Honour Thy Blood

      Минул уже месяц после событий третьего задания Турнира, а Сириус Блэк все ещё пребывал в скверном и раздражительном состоянии. Главной причиной его состояния был, конечно же, его неуловимый крестник, точнее, отсутствие сведений о его здоровье и местонахождении.       Несмотря на постоянные заверения Дамблдора, что с Гарри все в порядке, Сириус никак не мог избавиться от неприятного тревожного чувства. К его и без того плохому настроению добавлялся статус находящегося в розыске и тот факт, что он должен был безвылазно торчать в доме своего детства, который Сириус на дух не переносил. Сейчас он был таким же узником, как и в Азкабане, а мрачная атмосфера этого дома была едва ли приемлемой альтернативой дементорам.       Ещё больше его бесило постоянное присутствие случайных людей вокруг. Ремус же находился здесь по приглашению, и, хотя их настроения были схожи, Сириус был доволен, что оборотень рядом, в конце концов, они были братьями во всем, кроме крови.       Именно присутствие всех остальных в его доме так раздражало.       Он ни к кому не испытывал особой неприязни, но чувствовал себя так, словно за ним постоянно следят, и не мог найти покоя. Отпрыски Уизли были заняты большую часть времени, вместе с юной Грейнджер, убираясь в доме и пытаясь устранить некоторые тёмные ловушки — работа, которая казалась бесконечной и не приносящей вознаграждения.       Больше всего Сириуса беспокоила Молли Уизли. Он ничего в открытую не имел против неё, но она казалась такой же властной, как его мать, а это очень действовало на нервы. Сириус не понимал, почему они живут тут, когда их старший сын был специалистом по снятию проклятий и мог поставить подходящую защиту вокруг Норы. Блэк подозревал, что они приехали по просьбе Дамблдора, чтобы присматривать за ним, — это была единственная причина, по которой их проживание в доме имело смысл.       Собрания Ордена казались ему бессмысленными, а усилия, которые прилагали члены Ордена, — напрасными. Он знал, что они стараются изо всех сил, но большинство из них просто не дотягивали до уровня Ордена первого созыва. Смена караула показалась ему очень странной, особенно если учесть, что им не говорили, что именно они охраняют. Ему самому не разрешили принять участие. Если бы это было не так, он бы сделал все возможное, чтобы узнать, что у них за план. Сириус постоянно спрашивал Дамблдора, об этом, но тот, как обычно, уклонялся от ответа, оправдываясь тем, что никому не говорит, заявляя, что это не его дело и что именно Гарри узнает об этом раньше других.       Сириус Блэк был расстроен по многим причинам, а его разочарование неуклонно росло с каждым днём.

* * *

      В других помещениях дома на площади Гриммо подростки, занимавшие его, установили своеобразный распорядок дня. Дни они проводили за уборкой без магии, к большому их огорчению, а вечера проводя в тоске: лишь еда и разговоры между собой.       Гермионе было особенно трудно, так как ей не разрешали посещать библиотеку, а она уже давно прочитала все, что у неё было.       Рон и Джинни проводили свободное время за игрой в шахматы или разговорами о квиддиче, так как больше им было нечем заняться.       Как только они освобождались, близнецы проводили часы взаперти в своей комнате, занимаясь неизвестно чем. Случайный стук и едкий запах были единственным свидетельством того, что они все ещё находятся в доме. Все научились не беспокоить их. Они уже достигли совершеннолетия, и чем бы они ни занимались, они имели на это полное право, к досаде их матери, которая хмурилась, замечая странные запахи и звуки, доносившиеся из их комнаты.       Все они одинаково волновались за Гарри, но понимали, что в их положении ничего не могут сделать: им оставалось только ждать и смотреть, что будет дальше. Это было весьма нервное ожидание, но они должны были его выдержать.       Молли проводила свои дни, наблюдая за младшими членами семьи, выполняя различные задания, а также готовила и убирала, как умела. Домовой эльф этого особняка был отвратительным существом, и Молли не позволяла ему готовить для кого бы то ни было, опасаясь, что при первой же возможности он всех отравит. У неё произошло немало стычек с портретом Вальбурги Блэк, и часто можно было услышать, как они кричат друг на друга, в результате чего Молли сердито задёргивала шторы на портрете. Она беспокоилась за Гарри, но была уверена в суждениях Альбуса: если он утверждал, что с Гарри все в порядке, она предпочитала верить, что так и есть, пока не убедится в обратном.       Жизнь на Площади Гриммо была утомительной и в равной степени напряжённой. Никто из обитателей не знал, что происходит снаружи, но пока они были в безопасности, и это для них было самым важным.       Альбус Дамблдор по-прежнему беспокоился за пропавшего подростка, но уже давно пришёл к выводу, что он мало что может сделать — чтобы найти Гарри, директор школы испробовал все, что мог.       Он пытался послать сову с чарами слежения и определения местонахождения, но сова в растерянности летала вокруг его головы. Директор даже пытался послать Фоукса на поиски мальчика, но феникс лишь покачал головой в ответ на просьбу своего друга. Дамблдор знал, что если его феникс отказался искать Гарри, то его никак не удастся найти, пока не наступит подходящее время.       Он знал, что Гарри, в конце концов, отыщется, но не мог не задаться вопросом, в каком состоянии он будет, когда появится, и каков будет его план. Альбус понимал, что мальчик находчив и умён, но надеялся, что где бы он ни был, он в безопасности и получит помощь, которая ему понадобится.

* * *

      Лорд Волдеморт все ещё тихо кипел от того, что тело мальчика Поттера было украдено. Однако он не сомневался, что мальчик мёртв.       Связи, с Поттером, которую он чувствовал последние тринадцать лет, больше не было, и он утешался этим знанием. Риддл заставил Северуса и Люциуса следить за тем, не появится ли тело мальчика, но безрезультатно — оно просто исчезло.       Он нахмурился, зная, что тела просто так не исчезают, и кто-то знает о его возрождении.       — Они заплатят, — сквозь стиснутые зубы прошипел Лорд. — Дорого заплатят, — тихо повторил он про себя.       С этими словами Волдеморт вернулся к планированию. Предстояло сделать ещё многое, но ему не было нужды торопиться. Он знал, что после смерти Поттера успех ему обеспечен.

* * *

      Последний месяц для Гарри был столь же полезным, сколь и трудным. Он проводил свободное время, черпая все, что мог, из различных книг и тренируясь как магически, так и физически. Почти все время Поттер проводил в одиночестве, так как Арктурус редко бывал рядом и появлялся только во время еды.       Именно в это время он преподавал Гарри небольшие, но важные уроки. Тот уже усвоил, как важно скрывать свои эмоции и чувства. Блэк читал ему лекции о важности выражения лица и о том, как важно выглядеть спокойным и собранным, несмотря на все остальное. Гарри быстро усвоил этот урок и стал всё больше походить на Блэка, сохраняя бесстрастность на лице.       Арктурус объяснил Гарри, что делает он сам. Блэк показал ему воспоминание о разговоре с младшим братом Сириуса, Регулусом, за несколько месяцев до исчезновения Волдеморта.       Гарри был потрясён тем, что он понял из этого разговора.       Речь шла о неких крестражах, которые необходимо уничтожить, прежде чем Волдеморт будет убит.       Поначалу Гарри был обеспокоен, но Арктурус заверил его, что занимается этой проблемой довольно давно и добился значительного прогресса. Гарри по большей части выбросил это из головы, зная, что у того все под контролем.       Его дни казались бесконечными, а первая неделя тренировок была более чем жестокой. Он неукоснительно следовал книге, которую нашёл в сундуке своего деда, и уже через месяц такой режим принёс ему большую пользу. Сейчас он орудовал большой и тяжёлой кувалдой, которой разбивал большую покрышку, наколдованную Арктурусом для этой тренировки. Тренировки были направлены в основном на то, чтобы его тело стало атлетичным и ловким. Речь не шла о наращивании мышечной массы, но прирост был значимым и для всего остального.       Его диета была довольно однообразной, но она хорошо дополняла его физический режим. На завтрак он ел в основном овсянку и фрукты, в основные приёмы пищи — мясо, рис и овощи, а в течение дня перекусывал различными плодами природы. Он пил большое количество воды, чтобы поддерживать себя в тонусе во время тренировок, и продолжал принимать питательные зелья, которыми его снабдили.       Даже по прошествии одного месяца изменения в его организме были поразительными. Он вырос ещё на один дюйм, а его тело демонстрировало наглядные результаты его усилий. Гарри ни в коем случае не был точёным образцом мускулатуры, но его тело становилось довольно атлетичным. Арктурус объяснил, что его магия быстро исцеляет его, так что результаты тренировок проявляются гораздо быстрее, чем у маггла.       Гарри закончил девяностосекундное упражнение с кувалдой и вытер пот со лба. Хотя он был очень занят, все равно часто думал о своих друзьях и очень скучал.       Он беспокоился о Хедвиг и о том, как давно её не видел. Поттер не надеялся получить какую-либо почту, пока находился здесь, но до последнего времени сохранял надежду, что получит весточку от своих друзей.       Отвлекаясь от своих мыслей, он вернулся в дом и направился в подвал, где занимался заклинаниями.       В этой сфере он добился огромного прогресса, особенно в тех чарах, что были в книге, которую дал ему Арктурус и которую создали они с дедом. Сначала Гарри не хотел их применять, но один взгляд на фотографию его семьи и его самого в объятиях бабушки избавил его от этого нежелания.       Он начинал и заканчивал каждый день, глядя на эту фотографию, чтобы подогреть свою мотивацию. С тех пор как он начал это делать, его решимость оставалась твёрдой: Гарри заставит Риддла заплатить за то, что тот сделал.       Сложность в изучении семейной магии заключалась в том, что заклинания срабатывали только в том случае, если они произносились невербально. Для Гарри это было в новинку, но он обнаружил, что это гораздо проще, чем он предполагал. Поначалу его нежелание колдовать мешало ему, но после строгого напутствия Арктуруса и дополнительной решимости, которую он приобрёл, глядя на ту самую фотографию, с каждым днём становилось все легче. Уже через две недели он смог невербально произносить большинство заклинаний, но Поттер знал, что ему нужно больше практики, чтобы иметь возможность показывать весь свой потенциал в бою и совершенствовать технику, на что, как он знал, уйдёт много времени и сил.       Гарри начал свои тренировки, привычно накладывая заклинания на учебный манекен, который предоставил ему Арктурус. Манекен был уникален тем, что показывал ему точное воздействие проклятий на человеческое тело. Блэк настоял на том, чтобы он тренировался таким образом, чтобы не так сильно шокироваться, когда увидит воздействие на реального человека, и объяснил, что так он будет невосприимчив к кровопролитию в бою.       Гарри согласился, что это необходимо, но ему было не совсем приятно то, что он видел.       Он почти закончил, когда дверь открылась и вошёл Арктурус. Это не было обычным явлением, на самом деле это был первый раз, когда Блэк-старший пришёл во время тренировки Гарри.       — Прошёл месяц, Поттер, — небрежно заметил он. — Покажи мне, на что ты способен, — попросил он, сложив руки в ожидании выполнения своей просьбы.       Он молча наблюдал, как Гарри с лёгкостью накладывает заклинания на манекен, и, надо признать, был впечатлён его успехами. Когда Поттер закончил тот просто замер в ожидании дальнейших указаний.       — Хорошо, — сказал Арктурус. — Но тебе нужно быть быстрее. Посмотрим, как ты справляешься с защитой в движении, — сказал он и взмахнул палочкой, чтобы манекен разделился на трёх отдельных противников.       Манекены тут же начали сыпать проклятие за проклятием в Гарри, который уворачивался и защищался, как мог, от этого натиска. К концу он пропустил всего два заклинания, но знал, что ему предстоит ещё много работы; он не мог позволить себе пропустить даже один удар, особенно учитывая привычку Тома накладывать убивающее проклятие.       — Ты пытаешься защищаться, когда должен уклоняться, — критически заметил Арктурус. — Ты уже пробовал перенаправлять заклинания? — спросил он.       — Нет, сэр, — ответил Гарри. — Я не уверен, что у меня получится, — добавил он немного стыдливо.       — Ну, есть только один способ узнать это, — последовал ответ, и Арктурус выпустил в Гарри жалящее заклинание, которое попало ему в бедро.       Тот скривился от боли при неожиданном ударе, но быстро вернул бесстрастную маску, как его учили. Он знал теорию перенаправления заклинаний, но пока не был уверен, что достаточно силен для этого.       Поттер напрягся и ждал очередного заклинания — долго ждать не понадобилось. Он тут же выпустил в свою палочку короткий всплеск мощной магии и искусно отмахнулся от него.       — Не будь столь непоследовательным в движениях своей палочки. Это излишне, — наставлял Блэк. — Это должно быть не более чем случайное движение, и оно сработает почти против всех заклинаний, кроме Непростительных, конечно. Верь в свои способности и будь уверен в себе. Попробуем ещё раз, — закончил он, выпуская ещё одно заклинание.       На этот раз Гарри был гораздо спокойнее, зная, что если заклинание и попадёт, то причинит ему лишь небольшую боль. Он повторил то же, что и раньше, но вместо резкого взмаха палочкой просто отбросил заклинание от себя, прежде чем то успело попасть в него.       Не успел Поттер поздравить себя, как в него полетело ещё одно проклятие, на этот раз более мрачного характера: проклятие кипения крови.       Инстинктивно он снова отмахнулся от него, как и от последнего жалящего заклятия, но не смог сдержать учащённого сердцебиения и дыхания при виде более смертоносного заклинания.       — Видишь, это то же самое, — заметил Арктурус, не обращая внимания на убийственный взгляд мальчика. — А теперь тренируйся, — приказал он, указывая на три манекена, которые снова начали атаковать.       Гарри практиковался в этом некоторое время и обнаружил, что так гораздо легче, чем защищаться щитом. Он находил это менее утомительным, и это давало ему больше свободы и плавности в движениях. Поттер чувствовал себя лёгким и грациозным без необходимости правильно ставить ноги, чтобы создать щит, и знал, что это гораздо полезнее для него.       После примерно двадцати минут занятий Арктурус счёл его усилия удовлетворительными и заставил манекены замереть.       — Хорошо, — похвалил Блэк. — Ты изучал книги по змеиной магии? — спросил он.       — Да, сэр, — ответил Гарри. — Она не может быть применена невербально, я думаю, это из-за самого языка, — заключил он.       Арктурус кивнул в знак согласия с теорией мальчика, зная, что, скорее всего, тот прав.       — Как далеко ты продвинулся? — спросил он.       — Я прочитал все книги и понял, как использовать язык змей по своему желанию, мне нужно только сконцентрировать небольшое количество магии и намерение говорить на нем, — гордясь своим прогрессом, ответил Гарри.       — Очень хорошо, — ответил Арктурус. — Есть ли там что-нибудь полезное? — спросил он.       — Да, сэр, боевые заклинания будут полезны, и я думаю, что защитные тоже, — уверенно ответил Гарри.       Арктурус только кивнул в ответ. Он больше не удивлялся Поттеру и тому, чего он мог достичь, если приложит к этому все усилия. Блэк видел его воспоминания о жизни до и во время учёбы в Хогвартсе и поначалу был потрясён тем существованием, к которому его принудили, но теперь его усердие в обучении и его отношение к делу было более понятным.       Не успел он расспросить дальше, как получил вопрос, который его удивил.       — Мистер Блэк, можем ли мы пойти в дом моих родственников, чтобы я мог установить специальную защиту на языке змей? — спросил Гарри. — Если я это сделаю, то буду знать, что они будут защищены, и только Волдеморт, возможно, сможет к ним проникнуть, — добавил он. — Я также могу защитить дом от злого умысла и магии Риддла, а это значит, что любой, у кого есть Тёмная метка, не сможет проникнуть внутрь, — уверенно объяснил Поттер.       Арктурус был впечатлён идеей, но не мог понять, зачем ему делать такое ради этих отвратительных магглов.       — Ты хочешь защитить их после всего, что они сделали? — спросил он.       — Они — единственная семья, которая у меня осталась, — грустно ответил Гарри. — Независимо от того, что они сделали, моя мать хотела бы, чтобы я их защитил, — добавил он.       Арктурус твёрдо посмотрел на Гарри, но понял его взгляд на семью. Она была похожа на его собственную, и он знал, что поступил бы так же, несмотря на разочарование в своих родственниках.       — Мы пойдём туда завтра, — ответил он и вышел из комнаты, снова оставив Гарри одного.       Гарри закончил тренировку и направился в свою комнату, чувствуя усталость от работы с манекенами. Войдя в комнату, он с удивлением услышал стук в окно, что издавала большая рыжевато-коричневая сова с янтарными глазами.       Смутившись, он открыл окно, чтобы птица могла залететь, и снял письмо, привязанное к лапке. Увидев, что её ношу забрали, сова тут же улетела, оставив Гарри сжимать в руках принесённую записку.       Развернув её, он обнаружил, что на пол упала фотография, которую он тут же поднял и посмотрел. На ней были его родители и ещё два человека, которых он не узнал. Обе пары держали на руках маленьких детей. Гарри начал читать письмо, чтобы понять, кто мог прислать ему такое.       

Дорогой Гарри,

      Я не уверен, что это письмо дойдёт до тебя, но решил хотя бы попытаться. Моя бабушка сказала мне, что ты в безопасности, хотя никто не знает, где ты, она сказала мне, что говорила с профессором Дамблдором во время какой-то встречи. Я просто хотел поздравить тебя с днём рождения, где бы ты ни был, и надеюсь, что ты в безопасности. Я помню, что твой день рождения — на следующий день после моего; как ты можешь видеть на фотографии, наши родители были друзьями. Я уверен, что ты знаешь, что в газетах все ещё пытаются понять, что происходит, и тратят все своё время, гадая, где ты, и выставляя Дамблдора сумасшедшим. В любом случае, напиши ответ, если сможешь, и я надеюсь увидеть тебя в поезде.       

Невилл Лонгботтом

      Сказать, что Гарри был удивлён, было бы преуменьшением. Он испытывал целый спектр эмоций — от замешательства до раздражения. Если Невилл мог написать ему, то почему никто больше не пытался? Почему его друзья не писали ему, если знали, что он в безопасности? Поттер полагал, что на доме установлена защита, которые не позволяет отправлять ему письма, но неужели он ошибался? Поттер знал, что утром ему нужно будет поговорить с Арктурусом.       В своём напряжённом состоянии он даже не заметил, как подкрался его день рождения. Не то чтобы это имело значение, поскольку он привык проводить день рождения как обычный день, но, по крайней мере, думал, что получит письмо или два от Рона и Гермионы. Сейчас он не стал об этом беспокоиться, у него были дела поважнее.       Вечером Поттер начал изучать дедушкины тетради, а затем принял душ и забрался в постель, чтобы уснуть. В эту ночь ему было сложно заснуть, так как он так много думал, но это все могло подождать до утра. В конце концов, Гарри задремал и крепко спал, пока не проснулся от запаха готовящегося завтрака.       Проснувшись в задумчивом настроении и обнаружив, что сегодня он не особенно счастлив. Поттер принял душ и приготовился, как обычно, а затем отправился завтракать в гостиную, где за столом уже сидел Арктурус и читал газету.       — Я думал, у тебя будет хорошее настроение после того, как ты наконец-то получил весточку от своих друзей, — заявил тот, увидев, как нахмурилось лицо Гарри.       — Как ты узнал, что мне кто-то написал? — спросил тот, слегка удивлённый.       — Защитные чары предупреждают меня обо всем, что или кто проникает внутрь, — непринуждённо ответил Арктурус. — Я удивлён, что прошло столько времени, прежде чем кто-то тебе написал, — добавил он.       — Я думал, что защита этого дома не пропускает никакую почту, — ответил Гарри.       Блэк покачал головой.       — Я же говорил тебе, что ты здесь не пленник, а заклятия блокирует только следящие чары и такие вещи, как порт-ключи или что-то опасное, — ответил он.       — Значит, любой мог написать мне в любое время? — спросил Гарри, его раздражение росло.       — Да, — ответил Арктурус. — Но ведь твои друзья написали тебе сейчас, так в чем же проблема? — пытливо спросил он.       — Это были не те друзья, о которых я думал, это была записка на день рождения от другого школьного товарища, — хмуро ответил Гарри.       — Может быть, их проинструктировали не писать, — заметил Блэк.       — Может быть, — ответил Гарри, качая головой. — Это не имеет значения, я думаю, что нет никакой разницы, напишут они или нет, — равнодушно пожал он плечами.       Гарри был очень зол на своих друзей, но знал, что это не поможет, в конце концов, он получит ответы. Поттер отбросил мысли о них на задворки сознания и принялся за завтрак.       — Сегодня вечером мы отправимся к твоим родственникам, — неприязненно сообщил ему Арктурус. — Ты уже пробовал аппарировать? — спросил он.       — Нет, сэр, я читал теорию, но не хотел пробовать сам, вдруг что-то пойдёт не так, — объяснил Гарри, морщась от описания, которое он прочитал о расщеплении.       — Мудрое решение, — согласился Арктурус. — Мы поработаем над этим сегодня, это очень важно для ежедневных путешествий и может быть эффективно использовано в бою, — со знанием дела добавил он.       Гарри только кивнул и доел свой завтрак.       После того, как тарелки были убраны, Арктурус повел Гарри в комнату, которую он использовал для тренировок. Блэк взмахнул палочкой, убирая все по сторонам, создавая пространство для работы. Ещё раз махнув палочкой, он вызвал выгравированный в полу круг на другой стороне комнаты.       — Большая часть теории аппарирования бесполезна, — начал он. — Гораздо проще подумать о том, где ты хочешь оказаться. Используй свою магию так же, как ты это делаешь во время заклинания, и заставь себя добраться до места назначения, — объяснил Блэк так, словно это было самым простым делом на свете. — Вот так, — сказал Арктурус, бесшумно исчезая и появляясь в созданном им круге.       Через долю секунды он вернулся на прежнее место.       — Чтобы все получилось, нужна лишь практика, это все, что я могу тебе посоветовать, — пожав плечами, сказал он. — Теперь пробуй, — отходя в сторону, проинструктировал Блэк.       Гарри хорошо воспринял все, что ему сказали, но не был очень уверен в том, что это действительно был совет. Однако он отбросил свои сомнения и начал делать то, что сказали. Он привлёк свою магию и направил её в круг, как и было велено, и с удивлением услышал громкий треск. Открыв глаза, он на мгновение почувствовал дезориентацию, но потом обнаружил, что находится там же, где и был.       — Неплохо, — похвалил Арктурус, склонив голову. — Но ты замешкался и никуда не попал, теперь попробуй ещё раз, — твёрдо закончил он.       Гарри потребовалось около часа, чтобы успешно аппарировать в круг, и после того, как он сделал это один раз, ему становилось все легче и легче. К тому времени, как Поттер освоился с новым способом передвижения, наступило время обеда.       — Я хочу, чтобы после обеда ты поработал над своими заклинаниями, — вмешался Арктурус, пока они ели. — Ты уже без проблем используешь их, теперь тебе нужно уметь быстро соединять их одно за другим и выяснить, какие заклинания хорошо сочетаются друг с другом, — добавил он. — Тебе также нужно поработать над тем, как это делал твой дед. Когда он сражался с Голлитье, ты же видел, как он комбинировал туман, ветер и пламя. Это даст тебе ещё одно преимущество, если ты сможешь создавать и использовать подобные комбинации, — закончил Блэк.       Гарри согласился, что работа над заклинаниями, связки и комбинациями — полезный способ провести время, и понял, что с тех пор это будет занимать большую часть его магической подготовки. Он кивнул в ответ и встал, чтобы направиться в тренировочный зал.       Когда он подошёл к двери, Арктурус остановил его на пороге.       — Ты также окончил свой школьный курс и работу над теорией? — спросил он. — Тебе ещё предстоит сдать экзамены, — твёрдо заявил он.       — Да, сэр, — ответил Гарри. — Но, наверное, я мог бы приложить больше усилий к изучению теории, — добавил он, задумчиво проведя рукой по волосам, зная, что это один из самых пренебрегаемых аспектов его обучения.       — Убедись в этом, Поттер, — укоризненно предупредил Арктурус. — Занимайся, я вернусь вовремя, чтобы мы могли отправиться к твоим родственникам, — добавил он несколько неожиданно, вставая и выходя из комнаты.       Гарри покачал головой и направился в тренировочный зал, чтобы продолжить работу над своими заклинаниями.       Гарри провёл несколько плодотворных часов, отрабатывая различные техники заклинаний, пока его не прервало возвращение Арктуруса, который не объяснил, где он был и что делал.       Вечернюю трапезу они провели в тишине, и Гарри использовал это время, чтобы укрепить свою решимость снова встретиться со своими родственниками, чего ему ни капли не хотелось. Слишком скоро они закончили есть, и Арктурус встал и жестом попросил Гарри сделать то же самое.       — Я перенесу нас туда, а ты можешь вернуться сюда, это точно так же, как ты делал раньше, — добавил он, видя слегка нервное выражение на лице мальчика.       Он убрал свою палочку и наложил на них обоих заклинание, которое Гарри опознал как маскировку от враждебной магии.       — Лучше быть осторожным, чем безрассудным, — серьёзно сказал Блэк. — Где они живут? — с кислой ноткой в тоне спросил он.       — Литтл-Уингинг, в Суррее, — ответил Гарри.       С этими словами Блэк схватил Гарри за предплечье и аппарировал прочь. Они появились в парке, который Гарри узнал — он находился недалеко от места, где жили Дурсли.       — Пойдём, — приказал Арктурус, жестом приглашая Гарри идти впереди.       Гарри повёл их по дороге через парк, которая вывела их на Тисовую улицу. Он вдруг остановился, почувствовав знакомое ощущение холода, не свойственное июльскому вечеру.       — Ты тоже это чувствуешь? — спросил Арктурус, оглядываясь по сторонам.       — Дементоры, — просто ответил Гарри. — Но они не так близко, — добавил он, подражая ищущему взгляду старшего.       — Будь начеку, Поттер, если дела пойдут плохо, аппарируй обратно, — посоветовал тот.       Гарри кивнул, и они продолжили свой путь. Холод быстро ушёл, и прежде чем он успел собраться с мыслями, они подошли к дому номер четыре. Блэк почувствовал нервозность мальчика и остановил его, положив руку ему на плечо.       — Это не союзники, Поттер, и в некотором смысле, не враги, — сказал он, качая головой. — Обращайся с ними так, как это сделал бы твой дед, будь твёрд и не позволяй им вольностей, заставь их уважать тебя, — сурово закончил Блэк, глядя в изумрудные глаза Гарри пронзительными серыми глазами.       Он видел, как отрешённый взгляд сменился жёстким, бесстрастным, а осанка Гарри стала стройной, и рост будто увеличился. Арктурус кивнул в знак одобрения и позволил подвести его к входной двери.       Гарри взял себя в руки, уверенно толкнул входную дверь и шагнул внутрь, за ним последовал Блэк. При звуке закрывающейся входной двери перед ними предстали трое Дурслей, двое из которых страдали ожирением, а одна была худая и с лошадиным лицом, как всегда.       — Что это значит, мальчишка? — спросил его дядя, приобретая обычный оттенок пурпура, когда он находился в непосредственной близости от племянника. — Этот старый дурак сказал, что тебя не будет все лето, — закончил он, обрызгав своих непрошеных гостей огромным количеством слюны.       Арктурус был взбешён поведением этого жирного шута по отношению к его племяннику и готов был проклясть его всеми возможными мерзкими заклинаниями, но прежде, чем он успел это сделать, Поттер взял ситуацию в свои руки.       — Если ты не хочешь быть убитым очень медленно и мучительно, Вернон, я предлагаю тебе хоть раз в жизни заткнуться и слушать, — нейтрально произнёс Гарри.       — Ты угрожаешь мне, мальчик? — прорычал Вернон в апоплексической ярости. — Я этого не потерплю, на этот раз я выбью из тебя всю дурь, — закричал он, делая шаг вперёд.       Прежде, чем он успел сделать первый шаг, Гарри достал свою палочку, чтобы быстро и бесшумно выпустить три заклинания в своего дядю.       Теперь Вернон был не в состоянии говорить и прилип к стене.       Гарри покачал головой в ответ на глупость дяди и повернулся посмотреть на тётю, которая стояла ошеломлённая и выглядела ещё бледнее, чем обычно.       — Ты достаточно благоразумна, чтобы выслушать, Петунья? Или мне лучше уйти и позволить вам всем столкнуться с тем, что там снаружи? — спросил он её тихо, но серьёзно.       — Что ты имеешь в виду? —наконец-то смогла ответить Петуния дрожащим голосом.       — Он вернулся, — непринуждённо ответил Гарри. — Тот, кто убил моих родителей, — добавил он, увидев растерянное выражение лица своих родичей.       — Этого не может быть, — прошептала она. — Этот Дамблдор сказал, что он мёртв.       — Это не так, и когда он поймёт, что я все ещё жив, я думаю, он придёт сюда. Но если ты дашь мне десять минут, я смогу убедиться, что ты защищена, — ответил он.       — Но мы уже защищены, — смущённо ответила она.       В этот момент Арктурус достал свою палочку и начал произносить заклинание обнаружения, бормоча на латыни. Он нахмурился, увидев результат, и повернулся к Гарри, чтобы объяснить.       — Защита, которая была наложена твоей матерью, находятся на грани разрушения, а все остальное, что здесь было, уже не действует, осталось только несколько заклинаний обнаружения, — сообщил он.       Гарри кивнул, не ожидая большего от Дамблдора, основываясь на своём прошлом опыте, когда Альбус Дамблдор пытался его защитить.       — Ну вот, вы не так защищены, как думали, — объяснил Гарри своей тёте. — Тебе нужна моя помощь или нет? Я не могу торчать здесь целую ночь, — раздражённо спросил он.       — Что ты будешь делать? — нервно спросила Петуния.       — Я поставлю свои собственные чары, которые не позволят никому из волшебников проникнуть в дом и защитят тебя, если на него нападут. Затем я наложу на тебя заклинание, которое автоматически перенесёт тебя обратно сюда, если кто-то или что-то магическое приблизится к тебе на расстояние десяти футов, когда ты будешь находиться на людях, — объяснил Гарри.       Арктурус слушал и был очень впечатлён планом, который придумал мальчик. Он одобрительно кивнул находчивости Поттера, но продолжал презрительно смотреть на его тётю. Ему потребовалось много самообладания, чтобы не вмешаться, но не его дело вершить здесь правосудие, поэтому он промолчал и позволил Гарри делать то, что он хотел.       — Хорошо, — согласилась Петуния, которой не нравился ненавидящий взгляд старика, пришедшего с её племянником.       Гарри принялся за работу и начал накладывать заклинания на Петунию, совершенно безмолвного Дадли и все ещё подавленного и притихшего Вернона. Арктурус был впечатлён магией змей; хотя он и не понимал, что говорит Гарри, но видел, что это довольно сложно, и был доволен прогрессом, которого тот достиг в контроле над языком.       — Пришло время наложить чары, всем оставаться на местах, — сказал Гарри мягким, но властным голосом.       Он поднял палочку над головой и начал читать заклинания на парселтанге, выписывая один замысловатый узор за другим. Поттер продолжал в том же духе, чувствуя, как защита фиксируется на месте по мере того, как он продолжал накладывать заклинания.

* * *

      Альбус Дамблдор сидел за кухонным столом на площади Гриммо и слушал, как различные члены Ордена выражают своё недовольство по поводу недостатка информации и отсутствия успеха в их начинаниях. Он понимал их разочарование, но знал, что они мало что могут сделать, пока Волдеморт не покажется людям, чего он, похоже, пока не хотел делать. Это беспокоило Дамблдора, поскольку он знал, что в периоды затишья Том замышлял нечто, как правило, значительное. Из раздумий его вывел обычно спокойный Аластор Грюм, ругавший собравшуюся за столом группу.       — Альбус расскажет нам, когда это будет необходимо, — прорычал он в своей обычной манере. — Если мы все будем знать всё, то будет больше шансов, что пронюхает кто-то посторонний, — закончил он, его магический глаз дико вращался в своей глазнице.       — Спасибо, Аластор, — благодарно ответил Дамблдор, склонив голову перед своим другом.       Однако прежде, чем директор смог продолжить, его потревожило одно из заклинаний обнаружения, которое он наложил на дом номер четыре по Прайвет Драйв.       Все сидящие за столом выжидающе посмотрели на него, увидев, как за секунду его манера поведения изменилась со спокойной на серьёзную.       — Что случилось, Альбус? — с любопытством спросил Грюм.       Дамблдор нахмурился, но резко встал, когда понял, что произошло.       — Кто-то воздвиг свою защиту вокруг дома родственников Гарри, — поспешно объяснил он.       Все собравшиеся вскочили на ноги; поднялся гвалт, усугубляя сложившуюся ситуацию. Дамблдору потребовалась минута, чтобы успокоить их, и только громкий удар его палочки заставил всех замолчать.       — Минерва, Артур, Билл, Аластор, Ремус и Нимфадора, вы пойдёте со мной, — приказал он, быстро создавая порт-ключ из газеты, оставленной на столе.       Прежде чем они успели взять ключ, Сириус шагнул вперёд, выглядя нервным, но нетерпеливым.       — Я тоже иду, — вызывающе сказал он.       — Боюсь, что нет, Сириус, — ответил Дамблдор, покачав головой. — Есть вероятность, что туда прибудут представители министерства, а ты знаешь, что тебя не должны видеть, — печально закончил он, зная, что этот человек хотел помочь от души.       Сириус зарычал в ответ и выбежал из комнаты, захлопнув за собой дверь.       — Он переживёт это, — неуверенно сказал Ремус.       — Разве мы не должны идти? — нетерпеливо вмешался Грюм.       С этим все избранные члены Ордена схватили газеты и исчезли со знакомым чувством, будто их зацепили за пупок.

* * *

      Гарри прекратил свои песнопения и кивнул Арктурусу в знак того, что он закончил. После этого он повернулся к своей тёте и заговорил с ней обычным тоном.       — Все готово, теперь ты в безопасности, так, как хотела бы моя мама, — сказал он. — Теперь, надеюсь, нам больше никогда не придётся видеться, независимо от того, переживу я эту войну или нет, — добавил Поттер. Затем он небрежно взмахнул своей палочкой, освободил Вернона от верёвок и направился к входной двери.       — Гарри? — окликнула Петуния, прежде чем он успел выйти.       Гарри остановился, но не повернулся, чтобы посмотреть на тётю; по его мнению, у них больше не было никаких общих дел. Его немного огорчало, что у них никогда не было настоящих отношений, но он уже давно смирился с тем, что ему выпала такая судьба.       — Спасибо, — сказала Петуния в спину своему племяннику. — За то, что защитили нас, — добавила она немного грустно.       Гарри просто кивнул и вышел из дома, как он надеялся, в последний раз.       Арктурус с отвращением посмотрел на трёх собравшихся Дурслей.       — Вам очень повезло, что он порядочный человек, — тихо проговорил Блэк. — На его месте я бы проклял вас на все лады и позволил Риддлу забрать то, что осталось, — заявил он.       Покачав головой и бросив на обитателей дома взгляд, полный отвращения, Арктурус вышел из дома.       Гарри вышел из дома и вздохнул с облегчением. Вскоре к нему присоединился Блэк, который одобрительно кивнул ему.       — Мы пройдём ещё немного вверх по дороге, прежде чем аппарировать, — сказал он мальчику.       Они пошли дальше по улице и снова остановились, почувствовав, как холод пробирает до костей.       Гарри повернулся к Арктурусу.       — На этот раз они гораздо ближе, — сделал он вывод, доставая свою палочку и сканируя местность.       — Действительно, — просто ответил Арктур.       Гарри почувствовал, как холод пробирается внутрь ещё сильнее, и начал слышать, как его мать умоляет о спасении так же, как всегда, когда рядом оказывались дементоры.       Он тут же вспомнил о фотографии на прикроватной тумбочке, где был изображён на руках у бабушки, и приготовился. Он услышал лёгкий шорох мантии за спиной и, повернувшись, увидел двух поганых тварей, спускающихся к нему и Арктурусу, который, казалось, застыл с безучастным выражением лица.       — Expecto Patronum, — почти буднично произнёс Гарри, зная, что пара существ не представляет для него проблемы.       Из кончика его палочки вырвался уже знакомый ему фестрал и понёсся галопом в сторону обидчиков, которые тут же бросились врассыпную от яркого света, залившего всю улицу.       — Пора уходить, Поттер, это точно привлекло внимание, — немного растроганно сказал Арктурус и бесшумно исчез.       Прежде чем Гарри смог достаточно сосредоточиться, чтобы аппарировать, его отвлекло появление группы людей примерно в двадцати футах перед ним, некоторых из которых он узнал.       Розововолосая женщина из этой группы бросила в Поттера, как тот понял, оглушающим заклинанием, которое с огромной скоростью вернул ей. Заклинание попало ей точно в грудь и отбросило назад, в сторону тех, кто, по мнению Гарри, были Ремусом Люпином и Артуром Уизли, которые лежали на земле, образуя кучу-малу.       Взмахом палочки Гарри создал чёрный туман, который, как он видел, использовал его дед, и с огромной скоростью направил его в сторону группы. Затем он добавил огненный круг, которым окружил их, после чего аппарировал обратно в безопасное место в доме.       Он не чувствовал себя виноватым за то, что сделал. Поттер все ещё не оправился от того, что никто из этих людей не попытался связаться с ним, хотя бы для того, чтобы узнать, в безопасности ли он.       Через минуту Дамблдору удалось рассеять туман и пламя и посмотреть на то место, где стоял Гарри. Директор был впечатлён скоростью и магией, проявленной Гарри, и почувствовал себя немного легче, увидев самого мальчика.       — Это был Поттер? — недоверчиво спросила Минерва.       — Да, это был он, — ответил Дамблдор. — Похоже, мистер Поттер вырос во многих отношениях, — весело добавил он.       — Почему он напал на нас? — спросил Билл.       — Мальчик защищался, — вмешался Грюм. — И он отлично справился, — закончил он, раздражённо глядя на все ещё бессознательного аврора.       — Неплохая скорость, — добавил Ремус, вставая и потирая поясницу. — И заклинание было очень сильным, — заключил он, слегка поморщившись.       Затем он привёл в чувство Тонкс, которая выглядела смущённой своим положением и быстро встала, как только вспомнила, что произошло.       — Ой, — пожаловалась она, потирая грудь. — Я буду чувствовать это целую неделю. Кто это был, черт возьми? — спросила она у группы.       — Думаю, вы только что познакомились с мистером Поттером, — усмехаясь, ответил Дамблдор.       — Это был Поттер? — прорычала аврор, злясь, что её обошёл пятнадцатилетний подросток. — Он выглядит совсем не так, как я думала, поэтому я и пыталась его оглушить.       — Может быть, в будущем ты научишься не быть слишком усердной или, по крайней мере, будешь готова к ответному удару, — отругал Грюм свою протеже.       Тонкс лишь что-то пробормотала себе под нос, недовольная событиями этого вечера.       Дамблдор проделал короткий путь к дому номер четыре, следуя за группой, чтобы выяснить, что именно произошло. Когда он достиг границы, то почувствовал очень сильную магию, испускаемую, как он знал, мощным барьером. Он поднял руку, чтобы группа остановилась, и достал свою палочку, чтобы наложить диагностические чары. Директор сильно нахмурился, увидев результат, и наложил ещё несколько чар, пытаясь расшифровать суть незнакомой магии. Он ничего не понял. Магическая подпись была полностью скрыта, а защита была ему совершенно незнакома. Ему удалось выяснить, что любой, кто попытается пройти эту защиту, испытает сильную боль и, скорее всего, умрёт.       Ему пришла в голову неожиданная идея.       — Билл, ты когда-нибудь сталкивался с подобной схемой в своих путешествиях? — спросил он у разрушителя проклятий.       Уизли шагнул вперёд и провёл более глубокую серию диагностических заклинаний, после чего покраснел и быстро отступил назад.       — Только один раз, — ответил Билл, явно потрясённый. — В Египте несколько лет назад мы столкнулись с чем-то подобным, и двое из нашей команды погибли, пытаясь снять защиту, — объяснил он. — После этого нам сказали запечатать гробницу и уходить. Чтобы попытаться сломать эти барьеры, нужен особый язык, и даже тогда это очень сложный набор защитных средств, для которых нужны особые пароли и заклинания, чтобы их можно было хотя бы немного повредить, — закончил Уизли своё объяснение потрясённой группе.       — Вы когда-нибудь выясняли, что это был за язык? — спросил Ремус.       — Нет, — ответил Билл, качая головой. — Это либо полностью выдуманный язык, либо настолько редкий, что только очень немногие и определённые люди могут на нем говорить, — пожав плечами, сказал он.       — Как, например, змеиный? — спросил Ремус.       Билл с любопытством посмотрел на оборотня.       — Это определённо возможно, — почёсывая подбородок, согласился он. — Если это так, то только змееуст может разрушить эти заклятия, а для этого ему нужно пройти очень глубокую подготовку по разрушению заклятий или быть тем, кто их поставил, — закончил Уизли.       — Гарри, должно быть, поставил эти заклятия, зная об этом, — пробормотал про себя Ремус.       — Погодите-ка, Поттер — змееуст? — недоверчиво спросила Тонкс.       — Да, — твёрдо ответил Ремус, невзирая на вызывающий тон аврора и шокированный взгляд тех, кто ничего не знал. — Но это не делает его Тёмным Лордом, — ехидно добавил он.       — Скажите это моей бедной груди, — тихо ответил аврор. — Я не знала, что в роду Поттеров есть змееусты, — смущённо заявила она.       — Гарри происходит как из семьи Поттеров, так и из семьи Блэков, — ответил Люпин. — Но Дамблдор считает, что его способности — это следствие убийственного проклятия, которым он был поражён в детстве, — добавил он, глядя на Дамблдора, который выглядел задумчивым.       — Возможно, все же он унаследовал эту способность от своей родни со стороны Сириуса, — размышлял Дамблдор, осторожно поглаживая бороду. — Если бы его снова поразило проклятие, я полагаю, он бы лишился этой способности, так что, возможно, она всегда была его собственной и никак не была связана с Волдемортом, — тихо сказал он.       Группу внезапно прервали несколько хлопков, и их быстро окружили авроры во главе с мадам Боунс и самим министром магии.       — А-а-а, Дамблдор, — поприветствовал министр директора, потирая руки. — Мы доставляем еще больше неприятностей, не так ли? — риторически спросил он. — Думаю, вам и вашим друзьям лучше отправиться в путь, у нас есть дело к мистеру Поттеру, — с ликующим видом закончил Фадж.       — Корнелиус, ты не хуже меня знаешь, что мистер Поттер пропал больше месяца назад, и, как ты видишь, его здесь нет, — закончил директор, чувствуя удовлетворение от выражения раздражения на лице Фаджа.       — Вы прячете его, — прорычал тот, багровея от ярости. — Сегодня ночью здесь засекли много магической активности, и я знаю, что это дело рук Поттера, — тяжело дыша, добавил он.       — Вы не найдёте здесь никаких следов мистера Поттера, Корнелиус, уверяю тебя, — уверенно ответил Дамблдор с искоркой в глазах.       — Что же вы все здесь делаете? — спросил министр с подозрением в голосе.       — Ну, как вы знаете, в доме родственников Гарри я установил заклинания обнаружения, чтобы отслеживать любую возможную угрозу, и они предупредили меня об этом раньше, — весело ответил Дамблдор.       — Почему они все здесь? — снова спросил министр, жестом указывая на собравшуюся группу.       — Видите ли, Корнелиус, мы просто выпивали, когда мои чары предупредили меня, и мои друзья настояли на том, чтобы сопровождать меня, — спокойно ответил Альбус.       — А заклинания? — спросил Фадж сквозь оскаленные зубы.       — Похоже, что юная Нимфадора немного увлеклась, когда мы прибыли, и в своём пьяном нетерпении преждевременно начала колдовать. Я просто устранил повреждения, и в этот момент появились вы, — наклонив голову в сторону разъярённого министра, соврал Дамблдор.       — Посмотрим, что скажут родственники мальчика по этому поводу, — триумфально вмешался Фадж.       — Боюсь, это невозможно, Корнелиус, — вздохнул Дамблдор. — Похоже, что какой-то негодяй наложил на дом очень сложную систему защиты, и теперь все магические существа, к которым относимся и мы, не могут проникнуть в него. Осмелюсь предположить, что теперь это одно из самых хорошо защищённых владений в стране, возможно, даже самое лучшее, — объяснил он.       — Вызовите команду взломщиков, — крикнул Фадж своим помощникам.       — Нет смысла, Корнелиус, боюсь, твои усилия будут бесплодны. Мистер Уизли — специалист по снятию проклятий — уверяет меня, что барьеры были созданы с помощью неизвестного языка, и даже если бы язык был известен, они защищены паролем, который может быть каким угодно, — все с тем же весельем заключил Дамблдор.       — Просто уходите, — прорычал министр. — Все уходите, — добавил он.       С этими словами Дамблдор и собравшиеся члены Ордена Феникса ушли, кивнув Амелии Боунс в знак признательности.       Как только они вернулись на площадь Гриммо, их встретил взбешённый Сириус.       — Это был Гарри, он в порядке? — спросил он Ремуса, который выглядел очень забавно.       — О, Гарри в порядке, — смеясь, ответил оборотень. — Разве это не так, Тонкс? — добавил он, смеясь ещё сильнее.       Аврор просто зарычала, врываясь на кухню и проигнориров вопросительный взгляд, который она получила от своего кузена.       — Что, чёрт возьми, случилось? — нетерпеливо спросил Сириус.       — Скажем так: Гарри опередил нас, и твоя племянница попала под раздачу рождественских подарков, — все ещё смеясь, ответил Люпин.       Под растерянным взглядом своего друга Ремус объяснил от начала до конца, что произошло. К тому времени, как он закончил, у Сириуса по лицу катились слезы, а его обычное игривое поведение вернулось в полном объёме.       — Он действительно это сделал? — с гордостью спросил он, чувствуя себя гораздо спокойнее, зная, что Ремус видел Гарри.       — Да, — серьёзно ответил Ремус. — Он другой, Сириус; скорость и сила — это что-то совершенно новое, — явно впечатленный, сказал он.       — По крайней мере, мы знаем, что Гарри в безопасности, просто хотелось бы знать, где он, — заявил Дамблдор.

* * *

      Гарри вернулся в тренировочный зал и на мгновение собрался с мыслями, прежде чем отправиться на поиски Арктуруса. Войдя в гостиную, он увидел, что тот сидит за своим столом и сжимает в руке стакан, похоже, огненного виски. Блэк выглядел немного потрясённым, но показал, что заметил присутствие подростка, подняв стакан и осушив его.       — Что тебя задержало? — спросил он, ставя пустой стакан на стол.       — Дамблдор решил нагрянуть вместе с группой людей, — ответил Гарри. — Я так понимаю, дементоры на тебя очень плохо влияют, — заявил он.       — Все в порядке, — небрежно отмахнулся от него Арктурус. — Они заставляют меня чувствовать себя так, словно я впервые попал на поле боя, вот и все. Ты говорил с ними? — спросил он.       — Нет, — ответил Гарри, качая головой. — Один из его группы напал на меня, поэтому я убрался оттуда, как только смог.       — Они, наверное, не узнали тебя, сейчас ты выглядишь совсем иначе, — заметил Арктурус. — В любом случае, сегодня я сходил в министерство и получил вот это, — сказал он, протягивая Гарри четыре бордовые папки. — Это документы об окончании Хогвартса твоих родителей, бабушки и дедушки, — объяснил Блэк, видя растерянное выражение лица Гарри. — Я подумал, что это будет лучшим подарком на день рождения, чем все остальное, что я мог придумать, и я уверен, что, когда ты увидишь их достижения, это побудит тебя больше работать над учёбой. Это хорошо, что ты читаешь книги Карлуса, но у тебя свой путь, не забывай жить своей собственной жизнью и не теряться в воспоминаниях людях, которых уже нет, — серьёзно закончил Арктурус.       Гарри взял папки и задумался над только что сказанным. Он знал, что Блэк прав, знал, что ему нужно больше сосредоточиться на собственной жизни, а не жить прошлым. Ему было трудно, поскольку он никогда не знал о своей семье, а теперь у него была вся информация, которой Поттер никогда раньше не видел.       Да, он упорно тренировался, но, зная, что не скоро вернётся в Хогвартс, в значительной степени пренебрегал штудированием школьных предметов. Ему было ясно, что Арктурус считает это важным, поэтому он решил последовать совету старшего. Гарри открыл папку, лежавшую на самом верху стопки, и увидел, что это досье его бабушки. Он прочитал содержимое и был весьма удивлён тем, что увидел.       Она произвела на него ещё большее впечатление, чем раньше. Её успеваемость была впечатляющей: 11 СОВ и 7 ПАУК, все с оценкой «П». Больше всего его удивило количество отработок, которые она получала, начиная с пятого курса.       — Как она получила столько наказаний? — в замешательстве спросил он у Арктуруса.       Тот выглядел очень забавным, пытаясь ответить.       — Ну, после того случая, когда твой дедушка спас её, кажется, она действительно начала тренироваться, чтобы уметь за себя постоять, — начал он. — Я говорил тебе, что она была грозной ведьмой, и многие узнали об этом в последние годы её учёбы в школе, — с гордостью сказал Блэк. — Я думаю, она хотела произвести впечатление на твоего дедушку, или он просто придал ей уверенности, чтобы она могла дать отпор, — заключил Арктурус.       Гарри улыбнулся при мысли о робкой девочке, которую он видел в воспоминаниях, защищающей себя. Он положил папку на стол и открыл следующую папку, принадлежавшую его дедушке. В ней все было так же, как и у его бабушки, но у него было 8 СОВ и 7 ПАУК. Его результаты СОВ были безупречны, за исключением зелий.       — Он действительно получил «Отвратительно» по зельям? — спросил Гарри.       — Он действительно был бесполезен в зельях, — качая головой, сказал Арктурус, — Это был один из немногих его недостатков.       Гарри положил папку рядом с бабушкиной на стол и открыл следующую. Она принадлежала его отцу. Эта папка была самой толстой, и Гарри сразу понял, почему. В ней лист за листом были записаны наказания за различные шалости и драки, в которые он ввязывался. Постоянно встречалось имя Северуса Снейпа. Гарри нахмурился. Неудивительно, что он ненавидел Гарри, если судить по содержанию этого досье.       Гарри просмотрел остальные бланки о задержании и обратил внимание на достижения своего отца. Хотя тот был довольно активным проказником, было ясно, что Джеймс хорошо учился. Он получил лишь «П» и «В» по зельям на всех своих СОВ и ПАУК. Гарри был удивлён. Он ожидал, что его отец будет в лучшем случае посредственностью. Теперь он чувствовал себя виноватым за то, что не уделял больше внимания учёбе на протяжении многих лет. По правде говоря, он был не таким уж и посредственным.       Он покачал головой, вспоминая собственные успехи в учёбе и разочарование, которое Поттер испытывал. Его отец даже был старостой школы. Гарри чувствовал себя неудачником. Он подвёл своих родителей, как и самого себя. Он положил папку на стол к остальным и посмотрел на последнюю, ту, что принадлежала его матери.       Гарри открыл её, уже ожидая, что ему станет хуже; но не ожидал, что настолько плохо       Его мать добилась гораздо большего, чем остальные. У неё было 14 СОВ с оценкой «П» и «П+» по чарам, а её ПАУК были точно такими же.       Она была старостой Гриффиндора, а потом и старостой школы и даже достигла мастерства в чарах после окончания Хогвартса. Гарри было просто стыдно за свою неудовлетворительную успеваемость, и ему стало плохо: его родители были бы потрясены его оценками, будь они живы.       Поттер положил папку к остальным и встал. Ему нужно было пересмотреть свой учебный график; он должен был добиться гораздо большего, если хотел соответствовать своей фамилии.       Гарри вышел из комнаты, даже не попрощавшись со старшим Блэком, который выглядел довольным.       Арктурус понимал, что мальчик разочарован, но знал, что это даст ему стимул, необходимый для того, чтобы добиться большего.       В ту ночь Блэк лёг спать, зная, что поступил правильно по отношению к своему другу и сестре. Те не потерпели бы посредственности в учёбе.       — Он добьётся своего, — прошептал Блэк в темноту.