tremblinghand

юнги тяжело дышит, тихо ахая, когда чувствует прикосновение большой и горячей ладони внизу, хосок же прижимает парня прямо к стене не давая нормально глоток воздуха сделать и с громким лязгом расстёгивает ремень на брюках младшего, заставляя того ещё больше лицо в толстовке спрятать. так необычно и тихо, что чон даже сам мурашками покрывается, особенно когда взглядом встречается с чужим. таким удивлённым и пьяным одновременно, что просто бьёт парню по голове ещё больше, напрочь убирая мысли остановиться. хосок все ещё не хотел заниматься с мином сексом, но нужную ласку давал, давал даже больше..и боже, хосок готов бесконечно слушать как юнги что-то шепчет себе в воротник толстовки, пока большой палец альфы медленно и нежно ласкает чувствительную головку. парень готов вечно подставлять свою шею или грудь, если младшему необходимо уткнуться в нее и тихо всхлипнуть от того насколько хорошо и кажется, он готов выполнить любую его просьбу, если будет видеть эти глаза напротив. хосок и сам чувствует приятную тяжесть у себя внизу, а когда юнги тянется руками к его брюкам, вообще в лёгкой улыбке расплывается, позволяя младшему снять с себя низ и коснуться не менее возбуждённой плоти. — не бойся, — томно шепчет парень, носом ведя по бархатной щеке и ещё больше вжимая младшего в стену. первый раз, когда юнги трогает его. вот так осторожно, медленно, но все же приятно. хосок привык к быстрому и животному сексу, без капли романтики и нежности, но с этим мальчишкой чон становится совсем другим, он выцеловывает каждый миллиметр его кожи, уделяя внимание даже пальчикам, которые юнги потом нежно вплетает в чужие волосы. так приторно и осторожно, что у младшего ноги трясутся, когда чон касается губами его шеи и шепчет что-то, что парень разобрать не в силах, потому что в ушах один лишь писк, потому что хосок своей большой ладонью сразу две плоти друг о друга трёт, заставляя в спине выгибаться чуть ли не до хруста. мин с лаской не знаком, а уж с такой тем более, но он доверяет возлюбленному, позволяет трогать и целовать те места, на которые раньше, казалось бы, даже взглянуть не давал. — милый, ты просто покраснел или плачешь? — с тихим смехом спрашивает хосок, смотря на лицо младшего, спрятанное в толстовке. — покажись мне, юнни, — продолжает шептать чон тому на ушко и ведёт языком ниже, к шее опускаясь и сладко причмокивая после оставленного мокрого следа. хосок словно факир с дудочкой, от мелодий которой юнги беспрекословно выполняет все его просьбы, медленно личико открывает и показывает себя. такого горячего, пунцового и до жути возбуждающего, он скулит тихо, когда хосок вновь на головку надавливает и хватает его за запястье, предупреждая, что вот-вот кончит. — я тоже на грани, милый, потерпи немного. мы ведь можем сделать это вместе, верно? — с улыбкой спрашивает хосок и ускоряет движения, кончая ровно в тот момент, когда юнги его целует. всё так же неумело и с совсем тихими стонами, действительно еле слышными, но от этого не менее приятными и будоражащими. — это было так же хорошо, как ты ожидал? — улыбается парень, опуская юнги на кровать и вытирая его животик, но ответа не получая, мин все ещё заливается краской, смотря куда то в потолок — буду считать, что ответ «да», — хмыкает хосок, ложась рядом. он поворачивается лицом к юнги и пальцем аккуратно касается его ресничек, заставляя вздрогнуть и кивнуть, слегка дрожащей от возбуждения рукой потирая глаз. — ппри..ятно, — тихо говорит мин через пару секунд, закрывая рот рукой. всё ещё не нравилось ему, как он говорит, но хосок все же настоял на занятиях, и юн действительно их посещал, но результата большого не видел, из-за чего порой расстраивался настолько сильно, что рыдал несколько часов, успокаиваясь лишь тогда, когда хосок приезжал и грел в своих объятиях.