Герои Второй Магической

      Джордж ненавидит зеркала.       Поэтому в его квартирке над магазином их и нет. Ни одного проклятого зеркала.       А раньше были. Над раковиной в ванной. И над каминной полкой. А еще – встроенное в шкаф.       Но только придя сюда после Битвы За Хогвартс он, стараясь не бросить даже мимолетного взгляда на отражающую поверхность, снял их все к Моргане.       Джордж ненавидит зеркала.       Поэтому, идя редким вечером по Косому переулку, не оглядывается по сторонам, чтобы не видеть витрин многочисленных магазинов, в которых копия этого мира видна так отчетливо.       Джордж ненавидит зеркала.       Поэтому, приходя в чужой дом никогда не пользуется ванной комнатой. Лишь бы минимализировать вероятность встречи со своим отражением.       А еще Джордж не смеется. Он разучился. Лучшее, что он сейчас в состоянии выдавить из себя – жалкое подобие своей прежней, яркой улыбки.       А два месяца назад он и этого не мог. Тогда было совсем плохо. Если говорить начистоту, Джорджу было хуже, чем когда-либо в жизни.       Сейчас он потихоньку отходит, но иногда воспоминания мучают его, заставляя снова задыхаться от боли и безысходности.

***

      Метла повернула от легкого движения тела. В небе загоралась огромная буква "W", и Джордж не мог не полюбоваться подольше. Это был легендарный момент, миг настоящего триумфа. И близнецы замерли на несколько секунд, проникшись важностью события. Потом, стряхнув мимолетное оцепенение, совершили почетный круг над Хогвартсом, в последний раз гляда на свою школу.       Братья летели бок о бок. Джордж перевел взгляд на Фреда, наблюдая за его выражением лица. На том мерцала отдающая печалью улыбка, которую Джордж видел тогда впервые.

***

      – Чего ты скис, Фордж?       Дела шли из рук вон плохо. С каждым днем в магазин приходило все меньше людей. Волшебники и волшебницы боялись, и страх застыл в воздухе, волнами накрывая Косой переулок.       Поначалу "Всевозможные Волшебные Вредилки" были островком радости в унылом и жутком мире войны. Здесь жителей магической Британии отпускали ужасы, тревоги, проблемы, и они могли улыбаться. Но потихоньку и сюда добрался кошмар.       Джордж сидел на стареньком потертом диване, с тоской устивившись в окно. Прочитаный номер "Ежедневного Пророка" валялся на подлокотнике. Жаль, что нельзя так же просто откинуть в сторону новости из него.       Власть уже была в руках Пожирателей. И каждый день в газетах появлялись сообщения о многочисленных смертях. Убийствах.       – Мне страшно, – почти прошептал Джордж, глядя на своего старшего брата. Это было невероятно трудно признать, а еще сложнее произнести вслух.       – Мне тоже, Фордж, мне тоже.       Они потом долго молчали. Больше ничего не надо было говорить, все было ясно и без слов. Неожиданно Фред резко обернулся к младшему близнецу и произнес:       – Просто помни, что если что, я буду всегда рядом, хорошо, Джордж?       Тот просто кивнул в ответ, не в силах что-либо сказать. Это был первый раз, когда Фред назвал его Джорджем. Не Форджем, а именно Джорджем. И еще это был один из их немногих серьезных разговоров.       Близнецы порывисто обнялись, и Фред во второй раз грустно улыбнулся.       А Джордж навсегда запомнил этот короткий разговор. И вспоминал его множество раз.

***

      Битва За Хогвартс. Вокруг мелькали лица, светились заклинания, слышались звуки падения, ломающихся костей, крики и и вой Сивого.       От "Бомбарды Максима" стена перед ним, Фредом и Перси разлетелась, и большие обломки покатились прямо на них. Братья Уизли, не дающие Пожирателям пробраться внутрь через узкий потайной ход, оказались вынуждены отступить. Как только каменная пыль осела, на ребят градом посыпались проклятия, юные волшебники с трудом сдерживали натиск неприятеля. Бой смещался все дальше по коридору.       Вдруг из-за поворота выскочили Гарри, Рон и Гермиона. Вместе с ними стало легче. Неожиданно с одного из противников слетел капюшон, и оказалось, что этот маг – Пий Толстоватый.       – Добрый день, господин министр, – прокричал Перси, попутно кидая в бывшего начальника заклятие, – я не говорил Вам, что подаю в отставку?       Пий Толстоватый упал на землю, сраженный оглущающим.       Фред повернулся к старшему брату, глядя на него с восторгом.       – Это свершилось! Ты пошутил! Впервые в своей жизни, Перси!       Перси выглядел смущенным, но гордым собой. Фред улыбался ярко и радостно, в глазах плясали чертики.       И они расслабились. Как же Джордж себя потом за это корил.       Стена рядом с ними разлетелась от самой мощной "Бомбарды Максима", которую они видели в своей жизни. Камни сыпались ото всюду, крошки от них витали в воздухе, образуя плотную завесу, через которую ничего было не видно. Джордж мнгновенно прикрылся щитом и с удивлением понял, что об него разбились несколько заклинаний.       Пыль оседала, и очертания окружающих предметов становились четче. Джордж разглядел Перси, который, странно сгорбившись, сидел на полу. Парень пробрался к нему так быстро, как это было возможно под постоянными проклятиями, летевщими со всех сторон.       И, подойдя, остановился как вкопанный. Потому что Фред лежал на камнях, не двигаясь. Его губы застыли в полуулыбке, в глазах мерцали вспышки заклинаний.       Джордж сначала не понял, что произошло. Он просто чувствовал, что что-то не так, неправильно. Вдруг Перси вскинул голову, вытирая слезы рукавом. И Джордж начал осозновать, что все-таки случилось.       Но такая ситуация казалась нереальной. Все было неестественным. В голове Джорджа назойливо крутилась мысль, что это абсолютно невозможно. Абсурд! Джордж смотрел на своего брата, и ему хотелось встряхнуть головой, чтобы отогнать наваждение. Фреду пора вставать, заканчивать этот цирк.       Но с каждой секундой правда давила на Джорджа все сильнее. В какой-то момент ему стало трудно дышать. Сознание как помутнело, он ничего не слышал и не видел кроме Фреда. Но даже тогда один из главных шутников Хогвартса все еще не понимал до конца.       Окончательно до Джорджа дошло на похоронах. Кладбище, яма, куда опустили гроб. Венки. Слезы.       После церемонии он вернулся в дом, бывший когда-то их общим, и снял все зеркала. Потом ныне единственный из близнецов Уизли долго сидел на потертом диванчике, ощущая визжащую тишину вокруг и зиящую пустоту внутри себя.

***

      Джордж ненавидит зеркала.       И с трудом улыбается, не смотря на то, что Война закончилась уже больше года назад.       Джордж ненавидит зеркала.       И на это у него есть причина. Каждый раз, глядя на отражающую поверхность он вспоминает. Мертвый взгляд, похороны и то, что его больше нет. Парень вспоминает все радостные моменты, теперь отдающиеся глухой невыносимой болью, от которой хочется кричать и лезть на стены.       Джордж ненавидит зеркала.       Ему кажется, что они – его персональное проклятие, личный маленький ад.       А все потому, что Джордж видит в них свою копию. Она до безумия похожа на Фреда, но это все равно не он. И воздух застревает в легких, не давая вздохнуть. А сознание услужливо подсовывает его грустную улыбку и это:       – Просто помни, что если что, я буду всегда рядом, хорошо, Джордж?