричать, что отправится на работу прямо из «Ракушки», и поплелся к аппарационной зоне, желая поскорее передать Биллу неутешительную новость, принесенную Утером. С лестницы за всем случившимся следила Джинни. Она не застала начала ссоры, потому что обычно еще спала в это время. Из своей комнаты она, разбуженная криками, выглянула только тогда, когда дядя принялся предлагать ее отцу пойти с ним и убедиться в чем-то, похоже, связанным с родовым камнем. В любом случае для понимания, что стряслось что-то очень плохое, ей хватило и того, что удалось подслушать. Когда отец ушел, Джинни направилась к матери и, ни о чем не спрашивая, помогла ей подняться и дойти до лавки в кухне. Она решила терпеливо дождаться, когда та сама все ей пояснит.

***

Билл, услышав стук входной двери, подумал, что это пришла мать, поэтому был очень удивлен, услышав голос отца, не рискнувшего зайти в спальню и зовущего его каким-то требовательным тоном, что свидетельствовало о его дурном расположении духа. – Не кричи! Малышку и Флер разбудишь, – зашипел Билл, выскочив в гостиную. – Что-то случилось? – увидев посеревшего от расстройства отца, спросил он. – Случилось. Утер только что приходил к нам. Камень треснул. Есть мысли, почему такое могло случиться? – Артур впился взглядом в лицо сына. – Что значит «треснул»? Он и был поврежден, ты же знаешь, – Билл непонимающе покачал головой. – Утер сказал, что родовой камень словно взорвался, – Артур кратко изложил все, что услышал от брата, не забыв уточнить, что тот во всем обвиняет именно Билла. – Молли так расстроилась, что расцарапала ему лицо. Она предположила, что он сам разрушил алтарь, чтобы ты не стал главой рода. Но, думаю, она ошибается. Утер трус и никогда не рискнул бы пойти на такое. Он всегда страшился, что семья может заработать полноценную Печать предателей крови, ведь это наверняка катастрофически отразится на его бизнесе. – Думаешь, такое возможно? – Билл в ужасе распахнул глаза. Потеря родового камня и так больно ударила по нервам, но мысль о том, что они могут получить Печать, испугала его до дрожи. – Откуда мне знать? Все зависит от того, из-за чего камень разлетелся. Если это просто какой-то его дефект стал причиной – то вряд ли. А если какие-то твои действия... Тот ритуал, что вы провели, спасая Рона, не мог повлиять? – Но я разбудил камень после того, – Билл с сомнением покачал головой. – Скажи честно, Флер тогда уже была беременна, когда вы едва не убили Поттера? – жестко спросил Артур, которому надоело ходить вокруг да около. Билл никогда не слышал, чтобы он так говорил, поэтому не стал юлить: – Да. Буквально за пару дней до того она узнала об этом. Но у нас не было выхода, и Флер согласилась мне ассистировать, ведь сам я точно не справился бы и не спас Рона. Но при чем здесь это? – Билл задумался на несколько мгновений. – Ты полагаешь, что рождение Мари-Виктуар связано с тем, что случилось с камнем? – Мари-Виктуар? – Мы так решили назвать дочь. Она же родилась в тот день, когда не стало Темного Лорда и... Ладно, это не важно. Так ты думаешь, что камень не выдержал напряжения из-за родов Флер? Мы же с ней закрепили брак на родовом алтаре, – уже озвучивая этот факт, Билл понял, что не исключено, так и произошло. Его жена не могла долго разродиться, возможно, из-за влияния того ритуала с Поттером, и родовая магия спасала малышку. – Но ребенок родился днем, а камень взорвался только ночью, – Билл судорожно искал доказательства того, что их предположение ошибочно. – Я схожу и посмотрю, что там с камнем. Может, Утер преувеличил? – заверил он отца. – А что случилось? – в гостиную, игравшую в этом доме также роль столовой, вошел заспанный Рон. – Потом узнаешь, – Билл предупреждающе посмотрел на отца, он не хотел сейчас выслушивать бред младшего брата по поводу родовой магии и тому подобного. – Мне пора на работу. У вас перекусить ничего не найдется, а то я так и не позавтракал, – Артур сглотнул, вспомнив, что Утер пришел аккурат в тот момент, когда Молли позвала к столу. – Сейчас что-нибудь придумаем, – заверил Билл, отправляя на стол пирожки, испеченные накануне матерью, сыр, холодное мясо и копченую селедку, приготовил отцу с помощью магии чай и жестом предложил приняться за еду. – А мне? – подал голос Рон, тоже усаживаясь за стол. – У тебя рук нету?! – разъяренно гаркнул Билл. – Мало того, что на шее сидишь, так я еще должен и прислуживать тебе? Билл резко развернулся на месте и поспешил в спальню, намереваясь проверить, как там его жена и дочь, перед тем как он отправится к Утеру Уизли, жившему в родовом особняке. Предстоящая встреча с дядей не сулила ничего приятного. Чем дольше Билл обдумывал ситуацию, тем больше склонялся к мысли, что отец верно вычислил причину случившегося. Флер после закрепления брачных уз на родовом камне сразу стала лучше себя чувствовать, и ее почти покинула постоянная усталость, которая не проходила с первого месяца беременности. Они тогда сразу поняли, что родовая магия принялась активно поддерживать их будущего ребенка. Так что, похоже, камень выжал себя досуха, лишь бы их малышка появилась на свет. Все же требовалось лично убедиться – не преувеличил ли Утер размер трагедии. Рон удивленно уставился на брата, когда тот ни с того ни с сего наорал на него. – Пап, что-то случилось? Почему он такой злой? – Мне некогда. Я опаздываю на работу. Потом узнаешь, – Артур буквально проглотил предложенный сыном завтрак, прихватил с собой три недоеденных пирожка и поспешил покинуть «Ракушку». Он не хотел объяснять Рону, что стряслось, зная, как тот, ненавидящий все связанное со старыми традициями, может отреагировать на новость. Ликования сына-дурака могли стать последней каплей для его нервной системы. Артур и так был крайне расстроен и зол на судьбу, выкинувшую такой фортель.

***

Только спустя час Билл был готов отправиться к родовому камню, чтобы выяснить, что там произошло. Он накормил жену и переодел малышку, а заодно и собрался с мыслями перед явно непростой беседой с дядей Утером. Флер, и так выглядевшей крайне слабой после трудных затяжных родов, Билл ничего пока не стал рассказывать, чтобы не беспокоить ее. На вопросы Рона и Гермионы, заметивших его нервное состояние он тоже отмалчивался, опасаясь сорваться. Страх перед будущим сжимал его сердце ледяной рукой. Мало того, что все планы летели в тартарары, так еще и неизвестно было, как случившееся отразится на них всех. Самостоятельное разрушение родового камня – о таком Билл никогда не слышал и не читал. Несмотря на то, что отец подсказал, из-за чего это могло случиться, он все равно прокручивал в уме десятки версий. Среди множества разных причин произошедшего была и мысль, что это могло оказаться естественным результатом процесса, начатого еще предком, кинувшим ту злосчастную Бомбарду. Лишь это неимоверное предположение служило крохотной надеждой на то, что в состоянии камня нет вины нынешних поколений. Направляясь к аппарационной зоне, Билл столкнулся с Джинни, которая, не дожидаясь расспросов, заявила: – Мама плохо себя чувствует и подойдет немного позже. Я помогу Флер присмотреть за домом и приготовлю завтрак. Заодно потренируюсь пеленать малышку. – Спасибо, – скупо бросил Билл и, ничего не поясняя, покинул территорию «Ракушки».

***

Когда Утер Уизли пришел в Аврорат, намереваясь подать жалобу на невестку за нападение и на ее старшего сына за уничтожение родового камня, он застал там полный аврал. Было шумно, словно попал на ярмарку. Все бегали, решали какие-то вопросы, водили под конвоем задержанных, кто-то кого-то звал, одни терпеливо что-то объясняли, другие – ругались. Обратившись к дежурному, Утер рассчитывал, что его тут же по всей форме опросят, составят протокол заявления, но ошибся. Дежурный, выслушав краткую версию случившегося, сказал: – Простите, мистер Уизли. Как я понял, ваше дело не очень срочное, ведь от этого не зависит чья-либо жизнь. Сегодня все следователи заняты с задержанными соратниками Темного Лорда. Так что присядьте, – он указал на соседний стол с письменными принадлежностями и стопкой пергамента, – и сами опишите свою ситуацию. Я заверю ее и подтвержу наличие телесных повреждений. Когда следователи немного освободятся, ваше дело обязательно рассмотрят и если понадобится пришлют вам вызов на беседу для уточнения деталей. А вам следует обязательно обратиться в больницу и взять там заключение врача о тяжести ваших ранений. Утер был недоволен тем, как все складывалось. Но и сам видел, что от него не пытаются просто отделаться, ведь в отделе и впрямь кипела работа. Поэтому ему пришлось смириться и сделать так, как подсказал дежурный аврор. После написания заявления с подробными объяснениями случившегося и того, что этому предшествовало, Утер отправился в больницу Святого Мунго. Когда он там заявил, что ему понадобится не только оказание помощи, но и официальное освидетельствование, его попытались отправить назад в Аврорат к их эксперту. Однако Утер объяснил ситуацию с массовыми задержаниями и невозможностью пройти обследование у ответственного за это специалиста, тогда ему подсказали обратиться к главному целителю Сметвику – тот единственный, кроме эксперта Грин, мог давать подобные заключения. Утеру пришлось очень долго дожидаться главного целителя возле его кабинета – Сметвик сначала делал утренний обход пациентов, проходивших лечение в стационаре, затем ему пришлось срочно спасать двух десятилетних мальчишек-близнецов, добравшихся до волшебной палочки матери и так сильно изуродовавших друг друга неумелым колдовством, что они могли умереть в любой момент. Но Утер был достаточно упрямым, чтобы до конца довести дело по обвинению жены и сына брата в умышленном причинении ему вреда – физического и морального из-за нападения и магического из-за уничтожения родового камня.

***

Поттер благодаря своевременной подпитке от родового камня чувствовал себя просто отлично. Посреди ночи они с Северусом перебрались в спальню, так что и слегка затекшая от лежания на твердой поверхности спина успела прийти в норму. А объятия любимого стали самым лучшим снадобьем для пополнения сил и обеспечения хорошего настроения. Перед завтраком Нимфадора рассыпалась в поздравлениях и восторгах. Ремус успел более-менее подробно рассказать жене о том, что и как произошло накануне, и та, хоть и поворчала немного, но простила мужа, утаившего от нее свои планы. А Андромеда, присоединившаяся к поздравлениям, даже отметила, что отсутствие регулярной доставки прессы в Поттер-холл в данном случае стало благом, не то ее дочь, прочитав о случившемся в экстренном выпуске «Ежедневного пророка», наверняка рванула бы в Министерство магии разыскивать всех, чтобы убедиться, что они вне опасности и не пострадали. Быстро позавтракав, мужчины оставили Нимфадору и Андромеду заниматься своими делами и по просьбе Ремуса до отправки в Министерство магии переместились в Принц-касл, чтобы без свидетелей обсудить возникший у него вопрос.