Final Masquerade

Не раскрывая глаз, Майк перекатился на живот и уткнулся лицом в подушку. Чувствовал он себя неважно. Его мучило похмелье, а может, он все еще был немного пьян. Он попытался не обращать внимания на лос-анджелесское солнце, которое так и лилось в окна квартиры. Воспоминания о вчерашнем вечере были смутными, хотя все происходило лишь несколько часов назад. Честер привез его домой из клуба далеко за полночь, но Майк никак не мог вспомнить, во сколько именно. Он помнил все урывками. Они весело потанцевали, а значит, он выпил еще несколько порций пива. Гораздо больше, чем следовало, раз наутро толком ничего не помнил. Несмотря на то, что в последние несколько месяцев он выпивал с другими за компанию во время игры в покер, это было совсем не то же самое, что пойти в клуб и напиться до положения риз. Настолько безалаберно он не вел себя со времен учебы в колледже. Все из-за него. Он просто чокнутый. При мысли о Честере Майк улыбнулся. Они отлично провели время, это-то он точно запомнил. После какого-то момента в воспоминаниях наступал провал, но он знал, что они ели начос и разговаривали. Каким-то образом так вышло, что весь вечер они так и общались только друг с другом. Он понятия не имел, куда девался Феникс, и не помнил, как ехали домой. Но он знал, что Честер сдержал слово и доставил его обратно. С ним так легко общаться. Подумать только, а ведь все началось с того, что я, растяпа, пролил кофе. Майк заулыбался еще шире. Звучит как начало какого-нибудь ванильного романтического фильма. Или как одна из тех историй, которые люди рассказывают, когда ты их спрашиваешь: «А как вы познакомились?» Захихикав, Майк перевернулся на спину, прикрыл глаза рукой, стараясь спрятаться от солнца, и попытался придумать ответ на подобный вопрос. Он принес мне кофе взамен того, который я разлил по всей кофейне, испортив портфолио и чуть не ошпарив своего сына. Бля. Отис! При мысли о сыне Майк подорвался с кровати, матеря себя за безответственность. Его мутило. Теплые и ласковые мысли о Честере отошли на второй план. Он потянулся за телефоном. - Блин, - пробормотал он, ковыляя к двери и проверяя, нет ли у него новых сообщений. Было чуть больше восьми, телефон молчал, пропущенных звонков не было, как и непрочитанных сообщений. Он сунул его в карман джинсов, которые так и не снял, ложась спать, зашел в комнату Отиса и остановился как вкопанный. Кроватка была пуста. Майк понимал, что не мог оставить сына на всю ночь в гостиной, и все же почувствовал, как его снедает паника. - Джейсон! – крикнул он, ринувшись в коридор, насколько позволяло похмельное состояние. Он услышал, как лепечет ребенок, и с облегчением выдохнул. Дойдя до гостиной, он увидел, как брат сидит рядом с высоким стульчиком Отиса и подносит ему ложку с чем-то похожим на овсяные хлопья. Майк сел на диван и обхватил голову руками. – Слава Богу. Я так испугался, когда проснулся. Джейсон бросил на него короткий взгляд через плечо. - Ты, наверное, еще не протрезвел, - сказал он, закатив глаза, и сунул ложку Отису в рот. Тот пожевал овсяную смесь и кусочки персика. – Ты мой должник теперь. Ну и диван у тебя. Отстой. - Знаю, - уныло сказал Майк и растянулся на диване. – Прости. Я думал, что раньше вернусь. - Значит, ты там неплохо время провел? – позабавленно спросил Джейсон. Давно он не видел, как его правильный брат мается от похмелья. - Неплохо. В отличие от того, как я себя чувствую сейчас. Отис всплеснул ручками, посмотрел через плечо Джейсона на Майка. - Па! – Он поерзал на стульчике, явно радуясь папе. Ведь он и лег спать, и проснулся в компании одного лишь дяди Джейсона. - Мы с Отисом тоже хорошо время провели, правда же? – спросил Джейсон с улыбкой, после чего повернулся и посмотрел на Майка. У того был такой несчастный вид, словно его переехал грузовик. – Может, ты уже слишком старый для того, чтоб отрываться, - поддразнил он. – Вот я – да. Если бы Джеки сказала, что ей хочется зависнуть в клубе, я бы ни за что не согласился. Разве что это было бы где-нибудь в отпуске. Где мы были бы без детей. – На мгновение он задумался. – Она всегда так отпадно наряжалась, когда мы куда-нибудь ходили. Наверное, надо мне ее куда-нибудь сводить. С дивана донесся стон. - Наверное, надо тебе принести мне аспирина, - пробубнил он. – Скажи Джеки, что я ужасно извиняюсь. Я не собирался тебя тут всю ночь держать. Я ее, наверное, выбесил. - Очень сомневаюсь, - заявил Джейсон. Он встал и подошел к шкафчику, чтобы достать аспирин. – Мы с ней вчера вечером обсуждали тебя по телефону, когда все дети легли спать. Сплетничали, как подростки. Гадали, что ты там делаешь. Кстати, я ей проспорил. Я-то думал, ты там девчонку подцепишь и домой приведешь. Не ожидал, что домой ты явишься, повиснув на Честере. – Наливая воду в стакан, он покосился в сторону дивана, ожидая реакции Майка. - Да я даже не помню, как домой пришел, - проворчал Майк. Он решил никак не комментировать то, что вис на Честере. Просто Джейсону очень нравилось его подкалывать. Джейсон поцеловал Отиса в макушку и направился к Майку. Брат был все в той же серой футболке и джинсах, которые были на нем вчера вечером, и это забавляло его. - И каково это – тусоваться в клубе, где одни бланки? – с любопытством спросил он. – Наверное, они там руки распускают? – Он вручил Майку аспирин и воду. Майк попытался сесть и застонал. - Наверно. Мы с Чезом, в основном, вдвоем были. Ели начос, пили пиво. – Майк положил таблетку в рот и запил ее водой, запрокинув голову. Попив, поставил стакан на журнальный столик. – Ты бы мной гордился. Я даже до танцпола в какой-то момент добрался. – Он снова лег на спину и прикрыл глаза рукой. – Знаю, тебе домой пора. Я твой должник, это точно. Ты лучший брат на свете, - добавил он, ухмыльнувшись. - Да ладно тебе, и все? Никаких подробностей мне не расскажешь? – недовольным тоном вопросил Джейсон, возвращаясь на кухню. Он взял влажное полотенце, оперативно вытер Отису руки и лицо, снял его с высокого стульчика, на котором тот сидел. Стоило ему спустить его на пол, как Отис пополз к Майку. Майк услышал, как к нему приближаются звуки радостной воркотни, и свесил руку, чтобы подхватить Отиса, когда он до него доберется. - Не знаю, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал. Было весело. Мы поели, потанцевали. Я нажрался. В общем-то, и все. – Он заставил себя сесть и откинулся головой на спинку дивана. – Отис, как тебе завтрак, понравился? – спросил он, подняв ребенка с пола, и посадил его к себе на живот. – Только ты не прыгай тут, а то папочку стошнит. Джейсон вытер со стульчика персиковый сок и бросил полотенце, решив, что доделает все чуть позже. - Поверить не могу, что ты так напился, что ничего не помнишь. Это как тогда, на твой двадцать первый день рождения. Майк недовольно замычал. - Боже мой. Ты когда-нибудь перестанешь мне это припоминать? – Отис улегся прямо на него, и он улыбнулся. – Хочешь полежать? – мягко спросил он, поглаживая его по спине. – Вот и отлично. Папе все равно неохота двигаться с места. - Это ненадолго, - сказал Джейсон, усаживаясь в кресло рядом с диваном. – Лучше соберись, бро. Ему скоро играть захочется. - Поверить не могу, что ему почти год, - сказал Майк и подсунул свободную руку себе под голову, чтобы лучше видеть Джейсона. – Знаю, почти все это время я вел себя, как худший папаша в истории. Но последние месяцы как-то быстро пролетели. Я как раз думал об этом утром, перед тем, как встать… - Майк, - попытался вмешаться Джейсон, но Майк не умолкал. - О том, как все изменилось с тех пор, как мы с Честером встретились в кофейне. Так здорово было, что у меня снова завелись друзья… - Майк… - …И что можно куда-то сходить, развеяться. Просто я не знаю, заинтересует ли хоть кого-нибудь отец-одиночка… - МАЙК. - Что такое? – Майк посмотрел на Джейсона. Тот сидел, уставившись на него. – Что случилось? – Лицо у брата побледнело, и он указывал на что-то пальцем. – Что?.. - Руку убери из-под головы, - сказал Джейсон и подался вперед, чтобы лучше видеть. Майк послушался, и Джейсон ахнул. Майку понадобилась минута, чтобы осознать, что у него появилась метка. Не просто метка, а еще и золотая. Он молча таращился на нее, не веря своим глазам. Столько месяцев он ждал, хоть и скептически относился ко всем этим меткам, пытаясь от них отгородиться из чувства самосохранения, и вот, наконец, она у него появилась. - Хочу посмотреть! – Джейсон подорвался с кресла. Его громкий голос напугал Отиса. – Прости, - сказал он малышу. Тот сел на коленях у Майка и перевел взгляд с дяди на отца. Джейсон взял Отиса на руки, а брат посторонился, чтобы дать ему сесть рядом. Они дружно уставились на блестящие золотые завитки и изогнутые линии. – Ого. Какая красивая. Майк потерял дар речи. У него осталось не так уж много воспоминаний о вчерашнем вечере, но он отчетливо помнил, как писал свои инициалы на белой салфетке синей шариковой ручкой. Прямо под инициалами Честера. Он написал их печатными буквами, а Честер - размашистыми, летящими, точь-в-точь такими, как на запястье. Золотая надпись так и кричала: ты встретил свою родственную душу. - Что за буквы? – заинтересованно спросил Джейсон, склонив голову, и попытался рассмотреть их повнимательнее. Реакцию Майка он пока не уловил. Майк сидел, молча уставившись на метку, но Джейсон этого не видел. – Трудно понять, они друг к другу прилепились. Блин, Майк, ты вчера с кем-то пересекся и даже не понял этого! Боже мой, как же ты теперь ее найдешь? Ты же был в клубе. – Джейсон откинулся на спинку дивана и покачал Отиса на коленях. – Сколько там было народу? Сто человек? Больше? Голова у Майка шла кругом, но он попытался прикинуть. Впрочем, не имело значения, сколько там было народу. Он ведь знал, чьи инициалы стоят у него на коже. - Ну, может, и сто, - хрипло сказал он. Во рту пересохло. Он потянулся к столику, чтобы допить воду из стакана, и посмотрел на Джейсона. – С ума сойти, верно? – спросил он, стараясь чем-то оправдать свою странную реакцию. Джейсон ведь знал, сколько он читал о метках и как надеялся, что у него она тоже появится. Хоть все мысли у него сейчас летели кувырком, Майк осознавал, что реакция у него странная. – Столько народу… - заторможенно добавил он. Джейсон пристально посмотрел на него. - Для человека, которому очень хотелось иметь метку, ты как-то не особенно радуешься, - заметил он. – Тебе настолько плохо? Майк тут же ухватился за отличную возможность свалить все на похмелье. - Да. Может быть, у меня еще хмель не прошел, как ты и сказал. Меня сейчас стошнит, - внезапно поднялся он и направился в ванную. Ему нужно было хоть на минуту где-то укрыться, чтобы наедине с собой попытаться переварить все, что случилось. В ванной было темно и прохладно. Майку не хотелось включать свет, и он не стал этого делать. Он закрыл дверь, постоял в тишине, пока глаза не привыкли к тусклому свету ночника. - Бля, - прошептал он, сел на край ванны и посмотрел на запястье. Во всех исследованиях о метках, которые он прочел, ни разу не говорилось, что родственной душой может оказаться человек одного с тобой пола. Ему такое просто не приходило в голову. Ему это казалось бессмыслицей. Я же Честера уже несколько месяцев знаю. Разве она не должна была появиться в день нашей встречи? А он? У него же тоже нет метки. Почему же у меня она появилась? Что же вчера такое случилось? Майк не знал, сколько просидел на краю ванной, таращась на искорки у себя на запястье, которые были видны даже в тусклом свете. Первой мыслью, пришедшей ему в голову, было позвонить Честеру и спросить, появилась ли у него метка. Но, посидев и все обдумав, Майк понял, что это никак не поможет ему понять происходящее. Надо было сначала найти логическое объяснение тому, что на запястье у него возникли мужские инициалы, а уж потом звонить Честеру. А может быть, я этого никогда не пойму. Тихий стук в дверь оборвал его мысли. - Что? – отозвался он, не шевелясь. Тело налилось тяжестью и казалось каким-то чужим. Он даже не знал, сможет ли сейчас встать с места. - Я позвонил маме, - сказал Джейсон через дверь. – Рассказал, что ты неважно себя чувствуешь, и она предложила забрать Отиса на выходные. Одним поводом переживать стало меньше. - Понял, - отозвался он, - мне кажется, это хорошая мысль. – Он ничего не добавил, и тут до него донесся голос Отиса. Тот звал его: «Па!» - Соберу для него сумку, завезу его к маме по пути домой. – Джейсон подождал ответа, надеясь, что Майк выйдет из ванной, и они еще немного обсудят его метку, но надежда оказалась напрасной. Он вздохнул, повернулся и направился в комнату Отиса, чтобы собрать его сумку. Майк кивнул, а несколько секунд спустя услышал, как брат заговорил с Отисом. Он говорил, что на выходных тот пойдет в Lolli and Pop, чтобы папа мог отдохнуть, и Майк почувствовал себя виноватым. Он понимал, что в очередной раз перепоручает заботу о сыне другим людям, и что ему надо придумать, как решать проблемы без помощи семьи. Но прямо сейчас ему было важно понять, как это его родственной душой оказался Честер. Мужчина. Я с мужчиной даже не целовался ни разу. И вот, оказывается, мой человек – именно мужчина. Он не выходил из ванной, пока Джейсон не ушел с Отисом, и мысленно прикидывал, что нужно выяснить, прежде чем поговорить с Честером. Интересно, он ее видел? Может, она появилась еще до того, как мы вчера добрались домой? Может, он потому и не написал мне ничего. Тоже сидит и переживает. Если бы он сейчас психанул прямо в ванной, пользы от этого не было бы никакой, и Майк сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Он не мог знать, что сейчас чувствует Честер, а также есть ли у него метка. Переживания не могли помочь ничему. Нужно было сначала решить собственные проблемы. В очередной раз глубоко вдохнув, он встал, включил свет, взялся за салфетку, смочил ее, провел по лицу и почистил зубы. На какие-либо другие гигиенические процедуры сил у него в то утро не было. Душ и смену одежды предстояло подождать до тех пор, пока он получит какие-нибудь ответы на свои вопросы. Он включил компьютер, а потом кофеварку. У него было такое чувство, что справиться со всеми своими неясными эмоциями можно лишь в том случае, если он выпьет чашку хорошего крепкого кофе. Каждые несколько минут он завороженно любовался меткой, маленькими, перетекавшими одна в другую буквами ccb, под которыми была начертана восьмерка. Знак бесконечности. Он уже видел такую на чьем-то запястье, там, на сайте для поиска родственных душ. Но этот знак был другим. Он был словно продолжением инициалов, чем-то вроде завершающего штриха, и было ясно, что это часть метки, а не просто завитушка, которую вытатуировали позднее. Майк осторожно коснулся ее пальцем, словно боялся, что прикосновение причинит ему боль. Но боли не было. Метка выглядела так, словно всегда была на его коже. Она блестела, и в сиянии этом было что-то веселое. Майк обычно не пил черный кофе, но на то, чтобы возиться со сливками и сахаром, у него не было времени. Он сел за компьютер, за которым в огромных окнах расстилался вид на город, и приступил к поискам. Несколько кликов, и вот он нашел статью, которую перечитывал не раз. Майк снова кликнул по ней, перебегая взглядом по знакомым строчкам. Есть высокая вероятность того, что бланки способны вызвать метку усилием воли, встретив человека, который отвечает их представлениям о родственной душе. Другими словами, до тех пор, пока сердце не подскажет им, что они нашли своего человека, их метки пребывают в режиме ожидания. Они сами контролируют свой выбор, а не становятся перед фактом уже совершенного выбора. Майк перечитал это дважды, посмотрел на метку, пытаясь понять, как такое могло случиться, если мужчины его не привлекают. Он что, сам каким-то образом вызвал появление инициалов Честера? Он давно почувствовал эмоциональную связь с ним, но списывал это на одиночество, и то притяжение, которое к нему испытывал, объяснял радостью по поводу того, что у него снова есть друг. Но что, если это больше, чем дружба? Наверное, это судьба. Но я ведь даже не верю в судьбу! Он закрыл статью и принялся искать другую, такую, в которой могло бы найтись объяснение тому, что его родственной душой оказался мужчина, а не женщина. После бесконечных кликов и нескольких часов поисков он обнаружил, что никто и никогда не удивлялся собственной метке так, как это произошло с ним. Те мужчины, которые искали женщин, в итоге оказывались именно с ними, а не с другими мужчинами. - Знал ведь, что все это чушь собачья, - устало пробормотал Майк и встал из-за стола, чтобы потянуться. Третья чашка кофе давно опустела, а нервное состояние не отпускало. Он чувствовал себя странно. Все это казалось ему бессмыслицей. Если Честер был его родственной душой, то лишь в платоническом смысле. Типа, как лучший друг, попытался он заверить себя. Но Майк знал, что так это не работает. Сколько бы раз он ни пытался разубедить себя, было очевидно, что Честер – его человек. Но я его даже не интересую в этом смысле, верно? А он меня? Мысль о том, что, возможно, Честер его интересует не только как друг, была неуютной. Майк погрузился в воспоминания. Вспомнил, как прижимал Честера к себе, вспомнил свои ощущения, когда тот шептал ему что-нибудь на ухо, вспомнил, как по коже порой пробегали мурашки от одного звука его голоса. Ни того, ни другого не смущали периодические прикосновения, взгляды, поддразнивания. Флирт. Я с ним вчера флиртовал. И он мне отвечал. Уже давно перевалило за полдень, и Майк, отойдя от вчерашнего, захотел перекусить. Он оставил в покое свои поиски и неотвязные мысли о том, что, может быть, его интересует Честер. Зайдя на кухню, он собрался открыть холодильник, и тут воспоминание о словах Честера, которые тот произнес вчера, неожиданно ударило его. Может быть, тебе нужно сначала узнать кое-что о себе самом. Может быть, ты не готов. Майк замер, держа руку на дверце холодильника. То, как Честер сформулировал свою мысль, привело его в замешательство. Он уже знал. Откуда-то. Знал, что я не готов к тому, что именно он окажется моим человеком. Должно быть, у него уже есть метка. Но я ведь видел его запястье. У него еще вчера ее не было. Так откуда он узнал? Майк достал телефон. Единственным способом узнать об этом было спросить самого Честера, как бы неловко он себя при этом ни чувствовал, и неважно, что к тому, чтобы узнать правду, он был еще не готов. Еда уже не казалась ему такой уж важной. Он сфотографировал метку, постоял, уставившись на нее, и, стиснув зубы, прикрепил ее к сообщению. Никаких объяснений он не написал. Просто снимок золотой метки на запястье и подпись: покажи мне свою. Он сел за стол, уронил голову на руки и принялся ждать ответа.