Final Masquerade

- Джейсон, да не свидание это, - по меньшей мере, в десятый раз с того момента, как брат пришел посидеть с ребенком, сказал Майк. По его одежде никак нельзя было подумать, что он идет на свидание, так что он представить себе не мог, с какой это стати Джейсон ходит за ним по пятам и бесит его. На нем были всего лишь джинсы и серая футболка, ничего особенного. - Просто я не понимаю, почему ты ничего не хочешь рассказать, - проныл Джейсон, прислонившись к проему двери в ванную. Майк возился с волосами, а он смотрел на него через зеркало. Майк бросил на него взгляд и закатил глаза. - Тебе надо быть в курсе каждой мелочи, которой я занимаюсь? Хватит с меня мамы. – Это было правдой. Их мать была типичной наседкой, и в последние месяцы ситуация не улучшилась, хотя жизнь Майка успела заново войти в колею. Тут до слуха Джейсона донесся какой-то бряк из гостиной, а потом хихиканье. Он высунул голову в коридор. Было такое чувство, что Отис во что-то врезался ходунками, но опыт подсказывал отцу трех детей, что, раз он не плачет, то переживать не о чем. - Ну хоть скажи, куда пойдешь, - взмолился он. Майк развернулся. – А то я маме стукну, что ты чем-то недозволенным занимаешься. - А то она поверит, - фыркнул Майк, обошел Джейсона и направился в гостиную. – В клуб я иду, - наконец сообщил он, даже не оглянувшись на брата. – Не желаю ни слова слышать на эту тему. Нечего меня осуждать. Потому я тебе и не рассказывал. - В клуб? – воскликнул Джейсон, потянувшись вслед за Майком. – Бро, да у тебя же одежда совсем не подходит. Надо переодеться. Майк воздел руки. - Ну вот видишь? Так и знал, что тебе что-то не понравится. – Он покачал головой, подошел к столу, чтобы выключить компьютер. На краю стола лежали бумаги, которые он получил в то утро. Он уже подготовил бумаги на развод, но адвокату еще предстояло найти Анну, и это означало, что все займет куда больше времени, чем ему бы хотелось. Он подумал, что либо Отису к тому моменту стукнет уже год, и можно будет начать доказывать факт ее отказа от ребенка, либо адвокат найдет ее, вручит ей документы, и все закончится. Не думаю, что она их не подпишет. Мы ведь ей не нужны. Если бы она сама подала на развод, было бы куда проще. Возиться с этими бумагами было тяжело, а то, что процесс обещал затянуться, - еще труднее. С той игры в покер в гостях у Роба прошло несколько недель, и уже много месяцев Майк не вел настолько активной жизни. Каждую пятницу они с Отисом отправлялись играть в покер, причем однажды он пригласил всех к себе в квартиру. То, что у него снова появились друзья, помогло ему вернуться к жизни. В глубине души ему вовсе хотелось возвращаться в то состояние, в котором он пребывал после рождения Отиса, когда он жил на автопилоте и делал вид, что все нормально. Делал вид, что просто устал, хотя на самом деле ему хотелось забиться куда-нибудь в угол. Но эти бумаги были символом того, что Анна осталась в прошлом. Майку не хотелось зацикливаться на этой мысли. - Вовсе я тебя не осуждаю. Возглас Джейсона вырвал Майка из задумчивости, и он снова посмотрел в экран компьютера, взялся за мышку и все закрыл. - Осуждаешь. - Да я тебе просто говорю, что, если хочешь познакомиться с женщиной, надо стараться получше. - Почему? – поморщился Майк, развернувшись, и указал на запястье Джейсона. – Ты же считаешь, что все уже предрешено. Моя метка может появиться хоть сейчас. А может, я войду в этот клуб, а моя родственная душа именно там. И тогда я могу надеть хоть бумажный пакет на голову, и все равно ей понравлюсь. Верно? Разве ты так не считаешь? Джейсон скрестил руки. - Мне кажется, что бумажный пакет на голове – это как-то слишком, - добродушно улыбнулся он и посерьезнел. – Ты ведь его не заготовил, правда? А то это… с ума сойти. Майк перевернул руку запястьем вверх, вгляделся в нее. Кожа была такой же гладкой и без всяких меток. Он тихо вздохнул и посмотрел в окно. - Нет, не заготовил. И я в любом случае буду в компании бланков. С Честером и Фениксом. Не знаю, каким образом я на это повелся. Но, наверное, мне станет лучше, если я просто кого-нибудь подцеплю. По крайней мере, Фе так считает. – Он не стал рассказывать о том, что, когда всплыла вся эта идея с походом в клуб, Честер как-то странно отмалчивался. - Майк, ты думаешь, это хорошая идея? – Джейсон раскрыл рот. Его брату было несвойственно увлекаться случайным сексом. Но, возможно, он знал его хуже, чем ему казалось. Еще его смущало то, что вся эта идея исходила от человека по имени Феникс. - Прошло уже несколько месяцев, Джей. Мне кажется, я в последний раз занимался сексом тогда, когда мы зачали Отиса. – Майк снова покосился на документы на развод. – Целую вечность назад. Больше года. - Ну ты хоть выбирай с умом, - вздохнул Джейсон. – Два презерватива, и все такое. Майк закрыл глаза обеими руками. - Боже мой, Джейсон. Только не надо мне лекций о безопасном сексе. От тебя, человека с тремя детьми, это звучит как ирония. – Он покачал головой и посмотрел на брата сквозь пальцы. – Понимаешь, я просто иду, чтобы повеселиться. И кто знает… помнишь ту статью о бланках, которую мы читали? О том, что, возможно, ты сам можешь выбирать, кто тебе подходит? Может, это как раз подходящий случай проверить. Может, я встречу сегодня кого-нибудь, а завтра проснусь с меткой. Пока не попробую, не узнаю. - Наверное, так, - неохотно согласился Джейсон. – Просто будь осторожен. Там есть чокнутые женщины, помешанные на том, чтобы найти подходящего мужчину. Мне кажется, бланки могут вести себя без тормозов. Тебе же не хочется влипнуть. - Ни во что я не влипну, - заверил брата Майк, обошел его и достал Отиса из ходунков, чтобы попрощаться с ним. Вгляделся в его счастливое лицо, улыбающиеся глаза, и на сердце посветлело. - Честное слово, я еще до полуночи вернусь, - добавил он, чмокнул Отиса в шейку, и ребенок захихикал, разулыбавшись еще сильнее. - Буду ждать, - пообещал Джейсон, стараясь прекратить переживать. Майк вручил ему малыша, взял бумажник и ключи и был таков. **** Честер посмотрел на Феникса. - Если они проверяют, есть у тебя метка или нет… а ты же знаешь, они проверяют… нельзя, чтобы ее было видно. Ее видно? Фе? – настойчиво вопрошал Честер, сунув запястье чуть ли не в лицо Фениксу. Парень в тату-салоне поклялся, что маскировка, на которую Честер потратил немало денег, скроет его метку, но у него развилась паранойя. Он наконец-то уговорил Майка пойти в клуб и составил планы на сегодняшний вечер, и ему не хотелось, чтобы они рухнули только потому, что тот увидит его метку раньше времени. Очень важно было показать ее ему в подходящий момент. - В третий раз тебе говорю, Честер, нет, не видно ее. – Феникс посмотрел на запястье Честера, хоть уже и так успел внимательно его рассмотреть. – Вообще ничего не заметно. И лучше тебе перестать тыкать мне в лицо рукой, пока он не пришел. – Он посмотрел в окно автомобиля на многоквартирный дом Майка. – Поверить не могу, что ты его уговорил сходить в клуб. - Да уж, в клуб. Мы же уже несколько месяцев как познакомились, Фе. Я знаю, что это он. Нужен какой-то толчок, чтобы у него появилась метка. Знаю, он много читает о метках, и мы с ним иногда обсуждаем это за кофе. Мне кажется, ему и в голову не приходит, что его человек может оказаться мужчиной. Что это я. Но я это чувствую. Я читал все эти статьи, которые он находит, и я понятия не имею, почему у него до сих пор нет метки. Единственная причина, которая мне приходит в голову, - это что он не готов. Как можно быть гетеро, а потом стать геем, и все только из-за метки? - Честер выкрикнул это едва ли не истерическим тоном, и Феникс, развернувшись на пассажирском сиденье, уставился на него. - Чувак, тебе надо успокоиться, - твердо сказал он Честеру. – Вести себя как псих – не лучший способ затащить кого-то в постель. – Феникс почувствовал себя экспертом в данной теме, ведь с тех пор, как началась вся эта эпидемия с метками, он успел склеить немало женщин. Ну, что тут можно было сказать. Женщинам нравятся рыжие мужчины. - Не буду я его в постель тащить сегодня, - сквозь зубы сказал Честер, и тут он увидел, как Майк, только что вышедший из двери, машет ему с крыльца здания. Он направился в их сторону. – Ни слова больше, - велел он и разгладил футболку на груди. Майк подошел к машине и открыл дверь. - Окей, вот и я, - сказал Майк, протиснувшись на заднее сиденье, и закрыл дверь. Он посмотрел на Честера и Феникса. – Не сомневаюсь, что пожалею об этом, но я пришел. Поехали в эту волшебную страну бланков, - весело сказал он, перехватив взгляд Честера в зеркале заднего вида. Честер почувствовал, что сердце пропустило удар. Он знал, что Майк – его человек, он это чувствовал. Просто он не имел понятия, как помочь Майку принять это. - Подожди, Майки, ты офигеешь, когда увидишь, сколько народу туда ходит. С ума сойти, у какого огромного количества людей до сих пор нет меток. - Обалдеть, - сказал Майк и продолжил тоном диктора, читающего новости, - во всех материалах, которые я прочитал, утверждается, что мы в меньшинстве. Но, мне кажется, в таком большом городе, как Лос-Анджелес, можно найти достаточно бланков, чтобы специально для них открыть клуб. Это, типа, как вечер исключительно для дам, только тут – для бланков. - Вообще-то, - вставил Феникс, когда Честер вырулил на трассу, - они устраивают такие вечера каждую вторую субботу. Наверное, молва постепенно разносятся, и туда, должно быть, съезжается полно иногородних. – Он потянул за низ футболки и хотел было добавить что-то еще, как вдруг заговорил Майк. Его интонация мгновенно переменилась. - Ого, Честер, ты что, все это время прятал от меня татуировки под длинными рукавами?! – Майк подался вперед на сиденье и вытянул шею, чтобы разглядеть руки Честера на руле. Яркие красные и синие языки огня покрывали руки от запястий почти до локтей. Они просто потрясли его. Майк еще ни разу их не видел. Честер за рулем весь взмок, молясь всем богам Вселенной, чтобы сейчас, под испытующим взглядом Майка, маскировка на запястьях его не подвела. - А, эти? – как можно непринужденнее спросил он. – Я и не думал, что ты их до сих пор не видел. – Он услышал, как Феникс прыснул со смеху, но не стал обращать на него внимания. - Ты же всегда одет в рабочую одежду. Ну или просто с длинными рукавами, - задумчиво прокомментировал Майк, откинувшись на сиденье. Он все не мог оторвать глаз от татуировок. – Наверное, нужна целая вечность, чтобы такие татуировки сделать. Мне кажется, я бы столько не высидел. – Он опустил взгляд на свои запястья, на которых ничего не было. – Наверное, хорошо, что эти метки просто берут и появляются. Без всяких страданий. Честер услышал, каким грустным тоном Майк это сказал, и метнул взгляд в зеркало. Майк сидел, потупившись. - Да, я слышал, что они появляются без боли, - тихо согласился он, и в сердце защемило. Ему так хотелось, чтобы у Майка появилась метка. Ему так хотелось, чтобы там были его инициалы. Он знал, что так и должно быть, но понятия не имел, как Майк отреагирует. Что касается его самого, Честер знал, что лишь обрадуется, когда у Майка появится метка. Майк прочистил горло и поднял взгляд. - Ладно, неважно. Они крутые, Чез. Если бы у меня такие были, я бы их демонстрировал. - Он раньше их все время демонстрировал, - не задумываясь, сказал Феникс, но, увидев, как на него посмотрел Честер, пошел на попятный. – Потом, наверное, стало неинтересно, - попытался исправиться он и посмотрел на Честера так, будто хотел сказать: «Ну извини меня». Но мысли Майка были уже заняты другим. Он задумался о том, как пройдет вечер и хватит ли у него смелости с кем-нибудь заговорить, не то что пригласить потанцевать. Он почувствовал, как потеют руки при одной только мысли об этом. Такие вещи никогда не давались ему легко, и даже с Анной ему было непросто беседовать в начале их отношений. Он был прирожденным интровертом и теперь не мог понять, как, ради всего святого, дал втянуть себя во всю эту авантюру с клубом. Он прекрасно понимал, что все это произошло из-за Честера. Честер мог подбить его на поступки, которые он никогда бы не рискнул совершить сам. Они двинулись к клубу, направились к двери, чтобы заплатить за вход, где им должны были проверить запястья и поставить штамп на руки, и, несмотря на все переживания, Майк был полон решимости все стерпеть просто потому, что на все это его уговорил именно Честер. Музыка внутри грохотала, освещение было приглушенным, люди танцевали. Все это напомнило Майку о временах до Поворота. Людям нравилось проводить время, тусуясь в клубах и ища, с кем бы закрутить интрижку. Он прошел за Честером и Фениксом к бару, заказал пиво. Бармен вложил бутылку ему в руку, и Майк чокнулся с друзьями. - Ваше здоровье, - хихикнул он и торопливо пригубил. - Сейчас Честер парочку таких порций выпьет и потащит тебя танцевать, - сказал Феникс. Честер метнул в него недобрый взгляд, но в ответ тот лишь поиграл бровями. - А тебе и столько не требуется выпить, чтоб кого-нибудь склеить, - парировал Честер, пригубил пиво и огляделся. – Так что, Майки? Что думаешь обо всем этом? Присмотрел кого-нибудь? Майк окинул взглядом толпу в свете стробоскопов. Он знал, что ему понадобится куда больше, чем две порции пива, чтобы набраться смелости и с кем-то заговорить, вне зависимости от степени привлекательности дамы. - Побудешь моим сводником? – шутливо сказал он, стараясь перекрыть музыку, и кивнул на Феникса, который уже убалтывал подошедшую к бару блондинку. – Кажется, от Фе толку будет маловато. - Мы без него еще лучше справимся, - хохотнув, заявил Честер, отважно приобнял Майка за плечи и постарался не вдыхать исходивший от него аромат. Майк теперь стоял к нему так близко. – Оглядись, - сказал он прямо ему на ухо, едва не прикасаясь губами. – Выпьем, а потом, если осмелеешь, пойдем на танцпол. А можем посидеть тут, у стойки, и поесть начос, - добавил он, поскольку Майк не поддержал первую идею. – Что хочешь, то и сделаем, Майкл Кенджи Шинода. При звуке своего имени, слетевшего с губ Честера, у Майка почему-то пошли мурашки по спине. Он забил на это ощущение и приобнял Честера за талию, прижимая к себе поближе. Просто чтобы слышать друг друга и не орать при этом, промелькнула мысль. Майк не стал ее развивать. - Знаешь, я не прочь поесть начос, - сказал Майк на ухо Честеру. Он почувствовал, как нижняя губа едва коснулась мочки его уха и только тогда понял, насколько близко они стоят друг к другу. Честер резко вдохнул и улыбнулся, заставляя себя не заводиться от невинного прикосновения Майка. - Тогда начнем с начос, - сказал он и отстранился от Майка. – Но потом я тебя потащу на танцпол. Хочу поглядеть, как ты двигаешься. Майк прыснул и покачал головой. Вскоре между ним и Честером уже стояла тарелка, доверху засыпанная начос, а в руках они держали по второму пиву. Он пока не успел захмелеть, но, по сравнению с тем моментом, когда они только зашли, успел расслабиться. Они то и дело комментировали действия Феникса, и это было весело. - Смотри, - сказал Честер. Они сдвинули головы над тарелкой. – Теперь на брюнетку перешел. Блондинка мне больше нравилась. - Не представляю себе тебя с блондинкой, - сказал Майк и сунул еще один сырный начос в рот. Он окинул Честера взглядом. – Судя по твоему виду, тебе больше подошла бы брюнетка. С темными волосами и с темными глазами, экзотической внешности. Честер едва не свалился со стула. - Серьезно? – Он покачал головой и, чтобы удержаться и не сказать Майку, что он только что буквально описал самого себя, мягко переменил тему. – А ты? Тебе какие нравятся? Майк поднял взгляд от тарелки. Честер проницательно смотрел на него. - Мне кажется, меня всегда привлекали девушки с аккуратной внешностью. Никогда не гонялся за большой грудью, макияжем, длинными волосами. Просто естественная внешность. У Анны всегда был такой... непритязательный вид. То есть, она не была дурнушкой, - тут же добавил он, - просто очень естественно выглядела. Теперь мне кажется, что она была почти пацанкой. – Наморщив лоб, он попытался разобраться в собственных мыслях, но думать об Анне ему не хотелось. – Бесит, что она всегда всплывает в разговоре, и настроение портится, - пожаловался Майк, взял начос и обмакнул в сметану. - А ты ей не позволяй его себе портить, - сказал Честер. – Забудь о ней. Она в любом случае так себе человек. Какая женщина бросит своего ребенка? В том, что она захотела найти родственную душу, я ее винить не могу. Я тоже хочу ее найти, - проболтался он, - но бросить ребенка? Это дурдом какой-то. Тебе без нее будет лучше. – Он взял начос и в тусклом освещении вгляделся в понурое лицо Майка. – Я серьезно. У тебя уже есть родственная душа, Майк. Просто ты не знаешь, когда обнаружишь это. Майк физически ощущал пристальность его взгляда, и внутри что-то дрогнуло. Друг говорил с такой уверенностью. Как он мог быть уверен в том, что у Майка есть родственная душа? - Откуда такой оптимизм? – спросил он, повернув голову. – Ты разве не думаешь иногда о том, что, может быть, все это просто не для нас? И что мы никогда не найдем своего человека? Откуда в тебе такая уверенность? В клубе были и другие люди, обсуждавшие друг с другом то же самое, о чем сейчас говорили Майк и Честер. Но Майк не обращал на это внимания. Он смотрел на Честера, который моргнул и отвел глаза. - Вот видишь? Ты тоже ни в чем не уверен. Что, если у нас так и не появятся метки? Что, если мы никого никогда не встретим? Честер положил начос обратно на тарелку, взял Майка за руку, перевернул его ладонь и указал на запястье. - Она тут, Майк. Ты просто пока ее не видишь. – Он провел пальцем по коже Майка, которая в свете софитов окрасилась сначала фиолетовым, потом розовым и зеленым. – Знаю, ты много читаешь на эту тему. Но ты ищешь ответов, а ответов-то, может быть, и нет. Может, тебе просто сначала надо кое-что узнать о себе самом. Может быть, ты просто не готов. – Он посмотрел в глубокие глаза Майка. Несмотря на все, что Майк пережил с Анной и во время Поворота, в его черных глазах еще теплилась надежда, и Честер видел ее. Там горел слабый, упрямый огонек, и кислорода ему хватало ровно на то, чтобы не гаснуть. - Может, и так, - согласился Майк едва слышно. Музыка так и грохотала вокруг них. Он протянул руку, перевернул руку Честера, не заметив, как тот затаил дыхание от страха, что метка окажется видна. – Надеюсь, когда у тебя появится метка, твои красивые татуировки от нее не испортятся, - задумчиво сказал он и, сам того не зная, провел пальцем прямо по тому месту, где была метка. – Поверить не могу, что ты их от меня прятал. Честер закрыл глаза, живо представив себе инициалы Майка, от которых его татуировка стала лишь красивее. Казалось, она буквально выгравирована у него на коже. Майк касался языков пламени, и он постарался совладать с голосом. - Мне кажется, от этого станет только лучше. Представь себе, как эти инициалы будут словно гореть в огне. Майк кивнул, отпустил его руку и потянулся за пивом. Допив его одним глотком, он поднял руку, стараясь привлечь внимание бармена. - Представил, - сказал он и расплылся в хмельной улыбке. – Жду не дождусь, когда это увижу. Бармен подал Майку новое пиво, и, набравшись смелости, он склонился к Честеру. - Ты же мне ее покажешь? Когда метка появится, ты мне ее покажешь, правда ведь, Честер? Честер застыл на месте. Майк придвинулся так близко, что он чувствовал его дыхание. Врать не хотелось, особенно Майку. Человеку, который, как он был глубоко убежден, был его родственной душой. Стрельнув взглядом в сторону бара, он, не давая себе времени передумать, взял салфетку и разложил ее на стойке перед Майком. - Погоди-ка, - сказал он. Майк выпрямился и нахмурился. – Секунду. – Честер встал, достал ручку со стойки и вложил ее Майку в ладонь. – Поставь пиво, - проговорил он ему на ухо, - и напиши свои инициалы на салфетке. Майк медленно поставил пиво на стойку. В голове немного мешалось, мысли ворочались медленно. Он вдруг посерьезнел. - Зачем это? – спросил он, уставившись на белую салфетку. У него возникло ощущение, что он знает, зачем, но думать об этом он боялся. Честер ведь мужчина. И метки у него нет. Но зачем ему надо, чтобы я написал свои инициалы? Майк медленно перевел взгляд на Честера, и тут до него дошло, чего тот, должно быть, добивается. - После тебя, Чеззи, - сказал он и широко улыбнулся. – Раз уж мы тут хвастаемся инициалами… чур, ты первый. Честер немного поколебался, взял у Майка ручку и быстро начеркал свои инициалы. Под его нервным взглядом Майк склонился над ними, внимательно рассмотрел и взял в руки салфетку. - У тебя красивый почерк, - проговорил Майк и почувствовал, как щеки немного вспыхнули. Он надеялся, что и похвалу, и румянец можно свалить на алкоголь. – Мне нравятся эти петли внизу. Почти как знак бесконечности. - Да, похоже, - согласился Честер и указал на салфетку. – Теперь ты пиши. – Ему даже не было нужды смотреть, как Майк тщательно выписывает инициалы синей шариковой ручкой. Он и так знал, что надпись будет выглядеть в точности как замаскированная метка. Майк закончил писать, с видом триумфатора вручил салфетку Честеру, и тот затаил дыхание. - Смотрятся не так артистично, как твои инициалы, - заметил Майк, - но вот такие они. Печатные буквы. – Тон его голоса немного изменился. – Брат говорит, что они выглядят чуть лучше, чем жуткий шрифт Comic Sans. Честер протянул руку, провел пальцем по начертанным на салфетке инициалам, повторявшим те, что были у него на руке. Он ощутил вмятины от ручки: Майк сильно надавливал на нее, когда писал. - Не так уж плохо. Вернее, совсем неплохо. – Он взял салфетку, сложил ее вдвое, потом еще раз, встал и бережно положил в задний карман. – Слушай, я сейчас сбегаю в туалет, ты пока присмотри, чтобы мое место никто не занял. - Разумеется, - сказал Майк, выпрямился на барном стуле и взял пиво. – Буду тут, постараюсь не угодить на танцпол. – Он улыбнулся, давая Честеру понять, что, может быть, он и не исключает возможности попасть туда. Честер рассеянно кивнул и скрылся в толпе. Майк решил, что надо прежде всего допить третье пиво. Он пока не дошел до той степени раскованности, которая позволила бы ему заявиться на танцпол, но решил постараться ее достичь. Они ведь, в конце концов, были в клубе, и пришли туда, чтобы весело провести время. Майк знал, что Честер вовсе не собирался сидеть тут весь вечер и есть начос. Ему не хотелось его разочаровать. Тем временем Честер пытался решить, осуществлять ли тот план, который зародился у него, когда Майк попросил его рассказать о метке ему первому. На самом деле выходило так, что о ней ему предстояло узнать последним. Честер не знал, как он это примет. Ему хотелось стереть маскировку, подойти к бару и показать Майку метку, которая выглядела в точности так же, как его инициалы. Но сейчас, когда он стоял, уставившись на собственное отражение, в нем заговорил здравый смысл. Во-первых, мыла для рук не хватило бы, чтобы оттереть руку. Во-вторых, Честер понимал, что признаваться в подобном в людном месте – не лучшая идея. Судя по словам Майка, тот думал, что его родственная душа окажется женщиной. - Вот бля, - прошептал Честер, оперся руками о раковину и опустил голову, пытаясь собраться с мыслями. Метку надо было показать Майку дома, но Честер боялся, что успеет струсить еще до того, как они туда приедут. Он знал, что дома у Майка сейчас его брат, и это тоже было препятствием, которое надо было преодолеть перед тем, как признаваться. Честер понимал одно: время вышло. Он скрывал метку от Майка, стараясь избегать явной лжи, но больше делать этого было нельзя. Какой бы ни оказалась реакция Майка, признаться предстояло сегодня. Он помыл руки, распрямил плечи и пошел назад к Майку. По дороге к бару Честер успел полюбоваться Майком, его растрепанными, немного завивавшимися на концах черными волосами, длинными пальцами, которыми он теребил этикетку от пива, и очаровательной сияющей улыбкой: он послал ее Честеру, стоило ему увидеть его. Честер встал прямо перед ним, и Майк воззрился на него. Он поспешно помолился про себя, чтобы Майк не испугался, когда он откроет свою метку, и, улыбнувшись, протянул ему руку. Майк тут же взял ее в свою, и Честер обрадовался. - Пошли потанцуем, - сказал Честер и потянул его со стула. - Ну, если ты обещаешь, что я после этого благополучно вернусь домой… - поддел его Майк. Он чувствовал себя непринужденно и раскованно, хотя выпил не так уж много, и это удивило их обоих. В обычной ситуации он бы придумал миллион предлогов увильнуть от веселья. Честер истолковал это как то, что Майк дает ему зеленый свет. Решил: это знак того, что события движутся в верном для них обоих направлении. Он собирался насладиться моментом, а потом уже рассказать Майку правду. - Не переживай, - с самым серьезным видом сказал он, - домой я тебя доставлю. – Ему захотелось тут же поцеловать Майка, но он одернул себя и напомнил себе, что все нужно делать в подходящий момент. Он решил, что всего через несколько часов расскажет Майку секрет, который так долго хранил, и понадеялся, что все хорошее лишь начинается, а не подходит к концу.