Короля играет свита. Часть 1.Отмеченная смертью

Боль и голос, будто взрывающий мозг: — Отмеченная смертью, проснись, у нас мало времени! Телу холодно, подо мной влажно и липко. Сильнее всего болит опухшая левая нога — стопа и голеностопный сустав. Следующие по силе очаги боли — низ живота, между ног и шея. Пытаюсь открыть глаза. Получается не сразу. А что это подо мной и рядом — мертвецы, оторванные головы и конечности. Пахнет смертью, кровью, говном и немного горелым. Вокруг меня какие-то странные стены, в неровном свете факелов виден полупрозрачный силуэт, похожий на женский. Что бы здесь не произошло, явной угрозы здесь и сейчас нет. Хорошо бы узнать, где и когда это здесь и сейчас. Кто я? И почему ничего не помню? Кем эти трупы были раньше? Это что — я их всех? А что они сделали? Как же больно... Если в ближайшее время не глотну обезболивающее, рискую вырубиться и присоединиться к этой дохлой компании. Пытаюсь повернуть голову и осмотреться. Голова словно взрывается, шее очень больно, проще проползти немного, опираясь на руки. Синяки на руках просто мелочь по сравнению с остальными проблемами. Мои руки... определенно не такие, как раньше... Когда — раньше? По крайней мере, я могу двигаться, а раз чувствую боль, значит, я еще жива. А эти, рядом со мной, явно нет. Возле стены какие-то столы странной формы — для чего они тут? — Отмеченная смертью, у меня получилось призвать мстителя! — ну почему у этого существа такой противный голос! Или на самом деле это не так, а у меня просто болит голова? — Здесь есть аптечка? Мне нужно обезболивающее, иначе скоро одним трупом тут станет больше, — показываю рукой на кучу мертвых тел. Мой голос больше похож на карканье. Это всегда так было или?... — Аптечка? Ты странно говоришь. Нужно лечебное зелье? — голос вот этой, полупрозрачной прямо ввинчивается в мозг. Точно полупрозрачная именно она, а не он — повернулась в профиль, симпатичные округлости, эх, была бы я в лучшем состоянии, а она обычной и совсем не прозрачной... но сейчас это явно не так. — Я не знаю, как это называется. Наверное, да. Полупрозрачная делает жест рукой, понимаю, что она призывает идти за ней. Ползу на руках — попытка встать в таком состоянии явно не будет удачной. Она показывает на небольшой острый выступ в стене... какие-то странные трещины на стенах... они мне не нравятся... Прикладываю руку к острому выступу, упс, больно, как будто мне мало уже имеющихся ран, упоминаю маму, папу и прочих родственников полупрозрачной, их родственные и не очень отношения... выступ рассыпается вместе с куском стены, оставляя открытой нишу, внутри кусочки ткани, которые можно использовать как бинты за неимением лучшего, красные флаконы — два маленьких и два побольше, один зелёный среднего размера и пять синих — два маленьких и три больших. Надеюсь, полупрозрачная объяснит, как этим пользоваться. Моя спутница показывает на маленький красный флакон и подносит руку ко рту. Беру, глотаю, на вкус жидкость напоминает слабый травяной чай с лёгкой горчинкой. В голове проясняется. Потом мне показывают на красный флакон побольше и на область между ног на моем теле, уточняю, правильно ли я поняла, что мазать этим раны и синяки тоже можно. Мне кивают. Умная девочка, поняла, что её голос меня раздражает. Но... я же ей этого не говорила? Или как? А вот дальше надо уточнить — у моего тела сейчас красные женские дни или все гораздо хуже? Полупрозрачная — она что, мысли мои читает — кивает, показывает на мою голову... и я вижу огромного клыкастого зеленокожего самца, который одним ударом сбивает ее (или меня?) с ног, частью задирает, частью разрывает длинную хламиду, в которую одета девчонка (кажется,это здесь называется мантия), развязывает и приспускает штаны, она пытается встать и убежать, делает неловкое движение, левая нога подворачивается, девушка падает, самец прижимает ее руки к земле, наваливается на жертву и делает свое дело, левый нижний клык со сколом, с которого на лицо девчонки капает слюна... мне это показывают как картинку, без звуков и ощущений,но все равно хочется блевать, пока держусь. Зеленокожий урод* ритмично двигается, дёргается, выходит из тела жертвы, получив удовольствие, срывает с шеи девчонки какой-то амулет, разорвав тонкую цепочку, смыкает свои огромные лапы на горле жертвы, она сначала дергается, потом перестает, самец уходит... И рядом с женским телом появляется полупрозрачный силуэт. С ней всё более-менее понятно. А каким боком здесь, в этом теле, оказываюсь я? Определенно надо поговорить. Но сначала закончить с доступными лечебными процедурами. Рука тянется к маленькому флакону, так было бы удобнее, но моя спутница показывает на средний. Что ж, она лучше знает. При попытке залить внутрь тела жидкость частично проливается наружу, боль полностью не уходит, но явно лучше, чем было. Смотрю на ногу, снимаю ботинок, пытаюсь кое-как вправить, следуя ее указаниям. Втираю в ногу остатки зелья из среднего флакона. Кажется, всё. Нет, это только кажется. Полупрозрачная показывает мне картинку, на которой пострадавшая конечность примотана к кусочку доски, и на мой вопрос, где она тут видит доску, плывёт (или очень медленно летит) обратно к куче трупов, показывает, что надо поискать там. Задаю вслух вопрос, где взять силы трупы ворочать, мне сначала показывают на зелёный флакон, на рот (значит,это можно и нужно пить для восстановления сил), а потом показывают картинку хромающего человечка с клюкой (если не примотаю ногу к доске, может плохо срастись). Спрашиваю, зачем нужны синие флаконы, пока складываю и завязываю все, что нашла в нише, в узелок, сделанный из самого большого куска ткани, прямого ответа не получаю, надеюсь, потом расскажет. Туда и обратно, блять. Еще одно путешествие. Переворачиваю тело красивой блондинки в окровавленной мантии, полупрозрачная подает голос: — Осторожно с мастером Женевьевой! — Ей уже не больно. Сама же говорила, что надо найти небольшую доску, которая может быть здесь, под одним из этих тел. Продолжаю поиск доски нужного размера. Роюсь в куче трупов. — Не трогай её, пожалуйста! Или тогда похорони... Она что, плачет? Не по своей жизни, а по чужой? — Пожалуйста, осторожнее с ней. Я так и не успела ей сказать, что она была самым дорогим для меня человеком. И кто меня за язык тянет: — Если в мире есть справедливость, Женевьева узнает. И вы встретитесь там, за гранью. — А если нет? - плачет. — Тогда я создам справедливость. Из страданий, слёз, костей и крови. Потому что у меня больше ничего нет. Потому что у мира нет больше ничего для меня. Чувствую, что так — правильно. Если в моих силах как-то поблагодарить полупрозрачную, я это сделаю. Наконец-то нахожу доску нужного размера рядом с телом ушастого темнокожего парня, снимаю кинжал с его пояса, отрезаю полоску ткани от его одежды и приматываю пострадавшую ногу к доске. Полупрозрачная, кажется, немного успокоилась: — Нам надо поговорить. Зови меня Морри. Ты отмеченная смертью, я призвала тебя, чтобы отомстить. У меня однонаправленный дар к магии смерти и некромантии...был, и я здесь училась. Раз уж ты теперь в моем бывшем теле, накажи убийцу и насильника и... похорони Женевьеву. Ты не визжишь, не блюёшь и не падаешь в обморок. И ты призвана. Значит, справишься. — А еще ничего не помню о своей жизни раньше, даже собственного имени. Визжать с таким горлом...несколько затруднительно, блевать просто нечем, а падать в обморок в такой обстановке, когда рядом нет никого, кто может помочь, явно плохая идея. — Большинство людей с тобой явно не согласятся. Если тебе понадобится скрыть род занятий, помни — женщина, которую люди назовут нормальной, в похожей ситуации завизжит и упадет в обморок, и вполне возможно, её вырвет. Мой род занятий, которого я не помню, явно был очень интересным. Или это реакции тела ученицы некроманта Морри? Почему-то мне кажется, что блевать, будучи в обмороке, плохая идея...** Морри объясняет, что некроманты и маги смерти могут общаться с неупокоенными и управлять ими. Телепатическое общение между некромантом и нейтрально настроенным или подчиненным призраком — обычное дело. Опытные волшебники даже могут какое-то время воспринимать обстановку глазами неживого слуги, но на это уходит много магической энергии — маны, которая восстанавливается со временем, а для быстрого восстановления этой самой маны и нужно содержимое синих флаконов. Морри просит меня поторопиться, поскольку все её силы ушли на призыв мстителя и проклятие обидчику, объясняет, что какие-то обстоятельства задержат его в пути на срок, достаточный, чтобы подобраться к нему и убить. Прерываю полупрозрачную: — Морри, я в этом слабом теле против огромного чудища... тебя ничего не смущает? Если такая умная, почему не смогла отбиться при жизни? Девушка-призрак летит куда-то влево, иду за ней, точнее, ковыляю, опершись на доску, держа в другой руке драгоценный узелок с флаконами, но после передвижения ползком уже явный прогресс. Призрак сворачивает в коридор, ведущий влево и чуть вниз, на который я раньше не обратила внимания, там относительно чисто, но все так же сыро и холодно, света нескольких факелов достаточно, чтобы видеть направление, этот отсек явно служил кабинетом, сейчас все перевернуто вверх дном,разрубленная мебель, в которой можно угадать остатки письменного стола, кровати, еще чего-то деревянного, возможно, шкафа, металлический сейф разбит ударом чего-то очень мощного и острого и сейчас пуст. Морри показывает мне на кольцо в земляном (или присыпанном землёй) полу, на которое я сама никогда бы не обратила внимания, после нескольких безуспешных попыток сдвинуть его я замечаю, что мне показывают рукой правильное направление движения — вправо и только потом вверх, следую совету Морри, кольцо поддается, открывая три круга, один внутри другого, которые можно вращать, с символами крылатого существа, похожего на то, что было на её амулете, птицы, волка и змеи, устанавливаю расположение символов по указке Морри,нажимаю на выпуклость в центре, тайник открывается, вижу какой-то чуть искривленный кинжал с зазубринами и шипами из странного материала красного цвета, с красными прожилками и слегка искривленной рукоятью***, рядом ножны к нему из прочной чёрной кожи, несколько уже знакомых мне красных и синих флаконов, один зелёный и несколько светло-голубых и темно-зелёных, которые, к счастью, подписаны. Морри обращает мое внимание на светло-голубые «зелье скрытности» и «зелье невидимости», их пьют непосредственно перед тем, как понадобятся нужные свойства, т.к. они действуют не слишком долго, и темно-зеленые «яд паралича» и «смертельный яд», их наносят на оружие, но не одновременно, сначала обездвиживают жертву (и кричать в таком состоянии объект тоже не сможет), а потом добивают при помощи «смертельного яда». Уже веселее. Думаю о том, что в моем случае самый подходящий вариант — перерезать горло спящему, и если позволит время, отрезать еще кое-что, чтобы насиловать точно не смог, даже если выживет. Мне кажется или призрак улыбается? Клинок удобно ложится в руку, сомневаюсь, что раньше часто пользовалась таким, но яды мне в помощь, пополняю узелок найденными флаконами. Учусь пользоваться мыслеобразами, так действительно легче общаться с призраком, по крайней мере сейчас, спрашиваю, есть ли во что переодеться, ходить вот так, в грязном и окровавленном, и самой неприятно, и лишнее внимание мне ни к чему. Морри куда-то исчезает, возвращается достаточно быстро и качает головой. Похоже, тайника с запасной одеждой нет. Или уже нет. Путь наверх, к куче трупов и лабораторным столам, уже преодолеваю почти без проблем. Хромаю немного, и между ног еще болит и очень противное ощущение инородного тела там, но терпимо. Морри в картинках-мыслеобразах показывает, что уже можно отвязывать доску от ноги и выбираться наружу, оказывается, недалеко есть посёлок, где можно попробовать украсть что-то из одежды, и если ее предсмертное проклятие сработало, там же окажется и враг. Для путешествия выбираю прочные сапоги — мёртвому ушастому они уже не понадобятся, на левую ногу сапог натягивается с усилиями и руганью, в правую подкладываю кусочки ткани, чтобы было удобнее. В наше общение и сборы в дорогу вклинивается какой-то шорох и писк — две большие крысы грызут кусок человеческого кишечника, тело и магия реагируют раньше мозгов — направляю левую руку открытой ладонью в сторону крысюков, выпускаю огненную струю, минус одна тварь, другая успела сбежать, пахнет горелым мясом и шерстью. Морри просит похоронить Женевьеву перед уходом, обещая показать еще одно полезное заклинание. Посылаю ей вопрос, где найти лопату или что-то аналогичное, мне показывают наружный алтарь и небольшой сад алхимика снаружи, лопаты хранятся в нескольких местах, прикрытые камнями, не знаешь — не заметишь. Спрашиваю, а как же время и — надо спешить. Она плачет — Женевьева, даже мёртвая, ей важнее всего. Приступаем к осознанным магическим опытам. Беру дохлую палёную крысу, отношу на большой стол, Морри показывает нужное расположение рук и потоки магии, которые следует направить из собственного тела в будущего слугу, получается с первого раза. Крыса водит головой, идет в заданном мной направлении, стандартное упокоение не получается, зажариваю огнем до состояния обугленной головешки, только тогда появляется ощущение разрыва связи — как лопнувшей струны. По мнению Морри, мне будет доступна та магия, которая у нее получалась хорошо, все остальное придется учить заново. Еще несколько злокрысов (подходящее название для этих существ) выходят на поиски пропитания, огонь из руки, минус один злокрыс, оживление на столе и упокаивание с помощью того же огня. Ещё парочка таких циклов — и я увереннее обращаюсь с собственной магией. Спрашиваю, а можно ли магией лечить раны, оказывается, не в моем случае. Однонаправленный дар к некромантии — наследство от Морри — явление многогранное, все, что относится к магии смерти, даётся очень легко, другие школы магии — не очень, магия школы Восстановления (то самое магическое лечение) — очень не очень, стандартные лечебные заклинания других волшебников могут даже причинить мне вред, а стандартные лечебные зелья будут действовать слабее, чем на «нормальных» людей. После магических опытов чувствую лёгкую усталость, показываю на синие флаконы, Морри советует поберечь их и напоминает, что со временем магия восстанавливается и сама. Пока я отдыхаю, призрак рассказывает, точнее, большей частью показывает, чтобы быстрее было, историю своей короткой жизни. Частые переезды, строгие родители, а может, наставники-надзиратели, контролирующие все, что можно и невозможно, Винсент и Джеральдина Морганы, бретонские полукровки, оказывается, её полное имя при жизни — Роза Морган, из неё пытались воспитать «правильную нордку» — тренировки с оружием, занятия по рукопашному бою, получалось не очень, точнее, очень не получалось, хмурое лицо Винсента, крики Джеральдины, дрожащая и трескающаяся посуда на столе от этих криков. Морри — значит Морриган, мало ли кто хочет сделать её нордкой-воительницей, она бретонская ведьма... Первые опыты в магии, напуганная бегающими по дому дохлыми крысами Джеральдина орёт так, что стеклянная посуда в доме взрывается, а оконные стекла трескаются даже в нескольких соседских домах, снова переезд, на этот раз в глушь, ближайшие соседи в двух днях пути, неудачная попытка сбежать в пятнадцать лет в банду каких-то полуголых размалёванных дикарей со шрамами по всему телу, кажется, «изгоев» — но дочка, внучка и правнучка их врагов-нордов недостойна быть принятой в их ряды, обнаружение мёртвого тела Джеральдины, власти говорят, что это «изгои» (на которых так удобно сваливать все возможные и невозможные бедствия, от плохой погоды до болезней скота), единственное наследство — странный амулет с изображением разрезанной вдоль змеи или ящерицы, к которой зачем-то приделали крыло, Винсент с бутылкой, спящий пьяным сном, похмельный, снова пьяный, пытающийся сделать с той, кого называл дочерью, то, что отец с дочерью делать не должен, Морри разбивает пустую бутылку, бьёт его острым краем между ног и сбегает из дома в легкой одежде. Первые личные отношения — высокая крепкая женщина с несколькими шрамами на лице защищает ее от троих здоровых мужиков, ночью Морри сама приходит к ней, отблагодарить. Совместное путешествие в Винтерхолд. Провал на вступительных экзаменах в Коллегию магов, приглашение в ковен мастера некромантии Раймона, учёба, первые успехи в магии, первая любовь — к мастеру боевой магии Женевьеве... На мои попытки спросить, кто же такие эти «норды», «бретоны», «изгои» отвечает кратко, что норды и бретоны — расы, живущие в Скайриме, «изгои» — благородные борцы с нордскими завоевателями, советует найти книги о расах Скайрима, если понадобятся подробности. Скайрим — название страны, где мы находимся. Морри переходит на голос: — Недавно глава ковена мастер Раймон получил письмо, которое доставил гонец ему лично в руки, обычно письма в адрес ковена доставлялись в поселок Черный Брод и забирались у местного жителя Сондаса Дренима один-два раза в неделю во время закупки продуктов. Еще одна странность — стандартные меры безопасности (несколько сторожевых скелетов снаружи и ловушки-растяжки внутри) были заменены на посменные дежурства магов возле входа в пещеру с внутренней стороны. Всех посетителей приказано было принимать с почтением и немедленно сообщать Раймону. Похоже, он кого-то ждал, но не знал своего гостя в лицо... а может, ожидал не самого автора письма, а кого-то из его представителей. В кабинете не уцелело никаких бумаг, ты же видела. Через несколько дней после обычного похода за продуктами Морри обнаруживает кучу трупов своих товарищей и одного огромного самца орка... Морри не уверена, кто убил других магов. Она точно знает своего насильника и убийцу — огромного вонючего орка с наполовину отколотым левым нижним клыком. Тяну тело Женевьевы за мантию волоком к выходу из пещеры, на возмущенное шипение призрака отвечаю, что или так, или никак. Выход. Свежий воздух! Наконец-то. Если я не блюю и не падаю в обморок, это еще не значит, что я совсем не различаю запахов. Солнышко светит, значит, для похорон достаточно времени. Со слов Морри, посёлок близко к пещере, где жили волшебники, дорога туда и обратно занимала у неё меньше половины дня, она чаще всего ходила за продуктами и почтой. Лопата обнаруживается рядом с наружным алтарем, немного придавленная камнями. Копать твёрдую каменистую землю, особенно в моем нынешнем состоянии, не слишком легко. Перекатываю тело в неглубокую яму, сверху насыпаю камней побольше, кладу самый большой камень в головах могилы, и два чуть поменьше в ногах, как просила Морри... С одним делом управилась. Как раз стемнело, а то мной сейчас только народ пугать — вся в грязи и кровище, в одной руке клинок, в другой узелок с зельями. Теперь вперед, искать посёлок. Насильник сам себя не накажет.