Honour Thy Blood

      Августус Руквуд, Торфинн Роули и Теодор Нотт-старший стояли на краю линии защитных чар возле дома Уизли. Неделя ушла на то, чтобы собрать все необходимое для выполнения задания, но они были уверены, что план пройдёт без сучка и задоринки.       Руквуд был человеком умным и не стал слушать предложение Роули просто взорвать дверь и убить всех на своём пути, к большому огорчению Торфина. Вместо этого он разработал хитрый план, согласно которому миссия будет завершена с гораздо меньшей вероятностью того, что Пожиратели Смерти будут убиты или ранены. Проработав много лет в отделе тайн, он был посвящён в информацию и разработки, которых не было у широкой публики, и, хотя, в силу различных клятв, он не мог говорить о таких вещах, ничто не мешало ему использовать эти достижения.       В руке он держал одно из таких достижений — инструмент для преодоления защитных чар. С помощью этого предмета можно было просто отменить действие заклятий, и, в зависимости от типа, можно было просто убить обитателей зоны, которая находиться под ними.       Однако, у этого предмета были свои ограничения. Его можно было использовать только на территории определённого размера, чтобы он работал эффективно. Дом Уизли был большим, поэтому, прежде чем использовать этот предмет, ему пришлось бы значительно уменьшить радиус действия защиты, но это пошло бы ему только на пользу. Сила чар не уменьшится, а наоборот, будет сконцентрирована на меньшей площади, что сделает их нестабильным, но очень смертоносным оружием.       Другая проблема заключалась в том, что сам предмет было очень сложно создать, он стоил очень дорого, а необходимых материалов почти не было, и использовать его можно было только один раз. Много лет назад ему удалось выкрасть этот прибор из отдела тайн, и он хранил его на случай, если когда-нибудь возникнет такая необходимость.       На этой неделе Руквуд провёл большую часть своего времени здесь, анализируя схему защитных чар, созданную старшим сыном Уизли, который работал разрушителем чар. Август был очень впечатлён этой работой. Она была непревзойдённой, и мальчик явно не испытывал никаких угрызений совести по поводу убийства для защиты своей семьи, если можно было судить по тому что Августус видел. Однако смертоносность защиты стала погибелью для его семьи, поскольку они были уверены, что уничтожат любое живое существо, которое попадёт в них.       — Боже, Боже, Боже, какие впечатляющие чары, — сообщил он двум другим. — Роули, держи свои глупые руки при себе и ничего не делай, если ты всё испортишь, мы умрём, — твёрдо объяснил Руквуд. Светловолосый мужчина только кивнул и замер. Его нельзя было назвать умным человеком, но он понимал, что если Руквуд считает что-то опасным, то к этому точно не стоит относиться легкомысленно.       Августус начал процесс уменьшения защитных чар до более подходящего для устройства размера. Это заняло всего несколько минут, и пришлось убрать только одну дополнительную бесконтактную защиту. Он уже собирался активировать устройство, когда его остановил Нотт.       — Может, сначала посмотрим, сколько там людей? — предложил он слишком маслянистым голосом. — Было бы неудовлетворительно, если бы мы планировали так много, чтобы обнаружить, что дома никого нет, — сказал Нотт, приподняв бровь.       Руквуд мысленно пнул себя за то, что забыл о самой простой, но важной вещи.       — Homenum Revelio, — пробормотал он и нахмурился, глядя на результаты. — Сколько их всего? — спросил Августус.       — Их должно быть девять, — ответил Нотт.       — Ну, а тут их всего три, — объяснил Руквуд.       — Трёх будет достаточно, — кивнул Нотт. — Мы хотим наказать Поттера, этого хватит, — закончил он.       Руквуд пожал плечами и активировал устройство. Он поместил его в саму линию защитных чар и стал ждать.       Примерно через 30 секунд послышались громкие крики, которые продолжались несколько мгновений, а затем все стихло. Возможно, им удалось поймать только троих рыжеволосых, но пока этого было достаточно.

***

      Альбус Дамблдор вместе с остальным персоналом Хогвартса мирно ужинал в Большом зале, за исключением Амбридж, которая отсутствовала. Хотя Дамблдору нравились выходки, которые он видел от учеников во время еды, директор должен был признаться себе, что иногда было приятно насладиться трапезой со своими друзьями, когда им не мешали драма и шум сотен шумных молодых ведьм и волшебников.       В данный момент он разбирал ежедневную гору корреспонденции, которую получал, когда ему на глаза попалось письмо из департамента образования и экзаменов с простой пометкой.

Опекуну Гарри Джеймса Поттера

      Он открыл письмо и прочитал его содержание. И был очень удивлён, но не мог понять почему. Директор знал, что Гарри был выдающимся волшебником, но это письмо выходило за рамки того, что он ожидал от молодого человека.       Дамблдор покачал головой и слегка усмехнулся, привлекая внимание собравшихся сотрудников.       — Похоже, что юный мистер Поттер взял на себя обязательство завершить обучение на сдаче СОВ, — сообщил он им.       — Конечно, он не был бы готов их сдавать, — недоверчиво заметила Минерва.       — Я думаю, Минерва, ты поймёшь, что при правильной мотивации и достаточно хорошем влиянии, возможности целеустремлённого молодого человека безграничны, — с улыбкой сказал он ведьме, протягивая ей пергамент.       — Впечатляет, — прошептала она, закончив читать. — Я очень сомневаюсь, что в этом году хоть кто-то сдаст лучше, — добавила она. — Жаль, что мисс Грейнджер так строга в своём подходе и полагается только на информацию, которую находит в книгах, — продолжила МакГонагалл. — Без сомнения, она была бы гораздо лучшей ученицей, если бы была более гибкой и формулировала свои собственные выводы из своих исследований, и это должно измениться до того, как она будет сдавать ПАУК, — закончила она.       — Да, это то, чему она научится, я не сомневаюсь, — ответил Дамблдор.       Минерва сделала паузу, когда что-то из сказанного старшим мужчиной, наконец, встало на свои места.       — Конечно, Альбус, ты же не думаешь, что Арктурус Блэк хорошо влияет на мальчика? — скептически спросила она.       — Нет, Минерва, не думаю, — ответил Дамблдор. — Я не верю, что именно барон Блэк оказывает на него влияние, — добавил он. — Скажи мне, Минерва, кого напоминает тебе сейчас молодой Гарри? — спросил он.       Минерва задумалась на несколько мгновений, прежде чем ответить.       — Ну, он не очень похож на своего отца, а единственное сходство с матерью — это оценки, которые он получил, — размышляла она. — Если бы я могла сказать, что он похож на кого-то, то это был бы его дедушка, — заключила Минерва.       — Я думаю точно так же, — согласился Дамблдор.       — Я до сих пор помню его дуэль с немцем, — сказал Флитвик. — Он был очень впечатляющим бойцом, — добавил он.       — Так и было, Филиус, — согласился Дамблдор.       — Этот человек был изрядным негодяем, — вклинилась Минерва. — Но очень опасным, я тоже помню ту дуэль, Филиус, иногда мне кажется, что я все ещё чувствую запах горелой плоти, — сказала она, морща нос от отвращения.       — Да, но гораздо лучше, что Гарри похож на Карлуса, — печально продолжил Дамблдор. — Он должен будет стать таким в предстоящем конфликте, и у него, конечно, могут быть гораздо худшие примеры для подражания, — закончил он.       — Мальчишка должен быть арестован, — с отвращением произнёс Снейп.       — Северус, — твёрдо сказал Дамблдор. — Я уже не раз говорил тебе о твоём отношении к мальчику, я бы рекомендовал тебе сдерживаться, — посоветовал он мастеру зелий. — Я не сомневаюсь, что Гарри имел в виду именно то, что сказал, говоря, что относится к тебе с тем же презрением, что и к любому другому, носящему эту метку, — заключил директор.       — И вы позволите ему напасть на меня? — недоверчиво спросил Снейп.       — Это не в моей власти, — ответил Дамблдор. — Гарри — человек со своей собственной моралью и волей, если ты будешь относиться к нему с уважением, то, возможно, обнаружишь, что он станет для тебя сильным союзником, ведь у вас одна цель, — сказал он мужчине.       — Он не заслуживает моего уважения, — прошипел Снейп. — Он посредственный волшебник, которому несколько раз повезло, а везение заканчивается, Альбус, — ответил он.       — И Поттер это прекрасно понимает, — вмешалась Минерва, передавая Снейпу пергамент, который все ещё держала в руках. — Вот почему он так усердно учится и тренируется, — добавила она, сверкнув глазами.       Снейп прочитал пергамент и, хотя он не хотел признавать этого, был впечатлён.       — Обучение, использование тёмной магии, я имею в виду, вы же видели, что он сделал с теми людьми, — сказал он, указывая пальцем на профессора трансфигурации.       — Ты имеешь в виду его семейную магию, — вмешался Дамблдор, начиная раздражаться.       — Семейная магия? — спросил Снейп, приподняв бровь. — Я не знал, что Поттеры владеют подобной тёмной магией, если бы они владели ею, я уверен, что отец мальчика получил бы огромное удовольствие, проклиная меня таким образом, — с горечью добавил он.       — Гарри, как и его отец, не просто Поттер, Северус, — сказал Дамблдор, покачав головой. — Так получилось, что Гарри научился семейной магии, которой не мог научиться Джеймс, — печально объяснил он.       — О чем, чёрт возьми, ты говоришь, Альбус? — с досадой спросил Снейп.       — Гарри также Блэк по отцовской линии, ты, конечно, уже знал об этом, не так ли? — спросил Дамблдор.       На самом деле Снейп этого не знал. Поттеры были скрытной семьёй, и ни Регулус, ни Беллатриса не сказали ему об этом.       — Это меня не удивляет, — пробурчал Снейп. — Он такой же наглец, как его отец и его крёстный, а теперь он изучил тёмную магию Блэков, и, без сомнения, станет следующим Тёмным Лордом, — выплюнул он, заставив остальных за столом вздрогнуть.       — Нет, Северус, не станет, — твёрдо ответил Дамблдор. — Гарри делает то, что должен делать, чтобы положить этому конец и убедиться, что он выживет, я тоже беспокоился, что мальчик становится тёмным, но после разговора с ним, я понял, что это явно не так, — добавил он. — Он не получает удовольствия от убийств, но это необходимость войны, и нет сомнений, что ещё многие падут от его рук, но я, со своей стороны, поддерживаю его и буду рядом, если и когда он будет нуждаться во мне, — решительно закончил он.       Работу сотрудников внезапно прервало появление Амбридж, нескольких авроров и очень ликующего и торжествующего Корнелиуса Фаджа.       — Альбус, я так рад, что мы смогли поймать тебя, — неискренне произнёс министр. — У меня для тебя очень хорошие новости, — пояснил он.       Дамблдор очень сомневался, что то, что этот человек хотел сказать, можно назвать хорошими новостями.       — И что же это за хорошие новости, Корнелиус? — спросил он.       — Мы займёмся этим в ближайшее время, — отмахнулся Фадж. — Позволь спросить тебя, Альбус, когда ты в последний раз брал отпуск вдали от замка? — спросил он.       — Это был 1973 год, — ответил Дамблдор. — Мне было очень приятно побывать на острове Гернси, это довольно увлекательное место, — с нежностью добавил он.       — Ну, тогда сегодня твой счастливый день, — ответил министр. — До сведения совета попечителей было доведено, что вы уже много лет не отдыхали вне замка, и, похоже, из-за этого стандарты школы значительно упали, — объяснил он с напускным разочарованием. — Поэтому они сочли нужным предоставить вам отпуск до конца этого учебного года, — с ликованием закончил Фадж.       — Ахх, — размышлял Дамблдор. — И я полагаю, что у меня нет выбора? — спросил он, уже зная ответ.       — Нет, Альбус, боюсь, у тебя нет выбора, твои каникулы начнутся немедленно, — сообщил ему Фадж. — Мы, — сказал он, указывая на свою группу, — здесь, чтобы проводить вас из замка, и вы не должны возвращаться до тех пор, пока попечители не сочтут, что вы достаточно отдохнули, в конце концов, ты уже не молод, — закончил он.       — Понятно, — ответил Дамблдор, ожидая, что произойдёт нечто подобное. — Похоже, что вы действительно нашли способ сместить меня, Корнелиус, очень умно, — похвалил он.       — Нет, Альбус, дело не в том, чтобы сместить тебя, — ответил тот с фальшивой улыбкой. — Это делается для того, чтобы наши дети находились под наилучшим присмотром, и директора сочли нужным позволить мадам Амбридж выполнять ваши обязанности в ваше отсутствие, — объяснил он.       — Но я — заместитель директора, — раздражённо возразила Минерва.       — И вы сохраните свою должность, — ответил Фадж. — Мне кажется, нет смысла перемещать вас, если это временно, — покровительственно объяснил он.       — Понятно, тогда, поскольку у меня очень мало выбора в этом вопросе, я, конечно, выполню вашу просьбу, — кивнув, согласился Дамблдор. — Могу я, пожалуйста, забрать некоторые из моих личных вещей, боюсь, как старик в преклонном возрасте, в котором я нахожусь, некоторые из них необходимы, — с улыбкой объяснил он.       — Да, можете, — немного раздражённо ответил Фадж. — Но давай побыстрее, у меня сегодня есть другие дела, — закончил он, нетерпеливо поглядывая на часы.       — Альбус, ты же не можешь говорить серьёзно? — спросила Минерва у старшего мужчины.       — Нет, Минерва, Корнелиус прав, мне пора немного отдохнуть, чтобы освежиться, есть много замечательных мест, которые я ещё не посетил, возможно, поездка в Уэльс была бы кстати, — размышлял он. — И помните, мы говорили об этом, — добавил он шёпотом, обращаясь к своему давнему другу.       Минерва кивнула.       — Я знаю, Альбус, но я не думала, что это случится, — грустно сказала она.       — Просто не забывайте делать то, что лучше для учеников, и все будет хорошо, защитные чары будут держать вас всех в безопасности, — твёрдо ответил он.       — За дело, Альбус, — сердито вклинился Фадж.       С этими словами Дамблдор вышел из Большого зала, чтобы собрать свои вещи, хотя и неохотно. Он знал, что ученики находятся в надёжных руках Минервы и остального персонала, но ему было не по себе от перемен, которые принёс этот день. Это даст ему больше времени, чтобы сосредоточиться на Томе, но сейчас он не создавал особых проблем.       — Я скоро вернусь, — тихо сказал он самому замку.

***

      Последняя неделя для Гарри прошла в тренировках и в том, чтобы по возможности не выходить из дома. Каждый день пресса писала о нем, Арктурусе и Сириусе и строила различные догадки о троице. До сих пор его обвиняли во многом, отсутствии в Хогвартсе и даже в том, что он опозорил память родителей своим явным союзом с семьёй Блэков.       Он получил множество просьб об интервью, которые, конечно же, отклонил, поскольку у него были более важные дела. Некоторые даже имели наглость попытаться заставить его прийти на собеседование, прислав порт-ключи, которые активировались при его прикосновении. Нет нужды говорить, что Арктурус был в ярости и вернул им их письма, к которым добавил несколько подарков.       Вскоре они перестали приходить.       Несколько раз он выходил на улицу в одной из своих маскировок, чтобы прочувствовать настроение общества, и то, что он видел и слышал, сильно раздражало его. Многие по-прежнему считали, что Сириус виновен и каким-то образом отделался формальностью, другие говорили об Арктурусе и о том, насколько тёмным человеком он был. Гарри слышал очень мало негатива в свой адрес, казалось, что люди жалели «бедного маленького мальчика», которым его считали, и думали, что им воспользовались.       На самом деле Гарри было всё равно, что о нем думают, его раздражало то, что он слышал о Сириусе от болванов с улицы. Несомненно, Фадж и его сообщники снова дёргали за ниточки.       Гарри и Арктурус сидели в гостиной и обсуждали события прошедшей недели, когда их прервал материализовавшийся в комнате патронус в виде феникса.       — Гарри, не будете ли вы с бароном Блэком так любезны присоединиться ко мне в штабе, — произнесла птица голосом Дамблдора.       Гарри повернулся к пожилому мужчине, который с отвращением смотрел на патронуса. Он перевёл взгляд на часы, когда существо исчезло, и прорычал.       — Он умеет выбирать моменты, время очень «подходящее», — раздражающе пробормотал Блэк.       — Ты знаешь, что тебе не обязательно идти, — заметил Гарри.       — Ещё чего, не то чтобы сидеть здесь было очень продуктивно, — ответил Арктурус. — Длинноносый старый мудак, — с горечью добавил он.       Гарри заметил, что с тех пор, как он получил информацию от Петтигрю, пожилой человек стал ещё более пессимистичным и раздражительным, если такое вообще возможно. Казалось, что после пятнадцатилетней охоты за крестражами, Арктурусу почти нечем было заняться. Гарри надеялся, что он найдёт для него какое-нибудь занятие, чтобы хоть чем-то увлечь старого хмыря, тогда у него, по крайней мере, улучшится настроение.       Дуэт аппарировал прочь и оказался на площади напротив Гриммо №12. Войдя в дом, они увидели, что в нем очень тихо, присутствовали только Дамблдор, Сириус и, недавно вернувшаяся, Марлин МакКиннон.       Как только они вошли в комнату, к ним подошёл Сириус, таща за собой очень нервную невесту.       — Гарри, это Марлин МакКиннон, я уверен, что рассказывал тебе о ней, когда был пьян, — сказал он немного нервным голосом.       Гарри взял руку дамы и нежно поцеловал её тыльную сторону. Затем он критически осмотрел невесту Сириуса, после чего покачал головой.       — В чем дело? — тихо спросила она.       — Ну, похоже, что мой крёстный, определённо бьёт рекорды — ответил он. — Что бы прекрасная леди вашего уровня делала с такой шавкой? — добавил Поттер, дёрнув головой в сторону сияющего мужчины. — Вы же понимаете, что он мочится на вещи, которые считает своей собственностью, — серьёзно закончил Гарри.       Женщина покраснела и захихикала над молодым человеком.       — Это было только один раз, — заныл Сириус. — Тогда я не мог контролировать животное и чувствовал запах Лунатика повсюду, — сказал он в раздражении. — И ты можешь завести свою собственную женщину, — добавил младший Блэк, притягивая даму к себе. — Вон там чёртова очередь из них выстроилась и ждёт, — закончил он, указывая на дверь.       — О чем, чёрт возьми, ты говоришь? — нахмурившись, спросил Гарри.       — О, ты ещё не знаешь? — спросил Сириус с ликованием.       Он почти бегом бросился к кухонному столу и вернулся с журналом, который протянул Гарри, его глаза были полны веселья.       — Зачем мне читать «Ведьмополитен»? — спросил он мужчину, который явно пытался не рассмеяться.       — Просто посмотри, — сказал он, указывая на журнал, на что Гарри неохотно согласился.

Гарри Поттер: Сердцеед

      — Это нехорошо, — качая головой, пробормотал Гарри.       Тряска головы не прекращалась, пока он читал статью, Гарри был просто в ужасе от того, что она содержала. В статье постоянно рассуждали о его личной жизни и о том, «сколько завоеваний» он приписывал себе. Его выставляли этаким Дон Жуаном, который систематически развратничал со всем населением ведьм в пределах и за пределами страны. Они описывали его как «мускулистую фигуру с самыми манящими изумрудными глазами» и утверждали, что «любой ведьме повезло бы оказаться под рукой такого волшебника».       Глазурью на торте для Гарри стало опубликованное ими обращение к женщинам с просьбой рассказать о своём опыте общения с молодым человеком.       На протяжении всего чтения Гарри, Сириус рыдал от смеха. Когда он увидел, что его крестник закончил, он неубедительно положил утешительную руку ему на плечо.       — Теперь, малыш, — начал он фальшивым отцовским тоном, — не думаешь ли ты, что тебе стоит подумать о женитьбе на одной из этих молодых ведьм, которых, — он выхватил статью из лап юноши и пролистал её в поисках цитаты, — ты использовал как кобуру для своей палочки, — рассмеявшись, закончил Блэк.       — Это не смешно, Сириус, — сердито прошипел Гарри. — Всё это неправда, — нахмурившись, добавил он. — Где, чёрт возьми, ты вообще это взял? — спросил Поттер. — Не похоже, чтобы ты это читал, — заметил парень.       — Я застал Дору за чтением, — пожал он плечами. — Она, кажется, расстроилась, что не стала одной из твоих «достижений» или, — он снова пролистал страницу, — «частью гарема горячих милашек», — засмеялся Сириус.       — Хватит, вы двое, — вклинился Арктурус. — Мне плевать, где и как Поттер развлекается, нас пригласили сюда не просто так, — закончил он, вопросительно глядя на Дамблдора, который кивнул.       — Да, Альбус. Что было такого важного, что мы должны были ждать, пока эти двое придут сюда? — нахмурившись, спросил Сириус.       — Боюсь, у меня очень плохие новости, — печально ответил он, его глаза лишились обычного блеска. — Я только что получил сообщение от Артура, защитные чары Норы напали на её жителей, — продолжил он. — Молли, юная мисс Уизли и мисс Лавгуд были внутри, никто из них не выжил, — с глубоким вздохом закончил директор.       Гарри опустился на стул за столом в полном шоке. Это не могло быть правдой. Ни миссис Уизли, ни Джинни. Он понятия не имел, кто такая мисс Лавгуд, но очевидно, что она была ненужной жертвой в этой войне.       Дамблдор наблюдал, как Арктурус что-то шепчет Гарри на ухо, и увидел, как шок исчез, а на его месте образовалась бесстрастная маска. Ему не нравилось, что мальчик держит свои чувства в себе, но он знал и понимал, что иногда это было необходимо, особенно если в трудные времена люди обращались за советом именно к тебе.       — Билл поставил эти заклятия, — тихо сказал Гарри. — Он один из лучших разрушителей проклятий в стране, как это могло произойти, — закончил он, качая головой.       — Я подумал тоже самое, — серьёзно ответил Дамблдор, — что-то не так, и я докопаюсь до сути, — поклялся он собравшимся.       — Это слишком большое совпадение, — вмешался Арктурус. — Определённо, это работа Волдеморта, — добавил он задумчиво.       — Что, чёрт возьми, может заставить защитные чары напасть на тех, кто внутри? — спросил Сириус.       — Боюсь, что барьеры — это одна из тех вещей, в которых я мало что понимаю, — ответил Дамблдор. — Но я не сомневаюсь, что некоторые из последователей Тома обладают исключительными способностями и, несомненно, приложили к этому руку, — закончил он.       — Мне придётся выманить его, — внезапно сказал Гарри.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Сириус.       — Ну, я думал, что после нападения в Хогсмиде и побега из Азкабана люди опомнятся, и если они сейчас оправдывают откровенные убийства несчастным случаем, то я сомневаюсь, что они когда-нибудь это сделают, если только не увидят его своими глазами, — объяснил он.       — Что ты планируешь, парень? — серьёзно спросил Сириус.       — Он ведь знает, что я жив? — спросил Поттер.       Когда остальные кивнули в знак согласия, он продолжил.       — Сейчас он как никогда хочет получить это пророчество, и у него будут люди, которые будут постоянно следить за ним, — продолжил Гарри, снова получив кивок согласия. — Как вы думаете, доверит ли он кому-нибудь другому получить его для него? Особенно если вы трое будете со мной, — закончил парень, указывая на остальных мужчин в комнате.       — Это умная мысль, Поттер, — заметил Арктурус. — У него не будет выбора, кроме как прийти самому, он знает, что с нами у его Пожирателей смерти не будет ни единого шанса, — радостно сказал он. — Но это нуждается в доработке, — закончил Блэк.       — Например? — спросил Гарри.       — Ну, нам нужно убедиться, что здание совершенно пустое, чтобы избежать большого количества травм или смертей, — начал он. — Это означает, что визит будет поздней ночью, — продолжил Блэк. — Мы должны быть уверены, что нас найдут нужные люди, а это значит, что предпочтительно Фадж и куча авроров, — добавил он. — И ты должен быть уверен, что сможешь задержать его надолго, — закончил Арктурус, окинув нас взглядом.       — Почему бы вам просто не убить его, всем вместе? И что за чёртово пророчество? — спросила Марлин.       — Нет, — твёрдо сказал Гарри. — Я убью его, это моя битва, — сказал он, глядя на остальных обитателей дома. — А пророчество — бессмысленная вещь для меня, которая много значит для него, — пренебрежительно добавил он.       — Это просто глупая гордость, — ответила Марлин.       — Нет, Гарри прав, — печально вмешался Дамблдор. — Это его битва, а я и барон Блэк слишком стары, чтобы продержаться против Тома больше минуты, — закончил он со вздохом.       — А Сириус понимает, что это моя битва, не так ли? — спросил он своего крёстного, который лишь неохотно кивнул.       — И ты думаешь, что сможешь победить его? — скептически спросила она.       — Пока нет, — просто ответил Гарри, — но когда-нибудь я смогу, а пока мне просто нужно сдерживать его, и это даст мне шанс увидеть, насколько мне нужно совершенствоваться, — добавил он задумчиво.       — Ты сумасшедший, — сказала Марлин, качая головой. — Если бы Лилс была жива, она бы надрала тебе задницу за такую глупость, — добавила она.       — Но она не жива, — холодно ответил Гарри, и Марлин увидела, как в его глазах загорелся изумрудный огонь. Это заставило её неловко вздрогнуть.       — Прости, Гарри, я не должна была этого говорить, — искренне извинилась она.       — Все в порядке, — ответил Гарри, отмахнувшись от неё. — Нам нужно поработать над тем, чтобы убрать Фаджа с поста, он не лидер военного времени, чёрт, он вообще не лидер, — с сожалением сказал Гарри.       — Он действительно стал большой проблемой, — вклинился Дамблдор.       — Что вы имеете в виду? — спросил Арктурус.       — Похоже, он добился того, что меня выдворили из замка, и поставил Долорес Амбридж управлять школой, официально я нахожусь на длительных каникулах, — объяснил он.       — Это не хорошо, — сказал Гарри.       — Нет, не хорошо, но мало что можно сделать, это решение одобрили попечители, — ответил Дамблдор.       — Что ж, это даёт вам время поработать над устранением Фаджа, — размышлял Гарри. — Я уверен, что вы двое могли бы что-нибудь придумать, — сказал он, жестикулируя между директором и Арктурусом, который выглядел так, словно хотел задушить мальчика за такое предложение. Гарри поймал этот взгляд и покачал головой.       — Ради всего святого, дело не в вас и ваших эго, — раздражённо сказал он. — Речь идёт о том, чтобы закончить всё это и придумать как избавиться от Фаджа, — продолжил он. — Вы оба взрослые мужчины, мне всё равно, если вы друг другу не нравитесь, но вы оба этого хотите, оба достаточно умны, чтобы это провернуть, и я уверен, что между вами это не будет проблемой, так что просто, чёрт возьми, займитесь этим, — задыхаясь, закончил он.       — Ты, конечно же, прав, Гарри, — ответил Дамблдор.       — Наверное, это действительно так, — ответил Арктурус. – Но, если ты ещё раз заговоришь со мной в таком тоне, мальчик, да поможет тебе Мерлин, я тебя прокляну, — добавил он, глядя на Гарри.       — Ты всегда так говоришь, но ещё не сделал этого, — заметил Гарри.       — Это день когда-нибудь настанет, Поттер, — ответил Арктурус.       — Хорошо, у нас есть примерный план того, что мы собираемся делать, — вклинился Сириус. — Есть ли что-нибудь ещё? — спросил он.       — Думаю, мне придётся предварительно совершить путешествие в Хогвартс, — ответил Гарри. — Чтобы получить последний, — добавил он, глядя на Арктуруса.       — Да, с ним вне замка, — сказал он, указывая на Дамблдора. — Не думаю, что это так же безопасно, — нехотя закончил он.       — Не могли бы вы уточнить, что вы имеете в виду, — попросил Дамблдор.       Арктурус критически посмотрел на директора, прежде чем ответить.       — Крестражи, — просто ответил Блэк. — Он создал крестражи, — добавил он, пожав плечами.       Дамблдор не очень удивился тому, что другой человек знает о них, но был удивлён тем, что они у него есть, если он правильно расслышал.       — Сколько вы нашли? — нейтрально спросил Дамблдор, но он очень нервничал.       — Включая дневник, который уничтожил Поттер, и тот, что внутри него, пять, — ответил он. — В Хогвартсе есть ещё один, — добавил Блэк.       — Я думал, что так и есть, — грустно ответил Дамблдор. — Но я считаю, что их 7, — добавил он.       — 7? — переспросил Арктурус.       — Да, Том очень суеверен и был очень хорош в арифмантике, я сначала думал, что у него получилось 3, но из того, что вы сказали, я полагаю, что их 7, — объяснил он.       — Значит, ещё один? — недоверчиво спросил Арктурус.       — Логично, что да, — ответил Дамблдор. — Я очень сомневаюсь, что душа может быть разбита большее количество раз и функционировать, — пояснил он.       — Похоже, вы много знаете о таких вещах для светлого волшебника, — с подозрением заметил Арктурус. — Как давно вы о них знаете? — спросил он старшего.       — С конца второго года обучения Гарри, когда он передал мне дневник, — вздохнул Дамблдор. — С тех пор я пытаюсь найти их, — закончил он.       — А что насчёт того, что был в мальчике, как давно вы знаете? — спросил он сердито.       — Я обнаружил его в конце третьего года обучения, после того как просканировал его шрам, когда он отогнал дементоров, — объяснил он. — Я провёл лето в поисках способа удалить его, не убивая, — печально добавил он.       — И как? — спросил Арктурус, приподняв бровь.       — Я нашёл способ и собирался сделать это после окончания Турнира, я не знал, сколько времени ему понадобится на восстановление, и подумал, что целого лета будет достаточно, — объяснил он.       Арктурус кивнул.       — И что, кроме того, что его поразило бы убийственное проклятие, могло бы это сделать? — спросил Арктурус, явно любопытствуя. — Насколько я знаю, их можно уничтожить только Адским Огнём и ядом василиска, — добавил он.       — Вы правы, — кивком согласился Дамблдор.       Он снова вздохнул, прежде чем продолжить.       — Я нашёл ритуал, который позволит мне перенести крестраж из одного сосуда в другой, — сказал он.       — Это не может быть так просто, — ответил Арктурус, качая головой.       — Действительно, это не просто, — ответил Дамблдор. — Чтобы перенести его с одной вещи на другую, это должен быть предмет равной силы, — пояснил он. — Мы знаем, насколько силен Гарри, и я должен был принять это во внимание: юноша только что отогнал более сотни дементоров с помощью одного патронуса, — продолжил он. — Найти в магическом мире предмет такой силы было несложно, но я обнаружил, что это не сработает, — вздохнул директор, качая головой.       — Почему? — спросил Арктурус.       — Ну, крестраж внутри Гарри находился в живом сосуде и должен был продолжать это делать, иначе он просто вырвался бы на свободу и стал искать другой фрагмент души. Тогда Том узнает, что кто-то раскрыл его тайну, он сможет сделать другой крестраж, о котором мы не будем иметь ни малейшего представления, как где он находиться и чем является, — пояснил директор.       — Значит, вы должны были найти живой сосуд, эквивалентный по мощности Поттеру, чтобы поместить его в него, — заявил Арктурус.       — Действительно, — кивком ответил Дамблдор.       — И? — нетерпеливо спросил другой мужчина. — Есть очень мало людей, столь же могущественных, как мальчик, — указал он.       Дамблдор вздохнул.       — Вы правы, — сказал он, наклонив голову. — Именно поэтому я собирался перенести его в себя, — добавил директор.       Остальные присутствующие были шокированы этим заявлением. Даже Марлин, которая до этого разговора понятия не имела, что такое крестраж, была ошарашена.       — И что бы это сделало с вами, сэр? — печально спросил Гарри.       — Это бы медленно и мучительно убило меня, но он был бы уничтожен вместе со мной, — бесстрастно объяснил он. — Я уже не так могущественен, как раньше, поэтому я бы поддался ему, хотя и не так быстро, как большинство других, — заметил Дамблдор.       — Ты действительно сделал бы это ради мальчика? — скептически спросил Арктур.       — Да, — просто ответил Дамблдор. — Не только потому, что он нужен миру гораздо больше, чем я, но и потому, что он мне дорог как собственный внук, — сказал он, искренне глядя Гарри в глаза.       Гарри был очень тронут чувствами, которые проявил старший мужчина. Ему пришлось сглотнуть комок, но он знал, что Дамблдор видит, как много это для него значит.       — Ну, я не знал, что в тебе есть «это», — проговорил Арктурус, недоверчиво покачивая головой. — В любом случае, до этого не дошло, — заметил он, немного поднимая настроение всём остальным.       — Слава Богу, — прошептал Гарри.       — Нам нужно окончательно доработать наш план, но уже поздно, мы должны встретиться завтра, — предложил старший Блэк, с чем всё согласились.       Гарри и Арктурус попрощались и аппарировали домой, оба сразу же ушли отдыхать. Гарри плохо спал в эту ночь. Он думал о чувствах, которые проявил к нему Дамблдор, и ещё его мысли были заняты смертью Молли и Джинни. Он пролежал без сна до самого утра, оплакивая двух рыжеволосых, одна из которых была очень напоминала ему мать, а другая почти стала сестрой. Он не забудет их и заставит заплатить тех, кто приложил руку к их безвременной кончине.

***

      У Дафны Гринграсс не было таких спокойных каникул, как она себе представляла. Ей не только приходилось терпеть постоянные поддразнивания сестры по поводу Гарри Поттера, но она даже не могла отдохнуть от мальчика. Он постоянно занимал её мысли, и это было ещё до появления статей в газетах. Это раздражало её до крайности, и она до сих пор не могла понять, почему она так много думает о Поттере, даже во сне от него не было спасения. Ей снился тот день, когда он спас её, что впоследствии привело к новым проблемам. Сны заставили вспомнить то, о чем она совсем забыла. Больше всего его запах: после сна она только об этом и думала.       Её беспокоил не сам запах, а то, что его можно было определить только как «Гарри». Этот запах нельзя было сравнить ни с чем другим, это был только он. Как бы она ни старалась, она не могла выбросить мальчика из головы, и отсутствие контроля над ситуацией беспокоило её больше всего.       С того дня, как начали появляться статьи, ситуация только ухудшилась. Астория с удовольствием читала ей их все, но одна статья в «Ведьмополитене» действительно обеспокоила Дафну. Она верила в то, что было написано, зная, что любой мужчина, такой известный, популярный и краси…, нет, просто известный и популярный, будет вести себя так, как описано в статье, и она не могла понять, почему у неё щемило в груди всякий раз, когда она думала об этом.       По какой-то непостижимой для себя причине она сохранила все статьи, кроме этой, и стала просматривать их по нескольку раз в день. Дафна читала их и пыталась очернить мальчика в своих глаза, но, как ни старалась, они только раздражали её и вызывали вышеупомянутую боль. Она прятала статьи, зная, что сестра будет дразнить её ещё больше, а этого она не выдержит.       На следующий день они возвращались в Хогвартс и сейчас старшая из сестёр Гринграсс, проводила свой последний день каникул с Трейси, которая пыталась разговорить её. Она видела, что Дафну что-то беспокоит, и была неумолима в своих попытках заставить подругу открыться.       — Дафна, пожалуйста, просто поговори со мной, — умоляла она. — Я ведь твоя лучшая подруга, не так ли? — спросила она.       — Конечно, лучшая, — горячо ответила Дафна.       — Тогда почему ты мне не говоришь? Ты же знаешь, что можешь мне доверять, — ответила Трейси.       Дафна вздохнула. Это было не то, о чем она хотела говорить, но это становилось настоящей проблемой. Она едва могла сосредоточиться на чем-то ещё, а она знала, что, вернувшись в школу, ей нужно будет уметь концентрироваться.       — Это Поттер, — сказала она чуть шёпотом.       — Я так и думала, — с торжествующим видом ответила Трейси. — И почему Поттер заставляет тебя так себя вести? — спросила она, приподняв бровь.       — Почему? — спросила Дафна, нахмурившись.       — Последние две недели ты была сама на себя не похожа, — заметила Трейси. — Как будто ты витала в облаках, или что-то ещё, — сказала она, ткнув подругу пальцем в лоб, и та отмахнулась от её руки.       Дафна снова вздохнула.       — Я не могу перестать думать о нём, — неохотно призналась она. — Как бы я ни старалась, я не могу это остановить, — добавила она.       Трейси подняла бровь на свою подругу.       — О чём ты думаешь? — спросила она.       — О том дне, когда он спас меня, — тихо ответила Дафна.       — И? — спросила другая девушка.       — Как безопасно я себя чувствовала, как мне было удобно и правильно, — прошептала она.       — Это неудивительно, я бы чувствовала себя в безопасности в таких объятиях, — ответила Трейси, заставив подругу нахмуриться.       — Это совсем не так как ты думаешь, — ответила Дафна, покачав головой. — Я чувствую себя в безопасности со своим папой, но это совсем другое.       — Значит, он тебе нравится? — спросила Трейси.       — Нет, — решительно ответила Дафна. — Я не знаю, — неуверенно добавила она.       — Хорошо, я буду называть имя мальчика, а ты должна сказать мне первое слово, которое придёт тебе на ум, — объяснила Трейси.       — Я не буду играть в эту дурацкую игру, — твёрдо сказала Дафна.       — Просто сделай это, пожалуйста, — умоляла Трейси.       — Хорошо, — недовольно согласилась Гринграсс.       — Хм, — начала Трейси. — Драко Малфой, — наконец сказала она.       — Хорёк, — ответила Дафна, заставив Трейси хихикнуть.       — Винсент Крэбб, — быстро выпалила Трейси.       — Тролль, — без колебаний ответила Дафна.       — Блейз Забини, — попробовала она.       — Самонадеянный, — ответила Дафна, заставив подругу кивнуть в знак согласия.       — Невилл Лонгботтом? — спросила Трейси.       — Проблемы с бабушкой, — ответила Дафна.       — Гарри Поттер, — сказала Трейси, видя, что Дафна ослабила бдительность.       — Просто... Вау, — неохотно прошептала Дафна. — Слишком много слов приходит на ум, чтобы выбрать одно, — призналась она.       — Да ладно, Даф, это же очевидно, — заметила Трейси. — Когда ты так думала о каком-либо мальчике? — спросила она.       — Никогда, — просто ответила Дафни. — Не то чтобы это имело значение, — добавила она. — Не похоже, что это когда-нибудь сработает, — закончила она.       — А почему бы и нет? — спросила Трейси.       — Ты слышала, что сказал Уизли, — ответила Дафна. – «Поттер никогда не будет со змеёй», — уныло сказала она.       — И что, чёрт возьми, может знать Уизли? — горячо спросила Трейси. — Он — идиот, — заявила она.       — И есть всё эти статьи, — указала Дафна, заставив Трейси снова поднять бровь.       — И ты действительно им веришь? — спросила она. — Да ладно, Даф, ты же умнее, — сказала Трейси блондинке. — Или ты просто хочешь им верить, чтобы у тебя было оправдание игнорировать то, что ты чувствуешь? — спросила она.       — Я не знаю, но они могут быть правдой, — слабо попыталась Дафна.       — Я очень сомневаюсь в этом, — ответила Трейси. — Что ты чувствовала, когда читала их? — спросила она.       Дафна колебалась.       — Они меня разозлили, — призналась она. — И было немного больно, — тихо добавила Дафна. — Вот здесь, — закончила она, указывая на свою грудь.       — О, у тебя все плохо, — воскликнула Трейси в недоумении. — Это заставило тебя ревновать, — добавила она.       — Это не так, — резко возразила Дафна.       — Нет, — твёрдо ответила Трейси. — Я знаю тебя всю жизнь, Дафна Гринграсс, и никогда не видела, чтобы ты проявляла столько эмоций, — заметила она, указывая на разговор, который они вели.       Дафна только вздохнула и покачала головой. Она не знала, что и думать, хотя после разговора с подругой ей стало немного легче.       — Ты не должна никому рассказывать, — умоляла она.       — Да ладно, Даф, я бы не сделала этого, как бы забавно это ни было, — искренне ответила Трейси. — Но тебе нужно разобраться со всём этим, потому что так продолжаться не может, — посоветовала она, махнув рукой в сторону подруги.       — Я знаю, — со вздохом ответила Дафна. — Но что мне делать? — спросила она.       — Это зависит от тебя, но извиниться перед мальчиком было бы хорошим началом, — посоветовала Трейси.       — Я не буду извиняться, — упрямо заявила Дафна.       Трейси только пожала плечами, глядя на подругу. Это было то, что она должна была выяснить сама. В этот момент в комнату вошла Офелия и сообщила, что обед готов, на что Дафна как можно быстрее вышла из комнаты. Старшая Гринграсс взяла Трейси за руку и вопросительно посмотрела на неё.       — Проблемы с мальчиками, — просто ответила Трейси.       — Ааа, Гарри Поттер, — ответила Офелия, кивнув.       — Я знала, что это очевидно, — радостно ответила Трейси.       — Мать всегда знает, — вздохнула Офелия, когда они вышли из комнаты, чтобы пообедать.

***

      Неделя, предшествовавшая похоронам двух Уизли, была для Гарри одной из худших за последнее время. Не то чтобы произошло что-то ещё, но на юношу навалилось уныние, от которого он никак не мог избавиться. Поттер проводил как можно больше времени в одиночестве, пытаясь отвлечь себя тренировками, но он был зол и обнаружил, что его магия отражает его настроение. Простые взрывные и выжигающие проклятия уничтожали манекены, с которыми он тренировался, и вызывали разрушения по всей комнате, поэтому он прибегал к маггловским упражнениям, чтобы попытаться справиться с ситуацией, но на самом деле в итоге чувствовал себя не только измотанным, но и подавленным.       Он не видел Уизли. От Дамблдора Гарри узнал, что они остановились у тёти Молли, Мюриэль, чтобы оплакать свою потерю в относительном покое, без помех. Дамблдор также сообщил ему, что он полностью уверен в том, что защитные чары были каким-то образом испорчены извне, но не может определить, что именно было сделано. Хотя это и доказывало, что Билл не ошибся с чарами, он знал, что мужчине не станет легче от осознания того, что они были использованы для убийства его матери и сестры.       Гарри пытался составить план извлечения крестража, но понимал, что в его нынешнем настроении и душевном состоянии он не способен на эффективное планирование, пока Молли и Джинни не будут упокоены должным образом.       По совету Арктуруса Гарри узнал всё, что мог, о Долорес Амбридж на случай, если ему придётся столкнуться с ней во время экскурсии в замок, о чём Блэк предупредил, что это вполне возможно. Ты должен планировать шаги, на всё случаи жизни, — твёрдо сказал ему пожилой человек.       Он узнал, что Амбридж не годится ни в какие учителя и уж точно ей не место в Хогвартсе. В целом её успеваемость была плачевной, и единственным её спасением был довольно высокий уровень теоретической работы, но, дав ей в руки палочку, любой мог убедиться в бесполезности этой женщины. Она также была фанатичной, и чем больше Гарри читал о ней, тем больше ему она не нравилась. Амбридж внесла и поддержала законопроекты, позволяющие работодателям относиться с предубеждением к существам и людям, страдающим такими заболеваниями, как ликантропия и вампиризм, а также другие законы, которые не позволяли им жить полноценной жизнью. Какая-то часть Гарри желала, чтобы он столкнулся с этой позорной женщиной, чтобы он мог высказать ей всё, что думает.       Но с этим придётся подождать. В данный момент Гарри стоял на участке земли, принадлежавшем Уизли, в стороне от Норы, где собралось множество людей, чтобы посмотреть, как Молли и Джинни будут преданы земле.       Зная, что он будет только отвлекать внимание от людей, ради которых и был задуман этот день, он решил присутствовать, надев мантию-невидимку, и встал на некотором расстоянии от службы. Гарри знал, что по окончании похорон у него будет возможность выразить своё почтение.       Он наблюдал, как члены Ордена Феникса и Уизли в свою очередь отдавали дань уважения Молли и Джинни. Поттер видел, как опускали в землю гробы, как на надгробных камнях делали надписи, как собравшиеся плакали и утешали друг друга. Гарри плакал вместе с ними, он даже не пытался сдержать слёзы. Это были первые похороны, на которых он присутствовал, и парень знал, что они не будут последними. Но был чертовски уверен, что предотвратит их как можно больше.       Как бы ему ни хотелось, он не стал подходить к толпе. И Сириус, и Дамблдор знали, что он будет там, но сейчас был не тот момент, чтобы выражать свои соболезнования, у него будет такая возможность позже. Гарри подождал, пока толпа разойдётся, и подошёл к свежазасыпанным могилам. Он ничего не сказал, но наколдовал по розе для каждой и положил их перед камнями. Парень позволил себе ещё немного поплакать и был ошеломлён, когда услышал позади себя голос.       — Теперь ты видишь, с чем, мы столкнулись, — печально сказал Дамблдор.       — Но я не могу спасти их всех, — ответил Гарри, уныло снимая плащ.       — Нет, не можешь, — просто ответил Дамблдор. — Это не твоя ответственность, Гарри, как бы трудно это ни было принять, — добавил он. — Люди должны отвечать за себя и свои поступки, ты всего лишь один человек, Гарри, и как бы ты ни старался, ты не сможешь спасти всех, это и есть самое тяжёлое бремя для таких людей, как ты и я, — продолжил он. — Люди считают, что мы ответственны за жертвы и направляют своё горе на нас, потому что они просто не могут признать, что могли бы, по сути, сделать что-то, чтобы предотвратить случившееся, — закончил он.       — Однако, ничего нельзя было сделать, чтобы предотвратить это, — заметил Гарри.       — И снова ты прав, — с поклоном ответил Дамблдор. — Но это не предотвращает горе и не делает его менее болезненным, — пояснил он.       Гарри просто кивнул в ответ, зная, что Дамблдор был прав, как бы трудно ни было это признать, но директор был прав. Он был всего лишь одним человеком и не мог спасти всех. Не только то, что он должен был вести эту войну, а и те, кто не хотел жить при режиме, созданном Риддлом, должны были внести свой вклад, чтобы не допустить повторений этого события.       — Простите, профессор, но мне нужно сделать ещё одну остановку, — сказал Гарри.       — А, юная мисс Лавгуд, — ответил он, кивнув головой. — Если вы не против компании, я присоединюсь к вам, в конце концов, она была и моей ученицей, — добавил директор.       Гарри был благодарен за предложение и с радостью принял его, кивнув головой. С этими словами они аппарировали на небольшое расстояние к дому Лавгудов.       Они прибыли на большой участок земли, в центре которого стояло непонятное здание, похожее на башню. Гарри увидел, что на небольшом расстоянии от них стоят двое мужчин, и они с Дамблдором подошли к ним.       — Альбус? — спросил мужчина в жёлтой мантии, подходя к директору.       — Ксенофилиус, — Дамблдор поприветствовал мужчину тёплым рукопожатием. — Я очень сожалею о твоей утрате, надеюсь, мы не помешали вам? — спросил он, жестом указывая на своего спутника.       — Вовсе нет, — ответил мужчина и заметил Гарри. — Мистер Поттер, я не знал, что вы знакомы с моей Полумной, — сказал он, обращаясь к Гарри с поклоном.       — Я не знал её лично, сэр, но я хотел выразить своё почтение, — ответил он со скромным поклоном.       — Спасибо, — искренне ответил мистер Лавгуд и протянул руку, которую Гарри пожал. Сделав это, Ксенофилиус быстро отстранился и потёр ладонь.       — Мои извинения, мистер Поттер, я не ожидал почувствовать от вас такую сильную магию, но я должен был знать, — смущённо добавил он.       Гарри был озадачен и посмотрел на Дамблдора в поисках объяснений.       — А-а, мистер Лавгуд очень хорошо чувствует магию, — объяснил он.       — А ваша исключительно сильна, мистер Поттер, — вклинился другой мужчина. — Такая защищающая и в то же время опасная, вы должны особенно хорошо её контролировать, — кивнул он.       — Мне нравится так думать, сэр, — ответил Гарри.       — В любом случае, вы пришли не ко мне, мы уже похоронили Полумну, — сказал он, пытаясь сдержать свои эмоции.       — Вы не возражаете? — спросил Гарри, указывая жестом на могилу, которую он мог видеть.       — Пожалуйста, — ответил мистер Лавгуд, пропуская их к могиле.       — Какие у неё были любимые цветы? — спросил Гарри у мужчины, который теперь терял контроль над своим самообладанием.       — Она любила лилии, — ответил тот со всхлипом.       Гарри достал свою палочку и наколдовал дюжину лилий, собранных в пучок и перевязанных жёлтой лентой в тон мантии мужчины.       — Спасибо, мистер Поттер, — с благодарностью сказал мистер Лавгуд. — Похоже, что теперь остался только я, — печально произнёс он. — Понимаете, Полумна потеряла свою мать в очень раннем возрасте, и мы остались вдвоём, — объяснил Ксенофилиус. — Её мать была такой одарённой ведьмой, и Полумна была такой же, но это был первый год, когда у неё появились друзья, — продолжил он. — Она была эксцентричной девочкой, но по-своему замечательной, — закончил Лавгуд.       — Я уверен, что она действительно была замечательной, — ответил Гарри. — И потерять её вот так, должно быть, очень тяжело для вас.       — Это действительно был несчастный случай? — спросил мужчина. — Я знаю, что молодой Уильям превосходен в своём деле, мне трудно поверить, что он мог совершить такую ошибку, — уверенно закончил он.       Гарри посмотрел на Дамблдора, который вздохнул.       — Нет, это не случайность, защитные чары были извращены для убийства тех, кто был внутри, — объяснил он.       — Я так и думал, — ответил Ксенофилиус. — Это был Он? — спросил он.       — Да, — просто ответил Дамблдор.       — Значит, вернулся, — заявил Лавгуд. — Полумна сказала то же самое, но я не хотел в это верить, — добавил он, покачав головой. — Ты ведь остановишь его, Альбус? — спросил он директора, который покачал головой.       — Боюсь, что нет, Ксенофилиус, — печально ответил он. — Я не смог бы остановить его сейчас, даже если бы захотел, — объяснил он. — Я слишком стар и уже не так быстр и силен, как раньше, боюсь, что Том превзошёл меня, — продолжал он. — Остановить его должен тот, кто моложе меня, и молодой мистер Поттер будет в первых рядах, — закончил директор.       Он повернулся, чтобы критически посмотреть на Гарри, и через мгновение одобрительно кивнул.       — Это ваше право, мистер Поттер, — начал Ксенофилиус. — Никто не пострадал от его рук так сильно, как вы, пожалуйста, остановите его, — умоляюще закончил он. — Пожалуйста, не дайте моей Полумне умереть напрасно, ведь это всего лишь шаг к его успеху, — взмолился Лавгуд и начал безудержно рыдать.       Гарри почувствовал, как его охватывает ярость, наблюдая за эмоциями, которые испытывал мужчина. Всё снова возвращалось к Риддлу, всё это было из-за него. Гарри положил руку на плечо мужчины, заставив его поднять глаза.       Ксенофилиус увидел ярко пылающий изумрудный огонь и почувствовал, как магия пульсирует в мальчике. Она была мощной и в то же время успокаивающей.       — Я сделаю это, сэр, — поклялся Гарри. — Я остановлю его, даже если это будет последнее, что я сделаю, — тихо добавил он.       Они провели ещё немного времени с мужчиной и его спутником, который оказался священником, проводившим похороны девушки. Слушая рассказ мужчины о его жене и дочери, Гарри вспомнил тот момент, который он наблюдал на пароме во Францию между девочкой и её отцом. Теперь этот момент казался ему гораздо более важным. Не то чтобы он принимал его как должное, но теперь, после встречи с убитым горем отцом, потерявшим свою дочь, он понял, насколько важны эти мгновения.       Молодой человек и директор школы покинули дом Лавгудов, чувствуя себя по-настоящему подавленными. Гарри знал, что поступил правильно, посетив его, потому что это ещё больше укрепило его решимость и заставило вспомнить слова директора, сказанные им на могилах Молли и Джинни. Арктурус и Дамблдор говорили ему, что нельзя возлагать на себя ответственность за каждую катастрофу, и он даже убедился в этом, используя Омут Памяти, когда увидел, что его дедушка позволил случиться с ним тому, что случилось, неся свою вину так, как это делал Карлус. Это заставило его ещё больше ценить свою бабушку, которая всегда заставляла своего мужа мыслить ясно и не обременять себя вещами, которые он не мог контролировать. Его дед научился этому на собственном опыте, но Гарри не позволил бы себе ничего подобного. Он понимал свои ограничения, хотя они ему совсем не нравились. Но, в конце концов, он был одним человеком, как сказал Дамблдор, и Гарри мало что мог сделать, чтобы изменить их. У него были свои обязанности, и он должен был их выполнять, но Поттер не должен был принимать на себя обязанности других. Он будет бороться за всех, но и они должны бороться за себя, только так они смогут победить.

***

      Долорес Амбридж чувствовала себя очень счастливой в Хогвартсе, несмотря на то, что ей приходилось мириться с отвратительными детьми. С уходом Дамблдора ей удалось взять под контроль замок и даже подчинить себе детей. Её инквизиторский отряд постоянно патрулировал замок, а сотрудники также были подавлены в их постоянных попытках вмешательства. За это она должна была благодарить Корнелиуса. Он не только дал ей должность директрисы, но и предоставил трёх своих личных охранников, чтобы не было никакого сопротивления. Если бы оно было, то виновные были бы немедленно изгнаны, а если бы персонал был настолько глуп, чтобы попытаться вмешаться, то они были бы так же быстро уволены из замка, что сделало бы ту небольшую защиту, которую они предоставляли ученикам, совершенно бесполезной. Как они могли защитить их, когда их самих здесь не было? Да, она захватила власть над школой, как и хотела. Однако была одна небольшая проблема.       Ещё до Рождества она знала, что определённая группа студентов тайно встречалась, обсуждая неизвестно что, и, хотя она не могла доказать, кто они, у неё были свои идеи, их удача скоро закончится. Ей оставалось только ждать: кто-нибудь из них оступится, и тогда они всё поплатятся.       Она покатала одно из своих заветных кровавых перьев в пальцах и ухмыльнулась при мысли о том, как они будут страдать. — Да, они заплатят за то, что ослушались меня, — подумала она про себя.

***

      После похорон прошла неделя, и Гарри обнаружил, что после скорби ему стало намного лучше, хотя ярость, которую он испытывал к Риддлу и его последователям, не утихла, он сомневался, что когда-нибудь утихнет, и втайне надеялся, что это так.       Арктурус и Дамблдор проводили много времени вместе, обсуждая свои планы, и, как ни удивительно, хорошо работали вместе. Эти два человека помогли Гарри завершить его план, и он был готов проникнуть в замок через один из тайных ходов, разумеется, используя карту и мантию, зная, что сможет войти и бродить по замку по своему усмотрению незамеченным. Он изучал карту и заметил, что в коридорах всегда кто-то есть, несколько меток он не узнал, а некоторые знал слишком хорошо. Слизеринцы, по его наблюдениям, приобрели определённый авторитет, так как, начиная с пятого курса и выше, в коридорах всегда присутствовали некоторые из них. Ученики остальных факультетов, казалось, проводили всё своё свободное от уроков время в общих комнатах или общежитиях, что казалось Гарри странным. В целом замок казался гораздо тише, чем он привык, но Поттер не стал зацикливаться на этом, так как, это, конечно, значительно облегчало получение диадемы.

***

      После возвращения учеников в школу Гермиона Грейнджер приложила немало усилий, чтобы организовать встречу между обычными участниками, ведь с момента последней прошло уже довольно много времени. Жизнь в замке стала просто невыносимой, он больше напоминал тюрьму, чем учебное заведение. Вся входящая и исходящая почта перлюстрировалась и читалась, прежде чем попасть к адресату. Амбридж и её отряд подхалимов полностью взяли под контроль замок в отсутствие Дамблдора, отсутствие, которое в лучшем случае было сомнительным, так как ученикам не объяснили причину.       Сначала студенты обрадовались присутствию трёх авроров, думая, что они будут контролировать и не позволят Амбридж вести себя так же ужасно, как она, но это облегчение было недолгим. Эти три человека были такими же плохими, как и она, и доносили на учеников за самые пустяковые вещи, получая удовольствие от того, что их наказывают. Гермиона не могла понять, как эти люди стали аврорами, силой, которая должна была их защищать.       Рон и близнецы вернулись в замок вскоре после похорон. Гермиона подозревала, что они ещё не закончили горевать, но, судя по словам троицы, они больше не могли жить со своей двоюродной бабушкой. С тех пор как они вернулись, Уизли были сдержаны и очень тихи, и это было печальное зрелище, особенно с близнецами, которые всегда могли поднять настроение ученикам, независимо от того, насколько плохо обстояли дела. Было сделано объявление о смерти Полумны и Джинни, но оно прошло без эмоций и казалось скорее сноской в конце других, менее бессмысленных объявлений на празднике возвращения.       На организацию встречи ушло почти три недели, и вот они уже здесь. Улыбок не было, многие студенты выглядели усталыми и совершенно разочарованными.       — Есть ли у кого-нибудь новости? — спросила Гермиона.       — Мы даже не можем получить почту, чтобы её не прочли, — раздражённо вздохнула Сьюзен Боунс. — Я пыталась поговорить со своей тётей обо всем, но её почти не было дома все каникулы из-за проблем с Азкабаном и всей этой истории с Петтигрю, — объяснила она.       — Всё, что я знаю, это то, что это место теперь невыносимо, — вклинилась Трейси. — Малфой и остальные члены отряда Амбридж даже нашу общую комнату и общежитие превращают в жалкое подобие того что было раньше, — с досадой продолжила она. — Мы даже не можем делать домашние задания без того, чтобы они не дышали нам в затылок, а поговорить наедине просто невозможно, — пожаловалась Дэвис.       — Что мы можем с этим сделать? — спросил Невилл.       — Ничего, если только вы не хотите быть исключёнными, вы слышали, как Амбридж говорила о своей политике нетерпимости, она определённо имеет в виду именно это, — ответила Ханна Эббот.       — У нас осталось чуть меньше двух месяцев, — попыталась Гермиона. — По крайней мере, мы успели выучить все заклинания для СОВ в начале года, — добавила она, чувствуя явное облегчение.       — Держу пари, Поттер рад, что не вернулся в этом году, он выглядит вполне счастливым, — сказала Астория с ухмылкой.       — Заткнись, Тори, — прикрикнула Дафна.       Она решила, что её сестра пользуется тем, что они находятся вдали от Малфоя и его дружков, и может открыто подкалывать её.       Не успела она сказать что-то ещё, как из дверного проёма послышался болезненный и слащавый голос.       — О боже, — промурлыкал голос. — Группа студентов собралась без разрешения и призналась в нарушении правил, какая жалость, — продолжала Амбридж. — Взять их, — приказала она группе, которая стояла за ней в ожидании разрешения.       Студенты, которых поймали, не стали медлить и начали обстреливать Амбридж и её группу заклинаниями, зная, что теперь им нечего терять. Им удалось вырваться из комнаты и разделиться, чтобы запутать своих преследователей. Наконец-то в школе чародейства и волшебства Хогвартс всё встало на свои места.

***

      Гарри аппарировал в Хогсмид и направился к «Сладкому Королевству», чтобы пройти через тайный проход к Хогвартсу. Он решил воспользоваться этим проходом, а не тем, что был в Визжащей хижине, так как он вёл прямо на пятый этаж и был гораздо ближе к месту, где ему нужно было оказаться. Проход не занял много времени, так как в магазине было много народу, и он легко проскользнул сквозь толпу.       Дойдя до конца туннеля, он достал из джинсов карту и посмотрел на неё, чтобы убедиться, что берег чист, так оно и было. Вокруг было несколько небольших групп, но большинство учеников были либо в Большом зале с Амбридж и её головорезами, либо в общих комнатах.       Гарри вышел из туннеля и последовал инструкциям, которые дал ему Петтигрю. Он поднялся на седьмой этаж и обнаружил гобелен, на котором Варнава Вздрюченый учил троллей танцевать, это было довольно забавное изображение.       Он ходил взад и вперёд, думая, что ему нужна комната со спрятанными вещами, и на третьем проходе перед ним появилась большая старая дубовая дверь.       Поттер вошёл в комнату и был поражён тем, что обнаружил. Комната была завалена от пола до потолка различными предметами мебели, книгами и многими другими вещами. Не желая упускать такую возможность, он позвал Добби, который мгновенно появился в куртке из драконьей кожи и соответствующих брюках.       — Добби, — обратился он к эльфу. — Я хочу, чтобы ты осмотрел эту комнату и нашёл всё, что может пригодиться, — приказал он. — Если найдёшь что-нибудь ценное, открой новое хранилище в Гринготтсе и помести это туда, я уверен, что школе пригодится золото, — закончил он.       — Да, Гарри Поттер, сэр, — ответил Добби, отдав честь, и приступил к выполнению трудной задачи.       Гарри занялся своими поисками диадемы и нашёл её гораздо быстрее, чем ожидал, он почувствовал эту вещь раньше, чем увидел. Парень чувствовал сильную волну ненависти, исходящую от предмета, который был удобно упакован для него в коробку.       — Добби, — снова позвал он. — Не мог бы ты отнести это барону Блэку? — попросил он. — Не прикасайся к предмету внутри коробки, он очень опасен, — твёрдо приказал Гарри.       Добби вздрогнул, взяв коробку, но, тем не менее, исчез. Через мгновение он появился снова и сообщил Гарри, что выполнил его просьбу, за что Гарри поблагодарил его.       Гарри оставил Добби заниматься своими делами и вышел из комнаты. Он снова открыл карту, чтобы убедиться, что берег чист и он может спокойно покинуть Хогвартс. То, что парень увидел, заставило его нахмуриться. Большинство учеников, как и прежде, находились в своих общих комнатах, но в Большом зале было около 40 человек — странная смешанная группа, которая, как подозревал Гарри, не находилась бы в такой близости друг от друга добровольно. Он проверил время и увидел, что ужин закончился уже некоторое время назад. Гарри был в замешательстве и посмотрел на другие группы на карте. Ничто не казалось особенно необычным. Поттер узнал некоторые имена, но все они, похоже, были с людьми в их собственных домах, и он пожал плечами.       Гарри снова спускался по коридору пятого этажа, когда услышал повышенный голос, доносившийся из класса справа от него, и приостановился, чтобы прислушаться.       — Я должен был догадаться, что ты и твоя позорная сестра братаетесь с врагом, — кричал знакомый голос. — Не двигайся, я собираюсь проучить эту шлюху... Ты посмела ударить меня? Круцио, — с рёвом закончил голос.       Гарри был в ярости. Он сам был на стороне получателя проклятия и знал, как это больно. Не колеблясь, Поттер вскинул палочку и направил её на дверь, разнеся ту на тысячу кусочков.       Обитатели комнаты были потрясены, увидев вошедшего в комнату Гарри Поттера, полного ярости и выглядевшего убийственно.       Гарри сразу же узнал их всех: Малфоя, Крэбба, Гойла и Нотта. Малфой направил свою палочку на распростёртую на полу Дафну Гринграсс, которая дёргалась и кричала.       Гарри зарычал и метнул в светловолосого мальчика Depulso, отбросив его лицом в стену с тошнотворным хрустом. Остальные трое просто остолбенели от такого поворота событий, и прежде чем они успели отреагировать, все они были оглушены и связаны на полу толстыми чёрными цепями.       Он подошёл к лежащей на полу дрожащей девушке и осторожно, чтобы не напугать, схватил её за плечо. Она хныкнула и отпрянула от его прикосновения.       — Всё в порядке, мисс Гринграсс, теперь вы в безопасности, — тихо утешил он её, заставив девушку медленно повернуться к нему, глаза Дафны были полны слёз.       — Поттер? — спросила она шёпотом.       — Да, это я, — ответил он с мягкой улыбкой.       Не раздумывая, девушка бросилась в его объятия и безудержно зарыдала. Гарри мгновенно обхватил её руками и крепко прижал к себе рыдающую девушку.       — Всё хорошо, тебе больше не нужно бояться, — прошептал Гарри, пытаясь одновременно успокоить и утешить девушку. — Я сделаю так, что он окажется в Азкабане, — поклялся Поттер.       Казалось, девушке стало легче, когда он обнял её, и Гарри не мог не заметить, как ей было комфортно находиться рядом, что-то казалось правильным. Это не было похоже на объятия миссис Уизли и Гермионы. Это было нежно и не душило его. Он чувствовал, как от её прикосновения по нему пробегают мурашки, а запах был таким, какого он никогда не испытывал. Это был просто пьянящий запах, который Поттер никогда не забудет. Неохотно он осторожно отстранил девушку от себя и посмотрел на неё, теперь она была гораздо спокойнее.       — Он собирался изнасиловать меня, — вдруг сказала она, явно всё ещё потрясённая случившимся.       — Это правда? — ответил Гарри, выражение его лица значительно потемнело.       — Вот почему я ударила его, — тихо ответила она и снова начала дрожать.       Он повернулся и подошёл к лежащему на земле мальчику и посмотрел на него с отвращением.       — Так ты превратился из зануды в отвратительного преступника, Малфой? — спросил он блондина, который выглядел испуганным. — Что не так, Драко? Тебе не нравится, когда есть кто-то, кто может дать отпор? — спросил Гарри. — Ты отправишься в Азкабан, грязный маленький ублюдок, и доброго тебе пути, но сначала, — продолжал он, глядя на мальчика с полным презрением, а затем со всей силы ударил ногой между ног мальчика, заставив его закричать. — Вот что ты получишь за попытку, если бы у тебя получилось, я бы тебя кастрировал, — прошипел он.       Поттер заковал мальчика в цепи, как и его товарищей, и снова повернулся лицом к девушке.       — Что, черт возьми, происходит в этом замке? — спросил он её.       — Амбридж, — просто ответила Дафна.       Гарри достал карту, сверился с ней и увидел, что та же группа всё ещё находится в Большом зале.       — Что это такое? — спросил он блондинку, указывая на странное собрание людей.       — О нет, она поймала их всех, — обеспокоенно заметила она. — Мы собирались с начала года, и она со своим отрядом поймала нас, — объяснила Дафна.       — Полагаю, это не очень хорошо, — сказал Гарри.       — Их всех исключат, — ответила Дафна.       Гарри глубоко вздохнул.       — Насколько всё плохо? — спросил он девушку.       — Невыносимо, — уныло ответила Гринграсс.       — Хорошо, я проверю, — согласился он, это не входило в его планы, но, похоже, теперь у него не было выбора, видя, как всё ужасно, особенно то, чему он стал свидетелем здесь.       — Я пойду с тобой, — сказала Дафна, снова прижимаясь к нему.       Гарри видел, что она чувствует себя уязвимой и не хочет оставаться одна.       — Хорошо, — ответил он, доставая из кармана мантию. — Накрой этих болванов этим, нам придётся взять их с собой, — проинструктировал Поттер.       — Ничего себе, мантия-невидимка, — восхищённо сказала Дафна, взяв плащ. — А что это за карта? — спросила она, указывая на пергамент.       — То, что сделали мой папа и его друзья, — нежно ответил он.       Дафна накрыла плащом остальных четверых, вернулась и снова прижалась к Гарри.       — Почему ты вообще здесь, разве ты не должен быть со своим гаремом или чем-то ещё? — с горечью спросила она мальчика.       Гарри только поднял бровь и покачал головой.       — Не стоит верить тому, что вы читаете в прессе, мисс Гринграсс, — посоветовал он.       — Так твоя «палочка» всё ещё не нашла подходящую «кобуру»? — спросила она с ухмылкой, заставив Гарри вздохнуть.       — Ты тоже читала эту статью? — с досадой спросил он.       — Да ладно, Поттер, — ответила она. — В ней должна быть какая-то правда, ты же сам говорил, что в слухах есть доля правды, — заметила она.       — Не в этом случае, — горячо отрицал Поттер. — Уверяю тебя, там написано ложь, — искренне проговорил он.       Это, конечно, заставило Дафну замолчать. Либо Поттер был очень хорошим лжецом, либо он действительно говорил правду.       — Ты знаешь заклинание дезиллюминации? — спросил он, на что она покачала головой. — Хорошо, иди сюда, — попросил Гарри.       Он наложил чары на них обоих, притянул её к себе, чтобы не потерять, и левитировал четвёрку под мантией за ними. Они дошли до Большого зала и попали в другую сцену, которая очень разозлила Гарри.       Поттер увидел множество людей, которых узнал, порезанных или в той или иной степени раненых, сидящих за единственным столом слева, остальная мебель была отодвинута в другой конец комнаты.       Гарри увидел Гермиону, Рона, других членов своего факультета и даже пару слизеринцев. От их вида Гарри покраснел.       Амбридж стояла во главе стола с тремя аврорами и группой старших учеников Слизерина, явно присматривая за группой пострадавших. Его гнев возрос до такой степени, что он потерял контроль над своей магией, и чары дезиллюминации и левитации закончились, в результате чего четверо под мантией с громким лязгом упали на землю.       Всё повернулись и увидели Гарри Поттера, стоящего в дверях с рукой, обхватившей девушку из Слизерина. Группа за столом просто уставилась на этих двоих с открытым ртом, а Амбридж и её соратники тупо уставились на них.       — Какого хрена здесь происходит? — гневно потребовал Гарри.       Амбридж вышла из ступора и подошла к нему, обращаясь к нему тошнотворным голосом, от которого у Гарри поползли мурашки по коже.       — Ааа, мистер Поттер, я полагаю? — спросила она. — И мисс Гринграсс, мы вас повсюду ищем, — промурлыкала она.       Гарри инстинктивно притянул девушку к себе, защищая.       — Вы, должно быть, Амбридж, — нейтрально ответил Гарри. — Я слышал, что вы похожи на жабу, но не думал, что сходство настолько невероятно, — с отвращением сказал он, заставив женщину покраснеть от гнева, а сидящих студентов разразиться придушенными приступами смеха.       — Как ты смеешь, — прокричала она.       И тут она заметила четырёх связанных студентов, которые были частично видны из-за соскользнувшей мантии.       — О, за это я вас арестую, — прошипела она, жестом указывая на лежащих, на земле студентов.       Гарри увидел, что некоторые из студентов Слизерина стоят рядом с аврорами и медленно достают свои палочки.       — Если кто-нибудь из вас достанет палочки, я вас уничтожу, — угрожающе предупредил он, заставив их замереть на месте, и тупо посмотреть друг на друга. — И вы увидите, что мистер Малфой отправится в Азкабан, а я сам, буду настаивать на его казни, ведь Круциатус влечёт за собой всего лишь пожизненное заключение, — сказал Гарри, на что Амбридж покраснела.       — Вы, мистер Поттер, нарушаете границы, — прокричала она. — Вы не являетесь учеником в этом году, и всё, что происходит в этих стенах, вас не касается, — прошипела она.       — Я думаю, вы поймёте, что когда с учениками обращаются подобным образом, — сказал он, жестом указывая на сидящую группу, — то это касается всех, — ответил Гарри.       Амбридж начала отступать к безопасному месту своей группы и заговорила, когда дошла до них.       — Ты пожалеешь об этом, Поттер, — поклялась она молодому человеку, ткнув в его сторону пальцем. — Мои авроры арестуют тебя, — уверенно сказала она ему.       — Авроры? — спросил Гарри, подняв брови. — Авроры должны защищать магическое сообщество, и если они позволяют некоторым из самых уязвимых людей в нем подвергаться этому, то они не авроры, а такие же подонки, как и ты, — непринуждённо ответил Гарри, приготовившись к неизбежной атаке.       — Долиш, — прокричала Амбридж. — Арестуйте его, — приказала она.       Долиш шагнул вперёд с ухмылкой на лице. Он выхватил свою палочку, но не был достаточно быстр. В мгновение ока Гарри достал свою палочку и отправил костедробитель, попав мужчине в колено, отчего тот рухнул на землю, крича от боли. Затем он наложил на Дафну амортизирующее заклинание и нежно оттолкнул её в сторону.       Два других аврора достали свои палочки и пошли в атаку. Гарри с лёгкостью уклонялся от заклинаний, следя за тем, чтобы линия огня не была направлена на студентов.       Он поймал заклинание одного из авроров и с шипением отправил его обратно к заклинателю со стремительной скоростью. Заклинание нашло свою цель, и когда оно попало в человека, появилась очень большая зелёная змея и обвилась вокруг него, повалив его на землю.       — Удерживай его, — прошипел Гарри змее, которая быстро подчинила себе аврора, оказавшегося в её власти.       Последний человек закричал Авада Кедавра, и струя зелёного света устремилась к Гарри, который не успевал увернуться. Инстинктивно он наколдовал кирпичную стену, которая успела сформироваться как раз вовремя, чтобы по ней ударило проклятие, разбив её на несколько десятков кусков, которые Гарри быстро отправил в мужчину, поразив его несколькими осколками. Затем он быстро связал его теми же чёрными цепями, которые использовал ранее, и сделал то же самое с хнычущим Долишем, который всё ещё сжимал свою ногу.       — Круцио, — услышал он крик Амбридж и почувствовал, как проклятие ударило его прежде, чем успел среагировать.       Поттер не сомневался, что это было больно, но это не шло ни в какое сравнение с болью, которую получал от Риддла или любой другой болью, которую он испытывал в своей жизни. Амбридж действительно была слабой ведьмой.       Гарри повернулся, чтобы раздражающе глянуть на неё, поскольку она всеми силами пыталась причинить подростку как можно больше боли. Гарри зарычал и просто отправил её в стену взмахом своей палочки, связав её так же, как и её соратников.       Повернувшись, он увидел, что остальные ученики смотрят на него с благоговением. Не успел Поттер и слова сказать, как коричневое пятно метнулось к нему в объятия, и он оказался в крепких объятиях Гермионы.       — Гарри, — радостно крикнула она. — Что ты здесь делаешь? — спросила Грейнджер.       — Я тоже рад тебя видеть, Гермиона, — ответил Гарри, качая головой. — Мне нужно было кое-что забрать, — произнёс он тоном, означавшим, что она не должна задавать лишних вопросов, Гермиона его поняла.       — Решил наконец-то показаться, — прорезался горький голос.       Гарри повернулся и увидел Рона, который выглядел ужасно. Мальчик смотрел на Гарри, который был просто шокирован его поведением и внешним видом.       — Ты вернулся и спас змею, но где ты был, когда ты был нужен моей маме и Джинни? — кричал рыжий. — Что, мы больше не достаточно хороши для тебя, да? Ты даже не пришёл на похороны, — с отвращением выплюнул он.       Гарри был в ярости на мальчика. Ему было жаль Рона, но он не позволит тому срываться на нём или обвинять в том, что было вне его контроля.       — Я думаю, ты поймёшь, Рональд, я был на похоронах, — холодно ответил Гарри. — Я скрылся под мантией, чтобы не отвлекать внимание, когда речь шла о них, — объяснил он.       Рон просто вытаращился, но сумел взять себя в руки.       — Они всё равно умерли, Гарри, а где был ты, ты должен был быть великим и могущественным волшебником, но ты не смог их спасти, — снова сплюнул Рон. — А потом ты появляешься здесь, используешь тёмную магию и спасаешь змей, — добавил он.       — Позвольте мне кое-что объяснить вам, всем вам, — ответил Гарри, обращаясь к комнате. — Это не моя обязанность — спасать вас всех, если я могу, то я это сделаю, но вы должны взять ответственность за себя, я всего лишь один человек, я не могу спасти всех, — горячо сказал он. — Позволь мне спросить тебя кое о чем, Рон, — продолжал он, обращаясь к потрясённой комнате. — Прошёл почти год с тех пор, как вы узнали, что он вернулся, что вы сделали, чтобы подготовиться? — риторически спросил Поттер. — Дай угадаю, ты сидел на своей заднице, болтая о квиддиче и бездельничал, — сделал вывод Гарри и, увидев виноватое выражение на лице мальчика, понял, что был прав.       — Мы тренировались, — робко вклинилась Гермиона.       — Над чем вы работали? — спросил Гарри, слегка удивлённый.       — Оглушающее, обезоруживание и несколько сглазов, которым ты научился в прошлом году, — объяснила она, заставив Гарри покачать головой.       В мгновение ока Гарри достал свою палочку, оглушил её и повернулся к потрясённой группе.       — Если бы вы участвовали в драке и нашли своего друга в таком состоянии, — сказал он, жестом указывая на девушку без сознания, — что бы вы сделали? — спросил он.       Невилл шагнул вперёд и направил свою палочку на Гермиону.       — Ennervate, — уверенно сказал он, приводя девушку в чувство.       — Вы не думаете, что Пожиратели смерти знают об этом? — с досадой спросил Гарри. — Оглушение предназначено для авроров, которые хотят кого-то арестовать, и им не место на поле боя, — сказал он, покачав головой.       — Тогда почему бы тебе не научить нас? — спросил Невилл.       — Я не могу научить вас тому, чем пользуюсь сам, — нахмурившись, ответил Гарри.       — Потому что ты попадёшь в Азкабан за использование тёмной магии? — с сарказмом спросил Рон.       — Нет, потому что это моя семейная магия, — объяснил Гарри, заставив тех, кто понял, кивнуть. — Но у меня есть несколько книг, которые я могу вам дать, — предложил он.       — Значит, твоя семья тёмная? — спросил Рон. — Я знал это, вот почему ты спас змею, — кивнул он. — Вот оно что, — вдруг сказал Рон, осознав что-то, — должно быть, это была одна из змей, которая настучала на нас, — торжествующе воскликнул он.       Гарри только покачал головой.       — Откуда ты знаешь, что это был Слизерин? — спросил он рыжего.       — Да ладно, Гарри, — умолял он. — Ты не можешь доверять никому из них, они все на его стороне, из Слизерина никогда не было ни одного порядочного человека, — уверенно закончил он.       — Моя бабушка была слизеринкой, — холодно ответил Гарри, заставив друга побледнеть. — И она была целительницей, — добавил он, глядя на мальчика.       — Твоя бабушка была змеёй, — заикаясь, произнёс Рон.       — Да, Дорея Поттер, урожденная Блэк, — объяснил Поттер, обращаясь к затаившей дыхание группе, которая размышляла на эту тему. — И я тоже был бы слизеринцем, если бы не встретил этого придурка перед сортировкой, — пояснил Гарри, указывая на Малфоя. — Мне пришлось умолять Шляпу не отправлять меня туда, — с горечью закончил он.       — Ты чуть не стал змеёй? — спросил Рон, широко раскрыв глаза.       — Я такой же Блэк, как и Поттер, — ответил Гарри, пожав плечами. — Но вскоре ты поймёшь, что факультеты ничего не значат вдали отсюда, — объяснил он. — Везде, где ты сможешь найти работу, будут выходцы из разных факультетов, и это ничего не значит, — твёрдо закончил Поттер.       Студенты в комнате задумались над словами Гарри.       — А где остальные профессора? — спросил он у остальных студентов.       — Они должны оставаться в своих покоях после семи вечера, — застенчиво ответила Дафна.       Гарри покачал головой и поднёс палочку к горлу.       — Прошу всех в замке пройти в Большой зал, — раздался его усиленный голос по всему зданию.       — Expecto Patronum, — тихо произнёс Поттер и прошептал что-то своему фестралу, который галопом выскочил из замка.       — Мисс Гринграсс, я собираюсь отвести их в министерство, — объяснил он, жестом указывая на связанных людей. — Не могли бы вы пойти со мной? Ваш отец будет там, мне просто нужно, чтобы вы объяснили, что произошло, — попросил Гарри девушку, которая только кивнула в знак согласия.       — Спасибо, — ответил Гарри, тепло улыбнувшись ей и заставив покраснеть.       — Что здесь происходит? — раздался по залу потрясённый голос профессора МакГонагалл.       — Разбираюсь с некоторыми паразитами, профессор, — ответил Гарри, нахально приветствуя старшую ведьму.       — Поттер? — спросила она недоверчиво. — Что вы здесь делаете?       — Просто навещаю, — ответил Гарри, пожав плечами. — Оказалось, что мадам Амбридж и её помощники, — сказал он, указывая жестом на различных связанных людей, — либо пытали, либо позволяли пытать людей, — с явным отвращением пояснил Поттер.       — Всё стало настолько плохо? — спросила ведьма, явно расстроенная.       — Стало, — ответил Гарри. — Но я возьму их с собой, так что вам не стоит беспокоиться, — утешительно сказал он.       — Вы должны позвать авроров, — срочно ответила она.       — Профессор, трое из них — авроры, — ответил он, жестом указывая на мужчин в красных мантиях.       — Поттер, у вас будут большие неприятности, — задыхалась она от волнения.       — Ну, я задержал насильника, который также использовал проклятие Круциатус, и трёх так называемых авроров, которые напали на меня и явно позволяли плохо обращаться с другими учениками, — объяснил он, заставив женщину сильно побледнеть. — О, и эта отвратительная жаба, которая пыталась использовать на мне Круциатус, — добавил он. — Я уверен, что Визенгамот не будет снисходителен, — закончил Поттер.       — Насильника? — недоверчиво переспросила она.       — Похоже, наш здешний хорёк любит получать удовольствие подобным образом, — холодно ответил он.       — А почему мистер Малфой находится в таком плачевном состоянии? — спросила она, приподняв бровь.       — Самооборона, профессор, — невинно ответил Гарри, на что женщина только покачала головой.       В этот момент Гарри заметил маленькую девочку в передней части толпы, у которой на тыльной стороне руки была кровь, и она сжимала красное перо. Он нахмурился и подошёл к ней.       — Могу я посмотреть твою руку? — спросил он, стоя на коленях перед девочкой, которая выглядела очень нервной, но протянула ему руку. То, что увидел Поттер, привело его в ярость.       — Как это случилось, мисс? — спросил он её.       Девушка ничего не ответила, но протянула ему перо, которое явно было не обычным.       — Вы знаете, что это такое? — спросил он МакГонагалл, показывая ей перо. Она нахмурилась и покачала головой.       — Это кровавое перо, — потрясённо вклинился Снейп.       — Я полагаю, что оно тёмное, если вы знаете, что это такое, — ответил Гарри.       Снейп кивнул.       — И очень незаконное, их можно использовать только для подписания определённых документов, они строго регламентированы, — объяснил он, всё ещё шокированный ситуацией.       — Амбридж заставила использовать это? — спросил Гарри у девушки, которая кивнула.       — Хорошо, я хочу, чтобы ты рассказала об этом профессору МакГонагалл, — проинструктировал Гарри. — Она проследит, чтобы это передали аврорам, — закончил он. — Есть ли ещё кто-нибудь, с кем это случилось? — спросил он у зала, и несколько неуверенных рук были подняты.       Гарри прорычал.       — Все вы напишите, что произошло, и передадите это профессору, — приказал он всем.       — Как тебя зовут? — мягко спросил Гарри молодую девушку.       — Натали Макдональд, сэр, — тихо ответила она.       — Ну, Натали, я Гарри, — сказал он и улыбнулся ей. — Колин? — позвал он, заставив мальчика подойти. — Не мог бы ты сфотографировать это? — спросил Поттер, показывая на рану. Мальчик немедленно подчинился и передал Гарри фотографию, которую тот положил в карман вместе с пером.       — Теперь Натали, хочешь, я залечу тебе эту рану? — спросил он девушку, которая застенчиво кивнула. — Хорошо, сначала будет немного больно, но я обещаю, что потом станет легче, — объяснил он.       Гарри достал свою палочку и провёл ею по ране, тихонько шипя на парселтанге. Девочка слегка хныкнула от боли, но не отстранилась.       — Вот видишь, — сказал Гарри, нежно поцеловав тыльную сторону её руки, — теперь лучше, — добавил он с улыбкой.       — Спасибо, — прошептала девушка.       — Теперь осталось только получить награду, — кивнув, объявил Гарри.       Девушка на мгновение замешкалась, но потянулась в карман и достала один серебряный сикль и протянула его Гарри.       — Это все, что у меня есть, сэр, — разочарованно сказала она.       Гарри только покачал головой и усмехнулся.       — У меня и так больше денег, чем я могу потратить, — сообщил он ей. — Я думал о чем-то более подходящем, например, обнять красивую девушку, — с ухмылкой добавил Поттер.       Девушка огляделась вокруг, явно ища девушку, которую можно было бы обнять.       — Я имел в виду тебя, — с усмешкой подтвердил Гарри и раскрыл объятия.       Девушка нервно подошла к нему, и Гарри притянул её к себе и поднял на руки, заставив хихикнуть.       — Определённо стоит усилий, — заявил он, осторожно ставя её на ноги.       — Ради всего святого, Поттер, ты приходишь сюда за самыми простыми вещами, а я нахожу тебя здесь обнимающим детей, претендуешь на место Фаджа, не так ли? — спросил Арктурус, входя в Большой Зал.       — Никогда, — твёрдо ответил Гарри. — Но я планирую дать ему огромный пинок под зад, — добавил он. — Теперь сделай себя полезным, старый ворчливый хмырь, и подбери вот это, — сказал он, жестом указывая на связанных людей. — Ты созвал собрание? — вопросительно закончил Поттер.       — Следи за своим языком, наглый ублюдок, ты уже нарвался на ругательства, и да, я созвал собрание, я, в отличие от тебя, не полный идиот, — сердито ответил Блэк.       — Язык, вокруг дети, — заметил Гарри.       — О, поверь они знают куда хуже этого, — проворчал пожилой мужчина, но начал левитировать людей из зала, сделал несколько портключей и поместил их на тела, заставив их исчезнуть. — Старый петух ждёт в зале для аппараций, в министерстве, — объяснил он.       Не говоря ни слова, он покинул замок и направился к воротам, чтобы аппарировать — Блэк не любил портключи.       — Пойдёмте, мисс Гринграсс, — обратился Гарри к девушке, протягивая ей руку, на что она покраснела, но приняла её.       — Когда мы увидим тебя снова, Гарри? — спросила Гермиона.       — Мы скоро увидимся, обещаю, — искренне ответил он своей подруге. Ему было грустно уходить, но у него были другие дела.       Перед тем как они вышли, Трейси улыбнулась и подмигнула Дафне, на что девушка покраснела ещё сильнее.       Гарри провёл блондинку через ворота.       — Ты когда-нибудь раньше аппарировала? — спросил он.       — Да, мой отец иногда берет меня с собой, — ответила Дафна.       Гарри взял её за руку и отправил их в путь, ночь предстояла долгая.

***

      Пара появилась возле министерства, и Гарри поймал Дафну, когда она споткнулась, на что Гринграсс нервно улыбнулась. Они быстро прошли через пустой атриум и мимо охранника, который, казалось, просто с опаской смотрел на Гарри, проверяя их палочки. Вскоре они оказались в прихожей, где их ждал Арктурус и очень сердитый и расстроенный Дамблдор.       — Правда ли то, что мне рассказали? — печально спросил директор.       — Да, профессор, — ответил Гарри. — Малфой и его друзья здесь действительно пытались напасть на мисс Гринграсс самым отвратительным способом, и здешние авроры способствовали Амбридж и её отвратительным формам наказания. Она, и Малфой использовали Круциатус, а последние трое, — он указал на Нотта, Крэбба и Гойла, — помогали Малфою, — сердито закончил он.       — Понятно, — вздохнул он. — Мне жаль, что вам пришлось пережить это, мисс Гринграсс, — с сожалением сказал директор.       — Вам не за что извиняться, сэр, — искренне ответила блондинка. — Повезло, что там был Поттер, — добавила она, сглатывая при мысли о том, что могло бы произойти.       Гарри заметил это и утешительно обнял.       — Корнелиусу это не понравится, — размышлял Дамблдор, качая головой. — Это некоторые из его личной охраны, его секретарь, и у всех этих студентов есть родители, — закончил он.       — Ну, Фаджу следовало бы более строго следить за своим персоналом и тщательнее выбирать своих помощников, потому что сейчас мне плевать на Фаджа, может, его и не выгонят с должности, но это, несомненно, даст столь необходимую рекламу его профпригодности, — сердито объяснил Гарри.       — Или он может испортить твою репутацию и бросить тебя в Азкабан, — заметил Арктурус.       — Меня не волнует моя репутация, и я очень сомневаюсь, что из Азкабана было бы так трудно выбраться без дементоров, — пожал он плечами в ответ.       — Очень хорошо, — проинтонировал Дамблдор. – Всё готово, и я полагаю, что барон Блэк успел проинформировать СМИ, — добавил он, его глаза снова мягко блеснули.       — Мы не можем позволить ему скрыть это, — пояснил другой мужчина.

***

      Корнелиус Фадж был очень раздражён, сидя на своём месте в ожидании начала этого, без сомнения, бессмысленного заседания. Он сидел дома и наслаждался бокалом отличного виски, когда его вызвали по каминной связи, и, он, конечно же, сразу послал за Люциусом, как всегда делал на подобных встречах.       Фадж был на пределе терпения, когда дверь в зал открылась, и в ней появились Альбус Дамблдор и Арктурус Блэк, один их вид заставил его напрячься. Он уже собирался обратиться к ним, когда заметил ни кого иного, как Гарри Поттера и незнакомого светловолосого подростка, но тут его внимание привлёкли мальчики, которых левитировал позади него.       — Дафна? — Джонатан Гринграсс позвал свою дочь, которая тут же бросилась в объятия отца. — Что происходит? — спросил он девочку.       — Всё в порядке, папа, Гарри остановил их, — тихо ответила она.       Прежде чем они успели заговорить, Фадж обрёл голос.       — Как ты смеешь, Поттер, это мои авроры и мой старший секретарь, — прорычал он, брызгая слюной в разные стороны и становясь багровым.       Гарри не был остановлен гневом этого человека и тут же сам наполнился яростью.       — Нет, Фадж, как ТЫ смеешь, — угрожающе ответил он. — Как ты смеешь подвергать школьников такой мерзости? — прошипел он, указывая жестом на груду тел.       — Простите? — ответил мужчина, явно ошеломлённый отсутствием страха, и яду в голосе мальчика.       — Вы меня слышали, — сердито прорычал Гарри. — Ваш секретарь и эти жалкие подобия авроров пытали детей, а этот позор человечества, — добавил он, указывая на Малфоя, — пытался изнасиловать молодую леди, — закончил Гарри, в его глазах полыхал изумрудный огонь.       Фадж лишь тупо промолчал, явно не зная, что сказать.       — Это мой сын? — недоверчиво спросил Малфой, широко раскрыв глаза.       — Да, это он, — прошипел Гарри. — Он и его друзья пытались изнасиловать мисс Гринграсс, а ваш сын-идиот применил к ней проклятие Круциатус, — объяснил он светловолосому мужчине, который начал нервничать.       — Это правда? — прорычал Джонатан Гринграсс, поднимаясь на ноги.       — Да, сэр, — ответил Гарри. — Но они не смогли справиться с проклятием, — ответил Гарри, пытаясь успокоить мужчину. — Доказательств предостаточно, и я с удовольствием буду допрошен любым способом, который вы сочтёте нужным. Уверен, что эти четверо не будут так охотно допрашиваться под Веритасерумом, — закончил Поттер.       Всё присутствующие были в шоке, они не предполагали, что такое произойдёт на этой встрече.       Джонатан просто обнял свою дочь и снова сел на своё место, выглядя очень бледным при мысли о том, что могло случиться с его маленькой девочкой.       Гарри воспользовался тишиной и обратился к Амелии Боунс.       — Мадам Боунс, какое наказание в настоящее время предусмотрено за попытку изнасилования? — спросил он.       — Попытка изнасилования — это 5 лет в Азкабане, — ответила она, сотрясаясь от шока.       — А за использование проклятия Круциатус? — продолжил он.       — За это полагается пожизненное заключение или казнь, — ответила она, выражение её лица помрачнело.       — Наказание за использование убийственного проклятия распространяется даже на авроров, если только речь не идёт о ситуации жизни и смерти, я прав? — спросил Гарри.       — Да, вы правы, лорд Поттер, — сообщила она.       — А что насчёт этого? — спросил он, доставая из кармана перо и фотографию и протягивая ей. Она побледнела, узнав оскорбительный предмет.       — Где ты это взял? — серьёзно спросила она.       — Мадам Амбридж заставляла детей писать этим пером в качестве наказания, — объяснил Поттер. — Все остальные ученики пишут заявления, и я полагаю, что скоро они попадут к вам, — предположил он.       — Ну, тогда мадам Амбридж точно окажется в тюрьме до конца своих дней, — ответила Амелия.       — Неужели вы не видите, что мальчик лжёт?– отчаянно попытался спасти ситуацию Люциус Малфой.       — У меня более чем достаточно доказательств, чтобы доказать это, Малфой, ты сомневаешься в моей честности? — Гарри опасно спросил мужчину, его глаза снова начали светиться.       Малфой попятился от пристального взгляда мальчика и глубоко сглотнул. От пристального взгляда его спас Фадж.       — Ради всего святого, этот мальчик явно ненормальный, — крикнул он, обвиняющее указывая на Гарри.       — Единственный человек, чья психическая достоверность должна быть поставлена под сомнение, это ты, Фадж, — ответил Гарри. — Твои собственные авроры, твой собственный секретарь и сын твоего ближайшего помощника, это выглядит не очень хорошо, не так ли? — с сарказмом спросил Гарри. — И позволь мне сказать, что я не доверю тебе вести вальс, а ты ведёшь всю нашу страну, — закончил Гарри, качая головой.       Это вызвало бурные аплодисменты.       Фадж был просто ошарашен. Он не обратил внимания на то, какие последствия имели действия людей, участвовавших в этом. Мальчик был прав, это действительно выглядело не очень хорошо.       — Конечно, лорд Поттер, — начал Фадж своим лучшим политическим тоном, — мы можем найти способ справиться с этим, не отправляя в тюрьму добропорядочных членов нашего общества, — попытался он вразумить Гарри. — Должно быть, это был кратковременный промах в суждениях, они, должно быть, попали под горячую руку, — пояснил министр, кивнув.       Вся комната наблюдала за Гарри, ожидая, что же предпримет юноша. Это может стать для него определяющим моментом, именно так люди будут видеть его отныне, как он отреагирует в этот момент.       — Прекратите пытаться оправдывать их, это не было случайностью, это был постоянный и систематический подход к дисциплине со стороны вашего персонала, а эти придурки, — добавил он, жестом указывая на учеников, — решили, что хотят поучаствовать в этом, но зашли слишком далеко, — непоколебимо ответил Гарри.       — Тогда вы тоже будете арестованы за нападение на них, — сердито прошипел Фадж.       — Вполне справедливо, — пожал плечами Гарри и протянул свои запястья. — Это только заставит вас выглядеть ещё более некомпетентным, чем вы есть, и как вы думаете, что подумает общественность, когда узнает, что вы посадили меня за решётку за то, что я помешал их детям быть замученными вашими сотрудниками? — спросил Гарри.       Фадж был явно в затруднительном положении. В любом случае, ничем хорошим это для него не закончится. Мальчика не переубедить, и Корнелиус знал, что в любом случае ему придётся выплатить серьёзную компенсацию в той или иной форме. Он опустился обратно в кресло, понимая, что для него было бы гораздо лучше просто принять случившееся и переждать бурю, а не подливать масла в уже разгоревшееся пламя.       Члены Визенгамота были более чем удивлены, тем, как хорошо пятнадцатилетний подросток справился с этим. Они знали, что однажды он станет весьма влиятельной политической силой, будь то союзник или оппозиция.       — А кто же эти три других студента? — спросила Амелия, записав основные моменты встречи.       — Это Крэбб, Гойл и Нотт, — ответил Гарри, на что Амелия сделала запись.       Внезапно раздался крик ярости одного из собравшихся, и мужчина встал, направив свою палочку на Гарри.       — Ты посмел напасть на моего сына и обвинить его в такой отвратительной вещи, — прорычал он. — Я убью тебя, Поттер, — закончил Нотт, тяжело дыша.       К всеобщему удивлению, вмешался Люциус Малфой.       — Сядь, Теодор, — шипел он. — Мы разберёмся с этим, — сказал Малфой с острым взглядом.       Гарри знал, что Малфой уже разрабатывает план, как снять с его сына обвинения, но он сделает всё возможное, чтобы помешать этому.       — Нет, — в ярости крикнул другой мужчина, — я не позволю этому полукровному ублюдку обвинить моего сына и остаться безнаказанным, — закончил он, трясясь от гнева.       — Хорошо, лорд Нотт, — непринуждённо ответил Гарри. — Вы всегда можете сделать это официальным вызовом, если пожелаете.       — Теодор, — предупреждающе шипел Люциус.       — О, и ты думаешь, что сможешь справиться со мной? — спросил мужчина, смеясь над подростком. — Тогда так тому и быть, Поттер, я собираюсь вытереть тобой пол, — прошипел он.       — По-моему, это не похоже на официальный вызов, — заметил Гарри, приподняв бровь.       — Я, Теодор Доминус Нотт, вызываю Гарри Джеймса Поттера на дуэль, за клевету в адрес моей семьи, — твёрдо заявил он.       Собравшиеся в комнате люди задохнулись. Это была большая редкость, когда вызов был сделан таким образом.       — Я выбираю место, а вы дату, — ответил Гарри, не желая попасться в ловушку.       — Отлично, — прошипел Нотт.       — Тогда, я принимаю вызов, — заявил Гарри, отчего их окружило красное сияние.       Люциус сел на своё место, потерпев поражение. Тёмный Лорд не собирался быть вежлив с ними, а Нотт даже не представлял, во что он только что ввязался. Скорее всего, он будет убит Тёмным Лордом за свою глупость или Поттером на дуэли.       — Если это всё, — вмешалась Амелия, — мне нужно разместить несколько заключённых, — объяснила она. — Уведомления о дате суда будут разосланы всем вам, когда будут собраны доказательства, — сообщила она залу.       С этими словами волшебники покинули зал во главе с Ноттом-старшим, который выбежал из него.       — Ты хорошо справился, Поттер, — похвалил Арктурус. — И молодец, что не отступил перед вызовом, тебе бы не понравились последствия, — сказал он.       — Это его похороны, — ответил Гарри, на что мужчина усмехнулся.       — Помни, никогда не недооценивай противника, — предупредил пожилой мужчина. — Нотты хорошо известны своими дуэльными способностями, — проинформировал он Поттера.       — Кто сказал, что я собираюсь с ним дуэлировать? — спросил Гарри. — Насколько я понимаю, это поединок. Я знаю, что он не собирается играть по-хорошему, поэтому я тоже не буду, — твёрдо заявил Гарри.       — Хорошо, — ответил пожилой мужчина. — Увидимся дома, — закончил он, кивнув подростку через плечо.       Гарри повернулся и увидел приближающегося Джонатана Гринграсса с Дафной возле него.       — Лорд Поттер, — поклонился мужчина. — Кажется, я должен ещё раз поблагодарить вас за то, что вы пришли на помощь моей семье, — добавил он, покачав головой.       — Просто Гарри, сэр, — ответил Гарри. — Похоже, у меня к этому талант, — усмехнулся он.       — Тогда вы можете называть меня Джонатан, — ответил мужчина. — Если кто и заслужил это право, то это вы, — искренне произнёс он. — Похоже, у вас есть к этому склонность, — добавил он. — Склонность, за которую я, конечно, благодарен, — закончил Гринграсс.       — А у вашей семьи, похоже, есть склонность попадать в такие ситуации, — заметил Гарри, вызвав у мужчины усмешку.       — Так и есть, — размышляет он. — Тогда я могу только надеяться, что вы будете рядом, чтобы вытащить их из этих ситуаций, — с ухмылкой добавил Джонатан.       — Можете на это рассчитывать, — ответил Гарри, глядя на Дафну, щеки которой порозовели.       — Ну, Гарри, я должен вернуть свою дочь в школу, — произнёс мужчина, к явному неудовольствию своей дочери, которое Гарри уловил.       — Я был бы рад проводить её, если вы не возражаете? — предложил Гарри.       Мистер Гринграсс понимающе улыбнулся.       — Вы знаете, — сказал он, почёсывая подбородок, – нет более надежного человека, которому я бы доверил сопровождать свою дочь, кроме меня самого, — продолжил он. — Но я думаю, что могу добавить вас в этот очень эксклюзивный список, Гарри, — закончил он с тёплой улыбкой. — Спасибо, — искренне сказал старший Гринграсс, протягивая молодому человеку руку, которую Гарри тут же принял.       — В любое время, — ответил Гарри.       — Ну, Дафна, я полагаю, твоя мать напишет тебе первым делом, наслаждайся покоем, пока можешь, — посоветовал он. — И мы скоро увидимся, — добавил он, обнимая дочь. — Надеюсь, мы тоже скоро увидимся с тобой, Гарри, — добавил Джонатан, прежде чем выйти.       Вскоре Дафна последовала за Гарри, который вывел её из министерства и аппарировал обратно в Хогвартс. Они вместе шли к парадным дверям в дружеском молчании и добрались до них быстрее, чем хотелось бы каждому из подростков.       — Ну, мисс Гринграсс, — начал Гарри. — Я надеюсь, что когда-нибудь мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах, — искренне сказал он. — И когда у вас не будет необходимости кричать на меня, — добавил Поттер с усмешкой, заставив девушку покраснеть.       — Прости меня за это, — тихо сказала она. — Я просто растерялась, — продолжила Дафна, качая головой.       — Растерялась? — нахмурившись, спросил Гарри.       — Я запуталась как вести себя с тобой, — ответила она чуть слышным шёпотом.       — Запуталась? — спросил он, подняв бровь.       Дафна кивнула.       — Уже не так сильно, — призналась она, застенчиво глядя мальчику в глаза. — Спасибо, Гарри, — благодарно сказала она и потянулась, чтобы поцеловать его в щеку.       — Ты назвала меня по имени, — удивлённо признал он.       — Тогда ты должен называть меня Дафной, — ответила она с мягкой улыбкой.       — Я уверен, что смогу это сделать, Дафна, — ответил он.       На мгновение между ними воцарилось молчание, которое нарушила Дафна.       — Спокойной ночи, Гарри, — попрощалась она, неохотно сжав его руку.       — Спокойной ночи, Дафна, — мягко ответил Гарри.       Дафна повернулась, чтобы уйти, но была остановлена мальчиком.       — Дафна? — позвал он. — День в Хогсмиде, — продолжил Поттер. — Твой патронус не сработал, потому что воспоминание было недостаточно сильным, — объяснил он. — Твоя концентрация в порядке, — с небольшой улыбкой закончил Гарри.       — Это самое счастливое воспоминание, которое у меня есть, — ответила она, удручённо глядя вниз.       Гарри подошёл к ней, положил два пальца под её подбородок и поднял голову девушки.       — Тогда мы должны создать получше, — предложил он девушке и нежно поцеловал её в губы, на что она тут же ответила.       Пара прильнула друг к другу, охваченная удивительным чувством этого момента — момента, который никто из них не сможет забыть.       — Попробуй сейчас, — тихо прошептал ей Гарри.       Дафна достала свою палочку и сосредоточилась на чувстве, которое она испытывала в этот момент, и позволила ему овладеть ею.       — Expecto Patronum, — тихо произнесла она, не разрывая зрительного контакта с мальчиком.       Туманного щита, который она привыкла видеть, не было. На его месте стоял большой бесплотный и чисто белый крылатый конь, который заставил её вздрогнуть.       — Это нечто, — сказал Гарри, с благоговением отмечая сходство со своим собственным фестралом.       — Я сделала это, — с недоверием произнесла Дафна.       — Получилось, — гордо ответил Гарри с улыбкой.       — Спасибо, — пискнула девушка и бросилась в его объятия, снова целуя его.       — Не за что, — тепло сказал Гарри, когда она оторвалась от него.       — Мне нужно идти, — грустно вздохнула Дафна, — но я не хочу.       — Тогда мне лучше написать тебе, — ответил Гарри, всё ещё улыбаясь.       — Мне бы этого хотелось, — радостно призналась Дафна.       — Спокойной ночи, Дафна, — сказал Гарри, поцеловав её в щеку напоследок, и, отвернувшись, пошел к воротам.       — Спокойной ночи, Гарри, — прошептала Дафна, касаясь пальцами того места, где только что были его губы.       И замок, и гостиная Слизерина были пусты, когда Дафна направлялась к общежитию девочек. Войдя в свою комнату, она увидела, что Трейси и Астория всё ещё бодрствуют и явно ждут её возвращения.       — Ты в порядке? — спросила Трейси, беспокоясь за свою подругу.       Дафна кивнула.       — Я в порядке, Трейси, — ответила она. — Намного лучше, чем кто-либо из них, — продолжила Дафна. — Гарри порвал Фаджа и всех остальных, — забавляясь, пояснила она.       — Уже Гарри? — Трейси спросила блондинку, приподняв бровь, и та мгновенно покраснела. — Ладно, выкладывай, что случилось? — потребовала она.       — Ничего не случилось, Трейси, — ответила Дафна, пытаясь занять себя подготовкой ко сну, но она не могла скрыть улыбку.       — Да брось ты, Даф, — с досадой произнесла девушка. — Я бы вцепилась в него, как только мы покинули замок, — сказала она. — Он великолепен, силен, и ты видела, как он справился с той маленькой первокурсницей? — спросила она. — Я бы многое отдала чтобы быть на твоём месте, после того как он успокоил её, — закончила она.       — Трейси! — Дафна задохнулась от шока. — Он просто помог мне с моим патронусом, — пожала она плечами, но не смогла сдержать улыбку при воспоминании.       — И как он это сделал? — вклинилась Астория.       — Он поцеловал меня, — застенчиво ответила Дафна, покраснев ещё больше.       — Он не мог этого сделать, — потрясённо заявила Трейси. — На что это было похоже? — спросила она.       — Просто потрясающе, — прошептала Дафна.       — И как это должно было помочь с твоим патронусом? — нахмурившись, спросила Астория,.       — Гарри сказал, что моё воспоминание недостаточно счастливое, и поцеловал меня, сказав, что мне нужно что-то получше, — пожала плечами Дафна.       — И это сработало? — с недоверием спросила Трейси, на что Дафна кивнула.       — Покажи мне, — потребовала Дэвис.       Дафна достала свою палочку и мысленно вернулась к ощущениям того момента, который она разделила с Гарри.       — Expecto Patronum, — произнесла она немного мечтательным голосом, и перед троицей возник прекрасный крылатый конь.       — Он похож на его, — прошептала Астория.       — А? — спросила Дафна.       — У него — фестрал, у тебя — крылатый конь, — объяснила Астория. — Они так похожи, — закончила она.       Трейси просто стояла и смотрела на неё, впервые в жизни она потеряла дар речи.       — Они так похожи? - тихо спросила Дафна.       — Почти одинаковые, — вздохнула Трейси.       Дафна отменила заклинание, заставив девушек выйти из ошеломлённого состояния.       — Значит, ты и Поттер? — спросила Астория у своей сестры.       — Я не знаю, — ответила Дафна, покачав головой. — Он сказал, что напишет мне.       — А что насчёт его гарема? — с ухмылкой спросила Трейси.       — Возможно, я спрашивала его об этом, — стыдливо ответила Дафна. – И возможно он ответил, что всё это неправда, либо он очень хороший лжец, либо был честен со мной, — размышляла она.       — Что ты думаешь? — спросила Астория.       — Я не думаю, что он лгал, Гарри слишком благороден для этого, — без колебаний ответила Дафна.       — Нам просто придётся подождать и посмотреть, напишет ли он, — кивком ответила Трейси. — Но сейчас я устала и мне нужна кровать, вы же знаете, какая я сварливая, если не высплюсь, — проговорила она.       — Спокойной ночи вам двоим, — сказала Астория, зевнув, и вышла из комнаты, чтобы отправиться в свою постель.       Трейси и Дафна закончили готовиться ко сну и легли в постель, обе были измотаны за день.       — Спокойной ночи, Даф, — позвала Трейси со своей кровати.       — Спокойной ночи, Трейси, — ответила Дафна.       Дафна не спала некоторое время, перебирая в уме события дня. Всё было плохо с самого начала, и стало ещё хуже, когда их обнаружила Амбридж. Но Гарри Поттер снова пришёл ей на помощь, когда она больше всего в этом нуждалась. В ту ночь Дафна Гринграсс заснула с самой счастливой из всех, кто находился в замке, об этом свидетельствовала её постоянная улыбка.       Ей не пришлось долго ждать обещанного письма от Гарри. К большому удивлению её и двух других слизеринок, она получила своё первое письмо на следующее утро за завтраком, к собственному облегчению и восторгу.