Honour Thy Blood

      На дворе стоял апрель, и холодная погода, царившая в Британии последние несколько месяцев, начала ослабевать и уступать место весне. Однако в замке Хогвартс погода не стала ярче и теплее.       После возвращения с рождественских каникул к студентам стали применять ещё более строгие и жёсткие меры, что сделало практически невозможным проведение каких-либо новых собраний, и даже если им удавалось собраться вместе, то очень скоро все расходились. Однако сегодня всё было иначе. После известия о массовом побеге из Азкабана члены группы поняли, что должны встретиться, это было крайне необходимо.       После того, как Близнецам удалось создать отвлекающий манёвр такой силы, чтобы отвлечь весь инквизиционный отряд, студентам удалось занять класс на шестом этаже, чтобы провести столь необходимую встречу для обсуждения событий последних нескольких месяцев.       — Это действительно происходит, не так ли? — Лаванда Браун заговорила, как только все собрались.       — Это происходит уже несколько месяцев, Браун, — объяснила Дафна. — В переулке закрылось несколько магазинов, и работает только служба заказа сов. На мою маму напал Пожиратель смерти в январе, пока отца не было дома, — добавила она, явно все ещё расстроенная случившимся.       Остальные ученики дружно вздохнули.       — О Боже, она в порядке? Что случилось? — с беспокойством спросила Гермиона.       — Ей повезло, — начала Дафна. — Она сказала, что какой-то молодой парень спас её и надрал задницу Пожирателю смерти, — с ухмылкой добавила она. — Она сказала, что он изменил его память, и даже оплатил ущерб в магазине, — задумчиво нахмурившись, закончила она.       — Он должен быть очень храбрым, чтобы взять на себя Пожирателя смерти, — подхватила Парвати Патил.       — Или полным идиотом, — добавил Рон.       Гермиона нахмурилась, глядя на рыжую голову. С тех пор как они вернулись, он стал ещё более озлобленным и ленивым. Она думала, что после нападения на его отца он возьмётся за ум и приложит больше усилий к работе, но Уизли делал все наоборот и часто попадал в неприятности с профессорами из-за своего характера.       — Она сказала, кто он? — спросила Грейнджер у слизеринки.       — Она не назвала его имени, — объяснила Дафна, покачав головой. – Моя мама сказала, что он выглядит крайне обычно, но она думает, что на парне был гламур, и единственная необычная вещь в нём — это его палочка, — пожимая плечами, закончила она.       — Его палочка? — спросил Невилл.       — Да, она сказала, что это была палочка из белого дерева с чёрными вкраплениями и кристаллом на наконечнике, — ответила Гринграсс.       — Должно быть, у него очень странные сердцевины, раз она сделана таким образом, — задумчиво произнесла Гермиона.       — Как это? — спросил Невилл.       — Обычно палочка — это одно дерево с одной или двумя сердцевинами, которые дополняют друг друга, — начала она своё объяснение. — Кристаллы обычно используются только как точки фокусировки, разные кристаллы имеют разное назначение, — добавила она. — Если его палочка представляет собой смесь того и другого, это значит, что у него есть сердцевины, которые вступают в конфликт друг с другом, он должен быть очень необычным волшебником, чтобы такое произошло, — заключила Гермиона, покачав головой.       — Откуда ты это знаешь? — спросила Дафна, удивляясь знаниям гриффиндорского книжного червя.       — Я спросила мистера Оливандера о различных типах палочек, и он сказал мне, что такие палочки почти не встречаются, — объяснила она.       Остальные ученики только покачали головами, глядя на девушку с растрёпанными волосами.       — Кто-нибудь ещё что-то слышал? — с надеждой спросила Джинни.       Когда никто не заговорил, Гермиона решила, что лучше закончить собрание, чтобы их не поймали.       — Мы скоро пойдём на тренировку? — с надеждой спросила Полумна.       — Это невозможно сделать, когда рядом Филч, жаба и её отряд, — ответила Трейси.       — Нам просто придётся тренироваться самим, пока есть возможность, — немного грустно сказала Гермиона. — И просто надеяться, что мы сделали достаточно, чтобы сдать СОВ, — добавила она.       — А что Гарри собирается делать со своими СОВами, он пропустил целый год, — спросил Невилл. — Если он, конечно, ещё жив, — с досадой добавил он.       — Я думаю, если Поттер все ещё жив, то СОВы, — это наименьшая из его забот, Лонгботтом, — с досадой вздохнула Дафна. — Кто-нибудь вообще слышал о нём? Уже почти год прошёл, — раздражённо спросила она.       — Ни слова, — грустно ответила Гермиона.       — Он, наверное, сбежал, — с горечью произнёс Рон.       — Он точно не сбежал, Уизли, — сердито ответил Невилл.       Остальные члены группы посмотрели на них, явно понимая, что что-то случилось или, Невилл чего-то не договаривает.       — Что ты знаешь, Лонгботтом? — спросила Дафна, приподняв бровь.       Невилл был похож на кролика, попавшего в свет фар, и посмотрел на Гермиону, явно желая получить её помощь.       Грейнджер пожала плечами.       — Ты ведь ничего не слышал о нём с тех пор? — спросила она очень нервного мальчика, который покачал головой в ответ.       — Тогда, думаю, это не имеет значения, — снова пожала плечами Гермиона.       — Что это за чертовщина, Лонгботтом? Выкладывай, или я тебя заколдую, — пригрозила Дафна, доставая свою палочку.       Невилл возмущённо запыхтел и поднял руки вверх в знак поражения.       — Я послал Гарри подарок на день рождения в прошлом году, и он ответил, — объяснил Невилл.       — И ты не подумал сказать нам об этом, — сердито вклинилась Трейси. — Когда у него день рождения? — явно раздражённо спросила она.       — Я обещал, что не скажу, — твёрдо ответил Невилл. — Тридцать первое июля, через день после моего, — вздохнул он.       — Значит, ты, — Дафна начала подталкивать гриффиндорца. — Получил от него весточку через месяц после того, как он исчез и не говорил нам целый год? — опасливо спросила она.       — Он попросил меня никому не говорить, — ответил Невилл, теперь уже сам раздражаясь. — Но он не сбежал, я не так близок с ним, но я знаю, что он не такой, когда кто-нибудь из вас думал, что Гарри всё бросит? — горячо спросил он у группы. — Он не уходил на втором курсе, когда вы все думали, что он наследник Слизерина и нападал на учеников. Гарри не сдался, когда здесь были дементоры, и они доставали его хуже, чем кого-либо другого, и он не сдался, когда вы все думали, что он вписал своё имя в кубок огня, и стал практически изолирован от всех в течение нескольких месяцев, — закончил Лонгботтом, чувствуя себя очень сердитым.       Остальные ученики выглядели смущёнными тем, как они обращались с Поттером.       — И даже если бы он сбежал от всего этого, разве кто-то из вас стал бы его винить? Не то чтобы волшебный мир был добр к нему, чёрт возьми, вся его жизнь была сплошным дерьмом, — закончил он, выходя из комнаты и захлопывая за собой дверь.       — Кто бы мог подумать, что в Невилле есть «это»? — в шоке спросила Лаванда.       Остальные члены группы, придя в себя, разошлись по своим общежитиям. Они были рады, что у них появился шанс обсудить хотя бы несколько важных вещей, даже если это закончилось тирадой Лонгботтома.

***

      Настроение Лорда Волдеморта не улучшилось за последние несколько месяцев. Во-первых, Люциус и Северус потерпели неудачу в своём расследовании по установлению личности молодого человека, который сорвал попытку Питера захватить жену Жана Делакура. Во-вторых, Пожиратели смерти, которыми он командовал, оказались просто некомпетентными. Они не могли выполнить даже самый простой приказ, что стало одной из причин, по которой он освободил своих более верных и полезных последователей гораздо раньше, чем планировал.       Тёмный Лорд не отличался скрупулёзностью в планировании, и в молодости он потратил много лет на то, чтобы найти способ закрепить своё место в этом мире в виде крестражей, создать которые было чрезвычайно сложно. Будучи параноиком, он проверил те из них, к которым мог получить доступ в настоящее время, и пришёл в неконтролируемую ярость от того, что обнаружил. Обнаружение того, что Регулус предал его, удивило, но он убил его много лет назад. Волдеморт обнаружил, что кольцо, принадлежавшее его деду по отцовской линии, тоже пропало, и тот, кто его взял, не оставил после себя никаких следов. Он пришёл к выводу, что это должен быть очень одарённый волшебник, чтобы совершить такой подвиг.       Допросив Люциуса о дневнике, который он передал на его попечение, мужчина вышел из себя и жестоко наказал своего последователя за проступок против хозяина. Малфою очень повезло, что он был очень полезным, иначе его наверняка ждала смерть. Тёмный Лорд подозревал, что во время наказания этот человек желал смерти больше всего на свете.       Из-за этого он принял решение освободить своих последователей преждевременно и рискнул выйти на всеобщее обозрение, ему нужно было быть уверенным, что другие ценные ему вещи в целости и безопасности.       По его просьбе Беллатриса хранила один из них в своём хранилище, и её связь с семьей Блэков и Регулусом заставила его беспокоиться о благополучии Чаши. Таким образом, это была главная причина, по которой он действовал так, как действовал. Ему также потребовались услуги Дементоров, чтобы отвлечь внимание, пока Питер будет доставать последний крестраж, который спрятал в Хогвартсе.       Обычно Лорд просто попросил бы Северуса достать его крестраж, но, учитывая его познания в тёмных искусствах, вполне вероятно, что он узнает, что это такое, а Волдеморт хотел, как можно лучше защитить свой секрет и держать его при себе, пока это не станет совершенно бесполезно.       Тёмный Лорд знал, что Питер может проникнуть в замок, ведь он провёл там много лет незамеченным в своей крысиной форме, и знал, что Петтигрю недостаточно сведущ в магии, чтобы понять, что именно он забирает.       Последний его крестраж всегда был с ним в виде фамильяра. Лорд знал, что создание живого сосуда для крестража было сопряжено с риском, но, сделав это, он обнаружил, что змея стала намного умнее и очень устойчива к магии. В общем, Волдеморт был доволен, что змея, по крайней мере, в безопасности. Больше всего его беспокоил тот факт, что нельзя создать больше. Душа — не бесконечный источник, и после создания последнего Тёмный Лорд знал, что это больше не будет приемлемым вариантом.       Боль была невыносимой, и он несколько месяцев был в тяжёлом состоянии. Возможно, создание последнего было ошибкой с его стороны.       Из задумчивости его вывело появление Беллатрисы, которая выглядела ужасно. Азкабан ужасно повлиял на его самую верную слугу, и она выглядела как инфери. Её красота померкла за годы, проведённые там, и от прежней энергичной женщины осталась лишь тень. Теперь Беллатрикс была не более чем психопаткой, но, конечно, могла бы пригодиться в бою, когда немного поправится.       — Мой господин, — начала она, падая на колени перед своим хозяином. — Гоблины разрешили мне войти, как вы и обещали, — объяснила она.       — А что с моей вещью? — нетерпеливо спросил Тёмный Лорд.       — Хранилище было пустым, милорд, там ничего не было, — пролепетала она, дрожа от страха. — Гоблины сказали, что министерство конфисковало содержимое, — добавила она, продолжая дрожать.       Тёмный Лорд зарычал от досады, но тут его осенила мысль. Если министерство конфисковало хранилище, то, скорее всего, всё содержимое просто переместили в более просторное и гораздо более защищённое хранилище.       Хотя это было вполне вероятно, он все ещё не хотел рисковать своим последним крестражем и знал, что для успеха своего плана ему нужен Питер. Если же он не справится, то, да поможет ему его крысиное божество, он умрёт самой мучительной и унизительной смертью, какую только мог придумать Тёмный Лорд.       — Очень хорошо, Белла, — нейтрально произнёс он, — иди, отдохни и поешь, скоро ты мне понадобишься, — распорядился он.       — Да, мой Лорд, спасибо, — поклонилась Беллатрикс, испытывая явное облегчение от милости своего хозяина. Она вышла из комнаты, за ней последовал Тёмный Лорд, которому предстояла беседа с Дементорами.

***

      В настоящее время Гарри Поттер сидел на Косой Аллее, и ел мороженое возле магазина Флориана Фортескью, просто наблюдая за толпой, что он часто делал в последнее время, особенно после инцидента в аптеке несколько месяцев назад.       За прошедшее время он предотвратил ещё несколько попыток запугивания и нападений со стороны одиноких Пожирателей смерти и порекомендовал владельцам на время организовать бизнес только с совиной доставкой, к чему они быстро прислушались, получив суровое разъяснение о реальности распространяемых слухов.       Он научился маскироваться, но это было то, что ему не нравилось, Гарри не чувствовал себя самим собой в различных придуманных им маскировках, которые парень обязательно менял каждый раз, когда приходил сюда.       Как и обещал себе, он изменил и усилил свои тренировки, включив в них множество новых аспектов, чтобы улучшить себя настолько, насколько мог, и в результате теперь знал, что стал лучше, чем когда-либо, что было для него облегчением, особенно после побега из Азкабана и последующего сообщения об этом инциденте в «Ежедневном пророке».       Очевидно, что министр предотвратил любые спекуляции или намёки на Тёмного Лорда, обвинив Сириуса в том, что он помог заключённым сбежать, как сам сделал раньше. И Гарри, и Арктурус были в ярости от статьи, и им обоим потребовалось очень много времени, чтобы успокоиться. Гарри знал, что рано или поздно ему придётся вывести Тёмного Лорда на чистую воду, если дела пойдут так и дальше, но прежде всего парень должен был поймать неуловимую крысу, чтобы очистить имя своего крёстного отца.       Питер пока не появлялся, о чём Гарри было известно. Он поступил так же, как и раньше, и проводил время в различных барах и тавернах, пытаясь уловить хотя бы шёпот о крысе и её местонахождении, но безуспешно. Поттер узнал несколько имён Пожирателей смерти и мысленно записал их на будущее, но все остальные попытки оказались бесплодными. Казалось, Петтигрю держался в тени, и это несказанно злило Гарри, он знал, что ему придётся набраться терпения. Парень поручил Добби разыскать этого человека, и, к разочарованию эльфа, эти поиски тоже оказались безрезультатными.       Причина, по которой Гарри оказался здесь, заключалась в том, что ему просто необходимо было подышать свежим воздухом. У них с Арктурусом был жаркий разговор о побеге из Азкабана и, в частности, о внучке старшего Блэка, Беллатрисе.       Блэк настаивал на том, что, хотя она была одной из лучших Пожирателей смерти Риддла, она всё ещё была его семьей, и он не позволит Гарри убить её без крайней необходимости, если тот столкнётся с ней.       Гарри возразил на это, указав, что она пытала и убивала невинных людей, но Арктурус не уступил.       В конце концов спор разгорелся настолько, что оба мужчины перестали что-либо понимать, и Гарри ушёл, не желая ещё больше расстраивать этого человека. Несмотря на то, что в лучшие времена Блэк был раздражительным старым хмырем, Поттеру, он был очень дорог, и парень был благодарен ему за то, что тот для него сделал.       Сидя здесь, Поттер решил, что будет уважать желания этого человека, но не станет сдерживаться, если эта ненормальная женщина попытается напасть на него или на кого-нибудь ещё. Он знал, что Арктурус не будет полностью доволен его компромиссом, но примет его.       После встречи с Дамблдором и остальными членами Ордена Гарри стал чаще навещать своего крёстного отца, но больше не посещал собрания группы, зная, что может доверять старику в том, что касается важной информации.       Он получил результаты СОВ в середине февраля, гораздо позже, чем ожидал. В письме с результатами ему сообщили, что были трудности с оценкой его работы, так как он был явно способен к чему-то сверх учебной программы, и между двумя экзаменаторами возникли серьёзные разногласия, которые и стали причиной задержки. В целом Гарри был очень счастлив и очень горд тем, чего достиг, как и Арктурус, который похвалил его за старания и способности в редком проявлении визуальной гордости. Он заверил Гарри, что его бабушка и дедушка тоже будут гордиться им. Благодаря своим результатам парень получил очень редкую возможность, и он с нетерпением ждал этого момента, когда придёт время использовать её.       Гарри продолжал наблюдать за людьми в переулке, который сегодня был гораздо более пустым, чем обычно, что неудивительно, учитывая побег из Азкабана. Он проведёт здесь весь день до наступления темноты, а затем отправится в Лютный переулок и посмотрит, не удастся ли собрать какую-нибудь информацию о крысе или даже о побеге из печально известной тюрьмы.

***

      Питер Петтигрю только что был отправлен на задание Тёмным Лордом, и ему оно крайне не нравилось, но он знал, что не может отказать своему хозяину. Питер знал, что может без проблем попасть в замок, но его беспокоило, как выбраться оттуда. Как только Дементоры нападут, будет объявлена полная тревога, и барьеры вокруг замка будут работать на полную мощность. Крыса останется одна, что ему не нравилось.       Единственной его поддержкой будет отвлекающий манёвр дементоров, и это заставляло его сильно нервничать. Он был благодарен Тёмному Лорду за то, что тот разрешил ему подождать до следующих выходных в Хогсмиде, а это значит, что замок будет практически пуст, что даст ему единственное реальное преимущество в выполнении задания. Питер просто надеялся, что этого будет достаточно и план сработает без заминок.

***

      День, которого так ждали студенты Хогвартса, наконец настал: последний день семестра перед пасхальными каникулами. Сегодня был день Хогсмида, и студенты были благодарны за раннюю отсрочку от тирании жабы и её отряда. Несмотря на то, что завтра им предстояло уезжать, все в замке, кто мог уехать, предпочли немного отвлечься в единственном полностью волшебном городке в Великобритании.       Гермиона, Рон, Невилл и Джинни решили отправиться в деревню пораньше, так как никто из них ещё не собрал вещи для поездки домой на следующий день, и они надеялись, что, когда замок опустеет, они смогут немного попрактиковаться. Поэтому они одними из первых покинули замок, надеясь быстро вернуться.       Ребята потратили время на покупку сладостей в «Сладком Королевстве» и, по просьбе Гермионы, зашли в аптеку «Слизень и Джиггер», чтобы пополнить запасы ингредиентов для зелий, зная, что Косая Аллея — не самое приятное место в данный момент.       Закончив с покупками, они успели выпить по бокалу сливочного пива в «Трёх мётлах», после чего отправились обратно в замок, чтобы собрать вещи, как и планировали. Рон громко жаловался, что его день в Хогсмиде был прерван, но даже ему не терпелось вернуться домой, чтобы передохнуть и отведать немного маминой домашней кухни.       Собрав вещи, они отправились в классную комнату на шестом этаже, которую использовали для предыдущей встречи, и начали практиковаться в заклинаниях, которые им не разрешалось использовать при обычных обстоятельствах, совершенно не замечая ничего, что происходило за пределами комнаты, которую они соответственно запечатали заклинаниями.

***

      Дафна, Астория и Трейси решили собрать вещи перед тем, как отправиться в деревню, зная, что большинство студентов при первой же возможности сядут в кареты, чтобы провести как можно больше времени вне замка.       Было около 11:30, когда они закончили, и направились в вестибюль, чтобы их проверил Филч, который был явно в плохом настроении.       В замке царила тишина, как и ожидала троица, поскольку ученики вели себя так, как они и предсказывали. После ненужных уколов и тычков со стороны смотрителя они поймали карету и отправились в очень оживлённую деревню.       — Ты говорила, что тут будет спокойно, — взволнованно пробормотала Трейси.       — Я этого не говорила, — заметила Дафна. — Я просто сказала, что лучше собираться раньше и не торопиться первыми, — объяснила она подруге.       — Давайте просто будем благодарны за то, что мы можем уехать домой, — подхватила Астория. — Я не могу выносить Малфоя, который на всех набрасывается и расхаживает по общему залу, как павлин, я просто хочу ударить этого ублюдка каждый раз, когда вижу, — сказала она с жестокой ухмылкой.       — Да, но у нас есть две недели отдыха от этого хорька, он стал намного хуже с тех пор, как Поттер пропал на весь год, — с отвращением добавила Трейси. — Я бы хотела, чтобы он вернулся даже просто для того, чтобы поставить Малфоя на место, — задумчиво закончила она.       — Драко — просто червяк, — заявила Дафна. — В конце концов, он получит то, что его ждёт, — заключила она.       Трио направилось в «Три метлы», чтобы пообедать, поскольку им потребовалось довольно большое количество времени, чтобы пробиться сквозь толпу. Им удалось найти столик в оживлённом пабе, и заказать еду.       Когда девушки закончили, есть, то вышли из паба и снова присоединились к толпе на оживлённой улице.       — Что вам нужно купить? — спросила Трейси у сестёр, стараясь избежать лишней суеты.       — Мне нужны ингредиенты для зелий, — ответила Астория.       — Я планировала купить немного сладостей и пойти к Зонко, чтобы сделать сюрприз для наших старост пятого курса, — озорно ответила Дафна.       Трейси покачала головой, глядя на подругу. Она знала, что у Дафны довольно злая натура, но в последнее время она часто терроризировала Пэнси, а теперь, похоже, была готова переключить своё внимание на Малфоя.       — Почему бы тебе не сделать это, а я пойду с Тори, мне нужно купить новый котёл, и мы можем встретиться здесь через полчаса, — предложила Трейси.       Дафна, понимая, что всем троим, нет смысла пытаться пробиться сквозь толпу к разным магазинам, согласилась и пошла дальше. Зонко был недалеко от аптеки, поэтому она сначала пошла в «Сладкое Королевство», думая, что застанет подругу и сестру, когда они закончат свои покупки.       Всё шло по плану. Она купила сладости и вышла из магазина, чтобы сделать последнюю остановку. И тут всё пошло наперекосяк. Дафна почувствовала лёгкий холод в воздухе и услышала крики, доносящиеся с другого конца деревни.       Гринграсс достала свою палочку и с ужасом направилась в сторону криков. И тут поняла, что происходит.       — Вот дерьмо, — выругалась она.       Она неустанно тренировалась с тех пор, как Грейнджер рассказала о сложности этого заклинания, но не была готова к этому.

***

      Арктурус сидел в своём кабинете и изучал карту, позаимствованную у Поттера, которую его внук-придурок и его друзья сделали в школе. Ему не хотелось признавать это, но это была необычная вещь, и он был уверен, что она поможет ему найти то, что ему нужно.       Блэк был уверен, что Риддл оставил в замке одну из своих мерзостей — он был достаточно самоуверен, чтобы сделать это, это уж точно.       Мужчина ждал сегодняшнего дня, чтобы изучить карту после того, как узнал, что это будет день выхода в Хогсмид, и он сможет посмотреть на неё, не отвлекаясь на движущиеся точки учеников. Арктурус уже обнаружил, что в замке есть много комнат и туннелей, о которых никогда не знал, а по словам Поттера, их ещё больше.       Мальчик отметил, что Тайная комната не была отмечена на карте, поэтому вероятность того, что существуют и другие потайные комнаты, была довольно высока. Но Арктурус знал, что узнать как можно больше из карты — это хорошее начало, и он сможет хотя бы примерно представить, где может быть спрятан крестраж самопровозглашённого Тёмного Лорда. Он попросит Поттера проверить Тайную Комнату, когда придёт время, или любую другую скрытую от глаз учеников, которую он найдёт интересной на карте.       Блэк знал, что Поттер может незамеченным войти в замок и выйти из него с мантией и картой, поэтому уже начал разрабатывать план поиска, но это означало, что ему придётся посвятить мальчика во все детали, а он пока не был готов этого делать, пока не был полностью уверен в месте, о котором он думал.       Пока Арктурус рассматривал карту, он заметил изолированную точку, расположенную в Визжащей Хижине, что заставило его напрячься и поспешно выйти из комнаты с жестокой, но торжествующей ухмылкой на лице.

***

      Гарри только что закончил одеваться после душа и готовился отправиться в Косую Аллею, чтобы посмотреть, сможет ли он что-нибудь узнать, прислушиваясь к толпе. Он уже собирался приступить к наложению гламура, когда его дверь распахнулась, и вошёл Арктурус, сжимая в руках карту, с ликующим видом.       — Крыса в Визжащей хижине, — задыхаясь, проговорил он, передавая пергамент подростку, очевидно, старший мужчина бежал в комнату.       Гарри посмотрел на карту и усмехнулся. Он уже собирался аппарировать, когда раздался хлопок, и в комнате появился взбешённый Добби с очень испуганным видом.       — Гарри Поттер, сэр, дементоры нападают на студентов, сэр, — в панике прокричал он.       Гарри схватил эльфа, чтобы успокоить его, и обратился к нему так быстро и чётко, как только мог.       — Иди и скажи Дамблдору, — проинструктировал он эльфа.       — Профессор Дурачок уже там, Гарри Поттер, сэр, — объяснил эльф. — Профессор Дурачок и другие профессора уже там, сэр, но дементоров слишком много, — ещё больше паникуя, объяснил он.       — Сначала поймай крысу, Поттер, — сказал Арктурус. — Дамблдор сможет хотя бы задержать их, пока дожидается тебя или авроров, — уверенно сказал он.       Гарри кивнул и исчез, появившись возле хижины. Он сверился с картой и увидел, что Питер находится внутри. Поттер разочарованно вздохнул и затих, прежде чем войти.       Увидев, что дверь открывается, крыса пискнула и бросилась к лестнице, ведущей в туннель, который должен был привести его к основанию Гремучей ивы. Поттеру не потребовалось много времени, чтобы обнаружить Питера, который пробирался по туннелю. Гарри увидел в темноте серебристый отблеск его лапы и быстро направил в предателя меткое оглушающее заклинание, попав крысе в бок.       Парень вызвал крысу Accio и снова оглушил для пущей убедительности.       — Куда ты собрался, Питер, нам нужно многое наверстать, — с кривой улыбкой обратился он к бессознательному паразиту.       Он быстро вспомнил о дементорах, которые наводнили деревню, и направился на помощь. Выйдя из хижины, он сразу попал на сцену полной паники и хаоса.       Дементоры были рассредоточены и нападали не концентрированно, как обычно, что значительно усложняло борьбу с ними. Гарри бросился вперёд и увидел, как светловолосая студентка пытается применить заклинание патронуса, которое оказалось недостаточно сильным, чтобы отбиться от напавшего на неё монстра. Он с ужасом наблюдал, как её слабый щит исчезает, и чудовище приближается к ней.       — Expecto Patronum, — тихо сказал он, зная, что должен сохранять спокойствие.       Его фестрал вырвался из кончика палочки и галопом бросился на Дементора, заставив его с громким визгом взлететь в воздух, за ним последовал его патронус и начал летать над каждым из существ, к которым приближался. Гарри заметил, что девушка вот-вот потеряет сознание, и аппарировал, успев подхватить почти потерявшую сознание блондинку на руки.

***

      Огромное количество атакующих дементоров заставило Альбуса Дамблдора забеспокоиться. Он очень хорошо владел чарами Патронуса, но то, как эти существа были разбросаны, затрудняло борьбу с ними даже для его могучего феникса.       Он послал сообщение аврорам, но они, как известно, отвечали очень медленно, так что пока только он сам, Минерва и Филиус могли создать достаточно мощные чары, чтобы быть полезными.       Холод уже по-настоящему овладел им, и директор начал ощущать его влияние, что затрудняло поддержание заклинания. Альбус видел, что у его коллег дела обстоят не лучше, но не сдавался.       Он напрягся и изо всех сил надавил на свою магию.       Его феникс разгорался всё ярче, но Дамблдор знал, что этого недостаточно, чтобы переломить ситуацию в свою пользу.       Он уже начал терять надежду, как вдруг услышал яростный крик одного из зверей и, подняв голову, увидел огромного патронуса в виде фестрала, который бороздил воздух, бил своими мощными крыльями и без устали защищал деревню.       Альбус Дамблдор улыбнулся, чувствуя, как его наполняют тепло и надежда: только один молодой человек способен на такой подвиг; Гарри Поттер пришёл им на помощь.

***

      Дафна Гринграсс знала, что находится на пределе своих сил, и чувствовала, как последние магические резервы покидают её тело в попытке отогнать напавшего на неё дементора. Поняв, что произошло, она попыталась поспешить на поиски своей сестры и лучшей подруги когда столкнулась с этим существом. Она работала над своим патронусом несколько месяцев, но смогла создать лишь серебристо-туманный щит, что было гораздо сложнее в тот момент, когда действительно нужно было.       Дафна почувствовала, что её щит исчезает, и поняла, что это конец; её убьют ещё до того, как она покинет школу. Она чувствовала себя дезориентированной и слегка оцепеневшей от усилий, затраченных на то, чтобы сражаться. Ей показалось, что она слышит топот копыт, за которым последовал ужасающий визг. Гринграсс показалось, что её подняли с земли, а потом она уже ничего не понимала.       Она пришла в себя от ощущения лёгкости и тепла, как будто она была в нежных и уютных объятиях; если бы это был рай, то Дафна была бы довольна, что попала сюда       Слизеринка всё ещё слышала крики и была озадачена, почему она их слышит. Открыв глаза, она обнаружила, что находится в объятиях молодого человека, который нежно прижимает её к мускулистой груди.       Первое, что она заметила, подняв голову, был яркий изумрудный огонь, прекрасные изумрудные глаза, излучавшие силу, но это была не та сила, которая заставила бы её вздрогнуть от страха. Напротив, она приносила чувство безопасности.       — У тебя очень красивые глаза, — пробормотала она в бреду и инстинктивно притянула себя ближе к молодому человеку и уткнулась головой ему в грудь.       Она почувствовала, как мужчина издал смешок и покачал головой.       — Спасибо, мисс, — с явным весельем ответил мужчина.       — Я на небесах? — пробормотала она, заставив его снова захихикать.       — Если так, то для меня большая честь, что я — твоё представление о подходящей загробной жизни, — ещё более весело ответил он.       И тут Дафна поняла, что на самом деле она не умерла, так как услышала голос Астории, прервавший её блаженство.       — Кто ты, чёрт возьми, такой и что ты делаешь с моей сестрой? — услышала она гневный вопрос своей сестры.       — Успокойтесь, мисс, — спокойно ответил он. — На вашу сестру напал Дементор, и я подхватил её, когда она потеряла сознание, — объяснил незнакомец.       — Да, но теперь вы можете поставить её на землю, — ответила она, явно раздражённая тем, что Дафна оказалась в объятиях мужчины.       Она почувствовала, как он пожал плечами, прежде чем обратиться к ней.       — Вы можете стоять, мисс? — спросил он.       Дафна неохотно кивнула и почувствовала, как её осторожно ставят на ноги. Она бросила взгляд на сестру, чтобы выразить своё раздражение, а затем повернулась лицом к мужчине.       Он был высоким и мускулистым, с короткими темными волосами и хорошо ухоженным. У него были самые яркие зелёные глаза, которые она когда-либо видела, в них всё ещё кипела сила, которую она видела, но теперь эти глаза смотрели на неё с беспокойством. Слизеринка могла бы утонуть в этих глазах, и ей было бы всё равно. Она покачала головой. Дафна Гринграсс не заискивала перед мальчиками. Тут девушка увидела палочку, которую он держал в руках, и её глаза расширились от шока.       — Это был ты, — заикаясь, указала она на него.       — Я? — спросил он с растерянным видом, явно решив, что она все ещё бредит.       — Да, это был ты, ты спас мою мать, — объяснила она, глядя на Трейси и Асторию, которые к этому времени тоже заметили палочку.       — Я? — переспросил он.       — Да, в аптеке на Косой Аллее, всё, что она могла вспомнить, это то, насколько уникальной была твоя палочка, — немного расстроившись, объяснила она.       — Ааа, — ответил он, осознав это. — Прекрасная блондинка, очень похожая на тебя и твою сестру, — уточнил он, указывая на сестёр.       Дафна покраснела от комплимента, что не осталось незамеченным её подругой, которая приподняла бровь.       — Спасибо, что спасли её, — вклинилась Астория, больше не раздражаясь на загадочного мужчину.       — Да, спасибо, — повторила Дафна слова сестры. — И спасибо, что спасли меня, — застенчиво сказала она. — Похоже, моя семья в долгу перед вами, — добавила слизеринка.       Молодой человек покачал головой.       — Вы мне ничего не должны, — произнёс он. — Я просто сделал то, что считал правильным, — объяснил мужчина.       Странно, но затем он достал из кармана крысу с серебряной лапой и с облегчением вздохнул.       — А теперь, если вы меня извините, дамы, я должен пойти и очистить имя моего крёстного отца, — заявил он, положив крысу в карман и кивнув кому-то позади троицы девушек.       — Подождите... — крикнула Дафна, но было уже поздно: молодой человек исчез без единого звука.       Группа повернулась и увидела профессора Дамблдора, наблюдавшего за ними с безумным блеском в глазах.       — Профессор, вы знаете, кто это был? — спросила Дафна у директора.       — Да, это молодой человек, который сегодня предотвратил много потерь и душевной боли, — загадочно ответил старик.       — Я имела в виду его имя, сэр, — ответила Дафна.       — Ах, он не сказал тебе его? — явно забавляясь, спросил он девушку.       — Нет, сэр, — ответила Дафна. — Но он спас жизнь мне и моей матери, и я хотела отблагодарить его должным образом, — объяснила она.       Хотя молодой человек настаивал на том, что ни она, ни её мать ничего ему не должны, она, по крайней мере, хотела выразить ему свою признательность и благодарность. Не многие могут вмешаться в ситуацию так, как он, а сделать это дважды — это уже что-то.       — Да, он довольно необычный молодой человек, не так ли, — размышлял директор. — Но если он не назвал вам имя, то это не моё дело, — твёрдо объяснил директор. — Я уверен, что скоро всё станет известно, — с весёлым блеском в глазах добавил он.       С этим двое покинули компанию директора и направилась обратно в замок, благодарные за то, что им удалось пережить встречу с теперь уже бывшими стражами Азкабана.       — Он был великолепен, не так ли? — мечтательно нарушила молчание Трейси.       — Дафна так думает, — с ноткой озорства в голосе ответила Астория.       — Заткнись, Тори, — ответила старшая Гринграсс и пошла впереди двух других, которые, казалось, хотели поддразнить её за то, что она в минуту слабости потеряла самоконтроль.       Они вошли в Большой зал и были остановлены Грейнджер, Лонгботтомом и двумя младшими Уизли.       — Что случилось? — спросила Грейнджер, видя состояние некоторых вернувшихся студентов.       — Дементоры, — качая головой, ответила Трейси.       — О боже, — ответила Гермиона с расширенными глазами. — Всё в порядке? — она с явным беспокойством спросила.       — Дамблдор, кажется, думает, что да, — ответила Трейси гриффиндорке, которая вздохнула с облегчением.       — Хотя это было близко к тому, чтобы закончиться плохо, — вклинилась Астория. — Если бы не тот парень со своим патронусом, всё было бы очень плохо, — предположила она.       — Какой парень? — спросила Гермиона, нахмурившись.       — Спросите Дафну, — ответила Трейси, её глаза были полны веселья. — Это она была в его объятиях, — добавила она, смеясь над предательским взглядом своей подруги.       — Заткнись, Трейси, — прикрикнула Дафна.       — Что случилось? — спросила Гермиона, не обращая внимания на поддразнивания Трейси.       — Я действительно не знаю, — призналась Дафна. — Я пыталась отбиться от Дементора и потеряла сознание. Я очнулась, а этот парень держал меня на руках, — объяснила она.       — Дела шли плохо, — вмешалась Астория. — Они были повсюду, и профессора не могли их остановить, — качая головой, продолжила она. — Потом раздался громкий визг, и из ниоткуда появился очень большой патронус и прогнал их всех.       — Что это был за патронус? — спросила каштановолосая девочка у младшей блондинки.       — Я не знаю, я никогда не видела такого существа, но оно было похоже на очень большую лошадь с крыльями и выглядело морщинистым, у него был заострённый хвост и странная морда, — объяснила она, её лицо застыло в задумчивости.       — Фестрал, — вздохнула Гермиона.       — Что? — в унисон спросили остальные члены группы.       — Их можно увидеть, только если видел и осознал чью-то смерть, — объяснила она. — Считается, что они приносят несчастье, но это удивительные существа, очень сильные и умные. Они защищают самых молодых и уязвимых членов стада до последней капли крови. Если у этого парня такой патронус, то он, должно быть, что-то из себя представляет, — задумчиво закончила Гермиона.       — И он великолепен, не так ли, Дафна? — спросила Трейси, подталкивая подругу локтем, которая в ответ только зарычала.       — Он был тем, кто спас нашу маму, — объяснила Астория. — У него была та самая палочка.       Гермиона нахмурилась.       — А ещё что-нибудь о нем расскажете? — спросила она.       — Ну, он высокий, мускулистый и красивый, — начала перечислять Трейси, но её толкнула локтем Дафна, которую явно раздражала подруга.       — Зелёные глаза, — тихо сказала Дафна. — У него были очень яркие зелёные глаза, — немного застенчиво повторила она.       — О, и он ушёл, даже не назвав своего имени, — добавила Трейси. — У него была с собой дохлая крыса, и он сказал что-то об очистке имени своего крёстного отца, — закончила она.       Эта последняя информация заставила гриффиндорцев обменяться знающими взглядами, шокированными и понимающими.       — Гарри, — задыхаясь, сказала Гермиона.       — А? — спросила Трейси.       — Это был Гарри, а крыса, должно быть, Петтигрю, — воскликнула она.       — Но патронус Гарри — олень, — заметила Джинни.       — Он может меняться, — пренебрежительно сказала Гермиона.       — Поттер? — вклинилась Астория. — Ты хочешь сказать, что это был Поттер?– забавно пробормотала она.       — Определённо, — ответила Гермиона, явно задумавшись.       — О, это здорово, — внезапно вклинилась Трейси, смеясь и указывая на Дафну. — Ты была спасена золотым мальчиком и растаяла перед ним, даже не отрицай этого, я видела, как ты на него смотрела, — добавила она с ликованием.       — Заткнись, Трейси, — снова зашипела Дафна, проклиная себя за то, как она себя вела. — Как будто я могу заинтересоваться Поттером, — неубедительно закончила она.       — Так же, как и раньше, — сердито подхватил Рон. — Гарри все равно не стал бы встречаться со змеёй, он ненавидит вас всех, — огрызнулся Уизли, и на его лице появилась горькая ухмылка.       Трое слизеринцев, зная, что Уизли ещё долго будет разглагольствовать, решили уйти и вернуться в общую комнату.       Дафна быстро нашла себе оправдание, чтобы побыть немного одной, сославшись на то, что она устала.       Старшая Гринграсс сидела на своей кровати в общежитии, погруженная в раздумья. Она не могла поверить, что её спас Поттер. Не то чтобы она имела что-то против него лично, но, если бы стало известно о том, как она себя вела, это стало бы для неё кошмаром. Дафна была благодарна за то, что завтра начинаются каникулы и всё это может рассосаться само собой. Ей придётся переговорить со своей сестрой и так называемой лучшей подругой, чтобы они держали язык за зубами.

***

      Гарри вернулся в гостиную к ожидающему Арктурусу, который смотрел на мальчика с нетерпеливым выражением лица.       — Ну что? — спросил он, когда Гарри ничего не ответил.       Гарри потянулся в карман, достал все ещё ошеломлённого анимага и повесил его перед старшим мужчиной, его лицо расплылось в триумфальной ухмылке.       — Хорошая работа, Поттер, — похвалил Арктурус. — Теперь мы сможем наконец освободить моего внука-идиота.       Гарри кивнул в ответ.       — Я сообщу Сириусу, что он у нас, — ответил он.       — Хорошо, и обязательно отнесите крысу прямо к Амелии Боунс, она справедливая женщина и сделает то, что нужно. Если директор ДМП этого не сделает, тогда сделай всё, что нужно, чтобы Сириус получил свой суд, понятно? — вопросительно закончил он.       — Я так и сделаю, но сначала нам с Питером нужно кое-что наверстать, — с жестокой улыбкой ответил он.       Арктурус покачал головой, глядя на мальчика.       — Я понимаю, — начал он. — Но не убивай его, — твёрдо сказал Блэк. — Он нужен нам живым, не забывай об этом, — сурово закончил он.       Арктурус знал, что Поттер захочет допросить этого человека, чёрт возьми, он имел на это больше прав, чем кто-либо другой. Блэк просто хотел убедиться, что мальчик не забудет, что поставлено на карту, и не повторит ошибку его придурковатого внука.       — Я не убью его, — пообещал Гарри. — Но он может пожалеть, что я этого не сделал, — добавил он со злой ухмылкой и ясными намерениями.       С этими словами Гарри вышел из гостиной и отнёс крысу в тренировочную комнату. Он наколдовал стул, усадил на него Петтигрю и направил свою палочку на предателя. Один взмах палочкой в сторону крысы, и она медленно превратилась в человека, которого он встретил почти два года назад, человека, виновного в смерти его родителей и ставшего причиной второго восстания Тёмного Лорда.       Гарри смотрел на него с отвращением, одно его дыхание оскорбляло его и заставляло испытывать ненависть, которой он никогда раньше не чувствовал. Ещё один взмах в сторону этого подобия мужчины и тот привязан к стулу.       — Ennervate, — пробормотал он, заставив крысу зашевелиться.       Питер Петтигрю проснулся в незнакомой комнате и сразу увидел, что за ним наблюдает молодой человек, юноша с жуткими зелёными глазами, которые мгновенно заставили его насторожиться и почувствовать, как струйка страха просачивается в самое его существо. Он понял, что привязан к стулу и, несмотря на все усилия, не может превратиться.       — Тёмный Лорд убьёт тебя за вмешательство в его план, — сказал он юноше, который только сузил глаза.       — О, надеюсь, он попытается, — смеясь, ответил тот.       Это был не радостный, а холодный смех от человека, который действительно смел, обратить на себя гнев Тёмного Лорда, и от этого, Питеру стало очень не по себе.       — Тебе удалось сбежать от меня во Франции, чёртов предатель, но я знал, что в конце концов ты попадёшься, — прошипел мужчина и с рычанием двинулся на Питера.       Внезапное осознание поразило его, и анимаг начал неконтролируемо дрожать. Это был человек, на глазах которого он уничтожил всю его команду.       Питер понял, что теперь он действительно в беде.       — Что бы я ни сделал, мне жаль, — умоляюще попытался он. — Я даже не знаю, кто вы такой, — неубедительно закончил Петтигрю.       Мужчина только поднял бровь и продолжал смотреть на него. Прошло несколько мгновений, прежде чем он снова заговорил.       — Так ты не узнаешь сына своих так называемых друзей? — спросил он. — Друзей, которых ты продал Волдеморту, трусливое дерьмо, — прорычал волшебник, его глаза вспыхнули ещё ярче от гнева.       И тут Питер понял, кто это. Но как это могло быть? Он видел, как Тёмный Лорд убил его. Он вспомнил мальчика двухлетней давности, маленького недокормленного мальчика, который умолял Блэка и Люпина пощадить его. Анимаг почувствовал краткий миг надежды, что его снова пощадят, но, поймав взгляд юноши, понял, что это не так.       — Га... Гарри? — недоверчиво спросил он.       — Ну, наконец-то ты это понял, — холодно ответил Гарри.       — Ты не убьёшь меня, ты не такой, как они, — неубедительно ответил Питер, обильно потея от нервозности.       — Ты прав, Питер, я не убью тебя, — ответил подросток, к большому облегчению другого человека. — Но я собираюсь заставить тебя страдать, причинить тебе хотя бы часть той боли, которую ты причинил мне, Сириусу и Ремусу, — ледяным тоном добавил он и продолжил подходить к дрожащему мужчине.       — Что... Что ты делаешь? — заикаясь, пролепетала крыса.       Гарри расчётливо посмотрел на крысу, прежде чем дать односложный ответ.       — Правосудие, — бездушно ответил он.       Следующие несколько часов стали худшими в жизни Питера Петтигрю. Много раз он мечтал, чтобы подросток просто убил его, но этому не суждено было случиться. К концу своего испытания анимаг уже хрипел, испытывая боль, о которой никогда не думал. Он с нетерпением ждал, когда его передадут аврорам, по крайней мере, там он будет в безопасности от Гарри Поттера.

***

      Платформа 9 и ¾ на следующий день была заполнена обеспокоенными и взбешёнными родителями, ожидающими прибытия своих детей на пасхальные каникулы. Разумеется, вчера им сообщили о нападении в Хогсмиде, и теперь почти все родители учеников, казалось, ждали, чтобы убедиться, что им лично не причинили никакого вреда.       Одной из таких пар были родители сестёр Гринграсс.       Офелия и Джонатан ждали вместе с семьей Дэвис, проведя беспокойную ночь и день в ожидании того момента, когда их дети благополучно вернутся к ним. Джонатан, в частности, не спал. С тех пор как на его жену напали, он не мог расслабиться и был очень напряжён. Известие о том, что его дочери оказались в такой опасности, вывело его из равновесия, и он просто хотел, чтобы они были с ним, чтобы он мог обнять их и убедиться, что с ними все в порядке.       Спустя, казалось, целую вечность поезд остановился на станции, и ученики медленно начали выходить из поезда. Напряжённые глаза нетерпеливо осматривали каждого ребёнка, медленно переходя в облегчение, когда узнавали своего ребёнка, другие продолжали напряжённый поиск, ища того же облегчения.       В конце концов, напряжение спало, и все родители и дети воссоединились, они были в безопасности, чудом они все были в безопасности.       Джонатан притянул своих дочерей к себе и обнял их изо всех сил. Обычно он не был слишком эмоциональным человеком, и его не часто можно было увидеть за такими публичными проявлениями привязанности, но сегодня все было иначе, сегодня он был прежде всего отцом, и будь проклята его репутация.       — Девочки, вы в порядке? — спросил он у троицы, когда убедился, что они физически здоровы.       — Всё хорошо, папа, — тихо ответила Дафна.       — Это благодаря твоему герою, — добавила Трейси, притворившись, что упала в обморок, что вызвало смех Астории.       — Герою? — спросил Джонатан, нахмурившись.       — Да, — шутливо ответила Астория, прежде чем её сестра успела это сделать. — Тот самый мальчик, который помог маме, — добавила она, повернувшись к матери.       Это очень заинтересовало Джонатана.       — Неужели? — спросил он, приподняв бровь. — А ты случайно не знаешь, как зовут этого таинственного волшебника? — добавил он.       Он и сам был не прочь разыскать молодого человека. Последние несколько месяцев он наводил справки, но безрезультатно. Этот человек спас его жену, а теперь, похоже, пришёл на помощь и его дочери. Джонатан хотел выразить юноше свою благодарность за спасение самого важного для него, и теперь казалось, что он действительно в очень большом долгу перед ним.       — Не здесь, — раздражённо прорычала Дафна своей лучшей подруге и сестре, повернулась и пошла к барьеру.       — Что с ней не так? — спросила Офелия у двух других подростков.       — У неё весь день плохое настроение, — ответила Астория. — Я думаю, она очень смущена, — пожав плечами, закончила она.       — Смущена? Вы собираетесь объяснить, что произошло? — нетерпеливо спросила она.       — Да, но Дафна права, не здесь, — ответила Астория, указывая на большую толпу.       — Тогда возвращаемся домой, вы идёте, Роберт, Сьюзен? — спросил Джонатан у родителей Трейси.       — Мы так же, как и вы, хотим докопаться до сути дела, — ответил Роберт и получил кивок согласия от своей жены. — Ведите, — пожал он плечами.       Группа направилась к месту явления, где их ждала Дафна с нетерпеливым видом.       Родители аппарировали подростков в дом Гринграссов, где они могли поговорить наедине. Джонатан провёл их в гостиную и жестом предложил всем присесть, Дафна очень неохотно, но подчинилась.       — Итак, что произошло вчера? — спросил Джонатан. — Нам сказали, что это было нападение дементоров, но мы не узнали никаких подробностей, — пояснил он.       — Деревня была заполнена, — начала Трейси. — Поэтому мы разделились. Мне и Тори понадобились кое-какие вещи в магазине зелий, а Дафна пошла в «Сладкое Королевство». Мы услышали крики, но сначала не обратили на них внимания. Когда вышли на улицу, было очень холодно, и они были повсюду, — вздрогнув, объяснила она. — Профессора пытались бороться с ними, но их было слишком много.       — Сколько? — вклинился Роберт.       — Точно больше сотни, — ответила Трейси, на что Астория кивнула. — И тут из ниоткуда мы услышали визг одного из них и увидели, как прилетел огромный патронус и отогнал их от людей, — продолжила она.       — Фестрал, — подхватила Астория. — Он отправил их всех прочь с помощью Дамблдора, МакГонагалл и Флитвика, — объяснила она.       — Мы пошли искать Дафну и увидели её в объятиях незнакомца, это был его патронус, — закончила Трейси.       — Дафна? — спросила её мать.       Дафна вздохнула, но знала, что мать захочет услышать всё до конца.       — Я вышла из «Сладкого Королевства», услышала крики и почувствовала холод. Я попыталась найти Асторию и Трейси, но на меня напал Дементор, — тихо продолжила она. — Я пыталась отбиться, но мой патронус недостаточно силен, — разочарованно объяснила она. — Я почувствовала, что слабею, а потом моё заклинание рассеялось, и я очнулась в его объятиях. Но мне кажется, я слышала стук копыт и визг Дементора, а он поймал меня, прежде чем я упала, - закончила она.       — То, что ты можешь создать любой вид патронуса, — это настоящий подвиг, и ты должна этим гордиться, — похвалил её отец. — Что случилось дальше? — спросил он.       Дафна покраснела от этого вопроса, не желая отвечать.       — Мы подошли, и Дафна выглядела очень счастливой, несмотря на ситуацию, — вклинилась Трейси, её глаза были полны смеха. — Кстати, над чем он смеялся? Ты нам не сказала, — спросила она свою подругу.       — Заткнись, Трейси, я думала, что умерла, — горячо ответила Дафна, покраснев ещё больше.       — Дафна? — спросила у неё Офелия.       — Я сказала ему, что у него красивые глаза, и ты должна просто прекратить это сейчас же, — раздражённо ответила она. – И, если вы кому-нибудь расскажете, я вас убью, — пригрозила она двум подросткам.       Трейси и Астория разразились смехом до слез на глазах. Их очень позабавил тот факт, что Дафна вообще это сказала, это было настолько не в её духе, что даже смешно.       После того, как обе успокоились, Трейси попыталась прийти на помощь своей подруге.       — Ты права, он очень хорош, — мечтательно произнесла Трейси.       — Заткнись, — просто ответила Дафна.       — Ты все ещё не сказала нам, кто он? — перебил Джонатан.       — О, это самое интересное, — ответила Трейси, снова забавляясь ситуацией. — Это был Поттер, Дафна растаяла прямо на руках у золотого мальчика, — с ухмылкой добавила она.       — Поттер? В смысле Гарри Поттер? — удивлённо спросил Джонатан.       — Единственный и неповторимый, — ответила Трейси.       — Значит, его нашли? — спросил Роберт.       — Не совсем, — ответила Трейси. — Он не сказал нам своего имени, это выяснили его друзья. Дамблдор видел его и тоже не сказал, кто это был, — пояснила она.       — Не то чтобы это имело какое-то значение, — вклинилась Дафна, окончательно взяв себя в руки.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Джонатан.       — Ну, я объяснила, что он спас маму, и Поттер это запомнил, а когда я сказала, что наша семья в долгу перед ним, он просто пожал плечами и сказал, что мы ему ничего не должны и что он просто поступает правильно, — объяснила Дафна.       — И ещё сказал, что ты красивая, прямо как твоя мама, — добавила Трейси, к огорчению блондинки.       — Заткнись, Трейси, или, да поможет тебе судьба, когда я с тобой закончу, — пригрозила Дафна.       — Ну, у мальчика явно хороший вкус на женщин, — добавил Джонатан, получив удар по плечу от покрасневшей жены.       — Как бы то ни было, — начала Офелия, — я бы хотела как-то отблагодарить его, но, наверное, никто из вас не знает, как с ним связаться? — спросила она у подростков.       — Вообще-то Лонгботтом послал ему сову, и он ответил, — ответила Трейси, вспомнив их предыдущую встречу. — И я полагаю, что Дамблдор тоже знает, как с ним связаться, — добавила она.       Офелия кивнула.       — Тогда мы пригласим его на ужин, — заявила она, вызвав различную реакцию собравшихся.       — О, пожалуйста, мама, нет, — умоляла Дафна. – Мне и так ужасно неловко, — простонала она.       — О, я должна быть здесь во время этого, — потребовала Трейси, её глаза снова загорелись весельем.       — Это меньшее, что мы можем сделать, Дафна, — твёрдо ответила Офелия.       — Не волнуйся, Дафна, — пропела Астория. — Ты снова сможешь сказать ему, какие у него красивые глаза, — закончила она, вызвав смех у всех, кроме сестры.       Дафна наполовину зарычала, наполовину закричала и вышла из комнаты в расстройстве.       — Она была такой с тех пор, как узнала, что именно Поттер спас её, — заметила Астория.       — Ахх, — сказала Офелия, — она разрывается на две части, — заключила она, получив кивок от Сьюзен.       — Разрывается? — нахмурившись, спросила Трейси.       — Очевидно, что мальчик ей нравится, — объяснила старшая Гринграсс. — Но из-за того, кто он, она не хочет признаваться в этом даже себе, — пояснила она.       — О, — с пониманием прошептала Трейси, — а я-то думала, что она переметнулась в другую сторону, — добавила она.       — Трейси! — отчитала её, мать.       — Ну, ей почти шестнадцать, и до вчерашнего дня она не проявляла никакого интереса к мальчикам, что я должна была подумать? — риторически спросила она.       — Не нужно было говорить об этом так грубо, — закончила старшая Дэвис.       — Наверное, не помогло и то, что сказал этот придурок Уизли, — заговорила Астория.       — Уизли? Что он сказал? — хмуро спросила Офелия.       — Он один из друзей Поттера и сказал, что у Дафны нет с ним и шанса, — пожала плечами Астория.       — Хотя, наверное, он прав, — добавила Трейси. — Почти все в нашем доме причиняют Поттеру зло, у него нет причин полюбить кого-либо из нас, — заметила она.       — Ты имеешь в виду Малфоя и идиотов, с которыми он водится, и команду квиддича, — вмешалась Астория.       — Да, но у Поттера есть склонность ставить их всех в неловкое положение, — ответила Трейси. — Но Дафна никогда не разговаривала с ним, не считая вчерашнего дня, — размышляла она.       — Неважно, она все равно одна из нас, — пожала плечами Астория.       — Да, но я собираюсь написать мальчику, он может даже не ответить, — вклинилась Офелия.       — Хорошо, Трейси, попрощайся с Асторией и Дафной, нам пора домой, — обратился Роберт к дочери.       — О, если он ответит, я хочу присутствовать, — попросила Трейси.       — Хорошо, Трейси, — ответила Офелия, покачав головой.       С этими словами она вышла из комнаты, чтобы написать письмо мальчику Поттеру. Ни за что на свете она бы не догадалась, что именно он спас её в тот день.

***

      Гарри отправился на завтрак и столкнулся с раздражённым Арктуром, который просто смотрел на подростка пронизывающим взглядом.       — Теперь тебе лучше? — нейтрально спросил он.       — Дело не в том, чтобы я чувствовал себя лучше, — ответил Гарри, садясь в кресло. — Ничто не может заставить меня чувствовать себя лучше после потери родителей или того факта, что Сириус провёл двенадцать лет в Азкабане, и что мне пришлось расти с этими ублюдками, — объяснил он. — Я сделал то, что сделал, потому что он это заслужил. Крыса не заслужила, чтобы его просто отдали аврорам и посадили в камеру в Азкабане подальше от войны. Если бы он не был мне нужен, чтобы очистить имя Сириуса, я бы убивал его очень медленно и болезненно, потому что это то, чего Петтигрю заслуживает, и никакой другой причины, — горячо закончил он.       — Так это была справедливость? — спросил старший мужчина.       — Да, но я не стану притворяться, что не рад, что эта честь выпала мне, — категорично ответил Гарри.       Пожилой мужчина покачал головой, но понял его доводы.       — Именно так поступил бы твой дедушка, — вздохнул он. — Ты планируешь передать его аврорам ближайшее время? — спросил он.       — Сегодня, — доев банан, ответил Гарри.       — Хорошо, — ответил Арктурус. — Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее мой внук-идиот будет свободен, — объяснил он.       — Я отведу его после завтрака, — пообещал Гарри.       — Хорошо, — снова ответил пожилой мужчина. — Ты узнал от него что-нибудь полезное? — спросил он.       Гарри усмехнулся.       — Я знаю, почему он там был, что ему нужно и где именно это находится, — с триумфом сообщил он.       На лице Арктуруса вдруг появилось выражение облегчения, за которым быстро последовало выражение весёлого предвкушения.       — Наконец-то, — сказал он себе.

***

      Амелия Боунс сидела в своём кабинете, перебирая горы бумаг, которые прилагались к её работе. Последние десять месяцев для главы ДМП были сплошным стрессом, и ситуация становилась только хуже.       Доказательства того, что Тёмный Лорд вернулся, накапливались с июня, и она знала, что сейчас, когда это станет известно, наступит время катастрофы. Побег из Азкабана только усугубил стресс. Фадж обвинил Сириуса Блэка, но Амелия знала обратное, она знала, что в этом замешан Неназываемый.       Она была расстроена тем, насколько это было очевидно, и тем, что Фадж откровенно игнорировал всё, что она ему говорила. Вымогательства и сообщения о нападениях увеличились в десять раз, и у мадам Боунс просто не хватало людей, чтобы усилить патрулирование или даже защитить общественность так, как она хотела. Фадж был идиотом и собирался нести ответственность за множество смертей. Если уж, на то пошло, этот идиот облегчал задачу Тёмному Лорду, а Амелия была бессильна что-либо сделать.       Она раздражённо покачала головой, когда от размышления её отвлёк стук в дверь.       — Войдите, — раздражённо сказала она.       — Мадам Боунс, к вам пришёл молодой человек, — заговорила её помощница, когда она вошла.       — Кто? — спросила она раздражённо.       — Он не назвался мэм, но настаивает на встрече с вами и только вами, говорит, что это важно, — объяснила помощница.       Амелия вздохнула.       — Тогда пусть войдёт, — сказала она, пренебрежительно махнув рукой.       Вскоре после этого вошёл высокий и мускулистый молодой человек в белой футболке, светлых джинсах и ботинках.       — Вот как должны выглядеть мои авроры, — подумала пожилая женщина, принимая во внимание спортивный вид молодого человека.       — Чем я могу помочь? — спросила она, оторвавшись от своих размышлений.       Вместо ответа молодой человек достал из кармана крысу и положил её на стол, после чего сел в кресло и сложил руки.       Амелия подняла бровь на своего гостя.       — И что я должна делать с крысой? — раздражённо спросила она.       — О, это не крыса, это билет на свободу моего крёстного отца, — с забавным видом ответил он.       — И кто же ваш крёстный отец, молодой человек? — спросила она, раздражаясь с каждой минутой все больше.       — Сириус Блэк, — непринуждённо ответил он.       Амелия поперхнулась, но быстро взяла себя в руки.       — Поттер? — спросила она, критически глядя на него, который только утвердительно кивнул.       Амелия убрала палочку и уже собиралась запереть дверь, как вдруг увидела, что кончик палочки находится всего в нескольких дюймах от её лица.       — Я как раз собиралась запереть дверь, — спокойно объяснила она, подняв свободную руку, чтобы успокоить мальчика.       Гарри кивнул и положил палочку обратно в кобуру.       Амелия покачала головой и заперла дверь взмахом своей палочки.       — Чертовски быстро, — заметила она, снова покачав головой.       — Я должен быть таким, — ответил Гарри, пожимая плечами.       — Не хочешь объяснить? — спросила она, жестом указывая на крысу, все ещё сидящую на её столе.       — А, мадам Боунс, — начал Гарри. — Позвольте представить вам Питера Петтигрю, ублюдка, который предал моих родителей, — холодно закончил он.       Затем он достал свою палочку и направил её на крысу. Через несколько мгновений на месте крысы лежал невысокий толстый человек, лишённый большей части правой руки. Он определённо прошёл через мясорубку и был сильно избит, покрыт различными порезами и синяками, а обрубок его руки был грубо прижжён.       — Он на удивление хорошо сопротивлялся, — пояснил мальчик, пожав плечами.       — Хм, я в этом уверена, — ответила Амелия, предпочитая не обращать внимания на состояние мужчины. — Похоже, у меня опять много работы, — вздохнула она.       — Я просто хочу, чтобы Сириус получил справедливый суд, у него не было возможности оправдаться раньше, и я знаю, что он невиновен, — объяснил Гарри. — Эта крыса - хранитель секретов моих родителей, — закончил он.       — Фадж не допустит этого, если узнает, ты поставил меня в затруднительное положение, Поттер, — объяснила она.       — Тогда мы должны быть очень осторожными, — ответил Гарри. — Как глава ДМП, вы имеете право созвать экстренное собрание Визенгамота, насколько я понимаю, — вопросительным тоном произнёс Поттер.       — Да, — ответила Амелия, понимая, к чему всё идёт.       — Тогда вы не говорите Фаджу и просто созываете экстренное собрание с импровизированным судом, тогда он не сможет вмешаться, — объяснил Гарри. — Сириус — член древнего дома, и все члены Визенгамота должны будут разрешить суд, хотя бы для того, чтобы защитить свои права, — закончил он.       — Это может сработать, Поттер, — задумчиво согласилась Амелия. — Но, кажется, это я тут сую нос не в свои дела, — заметила она.       — Верно, — согласился Гарри. — Если я могу что-то сделать для вас, то, конечно, сделаю, — предложил он.       Амелия на мгновение задумалась, прежде чем ответить.       — Я хочу, чтобы ты был там, — попросила она, кивнув. — Это вызовет больше доверия к твоему крёстному, если ты будешь поддерживать его, и это заставит Фаджа выглядеть плохо, — добавила она с ухмылкой.       — Я могу заставить Фаджа выглядеть очень плохо, если вы этого хотите. Я сказал ему почти два года назад, что Сириус невиновен, а он проигнорировал меня и не поверил насчёт крысы, — объяснил Гарри. — И из-за него никто не пытается что-то сделать с Риддлом, — заявил он, подняв бровь в сторону женщины.       — У меня связаны руки, — ответила Амелия. — Он не хочет слушать и всё игнорирует, — разочарованно продолжила она. — Сейчас у меня нет ни средств, ни людей, чтобы что-то изменить, — закончила Боунс.       — Тогда Фаджа нужно разбудить, или он должен уйти, — ответил Гарри.       — И как мы этого добьёмся? — спросила она мальчика.       — Я могу убить его, — непринуждённо ответил Гарри.       — Ты понимаешь, что я могу арестовать тебя за такие слова, — предупредила Амелия, подняв бровь на мальчика.       — Можете, но не арестуете, — ответил Гарри.       Амелия только покачала головой.       — Малфой — вот настоящая проблема, он крепко держит Фаджа, — объяснила она.       — А вот с Малфоем я могу справиться, — усмехнулся Гарри, уже разрабатывая в уме план. — Это займёт немного времени, но я уверен, что всё получится, — объяснил он.       — Ты собираешься поделиться своей идеей? — спросила Амелия.       — Чем меньше вы знаете, тем лучше, мадам Боунс, — ответил Гарри. — Правдоподобное отрицание и всё такое, — добавил он с ухмылкой, которая заставила Амелию ещё раз покачать головой.       — Не заставляй меня арестовывать тебя, Поттер, — умоляла она, — Потому что я буду все отрицать, если тебя поймают, — предупредила директор ДМП.       — Забавно, что именно это я и планирую, — размышлял Гарри, выглядя немного самодовольным.       — Я действительно не хочу знать, — ответила Амелия, явно взволнованная безрассудством, которое проявлял мальчик. — Я назначу экстренное собрание на послезавтра утром, — решила она вслух. — Это даст нам день на подготовку, у него есть представитель?.       — У него будет, — ответил Гарри.       Амелия отпёрла дверь, и дала несколько указаний своему помощнику.       — Я только что послала за несколькими аврорами, чтобы они разобрались с ним, — объяснила она, указывая на Петтигрю. — Не волнуйтесь, я доверяю этим людям свою жизнь, — добавила она, увидев, что Гарри собирается протестовать.       Через пять минут раздался стук в дверь, и в комнату вошли Грозный Глаз Муди и Кингсли Шеклболт. Увидев Петтигрю на столе и Гарри в комнате, глаза Кингсли расширились, а Муди расхохотался, тяжело опираясь на свой посох.       — Ну что, поймал его, парень? — Муди зарычал от удовольствия.       — Я не знала, что вы с Поттером знакомы, Аластор, — вмешалась Амелия, приподняв бровь.       — Да, Амелия, я дуэлировал с ним на его экзаменах СОВ, – быстро и немного неохотно ответил Муди.       — Вот почему ты выглядел хуже, чем обычно, в январе, — вклинился Кингсли. — Почему ты не сказал?       — Да, это была хорошая драка, — ответил Муди. — Меня попросили держать язык за зубами, это никого не касается, мальчик занимался своими делами, — добавил он, одарив другого аврора суровым взглядом.       Гарри понял намёк на то, что он не должен был знать этих людей, и встал, чтобы представиться.       — Здравствуйте, сэр, — сказал он Кингсли. — Я Гарри Поттер, — добавил он, протягивая мужчине руку.       — Кингсли Шеклболт, — ответил тот. — Вы заставили нас всех изрядно поволноваться, мистер Поттер, — продолжил он.       — Ну, как вы видите, аврор Шеклболт, я в полном порядке, — ответил Гарри.       — Что случилось с его рукой? — неожиданно спросил Муди.       — Несчастный случай, — непринуждённо ответил Гарри.       — Ты сказал, что он «довольно неплохо сопротивлялся», — добавила Амелия, глядя на мальчика.       — Это тоже, — пожал плечами Гарри.       — Да, он получил по заслугам, — предположил Муди.       — Значит, вы его узнали? — спросила Амелия мужчину с сильным шрамом.       — Да, Петтигрю, очевидно, убитый Блэком, который был брошен в Азкабан без суда и следствия. Нам сказали молчать, вот и всё, — пожав плечами, закончил он.       — Мне нужно, чтобы вы двое присмотрели за ним, послезавтра он пойдёт под суд, — проинструктировала она. — Никто из вас не должен покидать его, и вы никому не скажете об этом ни слова, понятно? — твёрдо спросила она.       — Да, мэм, — ответил Муди.       — Да, мэм, — ответил Кингсли.       — Хорошо, я полагаюсь на вас обоих, а теперь уведите его отсюда, — приказала она.       Двое мужчин непринуждённо подняли тело и понесли его между собой. Они оба кивнули Гарри, прежде чем выйти, оставив главу ДМП наедине с подростком.       — Блэк получит свой суд, Поттер, убедись, что ты будешь там, — сказала она.       — Я буду, я приведу его с собой, — пообещал Гарри и быстро ушёл, чтобы сообщить Арктурусу и Сириусу хорошие новости.       Гарри вернулся домой и послал Добби передать Сириусу сообщение, чтобы тот был готов к его приходу. Он будет использовать мантию, чтобы провести его туда, зная, что это лучший способ в сложившихся обстоятельствах. Затем Поттер послал Добби к Андромеде и Теду, чтобы сообщить им о развитии событий. Они ответили, что будут ждать его там.       Закончив, Гарри направился в гостиную, чтобы сообщить Арктурусу о плане.       — Отлично, — ответил Блэк, когда Гарри рассказал ему о случившемся. — Я пойду с вами, — объявил он. — Я не верю Фаджу и окружающим его идиотам, они могут испортить всё каким-то образом, а мой титул, по крайней мере, сделает своё дело, — объяснил он. — А поскольку ты получил от крысы последнюю нужную мне информацию, мне больше нет нужды быть незаметным, я устал и заскучал в тени, пора надрать пару задниц, — закончил он с видом жестокого веселья.       — Похоже, что нескольких человек ждёт грубое пробуждение, — заметил Гарри.       Арктурус только кивнул.       — Это пришло для тебя раньше, — внезапно прервал он, протягивая Гарри конверт.       Гарри взял письмо и прочитал его с растерянным выражением лица.       — Должно быть, девчонка догадалась, кто я такой, — сказал он себе, нахмурившись.       — Какая девчонка? — спросил Арктурус.       — О, я вчера помог девушке и, видимо, её матери в переулке несколько месяцев назад, — объяснил он. — Что вы знаете о семье Гринграсс? — спросил он старшего мужчину.       — Немного, — задумчиво ответил тот. – Старая, нейтральная семья, — добавил он, пожав плечами. – Зачем тебе знать? — спросил он.       — Они пригласили меня завтра на ужин, — ответил Гарри.       — Возможно, стоит пойти, — посоветовал Арктурус. — У них есть место в Визенгамоте, и они могут сыграть решающую роль, если дела пойдут плохо, — предложил он. — И не помешает тебе начинать заводить связи, — добавил он. — Никогда не знаешь, когда они могут пригодиться.       Гарри кивнул.       — Думаю, это не повредит, — ответил Гарри и написал свой ответ. Он отправил его Хедвиг, которая была счастлива, что наконец-то нашла себе занятие.       После этого Гарри провёл остаток дня, тренируясь и читая, ему ещё предстояло совершенствоваться, и парень знал, что скоро ему нужно будет быть на высоте, если он хочет привести свой план в действие.

***

      Дафна проснулась, потянулась и застонала при мысли о том, что сегодня произойдёт: Гарри Поттер придёт на ужин. Она надеялась, что он откажется от приглашения, присланного её матерью, но он, на удивление, согласился.       По правде говоря, Дафне было немного стыдно за случившееся, хотя она и не хотела себе в этом признаваться. В этой ситуации её беспокоило то, насколько уязвимой она себя выставила, и это не нравилось светловолосой девушке. Она ничего не имела против Поттера, она никогда не разговаривала с ним, но знала, что между ним и членами её дома не было любви.       Она неоднократно проклинала себя за свою реакцию, когда очнулась и обнаружила себя в его объятиях. Она никогда не засматривалась на мальчиков и не чувствовала того вау-фактора, о котором читала в детстве; так было до этого момента. Он заставил её почувствовать себя более уязвимой, чем когда-либо, и Дафну беспокоило то, что она не испытывала дискомфорта от этого ощущения, а только мысль о лёгком комфорте, который она ощущала, заставляла её чувствовать себя неловко. Но самой большой проблемой во всей этой ситуации было то, что вау-фактор пришёл к ней с мальчиком, который казался недостижимым для неё, особенно если следовать словам Уизли, и это ещё одна вещь, которая беспокоила старшую Гринграсс.       Как бы она ни старалась этого не делать, она не могла не думать о том, как приятно было находиться в его объятиях, как приятно было открыть глаза и увидеть этот изумрудный огонь, и как приятно было чувствовать себя в безопасности, несмотря на опасность, которая была вокруг неё.       Она покачала головой.       Нет. Она не позволит себе думать об этом, как бы ей ни было приятно и как бы ни хотелось почувствовать это снова. Она не позволит себе выглядеть такой же уязвимой и не позволит себе потеряться в этих желаниях так, как она действительно этого хотела.       Это будет долгий вечер, но она будет держать себя в руках и не позволит себе ослабить бдительность в присутствии Гарри Поттера.

***

      Гарри провёл день, тренируясь, и как раз заканчивал одеваться к ужину с семьей Гринграссов. Он решил отказаться от формальностей и одеться в белую приталенную рубашку с коротким рукавом, черные брюки и стильные ботинки шоколадного цвета «Челси». В завершение он надел чёрное двубортное полупальто, сохранив при этом нарядный, но довольно непринуждённый вид. Поттер направился в гостиную, чтобы сообщить Арктурусу о своём уходе и получить от него совет, который тот, несомненно, даст в последнюю минуту.       Когда он вошёл, ему одобрительно кивнули, и пожилой мужчина обратился к нему, как и ожидалось.       — Помни о своих манерах, Поттер, — начал он. — Эти люди пригласили тебя в свой дом, и ты будешь обращаться к ним как к лорду и леди Гринграсс, если тебе не скажут иначе, понял? — спросил он, чтобы убедиться, что подросток его слушает.       — Да, сэр, — с благодарностью ответил Гарри, зная, что не так хорошо разбирается в этикете волшебников, как следовало бы.       — Хорошо, тогда проваливай, — отмахнулся Арктурус от подростка.       Гарри бросил на него забавный взгляд.       — Кажется, ты хочешь от меня избавиться. Ты случайно не ожидаешь свидания с горячей цыпочкой? — нахально спросил он, прежде чем аппарировать.       Арктурус зарычал.       — Чёртов Поттер, — пробормотал Блэк. — Я прокляну этого наглого маленького засранца, — поклялся он, покачав головой.

***

      Гарри появился перед большими воротами, как и было, указано в приглашении. Дом был очень впечатляющим; это было массивное здание в викторианском стиле, о котором можно было прочитать в классической литературе. Он располагался на небольшом холме и был построен из кирпича с тяжёлыми деревянными балками, расположенными внутри по всей архитектуре. Лужайки были ухожены, а весь участок был окружён высоким забором, который подходил к черно-золотым воротам. В этот момент Гарри понял, что имеет дело с семьей, принадлежащей к высшему классу, и вдруг почувствовал себя немного не в своей тарелке. Поттер ничего не мог поделать, зная, что опоздать будет гораздо невежливее, чем быть одетым так, как он.       Он подошёл к двери и взял себя в руки: ему было важно показать свою независимость и силу, но при этом быть почтительным и не пугающим. Это был тонкий баланс, который объяснил ему Арктурус; он должен быть сильным, но не выглядеть так, будто считает себя лучше их, к ним нужно относиться, как к равным.       Гарри постучал в дверь и стал ждать, пока его впустят.       Дверь открылась, и на пороге появился молодой домовой эльф, одетый в чистый белый фартук с фамильным гербом, любовно вышитым на передней части одежды.       — Господин Гарри Поттер, сэр, — поприветствовал его эльф. — Пожалуйста, следуйте за мной, и я отведу вас к Хозяину и Хозяйке, — проинструктировал эльф.       — Спасибо...       — Тилли, сэр, — ответил эльф, слегка покраснев.       — Спасибо, Тилли, — сказал Гарри с улыбкой. — Пожалуйста, веди.       Эльф провёл его через красиво оформленный вестибюль, который был выдержан в основном в нейтральных тонах. От большинства других домов его отличало большое количество семейных портретов и фотографий, висевших на стенах.       В конце концов, они пришли в столовую, и Гарри был ошеломлён количеством людей, ожидавших его, он ожидал четверых, но их было семь.       — Мистер Поттер... Мистер Поттер, не так ли? — обратился к Гарри высокий мужчина с седыми волосами. — Добро пожаловать в наш дом, — сказал он, протягивая руку.       — Формально я лорд Поттер, но, пожалуйста, зовите меня Гарри, — настаивал подросток. — И спасибо вам за приглашение, лорд Гринграсс, я это ценю, — ответил он и крепко пожал руку мужчины.       — Что ж, добро пожаловать, Гарри, позволь мне представить тебя остальным присутствующим, — сказал он, подводя Гарри к собравшейся группе. — Это, — объяснил он, указывая на другого мужчину в комнате, — лорд Роберт Дэвис и его жена леди Сьюзен Дэвис, — закончил он.       Гарри пожал руку мужчине, отвесил поклон леди и нежно поцеловал руку, как это было принято.       — Очень приятно познакомиться с вами обоими, — произнёс он.       — Это взаимно, лорд Поттер, — ответил мужчина с тёплой улыбкой, которую Гарри вернул.       — А это, — вклинился лорд Гринграсс. — Моя жена, с которой вы, я полагаю, уже знакомы, — закончил он, приподняв бровь.       Гарри сразу узнал женщину, взял её руку и провёл губами по костяшкам пальцев.       — Приятно встретить вас в гораздо более приятных обстоятельствах, миледи, — поприветствовал Гарри.       — Взаимно, лорд Поттер, — ответила Офелия с улыбкой и лёгким реверансом.       — И, наконец, три юные леди — мои дочери Дафна и Астория, — представил он, жестом указывая на двух светловолосых девочек, очень похожих на свою мать. — И Трейси, дочь лорда и леди Дэвис, — закончил он, указывая на последнюю девушку, у которой были каштановые волосы и которая, казалось, больше походила на своего отца.       — Дамы, — поклонился Гарри.       — Лорд Поттер, — в унисон ответили они, сделав реверанс.       — Хорошо, это странно для меня, пожалуйста, называйте меня Гарри или Поттер, если хотите, — обратился он к группе.       Джонатан рассмеялся.       — Конечно, Гарри, Тилли, пожалуйста, возьми пальто Гарри, — попросил он эльфа.       Гарри снял пальто, сложил его и передал эльфу.       — Спасибо, Тилли, — сказал он, глядя в глаза, отчего эльфийка снова покраснела.       — Пожалуйста, присаживайтесь, — предложил Джонатан, на что Гарри принял указанный стул.       Группа сидела в тишине, пока её не нарушила Офелия.       — Я просто хотела поблагодарить тебя, Гарри, за помощь, которую ты оказал мне и Дафне, — искренне обратилась она к подростку.       — Не за что, — ответил он. — Я просто оказался в нужном месте в нужное время, — объяснил Поттер. — У вас больше не было никаких проблем? — спросил он. — Я присматриваю за переулком, но я не могу быть там постоянно, — добавил Гарри.       — Ну, мало кто вмешивается, почти все остальные закрывают на это глаза, поэтому я искренне благодарна, — ответила она с ещё одной тёплой улыбкой. — И никаких других проблем, к счастью, не было, — закончила Офелия.       — Да, я тоже хотел бы поблагодарить тебя, Гарри, если бы не ты, я мог бы потерять жену и дочь, — добавил Джонатан с озабоченным видом.       — Я просто поступил правильно, сэр, — повторил Гарри.       — Тогда я благодарен тебе за то, что ты был там, чтобы сделать это, не так ли, Дафна? — сказал он, бросив взгляд на свою старшую дочь.       — Да, спасибо, Поттер, — несколько прохладно ответила девушка.       Затем Тилли принесла первое блюдо, и группа молча ела свой суп в течение минуты, пока Сьюзен Дэвис не нарушила тишину.       — Я должна сказать, Гарри, что ты очень развит для пятнадцатилетнего подростка, — заметила она.       — Мама, — вздохнула Трейси, ужаснувшись комментарию своей матери.       Гарри только рассмеялся.       — Я прошёл через магическое совершеннолетие в прошлом году, — объяснил он непринуждённо, — и я много тренируюсь, — добавил он.       — Правда, уже? — спросила Офелия, подняв брови. — И как долго это длилось? — спросила она.       — Дорогая, это очень личный вопрос для молодого человека, — укорил её Джонатан.       — Все в порядке, сэр, — усмехаясь, ответил Гарри. — Оно длилось одиннадцать дней, — сообщил он даме.       Вдруг он услышал звук нескольких ложек, стучащих о миски, когда взрослые обитатели стола уронили столовые приборы, которые держали в руках.       — Одиннадцать дней? — Джонатан поперхнулся.       — Что в этом такого? — неуверенно спросила Трейси.       — Средний волшебник проходит через это между семнадцатью и двадцатью одним годами, — объяснил Джонатан. — И обычно это длится от трёх до пяти дней, тот факт, что Гарри уже прошёл через магическое совершеннолетие, и оно длилось так долго, делает его исключительным волшебником, — заключил он.       — Его патронус определённо впечатляет, — добавила Астория.       — И оглушающее заклинание, которым он ударил Пожирателя смерти в магазине, была очень мощным, — добавила Офелия. — И магия, которую он использовал после этого, тоже, — нахмурившись, продолжила она. — Как пятнадцатилетний подросток может научиться таким вещам? — спросила она Гарри.       — В основном по необходимости, — немного пренебрежительно ответил Гарри.       Офелия поняла намёк и сменила тему.       — А как же твоя палочка, это единственное, что я запомнила, потому что ты выглядел совсем не так, как сейчас, — сказала она. — Ты ведь не маскируешься сейчас? — спросила она.       Гарри усмехнулся.       — Нет, было бы довольно невежливо использовать гламур сейчас, — ответил он. — А мои палочки, — сказал он, перекладывая одну из них в наручную кобуру и вызывая другую в левую руку, — совершенно уникальны, — нахмурившись, заметил Гарри.       — Две палочки? — спросила она. — Можно? — спросила Офелия, протягивая руку.       Гарри кивнул и передал ей одну из палочек, крепко держа вторую.       — Запасная палочка определённо полезна, — сказал Гарри.       — Она прекрасна, — оценила она. — Из чего она сделана? — спросила Офелия.       — Белый ясень и обсидиан, — пояснил Гарри, указывая на два отдельных элемента.       — А что насчёт сердцевины? — спросила она.       Сидящие за столом подростки внимательно слушали, ожидая ответа.       — Сердечная жила венгерской хвостороги и коготь золотого грифона, — ответил Гарри.       — Типично, — пробормотала Дафна.       — Яд василиска и слезы феникса, — добавил он, не обращая внимания на девушку.       Джонатан издал длинный, низкий свист.       — Неплохая комбинация, — сказал он. — Полагаю, именно поэтому дерево и кристалл сплавлены таким образом, — вопросительно заметил Гринграсс.       Гарри только кивнул в ответ.       — В нем есть яд василиска, потому что ты его убил? — спросила Астория.       — Кто тебе это сказал? — подозрительно спросил Гарри.       — Грейнджер и Уизли, — пожав плечами, ответила девушка.       — Я не знал, что вы друзья, — нахмурившись, ответил Гарри. — Похоже, мне придётся поговорить с ними при встрече о том, чтобы они держали язык за зубами, — добавил он, явно раздражённый своими друзьями.       — Погоди-ка, ты убил василиска? — спросила Офелия, приподняв бровь.       — Да, на втором курсе, — вклинилась Трейси. — Кто-то открыл Тайную комнату, а Поттер вошёл и убил мечом василиска, — сказала она взрослым, которые застыли в шоке.       — Конечно, это неправда, Гарри, — заявила Сьюзен, на что Гарри вздохнул.       — Боюсь, что это так, — ответил он. — Но они не должны были тебе этого говорить, — добавил Поттер, глядя на Трейси. — А яд в моей палочке потому, что он меня укусил, и его яд остался в моей крови, — объяснил он Астории.       — Но ты должен был быть мёртв, — заметил Джонатан.       — Меня исцелил феникс, отсюда и слёзы феникса, — ответил Гарри.       — Ты просто чудо, — признала Офелия, возвращая Гарри его палочку, которую он тут же спрятал.       — Я слышал это несколько раз, — с усмешкой ответил Гарри.       Тилли принесла второе блюдо, и за столом снова стало тихо, пока всё ели.       — Могу я спросить у тебя кое-что, Гарри? — задала вопрос Офелия.       — Конечно, — ответил Гарри.       — Ты сказал, что в слухах, всегда есть доля правды, значит ли это, что Он действительно вернулся? — немного нервно спросила она.       Гарри заметил, что все смотрят на него, ожидая его ответа.       — Да, — просто ответил он.       — Как? — с любопытством спросил Джонатан.       — Я знаю, как, но это не то, что следует обсуждать за ужином, — посоветовал Гарри. — Это очень отвратительный, и очень тёмный и редкий вид магии, — пояснил он.       Группа прислушалась к предупреждению подростка и продолжила есть.       — Почему ты не вернулся в школу? — спросила Трейси. — Чем ты занимался весь год? — спросила она.       Гарри на мгновение расчётливо посмотрел на неё, прежде чем ответить.       — В ту ночь, когда меня похитили, Он думал, что убил меня, и до сих пор думает, что я мёртв, — объяснил Гарри. — И я в основном тренировался и охотился, — добавил он.       — Тогда почему ты здесь? — раздражённо спросила Дафна.       — Ну, после завтрашнего дня я больше не буду прятаться, — ответил Гарри.       — Почему после завтрашнего? — спросила Трейси.       — Потому что утром я буду на заседании Визенгамота, чтобы убедиться, что моего крёстного освободят, и, без сомнения, Люциус Малфой и остальные его дружки будут там и побегут рассказывать своему хозяину, — ответил Гарри.       — Но завтра не будет никакого собрания, — заметил Джонатан, выглядя озадаченным.       — Будет созвано экстренное, — заверил его Гарри.       — И кто твой крёстный отец? — вклинился Роберт.       — Сириус Блэк, — прошептала Трейси.       — Вам и это рассказали? — спросил Гарри, на что Трейси кивнула.       — Сириус Блэк — твой крёстный отец? — спросила Сьюзен, подняв брови.       — Да, и он невиновен, — твёрдо ответил Гарри. — Питер Петтигрю — тот, кто был хранителем тайны моих родителей, и он тот, кто помог воскреснуть Волдеморту, — добавил он.       Взрослые были потрясены тем, что они только что услышали.       — Так вот что ты имел в виду под охотой, ты искал Петтигрю, — со знанием дела вклинилась Офелия.       — В конце концов я его догнал, — объяснил Гарри. — Сейчас он сидит и ждёт, чтобы завтра предстать перед судом, это будет шоком для Малфоя и его хозяина, — добавил он с мрачной усмешкой.       — Крыса, — вмешалась Астория. — Вот почему ты был в деревне, — заявила она.       — Ты права, — кивком подтвердил Гарри.       — Что ты собираешься делать с Сам-Знаешь-Кем? — спросила Трейси. — Конечно, ты сможешь просто убежать, если он решит, что ты мёртв, — заметила она.       — Я собираюсь убить его, — мрачно ответил Гарри, его глаза загорелись яростью. — Я не собираюсь убегать от него, он убил моих родителей и моего деда, — прорычал он.       — Ты не можешь быть серьёзным, — заявила Офелия. — Независимо от того, насколько взрослым ты выглядишь, ты ещё ребёнок, — сказала она, пытаясь воззвать к чувству самосохранения юноши.       — Я никогда не был ребёнком, он забрал у меня детство, — тихо ответил Гарри.       — Магглы, — прошептала Астория.       — Ты знаешь всё? — спросил Гарри, приподняв бровь.       — Довольно много, — с ухмылкой ответила девушка.       — Что она имеет в виду под магглами? — спросил Джонатан.       — Гарри воспитывали его тётя и дядя, и они ужасно к нему относились, — ответила Астория.       — И давайте оставим всё как есть, — вмешался Гарри, про себя проклиная своих друзей.       — Ты сказал, что он убил твоего дедушку? — спросил Роберт.       — Да, он напал на него посреди ночи и наложил на него проклятие, которое медленно убивало, но мой дед надрал ему задницу и отправил его в бега, — с ухмылкой объяснил Гарри.       — Я этого не знал, — ответил другой мужчина. — На самом деле я вообще мало что знаю о твоей семье, — добавил он.       — Что вы знаете? — с любопытством спросил Гарри.       — Твой дед был бароном и убивал великанов, — с ухмылкой ответила Астория.       — Это общеизвестно. Поттеры всегда были замкнутой и очень скрытной семьей, — объяснил Джонатан.       — То же самое сказала Грейнджер, — раздражённо проворчала Астория.       — Ну, моя семья славится своими боевыми навыками, — начал Гарри. — А также тем, что сражаются за людей, которые не могут сражаться, и заступаются за тех, кто в этом нуждается, — объяснил он, бросив взгляд на Офелию. — Девиз моей семьи таков: «Чти свою кровь», — продолжил он. — Это значит продолжать семейную традицию противостоять тирании и поступать правильно, сражаться за людей, которым нужна помощь. Я все ещё узнаю о них, но суть такова, — закончил он, пожав плечами.       — Значит, ты собираешься сражаться с Неназываемым, потому что этого от тебя и ждут? — недоверчиво спросила Дафна.       — Нет, — ответил Гарри. — Я собираюсь бороться с ним, потому что не могу жить своей жизнью, зная, что он где-то там, разрывает семьи на части, как он сделал это с моей, — объяснил он.       — Тогда ты идиот, и тебя убьют, — качая головой, ответила Дафна.       — Я не знал, что тебя это так волнует, — ответил Гарри.       — Как будто меня волнует то, что ты делаешь, — горячо ответила Дафна.       — Дафна, — предупреждающе шипела её мать.       — Ну, очевидно, что он собирается убить себя, не так ли? — спросила она, как будто это был очевидный вывод.       — Я уже должен быть мёртв, — с горечью пробормотал Гарри.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Джонатан.       Гарри вздохнул.       — Что ты знаешь о той ночи, когда меня похитили? — спросил он.       — Ничего особенного, только то, что Диггори убили, — пожала плечами Трейси.       — Ну, когда я объясню, что произошло, ты поймёшь, — вздохнул Гарри.       Затем он продолжил объяснять всё, что произошло той ночью, и на самом деле нашёл это терапевтическим. Единственной деталью, которую он опустил, был тот факт, что именно Арктурус спас его. К тому времени, когда он закончил, все женщины за столом плакали, кроме Дафны, которая не хотела терять бдительность, а мужчины смотрели с ужасом.       — Тебя поразило ещё одно убийственное проклятие? — недоверчиво спросил Джонатан.       — Да, я думаю, это то, что начало моё магическое совершеннолетие раньше времени, моё тело и магия должны быть готовы, — сказал он, пожав плечами.       — И он действительно пытал тебя? — спросила Астория, на что Гарри просто кивнул.       — И ты всё ещё хочешь сражаться с ним? — недоверчиво спросила Офелия.       — Я должен, — ответил Гарри. — А кого ещё ты знаешь, кто сможет? — спросил он.       — А как насчёт Дамблдора? — спросила Трейси.       — Он слишком стар, — ответил Гарри. — Ты видела, как он боролся с Дементорами, — заметил парень.       — Значит, гриффиндорскому золотому мальчику, как обычно, придётся спасать положение, — раздражённо вклинилась Дафна.       — Я не слышал, чтобы ты жаловалась в тот день, — ответил Гарри.       — Ну, я не просила тебя о помощи, — горячо ответила Дафна.       — Потому что ты была без сознания, — заметил Гарри. — Ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя дементору? — спросил он.       — Да, тогда мне не пришлось бы жить со стыдом от того, что меня спасли, — крикнула она и выбежала из комнаты к шоку остальных обитателей.       — Я сожалею о поведении моей дочери, — извинился Джонатан перед Гарри. — Я не знаю, что на неё нашло, — добавил он.       — Всё в порядке, — заверил его Гарри.       — Это потому, что ей стыдно за то, что она сказала на днях, — добавила Астория. — О том, что у тебя красивые глаза, — объяснила она, видя, что Гарри смущён.       — Ааа, — сказал Гарри, — тогда я должен извиниться, я не очень-то помог ситуации, — заметил он.       — Ничего страшного, Гарри, она это переживёт, — сказала Офелия, бросив обеспокоенный взгляд на дверь, через которую только что вышла её дочь.       — Думаю, мне пора идти, утром рано вставать, — объяснил Гарри. — Я уверен, что увижу вас обоих там, — сказал он двум мужчинам, которые кивнули.       — Я не пропущу это, — ответил Джонатан.       — Спасибо за приглашение, и я действительно был рад познакомиться с вами, — сказал Гарри, надевая пальто, которое ему только что подала Тилли.       — И тебе, Гарри, до утра, — ответил Джонатан, пожимая юноше руку.       После хора прощаний Гарри вышел и аппарировал домой, завтра предстоял долгий день.

***

      Дафна вышла из комнаты в ярости, злясь на себя. У неё все шло так хорошо. Ей удавалось держать себя в руках, даже когда Поттер улыбался ей, и она хотела улыбнуться в ответ.       Войдя в свою комнату, она бросилась на кровать, зарылась головой в подушку и начала безудержно рыдать, но не могла понять почему. Дафна не была уверена, было ли это потому, что она была так зла, или же усилия, затраченные на то, чтобы удержаться от слёз, когда Поттер объяснил ей, что произошло той ночью, наконец-то догнали её. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не расплакаться, как другие, от того, что пережил мальчик, до такой степени, что у неё заболело сердце. Она злилась на него за то, что заставил её так себя чувствовать, и злилась за то, что Поттер думал, что именно он должен сражаться с Тёмным Лордом. Часть её хотела ударить этого болвана за такие мысли, а другая часть просто хотела схватить его и утешить, как он утешал её после нападения. Нет, — покачала она головой. Дафна просто хотела ударить его за то, что он придурок.       Подросток переживала водоворот эмоций, которых она никогда не испытывала раньше, и это сбивало её с толку. Она была расстроена, рассержена и растеряна одновременно. Она пыталась убедить себя, что чувства, которые она испытывала к мальчику в тот день, были вызваны ситуацией, но, как только она увидела его сегодня вечером, у неё возникло желание снова оказаться в его объятиях, с которым Гринграсс боролась. Как бы она ни старалась, Дафна не могла не смотреть на Поттера. Не думать о том, на чём обещала себе не зацикливаться, и это, наконец, стало для неё слишком тяжёлым, настолько, что расстроило и разозлило её, и она набросилась на него, надеясь, что ей станет легче, если разозлит его так же, как разозлилась сама девушка.       Что же такого замечательного в Гарри Поттере?       Он красив и заботлив. Он бескорыстен, и он дал ей ощущение безопасности и комфорта, даже не прилагая усилий. Он дал ей то мгновенное чувство, которое оставило её потрясённой и согрело все её существо.       Гринграсс снова покачала головой.       Нет. Она не могла испытывать к нему таких чувств, это никогда не сработает, не так ли? Нет, не может, Поттер никогда не посмотрит дважды на змею.       Дафна смирилась с тем, что ей придётся просто игнорировать свои чувства к мальчику, этому просто не суждено было случиться. Он был Гарри Поттером, золотым мальчиком Гриффиндора, и он планировал сражаться с Тёмным Лордом.       Она была Дафной Гринграсс, слизеринкой. Той, на кого Гарри Поттер никогда бы не посмотрел.       Дафна Гринграсс пыталась быть логичной в своём подходе, но даже логика не имела смысла. Все, что она знала наверняка, так это то, что этот мальчик её бесил, и она хотела, чтобы Поттер обнял её, пусть даже на одну минуту, лишь бы она снова почувствовала тепло и уют, насладилась ими, впечатала их в свою душу, чтобы запомнить на всю жизнь.