Словно сон

— Сколько их? — услышала я, заходя в зал.             Теоден, нахмурившись, смотрел на Арагорна, но тот молчал, явно собираясь с духом, ведь цифра была поистине большой. — Не меньше десяти тысяч. — я прошла мимо воина и опёрлась на стену. — Скорее всего, даже больше. — я заправила за ухо выбившубся из косы прядь. — Десять тысяч? — король потрясённо посмотрел на меня, а потом устало закрыл глаза. — И эта армия создана только с одной целью — уничтожить людей под корень. Они будут здесь к ночи. — говоря это, Арагорн на секунду развернулся ко мне. Он прищурил глаза, но потом мотнул головой и повернулся обратно.       Теоден, к моему удивлению, никаких вопросов не задавал. Эовин стояла около двери, прижав руку ко рту в жесте ужаса и отчаяния. Заметив её, король нахмурился ещё больше. Я в это время закрыла глаза, отдыхая. Вся эта ситуация действовала мне на нервы, и даже хвалёное эльфийское спокойствие не помогало. Внутри меня нарастало напряжение. — Прошу тебя, Эовин, выйди. Эти слова не для женских ушей. — Но… — девушка повернула голову ко мне, безмолвно спрашивая, почему же обращаются только к ней.       Арагорн, видимо, решив про себя, что политика Теодена является верной, повернулся ко мне. — Виола… — Я останусь. — я упрямо мотнула головой. — Прости, друг мой. Поверь, для меня не будет секретом ничего из того, что будет озвучено здесь. — я грустно улыбнулась. Хотелось бы мне оставаться в неведении. — Да? — король повернулся ко мне с хмурым выражением на лице, забыв на время об Эовин. Он, верно, посчитал, что я склоняю его дочь к непослушанию. — Тогда скажи же, Виола, что же мы собрались здесь обсуждать. — он выделил последнее слово.       Странно… вроде король, так ещё и хороший — справедливый, храбрый, любимец народа, который оказался в тяжёлом военном положении, но обращает внимание на такую мелочь, как женщина, так не просто женщина, а воин на совете.       Будь я в более хорошем расположении духа, и имей я побольше сил, я бы смолчала. Извинилась бы, забыв о гордости на время, но не раскрыла бы часть своей тайны. Но… я устала. И этот взгляд, устремлённый на меня… подхлестнул раздражение. Так что я только хмыкнула. — Вы сказали бы собрать всех мужчин от мала до велика, способных держать оружие. Сказали бы, что вы прикажете закрыть ворота, а через них не прорвётся никакая армия, будь то орочья, или людская, или эльфийская. Хотя, это и так понятно… Потом вы бы добавили, что они, враги, будут нападать на эти стены ордами, что будут жечь урожаи, но народ всё стерпит, всё выдержит. Но им не овощи нужны, ваше величество, вовсе нет… Им нужно истребить всех людей. Всех, до единого. Ну… Дальше вы бы спросили, что же вы тогда сможете сделать? Скажете, что если их и ждёт смерть, то пусть она будет великой. Такой, о которой будут долго упоминать в легендах и балладах. — я понимала, что говорю лишнее. Что подрываю доверие друзей, рассказывая всё так откровенно, но… мне уже было не остановиться. Что было триггером? Сейчас мне уже было сложно сказать, казалось, был миллион причин и одновременно ни одной. И я продолжала: — Ох, Арагорн бы предложил вам позвать на помощь, на что вы бы ответили, что это бесполезно, ведь никто не придёт… — я печально улыбнулась, продолжая смотреть королю в глаза. — Может быть, Гондор? — спросил бы Арагорн… — я замолчала. Хватит. Надо остановиться. — Так что… врядли вы скажете что-нибудь новое для меня. — я смотрела Теодену прямо в глаза, наполненные удивлением и опаской. Тот поджал губы и потрясённо отступил от меня на два шага. — Вам нечего опасаться. Лишь логика и мой ум навели меня на эти мысли. Ну… — я сочла врать настолько откровенно невежливым. — Почти. Может быть, вам ещё есть, что обсудить. — я неловко прокашлялась и вышла из зала.       И мне внезапно стало стыдно. Я зажмурилась и чуть не застонала. А потом я разозлилась. Ну и зачем я это сделала? Чего добивались? Что хотела этим сказать? Кому и что я пыталась доказать? Теперь будет путаница. Надо было уйти вместе с Эовин, а так она тоже слышала это всё. Я сморгнула слёзы. Усталость, кровоточащая рана на боку, отношение ко мне, нервное ожидание и волнение за ту малышку… всё это сложилось в ноющую головную боль. Она породила раздражение, а раздражение позволило сорваться с языка поспешным словам. Зря. Я сделала это зря. Эта мысль билась в голове. Главное, не испортить ничего своей излишней импульсивностью. Я прикрыла глаза и привалилась к стене. — Наверное, не стоит ничего спрашивать. — Арагорн, шедший за мной всё это время, улыбнулся уголками губ. — Да… — я качнула головой. — Это поистине долгая и запутанная история.       Арагорн провёл ладонью по лицу. Да… ему будто проблем не хватало, а тут ещё я с непонятным прошлым. — А Гондор? Гондор придёт? — хоть не происхождение, но сами знания интересовали воина.       Я отрицательно покачала головой. — Нет. Гондор не придёт. Но мы не будем одни. — я подошла и положила руку на плечо друга. — Прости, Арагорн, я бы сказала тебе… но я и так наговорила слишком много. — Я понимаю, — воин кивнул. — у каждого есть свои тайны.              Я растроганно обняла воина. Ох. Я уткнулась ему в плечо, вздыхая.       Но ничего не стоит на месте, поэтому через несколько минут я снова стояла в коридоре совершенно одна. — Любите подслушивать, принц? — мне не нужно было оборачивться, чтобы почувствовать его приближение.       Эльф не ответил. Несколько секунд мы стояли в тишине. — Я не понимаю тебя. — вдруг сказал он, вставая рядом, но не приваливаясь к стене, как я. — Почему же? — я вскинула брови, решив поддержать этот бессмысленный диалог. Я повернула голову к собеседнику. — Не знаю. — он пожал плечами. — Хотя ты и говоришь понятные вещи понятными словами, некоторые твои изречения остаются для меня загадкой. — Леголас прислонился плечом к стене, словно бы тоже сильно устал. — Я иногда сама не понимаю, что говорю. — я грустно улыбнулась и вздохнула. — Может быть, дело в этом?       Эльф улыбнулся уголками губ. — Вообще я не об этом хотел с тобой поговорить. — честно сказал Леголас, отходя от стены и начиная двигаться дальше по коридору. Я пошла за ним. — Эта битва может быть последней. — продолжил он. — Для меня. Для тебя. Для всех нас. Так что всё то, что я тебе сейчас скажу, может показаться слишком поспешным, но я решил, что совершу ошибку, если не скажу тебе этого сегодня. — Леголас сделал паузу.       О, Господи. Я пока не совсем понимала, в чём дело, но моё сердце ускорилось, заставляя кровь отдаваться у меня в висках. Утихнувшая было головная боль появилась снова. — Наверное, наше знакомство вышло не совсем удачным… — продолжил эльф, но в следующий момент запнулся, пытаясь подобрать слова. — А к Балрогу! — я удивлённо приподняла брови. Как он… разнервничался. Да и я тоже, чего уж от греха таить. — Я прожил много лет. Поистине много. И за этот поход, — Леголас остановился, разворачивая меня к себе и беря за руки. — я осознал, что моя жизнь разделилась на две половины. Жизнь до тебя и жизнь после того, как я тебя повстречал. И та жизнь без тебя… она была совершенно иной. Пустой и серой. Я знаю, что сейчас не слишком подходящее время для этого разговора, но всё равно я хочу спросить у тебя, Виола, готова ли ты ответить на мои чувства взаимностью?       Я потрясённо молчала, смотря эльфу в глаза. Что я могу на это ответить? Хотя и кажется, что тут думать? Он нравится мне, я нравлюсь ему, но… Мы же совсем не знаем друг друга. Общались, конечно, но редко, и то в большинстве случаев ругались. Как он смог полюбить меня? Хотя… я же как-то смогла, — напомнила я себе.       В нерешительности я опустила голову. И стояла так несколько мгновений, рассматривая узор на полу, пока Леголас не положил руку мне на щёку. Он аккуратно приподнял моё лицо, так что теперь я снова смотрела ему в глаза. В моей голове крутилось столько мыслей и слов, но открыв рот, я брякнула это: — А твой отец?       Господи. Я чуть не ударила себя по лбу. Какая глупость… — А что мой отец? — Леголас удивлённо приподнял брови. А потом нахмурился. — Ну… он не будет против? Ты же… — я сглотнула и добавила шёпотом: — принц. А он — король.       Леголас с облегчением улыбнулся. — Не волнуйся об этом. Не сейчас. — на мгновение он замолчал. — Так каков твой ответ?       Я молчала, собираясь с силами. Признаваться в любви мне ещё ни разу не приходилось. Ни в моей человеческой жизни, ни в эльфийской. — Отвечу. — наконец сказала я. А потом повторила, наверное, даже скорее для себя. — Я отвечу на твои чувства взаимностью.       Если это сон, то я не хочу просыпаться… — Это не сон. — прошептал Леголас, наклоняясь.       Что?       Моё сердце бешено заколотилось, грозясь выскочить из груди, а мысли начали крутиться в голове ещё быстрее, не давая мне сосредоточиться ни на одной. Но в тот момент, когда его губы коснулись моих, моя голова совершенно опустела. Там не осталось ничего, кроме назойливой мысли, что всё не может быть так просто. А потом и она испарилась.       Одна рука Леголаса легла мне на талию, а другая коснулась щеки. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Вдруг в коридоре послышались шаги, и я отпрянула. Вот, Балрог.       Из-за поворота показался Гимли. Он что-то бубнил себе под нос, то и дело хмурясь. Я отошла ещё подальше и в смущении начала разглаживать складки на платье.       Гном прошёл мимо нас, к моему глубочайшему удивлению, даже не повернув головы. — Кхм… — я прокашлялась, не зная, что сказать, и как скрыть неловкость.       Воцарилась пауза.       Не знаю, может, что-то человеческое решило взять надо мной верх в тот момент, или нечто иное, но я вдруг решила, что действия лучше любых слов, и что сгладить эту тишину выверенными словами я не смогу. Я решительно выдохнула. А потом подошла к эльфу и, привстав на носочки, сама поцеловала его, положив руки на плечи для устойчивости. Леголас удивлённо дрогнул, но углубил поцелуй, прижав меня ближе к себе, так что руки, до этого лежащие на его плечах, соскользнули сначала за шею, а потом коснулись его шикарных волос. — Не пожалей о своём признании, Леголас. Ведь… ты совсем не знаешь меня. — прошептала я, чуть отклонив голову. — У тебя много тайн… — прошептал он в ответ. — ты права. Я многого не знаю. Но того, что я успел узнать, хватило, чтобы влюбиться. И… — он погладил меня по щеке. — я уверен, что с каждой раскрытой тайной моя любовь будет распаляться всё больше.       В этот момент я не могла сдерживать слёз. У меня никогда не было такого. Ни в одной из жизней. Никогда. И миг счастья, что я почувствовала, заставил меня разрыдаться, уткнувшись носом в грудь эльфа. Мне так этого не хватало. Леголас лишь ещё крепче обнял меня и положил свой подбородок на мою макушку. — Что случилось? — прошептал он потерянно. Возможно, эльф просто редко сталкивался с девичьими слезами.              Я лишь покачала головой, разрывая объятия.       Всё хорошо. Сейчас — да. — Это будет тяжёлая ночь. — наконец сказала я, рукавом стирая слёзы. — Нужно готовиться к битве. Иди в оружейную, Арагорн должен быть там. Я скоро к вам присоединюсь. — улыбнувшись Леголасу, я отправилась дальше по коридору.       Не время раскисать. Нужно собраться. Обо всём случившемся буду думать позже, после битвы. Хотя… об этом сложно не думать, если честно. Всё произошедшее было больше похоже на прекрасный сон, чем на жестокую реальность. Леголас признался мне в любви. Я призналась ему в любви. Я встряхнула головой. Так. Хватит. Пока нужно подумать о битве. Полностью сосредоточиться. Я выдохнула, успокаивая взыгравшие эмоции и натянутые нервы.       Я зашла в свою временную комнату уже менее взбудораженная, хотя улыбка так и норовила появиться на моём лице. Я огляделась в поисках оружия. Колчан со стрелами и лук лежали, опираясь на стенку шкафа, уже почищенные от крови и грязи. Кинжал, подарок Леди Галадриэль, лежал на деревянной тумбе возле кровати. Как только я взглянула на него, перед глазами пронеслось видение, увиденное мной когда-то в зеркале Светлейщей Госпожи — я лежу на поле битвы, а из моей груди видится рукоять кинжала. Я была мертва.       Я заморгала, стараясь отогнать ужасающий образ, хотя он всё равно крепко засел в моих мыслях. В моей памяти. Хотя…он никогда и не выходил из них, лишь померк на время.       Я собрала оружие и ещё раз окинула комнату взглядом. Вполне возможно, что я здесь в последний раз. На секунду, буквально на мгновение, в мою голову закралась мысль — а может, не идти? Может, лучше пережить этот бой в крепости с Эовин и остальными женщинами? Возможно, если бы я была прежней, я бы так и сделала. Уступила бы страху. Но теперь… мне есть, за что бороться. Есть те, за кого я готова отдать жизнь. Тем более, мне нужно выполнить обещание, данное самой себе ещё в Лотлориэне. Я сделаю всё возможное, чтобы спасти его. Моего верного давнего друга. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Мне было страшно. До жути. Хотелось бросить оружие в самый дальний угол и забраться на кровать под одеяло. Но я уже не маленькая. От проблем не скроешься, лишь закрывая глаза. Да и я себе потом этого никогда не прощу. От этого на душе появился осадок. Борьба с собой — не самая приятная вещь.       Я вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Нужно спуститься вниз, в оружейную. Но я не успела. С улицы раздался рог. Лориэнский рог. Я сменила направление, сворачивая в коридор, ведущий из замка к воротам. И как я ни старалась выбраться на улицу как можно быстрее, я всё равно пришла позже, чем мои друзья.       Я стояла, сцепив руки за спиной и ожидая, пока Арагорн договорит с Халдиром. А потом подошла к эльфу. — И ты здесь… — печально улыбнулся друг, всматриваясь в моё лицо, будто не видел меня по меньшей мере тысячу лет, и раскрывая руки для объятий. — Конечно. — я кивнула, по доброму улыбаясь. Я успела соскучиться по нему.              Я аккуратно обняла Халдира, помня об его признании. Не хотелось бы терзать его душу. — Ты будешь участвовать? — обречённо спросил эльф, уже и так зная ответ. Кому, как не моему другу, знать все тонкости моего характера. — Разве не для этого ты потратил столько времени, обучая меня владеть оружием? — спросила я, отступая. — И то верно. — с паузузой, ответил он, и я понимала, с каким трудом даются ему эти слова. Я видела, как он переживал, и сколько усилий потребовалось для того, чтобы это скрыть.       Я бы могла сказать, что рада тому, что он здесь. И с одной стороны так и было. Я успела соскучиться по нашему с Халдиром общению, по нашим урокам и не слишком удачным шуткам. Но лучше бы он не приходил. Я бы приехала к нему позже, после войны, а так… неизвестно, что получится. Если бы он остался в Лориэне… моё сердце стало бы колотиться чуть медленнее, ведь я была бы уверена, что с ним — важной частью моей жизни, всё будет хорошо. Так что я лишь молчала, попросту не зная, что сказать. — Ты изменилась. — сказал эльф, неловко смотря по сторонам. — Ах, да, мне слегка укоротили косу. — совсем забыла о ней. Я показала другу неровно срезанные пряди.       Но я понимала, что он имел ввиду вовсе не испорченную причёску. Все мы изменились. Стали жёстче. Сильнее. Отчаяннее. — Хватит лясы точить, орки уже близко. — пробормотал Гимли, проходящий мимо нас. Он хмуро посмотрел на тёмное, почти чёрное небо, усеянное предгрозовыми тучами.       Я покачала головой, мол, ничего не поделаешь, вот так вот всё у нас. Халдир промолчал и лишь дёрнул уголками губ.       

***

      Мы поднялись на верх крепости. Я встала между Леголасом и каким-то лотлориэнским лучником. — Что там происходит? — спросил Гимли, щурясь от льющейся в глаза воды, и подпыгивая, пытаясь разглядеть хоть что нибудь, помимо каменного края стены с зубцами, но увы, у него ничего не выходило — гном был слишком маленького роста. — Тебе описать, Гимли, или найти для тебя подставку? — Леголас насмешливо поднял брови и улыбнулся другу.       Будь это сказано в день их знакомства, всё бы обязательно закончилось скандалом. Но гном, вместо того, чтобы сказать ответную колкость или даже угрозу, лишь широко улыбнулся, а потом и вовсе рассмеялся, почёсывая мокрую рыжую бороду.       Хах, ну хоть кому-то сейчас весело. Я же уже не могла сдерживать нервную дрожь. Моё сердце сотрясалось от шаговподступающих орков и урук-хаев. Господи, пусть это закончится побыстрее. Я оглянулась в поисках Халдира — мне не стоит отходить далеко от него. Мой друг стоял, сосредоточенно вглядываясь за горизонт сквозь холодные капли дождя.       Я повернулась, и к горлу подступил ком. Как их много… с таким количеством невозможно справиться.       Длинные колонны чудовищ стояли у подножия крепости, громко стуча по земле ногами в тяжёлых металлических сапогах, и копьями или другим оружием. Они старались нагнать на нас страх. И самое главное — у них это прекрасно получалось.       Не выдержав, один из людей выстрелил. Он попал прямо в шею одному из урук-хаев, и тот упал замертво. На несколько мгновений стало тихо. Так тихо, что я могла расслышать каждую упавший рядом со мной каплю дождя. — Не стрелять! — запоздало приказал Арагорн, но было уже поздно — орки приняли атаковать, угрожающе рыча и стучать копьями по земле.       Я натянула тетиву и ждала приказа. Только услышав его, я выстрелила, попав в горло мерзкому орку. Лориэнских лучников было много — весь первый ряд упал замертво, но орков всё же было больше. Намного больше — горизонта не было видно, весь он был скрыт их уродливыми телами.       Услышав команду, я выстрелила ещё раз. Пальцы заскользили по мокрому от дождя деревянном луку, но всё же стрела достигла своей цели. Ещё один орк был убит. — Стреляйте по мере готовности! — расслышала я, доставая из колчана ещё одну стрелу.       Выстрелила. А потом ещё раз. И ещё. И так было до того момента, пока стрелы не закончились в колчане за моей спиной.       Дождь холодными каплями падал мне на лицо, заливая глаза. Волосы потяжелели и прилипли к шее. На крепость начали закидывать лестницы. Огромные. Я ногой толкнула её обратно, но зацепилась обо что-то сапогом и полетела вниз — вслед за ней.       Со мной буквально произошло чудо, потому как я умудрилась упасть так, что не напоролась на острые копья и гнутые ятаганы, или другое оружие, если оно там было. Но ушибленная спина тут же заныла, дав о себе знать. У меня не было времени разлёживаться. Я, вынув из ножен короткий меч — я нашла его в оружейной, в которую мне таки удалось зайти, блокировала удары орков, не успевая нападать самой. Но наконец, приспособившись к новому оружию, я пошла в атаку. Я, если честно, не слишком хорошо владела мечом или кинжалами, поэтому мне было вдвойне тяжелее не пропустить ничей удар. Ещё мне ни в коем случае нельзя было отвлекаться, но всё равно я невольно искала взглядом Халдира.       Голова гудела, спина ныла, руки уже начали уставать, постепенно тяжелея. Не думала, что окажусь настолько слабой. Эта мысль лишь разозлила меня. Я должна держаться. Я с остервенением отбила очередной орочий удар. Потом снесла одному голову, а второго лишила руки. Кисть начинала болеть. Их слишком много. Я не справляюсь! От боли от ран, полученных в бою, и от неудачного приземления на землю, на глазах выступили слёзы. Или то были капли дождя… я мотнула головой и чуть не пропустила удар. — Отступаем! Все в крепость! — услышала я крик.       Но вместо того, чтобы пробиваться к укрытию, я медленно приближалась к Халдиру. Он дрался с несколькими орками одновременно. Почти свершится тот момент, оставалось совсем немного времени.       Я мысленно оценила ситуацию и застыла на мгновение. В эту секунду я осознала, что если я сейчас брошу в одного из урук-хаев клинок, подаренный мне Леди Галадриэль, то второй, подняв его, попадёт оружием в меня. Насмерть. Не знаю, почему такая мысль пришла ко мне в голову, но я почему-то верила, что всё произойдёт именно так. Мне предстояло сделать выбор. Либо я, либо он. Я развернулась к нему спиной и снова замерла. Нет, так нельзя. Я потом не смогу так жить. Не смогу простить себе этого.       Я развернулась, прицелилась, в мгновение оценив ситуацию, и метнула клинок, попав точно в одного из нападающих орков и сразив его насмерть.       Сзади за горло меня схватили. Я была безоружна — меч выбили из ослабевшей руки. Я вырывалась: била орка по рукам, пиналась, но всё было без толку. Урук-хай был сильнее меня.       Я лишь увидела, как Халдир, вовремя оглянувшись, зарубил орка, что должен был убить его. А дальше была боль. Острая сталь моего же клинка пробила мне грудную клетку и вонзилась прямо в сердце.       Предсказание из Зеркала Леди Галадриэль сбылось.       И девушка уже не могла увидеть, как Халдир — её друг, её опора, а так — военочальник одной из эльфийских армий, увидел это. Увидел, как убили его возлюбленную. И, забывшись на миг от боли, отчаяния и вины — ведь он дал себе слово защищать её, пропустил момент удара. Смертельного удара.       Эльф был мёртв.