Словно сон

      Я сделала вдох. Грудная клетка будто бы взорвалась от боли. Мысли застыли, словно в паутине. Я прислушалась к своему дыханию — глубокие медленные вдохи, неспешные выдохи.       Я открыла глаза, но тут же зажмурилась, вновь видя перед собой лишь темноту. Резкий свет окружающего меня пространства ослеплял. А потом мою голову пронзила резкая боль, или то была мысль, что молнией вонзилась мне прямо в мозг. Не веря самой себе, я медленно открыла глаза и села, опершись руками на землю за моей спиной.       Где я?              Я огляделась, медленно поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.       Невозможно.       За моей спиной возвышалась огромная мусорная куча, из серой массы которой то и дело вылезали яркие упаковки из-под чипсов, шоколада, различных газировок.       Что за?..       Передо мной в ряд выстроились высотки. Маленькие окна, в которых не было света, обшарпанные стены, граффити на кирпичной кладке.       Этого всего точно не могло быть там, где я жила последние двести с чем-то лет…       Вдруг я услышала резкий гудок.       Машины.       Значит, где-то рядом дорога.       В животе завязался узел, из-за чего меня чуть не вывернуло прямо на землю, пропахшую мусором. Я дышала часто и неглубоко, грудная клетка разрывалась от невыносимой боли. Нервы сдавали.       Что, чёрт возьми, здесь происходит?       То, что это не Арда, было и так понятно, но мне вовсе не становилось спокойнее. Мысли запутались ещё сильнее. Я постаралась взять дыхание под контроль, так меня учил Халдир, когда я сильно нервничала из-за своей новой непонятной жизни.       Как он там? Жив ли ещё? Или всё же мне так и не удалось ничего изменить, как это случалось обычно?       Я подняла ослабевшие руки и прикоснулась ими к своему лицу. Потрогала щёки, подбородок, огладила линию волос, веки. Затем осмотрела запястья — худые и бледные, с сильно выделяющимися костями, и ноги — такие же бледные, с острыми коленями и маленькой стопой.       Не может быть… это тело должно было сгнить много лет назад..       Я потрясла головой. Может, время здесь идёт по-другому? Какой сейчас год? Я встала сначала на четвереньки, а потом, тяжело опираясь на свои колени, поднялась на ноги. Колени тряслись. Дыхание снова ускорилось, появилась отдышка. Грудная клетка будто огнём вспыхнула.       Я привыкаю дышать. Я привыкаю стоять. Я привыкаю думать.       Мысли и вправду постепенно распутывались из огромного запутанного клубка.       Я положила руку на сердце.       Оно билось. Быстро. Часто. Отдаваясь в груди болью.       Может, я сплю? Может, я в коме? Это рай? Или ад? Одежда на мне была такая же, как и в день моего предполагаемого убийства. Я медленно, заметно покачиваясь, словно пьяная, шла вдоль серых высотных домов. Надо привести мысли в порядок. Со мной происходит столько странностей, что мыслить здраво становится почти невозможным. Я умерла. Дважды. Как это можно понять? Как это можно объяснить?       Никак.       Что мне сейчас делать? У меня нет денег. Я засунула руки в карманы. Триста рублей. Что на них можно купить? Я в бессилии смяла бумажку, а потом вынула из кармана руку. У меня нет документов. Нет одежды, если не считать порванную застиранную футболку, рваные домашние, большие мне штаны, и сланцы.       Я вышла из-за высоток на улицу. Грязные тротуары, срубленные деревья, сломанные лавки и плитки, сгоревшие вывески магазинов.       Что здесь случилось?       Люди, что шли мне навстречу, с подозрением посматривали на меня, хотя многим из них было всё равно. Они шли, разговаривая по телефону, или просто были слишком заняты собственными проблемами, чтобы обращать хоть каплю внимания на чужие.       Нужно искать место для ночлега. Понятно, что снять квартиру на те деньги, что у меня есть, не получится. Значит, придётся спать на улице. Повезло, что сейчас лето — довольно тепло, и темнеет не рано.       Я продолжала идти, куда глаза глядят. Я ничего не знала в этом городе. Ноги ослабли, и я упала на потрескавшийся асфальт, больно ударившись коленями. В грудной клетке кололо. У меня не было сил, чтобы встать. Не знаю, сколько я так сидела — опёршись на обломки каменной скамейки, но сумерки уже спустились на город, и зажглись фонари. Надо вставать и идти дальше.       Я медленно продвигалась сквозь ночные сумерки. Наконец, я увидела небольшой мост — отличное место для ночлега, — и расположилась там, свернувшись калачиком.       Ну душе было тоскливо. Воспоминания терзали мне душу, выворачивая её наизнанку. Думы о будущем заставляли меня тихо поскуливать. Тело совсем перестало слушаться меня. Дыхание снова сбилось.       Надо уснуть. Это послужит временным лекарством.       Наконец ночная темень, угрюмые мысли и вымотанное тело сморили меня. Я погрузилась в неглубокий сон, вздрагивая от каждого шороха.       Я сидела в саду Леди Галадриэль и уныло вглядывалась в зелень зарослей, что росли напротив меня. Потом я вскочила, оглядываясь вокруг себя, и медленно пошла по тропинке, что вела вон из сада. Я бродила по запутанным дорожкам, пока наконец ни вышла к одной — самой широкой и выложенной плиткой. Я практически бежала по ней.       За моей спиной каким-то магическим образом появился лук. Сны, они такие — всегда очень странные. Я оказалась на какой-то поляне. Рядом со мной стоял высокий мужчина, редкой красоты. Эльф. Я узнала его. Халдир. Он что-то объяснял мне, держа в руках лук. Потом он выстрелил, да так метко, что попал в лист на соседнем дереве. Я тоже попробовала выстрелить, но у меня ничего не выходило. Я не могла выстрелить на расстояние большее, чем пара метров. Это удручало меня.       Потом я вновь очутилась в том саду, облаченная в серебристое лёгкое платье, что волочилось за мной, когда я шла по каменной тропинке. Я была так счастлива… что-то радостное буквально переполняло меня, но я никак не могла понять, что же именно. Я кружилась, раскрыв руки, и смеялась, смотря на безоблачное голубое небо. Кольцо поблёскивало на моём пальце.       А через миг — снова тренировочная поляна. Я стреляю в самодельную мишень, и стрела еле задевает край. Я топаю ногой.       А через мгновение я снова в саду. Но он был мне не знаком. Тёмный и мрачный, как и моё настроение. Я хмуро смотрю на кого-то перед собой, но молчу.       А потом я бежала. Тысячи лиг. Тысячи часов. Не останавливаясь, не оглядываясь, пока не налетела на стеклянную стену, стоящую почему-то в самой чаще Тёмного леса.       Я проснулась. Этот сон измотал меня ещё больше. Мой мозг полнился непонятных образов, а сердце колотилось так, словно я правда бежала без остановки всю ночь. Я перевела дух.       Весь день я сидела под этим мостом, словно бездомная, хотя… почему, словно? Такая я теперь и есть. Мой дом остался далеко…       Каждая минута была заполнена горем. Я смотрела на серую стену перед собой и видела в ней развалины Рохана или крепость Минас Тирит. Смотря на остатки деревьев, цветущих сейчас, я видела сады Леди Галадриэль, что снились мне сегодня. Закрывая глаза, я видела своих друзей. Сражающихся, смеющихся, ругающихся, спящих… счастливых и печальных. Я видела перед собой лицо Леголаса — моей первой любви, моего героя, моего ангела. Мы слишком мало общались, чтобы стать настоящей парой, чтобы знать друг о друге всё, но этого, оказывается, и не надо было, ведь я всё равно скучала по нему так сильно, что сердце сжималось, а в глазах темнело.       Я не представляю свою жизнь без него. Без них всех.       Дни тянулись однообразно. Деньги закончились, есть было нечего. Уже холодало, безостановочно лились дожди, а тучи заслонили солнце. Такие же мрачные мысли заслонили мою надежду жить счастливо.       Кто я здесь? Никто.       Однажды тёмным вечером, когда я уже укладывалась спать, пытаясь отвлечься от боли в животе — я уже слишком долго не ела, а была бы я эльфикой, как прежде… впрочем, это бессмысленные думы, они не приведут ни к чему хорошему, так вот я думала обо всём произошедшем. Анализировала.       Я дважды умерла, причём не естественной смертью, я дважды была убита. И каждый раз после этого, я переносилась в другое место. Я не совсем понимала, как это работает, но… если я совсем отчаюсь или сойду с ума, то я пойду и на это. А на данный момент я была на грани безумия. Бесконечные мысли о былом. Наставления, улыбки, шутки, разговоры, в общем всё, чего у меня уже не будет. Мне снились наши битвы. Мне снились глаза моего возлюбленного, и это сводило меня с ума.       Сложно сказать, сколько прошло времени, но, наверное, не много, раз я ещё не умерла от голода. Я сидела, уткнувшись лицом в колени, и как всегда, мысли мои были не здесь. Я выдумывала разные истории, которые могли бы с нами произойти, не умри я. Это отвлекало меня от ужасного чувства одиночества, голода и беспомощности.       Справа послышались громкие голоса. Внутри всё похолодело. Банда. Я старалась себя успокоить тем, что вряд-ли они подойдут ко мне, ведь у меня явно не было денег. Но я недооценила их. Этим парням от меня были нужны вовсе не деньги.       Заметив меня, они громко рассмеялись. Их было всего трое, но справиться с ними было точно невозможно.       Один из них схватил меня за волосы, приподнимая лицо, чтобы разглядеть его в свете фонаря. — И такая сойдёт. — пробормотал он и сплюнул на землю рядом.       Нет. Нет, нет, нет, нет!       Я хотела было закричать, но один из них закрыл мне рот рукой. Третий достал из кармана нож.       Только не это…       Он разрезал мою и так рваную футболку, и она грязной тряпкой упала к моим ногам. Слёзы бесконтрольно лились из глаз.       Лучше просто убейте.       Я брыкалась, вырывалась, кричала, но они лишь смеялись, переворачивая меня на живот и приспуская штаны.       Не надо…       Я выгибалась, но крепкие грязные руки прижали меня к земле.       Это была адская боль. Каждый. По кругу. Они издевались, снимая это на камеру. А моё сознание билось в истерике. Я рыдала и пиналась. Я умоляла. Я кричала. Но они, конечно, не слушали. Один раз, второй, третий.       Сколько можно?       Сил не осталось. Моё неокрепшее тело и так было измучено голодом и холодными ветрами.       Закончив, один из этих… животных ногой повернул меня на спину. — Скажи «сыыыр», крошка. — сказал он и вынул из кармана пистолет.       Моя гибель и моё спасение. Лучше уж так.       Тело болело, разум отключился, душа кровоточила.       Стреляй же. Я не хочу так жить.       Звук выстрела оглушил, а потом мне стало не до него. Боль заполнила всё моё существо.       Сегодня я умерла в третий раз.