Темный маг

Заявление Руквуда о создании гомункула определенно произвело на Снейпа и Поттера заметное впечатление, но не совсем такое, какое тот ожидал. – Решил инсценировать возрождение Лорда? – криво усмехнувшись, поинтересовался Северус и покачал головой, демонстрируя свое сомнение в целесообразности такого шага. – Не-ет... Я дам Альбусу отдельное тело, а потом его казнят по нашим законам, отправив на поцелуй к дементору, – Руквуд светился от предвкушения воплотить свой план в реальность. – Идея привлекательная благодаря возможной зрелищности. Но ты уверен, что дементор захочет поцеловать голема? – недоверчиво поинтересовался Северус. – Я уже прозондировал этот вопрос. Проблем не возникнет. – А не привлечет ли это внимание к теме крестражей? – вступил в обсуждение вопроса Гарри и пояснил ход своих мыслей: – Увидев ваши действия по разделению душ, а потом и по вселению одной из них в голема, люди могут провести аналогию с возрождением Темного Лорда. Да, скорее всего, кое-кто так и сделает! А там и до темы крестражей несложно додуматься. В старых семьях эти знания не забыты. Пускай они и поверхностны, но... – Гарри говорит дело, – поддержал партнера Северус, которому с самого начала идея создания голема для переселения в него духа не очень понравилась из-за непредсказуемости реакции общественности на нее. – Как бы там ни было, но такое колдовство находится под строгим запретом и абсолютно не приветствуется, кроме как в санкционированных властью научных изысканиях, а ты собираешься на весь мир продемонстрировать возможность подобных процедур с душой. – Определенный риск есть, – не стал отмахиваться от поднятого вопроса Руквуд и вздохнул, он надеялся на поддержку Поттера и Снейпа в этом вопросе, потому что и министр выказал сомнение в необходимости огласки подобного, хотя идею создания голема и не отклонил. – Но он минимален. Мы же будем делать упор на незаконность создания одержимых, а эту тему очень подробно осветили во время суда над Дамблдором. Согласитесь, тогда тоже кое-кто мог провести аналогии между действиями Альбуса и Лорда относительно выживания после смерти. К тому же мы задействуем для разделения душ феникса, объяснив, что тот уже давно связан с Альбусом. Полагаю, это успокоит горячие головы с буйной фантазией. – Ага-а... – тут же предельно скептически протянул Гарри. – Кто-то может вспомнить о наличии волшебной змеи-фамильяра у Лорда. Хотя, наверное, ты прав, а я просто сужу обо всем, исходя из того, что точно знаю о том, что у Лорда были крестражи. – Надо просто тщательно все распланировать и позаботиться, чтобы со стороны все выглядело так, как нам выгодно. Обязательно учту ваши замечания, – очень серьезно пообещал Руквуд, попутно делая какие-то записи на пергаменте. – И, разумеется, ничего не будет предпринято без согласия Тикнесса и решения хотя бы малого совета Визенгамота. – Нам было интересно узнать, что ты на пути решения вопроса разделения сущностей одержимого, пускай и в частном случае. А теперь нам пора, – Северус только собрался подняться со стула, как его остановил вопрос, произнесенный крайне удивленным тоном: – А то, из-за чего я приглашал вас, услышать не желаете? Или вы решили, что я стал бы передавать одно и то же приглашение еще и через Яксли? – Хочешь сказать, что у тебя есть еще что-то интересное? – Снейп откинулся на спинку стула и вперил пытливый взгляд в лицо Руквуда. – Само собой, – выдержав театральную паузу, усмехнулся тот. – Раз я занялся вопросами разделения душ одержимого, то значит, я уже не надеюсь ничего интересного выведать у Альбуса. Логично? Логично, – сам же ответил на свой вопрос Руквуд, снова загадочно улыбаясь. Он с удовольствием делился с Гарри и Северусом всем, что связано с Дамблдором (два в одном), ведь это именно они дали ему возможность провести столь интересное исследование одержимого в активной фазе. – Но неужели вы забыли, что на суде этот старый интриган бросил мне вызов? Снейп и Поттер сначала недоуменно переглянулись – на том суде было столько всего, что они могли что-то и упустить. Но потом Гарри вспомнил ехидную усмешку Альбуса и предположил: – Только не говори, что знаешь, где находится Нурменгард. – В точку! – Руквуд счастливо засиял, как новый галлеон. – Но как тебе это удалось? Альбус ведь утверждал, что сведения скрыты клятвой. Неужели он соврал? – Северус во время суда не придал значения этому заявлению Дамблдора, его вообще не особо интересовало связанное с Гриндевальдом. Он считал, что это была оплошность Международной Конфедерации Магов, так что и голова о пропавшем узнике должна болеть у них. – Не соврал и подтвердил под Веритасерумом, что дал клятву Гриндевальду, – отметил Руквуд, посверкивая глазами. – Но она не стала помехой, – увидев, что никто не спешит анализировать ситуацию, он попытался подтолкнуть их и заставить самих решить простейшую задачку: – Северус, не разочаровывай меня. Это же элементарно! Альбус просто упустил кое-что важное. – То, что он был в новом теле, – Северус фыркнул, когда сообразил, что все и впрямь было очевидным. – Хотите сказать, что клятва уже не действовала? – подключился к обсуждению Гарри. – Конечно же! Альбус так свыкся с новым телом, что забыл, что оно не принадлежит ему. А клятва, тем более кровная, как он неосмотрительно уточнил прямо на суде, завязывается на магию или кровь конкретного человеческого организма и к душе, по сути, не имеет отношения. Дух Альбуса, вселившийся в брата, сохранил память о клятве, и только. – Значит, вы теперь знаете, где находится Нурменгард. Конфедерации сообщили? – Еще чего! Кто они такие, чтобы мы раскрывали им подобные тайны? Мы его нашли – следовательно, он наш. Умники из Конфедерации сами пошли на поводу у Дамблдора и согласились на такую авантюру... – Руквуд покачал головой и презрительно скривился. – Скажите, как можно на полном серьезе удовлетвориться практически беглой проверкой огромного замка, а потом запереть в нем преступника, еще ему же и дав клятву относительно координат местоположения этой импровизированной тюрьмы? Это как же Альбус сумел засрать им мозги, что они согласились с таким требованием победителя? – Значит, решили оставить Нурменгард в руках Британии? – Снейп, не став комментировать возмущение Руквуда, снисходительно усмехнулся. Он был уверен, что либо Конфедерация, либо власть страны, где расположен замок, еще заявят на него свои права, как только узнают, что его нашли. – Уже проверили, что там и как? Будете изучать охранные чары? – Я тщательно расспросил Дамблдора о тех секретах, на которые он намекал на суде. Разумеется, под Веритасерумом – в таком деле нужна исключительная правдивость данных. Наши полевые невыразимцы осторожно там уже побывали, координаты проверили и убедились, что замок существует, изучили окрестности. Они убеждены, что внутри нет людей. У них свои способы выяснять подобное, так что на их заявление можно положиться. С проникновением за защитный купол и посещением самого здания решили не спешить. Альбус говорил, что раньше Гриндевальд там часто бывал и даже подолгу жил. Наши установили свои чары и заверили, что никто их не заметит, зато мы узнаем, если кто-то появится в замке. Мало того, тот, кто проникнет на территорию Нурменгарда, теперь не сможет оттуда выйти без нашей помощи, – Руквуд с видимой охотой рассказывал о том, чего удалось достигнуть благодаря сведениям, полученным от одержимого. – И когда вы все это успели провернуть? Мы только на неделю исчезали из Британии, а тут столько уже всего произошло, – Гарри, привыкший, что от него практически ничего узнанного у Дамблдора не скрывали и сразу же делились новостями, был удивлен. – Ну... После суда прошел почти месяц. Так что времени у нас было немного больше, чем ты думаешь. Министр сразу засекретил данные по Нурменгарду. Сами понимаете, тут замешаны интересы страны, да и конфликт с Конфедерацией не исключен, если до них дойдут слухи о наших намерениях присвоить себе замок. Он ведь, как бы там ни было, стоит за пределами Британии, – Руквуд вздохнул – разговор подходил к самому важному, и он не знал, как его собеседники отнесутся к поручению министра, взваленному на его плечи. Снейп, услышав объяснения, тут же подозрительно поинтересовался: – И чем мы заслужили такую честь – быть посвященными в эту тайну? – Тикнесс приказал создать группу из самых сильных магов. Когда Гриндевальд объявится (а в Нурменгард, кроме него, никто не может попасть, если верить Дамблдору), они отправятся его пленить, чтобы потом передать Конфедерации, – на одном дыхании выпалил Руквуд. Он прекрасно был осведомлен, что Поттер мечтал о спокойной жизни и ему, по сути, не было никакого дела до Гриндевальда, а Северус его во всем поддерживал. – И как они объяснят, где взяли беглого Темного Лорда? – Снейп не скрывал, что ему не нравится ситуация практически с принуждением участвовать в этой опасной авантюре, к тому же связанной с нелегальным посещением чужих земель, но по этому поводу пока не спешил высказываться. – А вот тогда мы и признаемся, что нашли Нурменгард. А победители затребуют его в качестве приза за поимку Темного Лорда. Для Британии, разумеется. – Разумеется... – ехидно повторил Снейп, все сильнее демонстрируя свое раздражение. – Значит, ты решил, что мы с Гарри должны войти в вашу пиратскую группу захвата? – Это не я решил. Это Тикнесс, – тут же оправдался Руквуд, не желавший заиметь среди врагов самого сильного мага Британии и мастера зелий. – И он заявил, что его приказ не обсуждается. А еще в списке, который он написал собственноручно, есть Люциус Малфой, Яксли, Селвин, Эйвери и я – ваш покорный слуга, – скороговоркой перечислил Руквуд. – И, само собой, оперативная группа боевиков из невыразимцев, – добавил он совсем упавшим голосом – нарастающее недовольство Снейпа и Поттера не только настораживало, но и откровенно пугало. – А если мы откажемся, ты сотрешь нам память или силой заставишь дать клятву о неразглашении? Август, зачем ты нам все это рассказал, не предупредив, что это особо засекреченные данные? – Северус, казалось, был готов начать плеваться ядом, несмотря на то, что с Руквудом всегда был в нормальных отношениях. Он терпеть не мог, когда его ставили перед фактом, обязывая ввязаться в неприятное мероприятие, что тот, по сути, и сделал. – Тикнесс сказал, что отказ не принимается. Что это ваш долг перед страной. – И когда это я опять успел кому-то задолжать? – буркнул Гарри, а затем накрыл ладонью руку Северуса, явно собиравшегося устроить скандал, призывая его к сдержанности. Он понимал, что Руквуд лишь гонец, принесший не пришедшуюся им по нраву весть. – Значит, так. Раз господин министр, у которого мы сегодня были на приеме, ни о чем подобном не заикнулся и решил переложить тяжесть этого разговора на тебя, Август, то именно тебе я и озвучу наше условие, – он похлопал Снейпа по руке, упрашивая довериться ему. – Если Гриндевальда схватим, прибьем или развеем по ветру я или Северус, то Нурменгард по праву победителя мы потребуем для себя, а не для страны, – на последнем слове Гарри добавил в тон прорву желчи. – Отдел тайн сможет его исследовать в течение месяца – это все, в чем мы пойдем на уступки. – Но мы же будем там целой группой. Да и отряд... – начал Руквуд, но увидел упрямо поджатые губы Поттера и кивнул. Он прекрасно отдавал себе отчет, что именно этот парень, вероятнее всего, и схлестнется с Гриндевальдом, если тот и впрямь появится в Нурменгарде, потому что именно Поттер является самым могущественным магом Британии, пускай об этом пока что и мало кто знает. – Хорошо, я передам Тикнессу вашу цену согласия на участие. А вам все равно нужно подписать... – он, зыркнув на Снейпа, подал договор о неразглашении – письменный аналог коллективной клятвы, на котором уже стояли больше дюжины заверенных магией подписей. Северус и Гарри внимательно прочитали текст обязательства и, скрипя зубами из-за недовольства, что их поставили в безвыходное положение, вынудив подчиниться, расписались. – Август, ты сделал ошибку, и ты знаешь – какую, – выходя из кабинета, едко бросил Снейп. Руквуд в ответ лишь кивнул и тяжко вздохнул – он только что из-за приказа министра магии потерял безоговорочное доверие двух сильнейших волшебников Британии. Нет, Северус и Гарри не перестанут с ним общаться или тем более не будут мстить – они прекрасно понимают, что выхода у него не имелось, – но будут относиться с настороженностью. Однако если бы он лишь заикнулся о том, что их планируют втянуть в мероприятие по поимке Гриндевальда, то они отказались бы слушать его дальше, им не было бы дела до отысканного Нурменгарда, а он не получил бы даже косвенного свидетельства, что они подумают о предложенном участии. Да им и сейчас нет дела ни до Гриндевальда, ни до его тюрьмы, ни до намеков Тикнесса на долг перед страной, а Поттер назначил такую высокую цену за их помощь исключительно из принципа, чтобы указать место министру магии, перегнувшему палку со своими приказами, которые они, по сути, и не обязаны выполнять. А тому теперь придется либо отдать то, что планировал получить для страны, либо отказаться от помощи Поттера и Снейпа.

***

Возвратившись домой, Снейп, не ставший устраивать разборок с Гарри при Руквуде, первым делом поинтересовался: – И зачем тебе понадобился Нурменгард? – Посажу туда Тикнесса, а то что-то он раскомандовался, – бросил тот в ответ, а потом вздохнул, улыбнулся, понимая, что не стоило плохое настроение срывать на любимом, и добавил: – Он решил, что, раз я практически ничего не потребовал за поимку Волдеморта, то и впредь буду рисковать собой за здорово живешь? Видите ли, он выдумал какой-то долг перед страной. Гриндевальд в настоящее время не угрожает безопасности Британии, так что пускай Тикнесс засунет свои патриотические лозунги сам знаешь куда. У него были планы на Нурменгард? Вот он его и не получит, если решит настаивать на нашем участии, а это ему не выгодно. Может, тогда отстанет? Это моя судьба – разгребать дерьмо после Дамблдора, что ли? Я же не штатный борец с Темными Лордами. И почему Тикнесс сам ничего нам не сказал? – Побоялся, что мы разнесем его кабинет в щепки, если он начнет настаивать. А в Отделе тайн у нас подобное, скорее всего, не получилось бы, да и сердиться на Руквуда мы не стали бы так сильно, потому что понимаем – это не его идея. А даже если и его, то приказывать нам он не рискнул бы. – А Тикнесс вроде как рискнул, – едко отметил Гарри. – Хотя тоже не имел права в таком вопросе. Тем более что дело полулегальное. Он решил, что поимка Гриндевальда спишет нарушение территориальных прав? Даже если вдруг сам замок спрятан в ином измерении, вход в него все равно находится на землях другого государства. – Тикнессу придется задуматься, – кивнул на его слова Северус. – Одно дело – тщательно скрывать, что нашли Нурменгард, и совсем другое – проводить там операцию по захвату Гриндевальда, а потом еще и требовать за это замок для Британии. Конфедерация и впрямь скорее отдаст его частному лицу. Что-то Тикнесс перемудрил со своими желаниями. А что будем делать, если он согласится на твое условие? – А смысл ему соглашаться, если мы заберем то, на что он сам нацелился? – Гарри лукаво сверкнул глазами. – Но если вдруг все же случится невероятное, то придется поучаствовать. Однако прежде предупредим Конфедерацию. Не обязательно раскрывать карты и указывать, где именно будет проводиться операция, но страну ведь назвать можно, не нарушая сегодняшнее обязательство по неразглашению. – Надо было просто отказаться, – покачал головой Северус, выказывая сомнение в том, что все пойдет так, как хочется. – Но я понял, что своим требованием ты решил дать министру по рукам, чтобы отбить ему охоту командовать тобой. Тоже разумно. Не забывай, нам в будущем еще предстоит разговор с ним. – Да помню я, – вздохнув, заверил Гарри. – Пойдем в Хогвартс. Думаю, разбирая требуху василиска, мы сможем отвлечься от неприятных мыслей о поступке Тикнесса и... Руквуда. Тоже еще специалист загонять в угол выискался. Не думал я, что он пойдет на такое. – Август просто жаждет добраться до тебя, чтобы исследовать твои способности. Ты же, будучи практически неучем, провел такой ритуал с Лордом, на какой мало кто из мастеров отважился бы. Это показатель не просто силы, а могущества, – Северус, притянул Гарри к себе, легонько поцеловал в висок, выказывая гордость любимым, и обнял. – И как ему в этом поможет мое участие в ловле Гриндевальда? – Может, надеется, что ты при свидетелях покажешь, на что способен, а он убедит власть имущих, что тебя нужно обследовать и тому подобное, – предположил Снейп, пожав плечами. – С ним нужно быть предельно осторожными, я уже предупреждал тебя раньше. Его любовь к исследованиям в различных отраслях магических наук иногда перевешивает моральные принципы. Он сегодня продемонстрировал, что способен опуститься до манипулирования даже с теми, кто считал его едва ли не другом, – напомнил он и тут же сменил тему: – А в Хогвартс отправимся после обеда. Холли уже накрыла на стол, пойдем поедим. – Стряпня Холли тоже способна поднять настроение, – улыбнулся Гарри и вернул поцелуй – на этот раз жаркий и полный благодарности за поддержку и доверие.

***

Тем временем Тикнесс, выслушав доклад Руквуда, обдумывал ситуацию, которую сам же и спровоцировал, дав волю, так сказать, государственной жадности – Нурменгард показался ему очень лакомым трофеем, чтобы делиться им с другими странами. Но Поттер неожиданно поступил не так, как от него ожидалось, – куда и делись его благородство и бескорыстность, так подчеркиваемые во время поимки Волдеморта и передачи властям одержимого Дамблдора. – Что будем делать? – спросил Руквуд, дав министру время на размышления. – Говоришь, они сильно разозлились? – А кто бы не разозлился? Я предупреждал, что лучше тебе их убедить. Кто я такой, чтобы ставить подобные задачи двум самым сильным магам страны? Остальные согласились только из-за уверенности, что Поттер тоже примет участие. Они же видели твой список. Но теперь выходит, что все не так однозначно. Да и авантюрность всего дела... – Руквуд покачал головой. Он тоже не одобрял идею насчет Нурменгарда и предлагал просто тщательно исследовать его, а после этого передать Конфедерации. – Пускай пока все остается так, как задумывалось. Потом подкорректируем планы. – Отдадите Нурменгард Поттеру? – удивился Руквуд, зная о планах Тикнесса создать там что-то вроде дипломатического плацдарма Британии в Европе. – Полагаю, он передумает. Гарри просто нашел единственную причину, по которой я могу отказаться от его участия в операции. И вообще... Пока рано о чем-либо рассуждать, потому что мы даже не знаем – жив ли Гриндевальд, – Тикнесс решил отложить улаживание вопроса на неопределенный срок. К тому же он догадывался, что в ближайшее время ему будет сложно вести дела с Поттером и Снейпом – похоже, он и впрямь недооценил героя и не разобрался в его характере, решив, что борьба с несправедливостью у того на первом месте.

***

Гарри и Северус уже к вечеру и впрямь успели забыть о Нурменгарде, Гриндевальде и попытке Тикнесса втянуть их туда, куда они не стремились. Работа по разделке василиска требовала предельной внимательности и осторожности – как-никак это очень ядовитая волшебная тварь, пускай уже и мертвая. Под чутким руководством Северуса они два дня резали тушу, сцеживали в хрустальные бутыли остатки не успевших высохнуть крови и яда, отделяли шкуру, а затем все рассортированное и упакованное небольшими порциями укладывали в специально зачарованные ящики, подготавливая драгоценные ингредиенты для хранения. Все не имевшее ценности просто уничтожали на месте. Само собой, кое-что Снейп планировал оставить в лаборатории для исследований, остальное же собирались разделить на три приблизительно равные части и спрятать в гринготтском сейфе Гарри, а также в тайниках Принц-касла и Поттер-холла. Ингредиенты, как и еду, и артефакты, нельзя было уменьшать, что затрудняло их перемещение по стране. Ящики с разделанными останками василиска Северус и Гарри по одному перенесли в кабинет директора, а потом осторожно переправили каминной сетью в свои поместья. За той частью василиска, которую планировали отправить в банк, явился поверенный рода Поттер в сопровождении двух помощников. Они и занялись транспортировкой ящиков, опись которых Орренс составил лично. Как бы там ни было, но со столь важным делом Северус и Гарри успели разобраться вовремя и благодаря Карте Мародеров, практически подаренной нынешнему директору Хогвартса, ухитрились ни разу не попасться с ценными ингредиентами никому из профессоров, так что им не пришлось ни с кем объясняться.

***

Сколько бы Снейп и Поттер ни откладывали встречу с министром магии, они понимали, что избежать неприятного разговора с ним не удастся, поэтому решили и с этим разобраться до начала учебного года. Тикнесс старался держаться уверенно, когда к нему явились Поттер и Снейп. Его серьезно настораживал даже один тот факт, что они заранее записались на прием, словно у них не было привилегии являться с визитами без предупреждения. – Проходите, присаживайтесь, – пригласил он, указывая жестом на места за столом напротив него, а когда те молча уселись, поинтересовался: – У вас ко мне дело? Я слушаю. – Это мы вас слушаем, господин министр, – отозвался Снейп безразличным тоном. Такое поведение не облегчало Тикнессу задачи. Он прекрасно догадывался, зачем пожаловала эта парочка, но лучше бы они уж ругались, чем это нарочитое спокойствие. – Северус, Гарри, как вы не понимаете? После суда над Дамблдором, когда тот признался, что это была его идея – развязать войну в Европе, весь мир обвиняет Британию в появлении Темного Лорда Гриндевальда. Так что мы обязаны реабилитироваться. А раз уж мы узнали, где находится Нурменгард, куда, по словам того же Дамблдора, часто наведывался Гриндевальд, то... – Что «то», Пий? При чем мы с Гарри к вашему непонятному чувству вины за действия «святого» духа Альбуса и Темного Лорда, не дававшего о себе знать почти шестьдесят лет? – вопросы Снейпа были пропитаны отборнейшей язвительностью. – Но Конфедерация ищет Гриндевальда. А у нас есть все шансы найти его и поймать, – выдвинул очередной аргумент Тикнесс. – Еще раз спрашиваю – при чем здесь мы? Ловите на здоровье, кого вам хочется – хоть блох, хоть Гриндевальда, но не втягивайте в свои сомнительные дела нас, – жестко припечатал Снейп, а Поттер лишь кивнул, подтверждая свое согласие с партнером. – Но так же нельзя! Это долг любого гражданина магической Британии... – начал министр, но его перебили: – Мы никому и ничего не должны! Свои служебные обязанности мы исполняем без нареканий. – Гарри, не притворяйся, что не понимаешь моих резонов. Мы все знаем, насколько сильный ты маг. Никто в Британии не сравнится с тобой. Ты же не позволишь другим погибнуть в схватке с... – Прекратите! Прямо как Альбус во времена моей учебы в школе. Тот тоже соловьем разливался о долге, чести и тому подобном, – холодно выплюнул Поттер. – Почему вы все сидели ровно на заднице и не требовали, чтобы сильнейший маг Дамблдор разобрался с Волдемортом? – он хмыкнул, увидев, как Тикнесс на миг отвел в сторону глаза, признавая его право на такой упрек. – Я никого не заставляю выступать против кого бы то ни было. Это ваша идея – подключить британцев к поимке Гриндевальда, а значит, вам и брать на себя ответственность за возможные жертвы среди тех, кого вы пошлете исполнять ваши же указания. Руквуд передал вам наши условия? – Поттеру хотелось по максимуму сократить беседу на столь неприятную тему. – Но это же обесценивает все наши усилия по получению своих земель в Европе. – Все ваши усилия – это допрос под принуждением одержимого, которого именно мы вычислили и доставили в Отдел тайн, – холодно напомнил Снейп. Ему, как и Гарри, и даром был не нужен Нурменгард – лишняя головная боль и предмет массы будущих споров, но следовало осадить вдруг решившего сесть им на шею министра. – Итак... Либо мы, если схватим или уничтожим Гриндевальда, требуем Нурменгард для себя, либо вы справляетесь без нас, – Гарри, печатая слова, повторил условия, выставленные еще во время беседы с Руквудом. Тикнесс не меньше пяти минут сверлил недовольным взглядом упрямых собеседников, обдумывая ситуацию, а затем, не скрывая разочарования, со вздохом сказал: – Ладно. Нам выгодно хотя бы реабилитироваться в глазах мирового сообщества. Если именно вы поймаете или уничтожите Гриндевальда, то поступайте как знаете. – Отлично. Не будем больше тебя задерживать, – произнес Снейп, сразу же оживившись после того, как одарил министра торжествующим взглядом. – Да... Хогвартс полностью готов к новому учебному году, – поднимаясь из-за стола, бросил он. – Мистер Люпин проследит за тем, чтобы наши поправки к закону по интеграции оборотней были приняты, – по-деловому вторил ему Поттер, тщательно пряча наглую улыбку, так и норовившую завладеть его лицом. – Я постараюсь выкраивать время для работы советника, но, сами понимаете, учеба на целительских курсах будет для меня в приоритете. Всего хорошего, господин министр. Рад, что мы пришли к соглашению. – Поттер! Хватит делать вид, словно ничего не произошло! – вспылил Тикнесс и вдруг расхохотался – громко и заразительно. – С вами не соскучишься... Вы кого угодно спеленаете – если не чарами, так своими требованиями. Не держите на меня зла, – утирая выступившие от нервного смеха слезы, попросил Тикнесс. Он отлично понимал, что ссора с такими магами не сулит ему ничего хорошего, так что следовало сразу восстановить хотя бы нейтралитет. – Занесло меня немного, признаю. – Посмотрим на твое поведение, Пий, – хмыкнул Снейп и чуть поклонился, прощаясь. Гарри повторил его жест и, криво улыбнувшись, покинул кабинет министра магии Британии следом за партнером.

***

С приходом сентября Гарри и Северусу пришлось привыкать к новому укладу их жизни. За лето они порядком расслабились, а теперь обязанности директора школы и студента колдомедицинских курсов отбирали массу времени, оставляя им для личных отношений лишь вечерние часы, да и то в основном ближе к полуночи. Но они знали, что такое ответственность, не понаслышке, поэтому не расстраивались понапрасну. В Хогвартсе учебный процесс шел как обычно – что-то казалось привычным и не вызывало у студентов лишних вопросов, а введение новых предметов и факультативных занятий было воспринято с любопытством, хотя доля недовольства в настроениях тоже присутствовала, ведь это означало уменьшение свободного времени на бездельничанье. Снейп отлаживал расписание с МакГонагалл и гонял подростков, напоминая им о дисциплине. Поттер познакомился со своими одногруппниками на курсах целительства, тепло принявшими его в свои ряды, и приступил к изучению азов по оказанию помощи пострадавшим, заодно знакомясь с анатомией человека и особенностями магической системы волшебников. Учитывая, что выбор будущей специальности был сделан уже давно, Гарри успел хорошенько настроиться и теперь постигал науку с энтузиазмом. Лаванда Браун и Сьюзен Боунс, учившиеся на курс старше, теперь виделись с ним почти каждый день, так что светскими новостями Гарри не был обделен (Лаванда, похоже, крепко вцепилась в Мальсибера и имела на него довольно серьезные виды). Само собой, весть о том, что Поттер решил стать колдомедиком, вмиг облетела не только больницу Святого Мунго, при которой и были созданы курсы, но и всю магическую Британию. Так что новый наплыв корреспонденции с похвалами и выражением разочарования тех, кто видел Гарри среди авроров или на крайний случай политиков, снова добавил домовику Гриру работы. К сожалению, Нимфадора, ранее добровольно взявшая на себя труд с разбором почты Поттера, не могла ему помочь – она теперь работала в Хогвартсе ассистентом профессора древних рун. Пока набиралась опыта, а во втором полугодии собиралась самостоятельно учить новичков.