Honour Thy Blood

      С тех пор как умерли его мать, сестра и девочка Лавгуд, Билл Уизли находился почти в кататоническом состоянии. Он почти не ел, почти не спал и почти не принимал душ; он просто сидел неподвижно, погруженный в свои мысли. Билл размышлял о своей работе над барьерами, окружавшими его семейный дом, сомневаясь в собственной компетентности. Он записал все поставленные им защитные чары от начала до конца, порядок, в котором он их сплёл, и все остальные детали, о которых только мог подумать, и не мог придумать ни одной причины, по которой они могли бы повести себя вот так.       Кто бы и сколько бы раз ему ни говорили, что он не виноват, это был единственный вывод, который Уизли мог сделать. Должно быть, Билл где-то допустил ошибку; должно быть, он сделал что-то, что заставило защитные чары напасть на людей внутри них. Он не знал ни одного заклинания, ни одного средства, которое могло бы иметь такие последствия для барьеров, а если Билл Уизли и знал что-то настолько хорошо, то это были защитные чары.       Он прекрасно владел ими, намного превосходя способности большинства волшебников и даже большинства гоблинов, однако в своей схеме, Билл был уверен, что явно допустил ошибку.       Уизли сидел в своём семейном доме и сжимал в руках письмо, которое только что получил от своих младших братьев-близнецов — возможное спасение, если хотите. Его трясло от нахлынувших эмоций, и ради собственного спокойствия он надеялся и молился, что написанное ими — правда.       Его дрожь перешла в рыдания, но даже он не мог назвать причину, почему так плачет. Облегчение? Возможно. Но, скорее всего, причиной тому был огромный спектр эмоций, которые Билл испытывал в одно и то же время. Мужчина просто упал на пол, плача и смеясь одновременно, пока его не вырвало. Он не стал бы воспринимать слова этого письма как Евангелие, но оно зажгло в нём искру надежды. Ему нужно было подтвердить её; ему нужно было знать правду.       — Гарри, — качая головой, хрипло прошептал он.       Билл должен был поговорить с юношей, но сначала нужно было взять себя в руки. Ему нужно было поесть и отдохнуть; чтобы поверить, он должен был быть бодрым и последовательным. Он и сам понимал, что в таком состоянии не станет слушать никого, даже такого честного человека, как Гарри Поттер.       Последние мысли Билла были о матери и сестре, прежде чем он просто потерял сознание; его тело и разум больше не могли справляться с пренебрежением. Ему нужен был сон, и это письмо дало ему достаточную передышку, чтобы Уизли смог уснуть.

***

      Гарри Поттер проснулся, чувствуя себя беззаботнее, чем когда-либо за долгое время. Ему удалось разоблачить Тома и даже выставить его дураком с помощью поддельного пророчества, которое он дал. Больше всего на свете парень хотел бы увидеть, как Риддл слушает его, а также последствия заклинания, которое он наложил на сферу. Он усмехнулся про себя, представив, как разозлится этот недочеловек.       Гарри, однако, не был наивным. Он знал, что ему очень повезло на этой встрече, и Поттер удивил Риддла; он знал, что больше так не будет. Том больше не будет недооценивать его и, возможно, извлечёт уроки из своей ошибки. Волдеморт никогда не показывал никаких признаков того, что извлёк уроки из своих предыдущих ошибок. Он продолжал подначивать подростка и снова и снова недооценивать его, может быть, Том был просто идиотом.       Поттер гордился тем, как хорошо он сражался с ним. Сила и скорость Риддла застали его врасплох, но он сумел приспособиться и знал, что сражался лучше, чем кто-либо другой. Это дало ему первый проблеск реальной надежды, что Гарри действительно может победить, но это не означало, что он должен ослаблять или халатно относиться к своим тренировкам. Парень знал, что они хорошо подобраны, и он должен продолжать совершенствоваться и работать над каждым аспектом своих способностей, чтобы стать лучше. Поттер уже много раз клялся, что именно так и поступит, но сделал это ещё раз.       Гарри поднялся с кровати, чтобы подготовиться к новому дню; в конце концов, он обещал Натали, что отведёт её на завтрак. Парень также вспомнил о своём обещании сделать пожертвование Дамблдору и подготовил банковский вексель, чтобы отдать его директору при встрече.       Гарри принял душ, оделся и убедился, что у него есть всё необходимое. Он решил, что воспользуется порт-ключом, который остался у него с предыдущей ночи, чтобы доставить его прямо в больничное крыло. Он также мог вернуть его Дамблдору сегодня утром.       — Помощь Хогвартса, — пробормотал он, схватившись за ожерелье, и исчез, почувствовав знакомое подёргивание в животе.       Парень появился в больничном крыле, сразу же столкнувшись с очень строгой мадам Помфри, которая буравила его неодобрительным взглядом.       — Я не ценю подобные вторжения, мистер Поттер, — сказала ему ведьма, положив руки на бедра. — Это больница, а не главный вход, — добавила она.       — Но, если бы я не мог попасть сюда так быстро, как бы я получил медицинскую помощь от ваших нежных и заботливых рук, ведь я был вашим самым частым пациентом за последние несколько лет, не так ли? — спросил он.       Хозяйка Больничного Крыла нахмурилась, но он заметил лёгкую дрожь в уголках её губ, которая превратилась в неохотную улыбку этой вздорной женщины.       — Бегом на выход, вы оба, — приказала она, отталкивая его в сторону кровати первокурсницы, которая хихикала над разговором между ними.       — Привет, Натали, — поприветствовал Гарри девушку. — Как ты сегодня? — спросил он.       — Привет, Гарри, — ярко ответила девушка. — Мне уже лучше, а как ты? — добавила она.       — Ну, — начал Гарри, почёсывая подбородок. — Я очень устал, всю ночь считал минуты до возвращения и завтрака с тобой, — серьёзно объяснил он.       Девушка только хихикнула, глядя на мальчика.       — Не лги мне, Гарри Поттер, — ответила она. — У тебя в ресницах хлебные крошки, — сказала она, указывая на его лицо.       Гарри тут же протёр глаза и ничего не обнаружил. Он посмотрел на девушку и нахмурился.       — Ты обманула меня, — заявил он. — Похоже, мне придётся присматривать за тобой. Ты готова? — спросил Гарри.       — Да, — просто ответила девушка и встала, протягивая руку. — Ты должен проводить меня должным образом, — настаивала она.       — Конечно, миледи, — ответил Гарри с поклоном и взял её за руку, как она и просила.       Они прошли через весь замок к Большому залу, не встретив по пути ни одного ученика, очевидно, все уже завтракали. По мере приближения они слышали разговоры, а когда вошли в зал, все разговоры сразу же прекратились. Гарри оказался лицом к лицу с сотнями учеников, на которых отражались изумление и благоговение.       — Я и не знал, что ты так влияешь на людей, — прошептал он своей молодой спутнице.       — Они смотрят на тебя, — застенчиво ответила девушка.       Прежде чем он успел ответить, его прервал очень сердитый голос.       — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР, — крикнула ему знакомая девушка.       Он повернулся и увидел очень сердитую блондинку, шедшую к нему от стола Слизерина.       — О-о, — сказал он, осознав одну вещь.       — У тебя неприятности, Гарри? — обеспокоенно спросила Натали.       — Знаешь, я думаю, что, возможно, да, — размышлял он вслух. — Привет, Дафна, — поприветствовал парень.       — Если ты думаешь, что просто «Привет, Дафна» тебя спасёт, то ты ошибаешься придурок, — горячо ответила девушка. — Что это такое? — прошипела она, размахивая у него под носом экземпляром «Ежедневного Пророка».       — Газета, — тупо ответил Гарри.       — Я знаю, что это газета, идиот, — сердито ответила девушка и ударила его ею. — Я имела в виду вот это, — добавила она, разворачивая газету, чтобы он мог прочитать заголовок.

Поттер против Сами-Знаете-Кого! Битва в министерстве!

(Он вернулся!)

      Под заголовком была фотография дуэли этих двоих. Гарри мог видеть, как он своим заклинанием запускает Риддла через всю комнату, и должен был признать, что это выглядело весьма впечатляюще.       — Ах, это — произнёс он, не зная, что ещё сказать.       — «Ах, это»? — спросила Дафна. — И это всё, что ты можешь сказать? — спросила она и начала бить его газетой. — Из всех безрассудных и безответственных вещей, которые ты мог бы сделать... — прорычала она, продолжая свой натиск.       — Но я же говорил тебе, — слабо попытался Гарри защититься от разъярённой девушки.       Все в зале были в шоке от реакции девушки. Мальчик только что сразился с Тёмным Лордом и победил, а её это совершенно не смутило.       Гарри подумал, что его вот-вот спасут, когда увидел, что Дамблдор поднялся на ноги, чтобы, похоже, вмешаться. Однако директор был остановлен крепкой рукой на своём предплечье и пристальным взглядом своего заместителя. Похоже, Гарри был не единственным, кто сегодня утром столкнулся с гневом разъярённой женщины.       — Да, — согласилась Дафна. — Но я не ожидала полномасштабной битвы в Министерстве, о чём, чёрт возьми, ты думал, Поттер? — гневно спросила она.       — Эм-м, — сказал Гарри, пытаясь сформулировать хороший ответ.       — Ты ведь не думал? — спросила Дафна у ошарашенного мальчика. — Тебя могли убить, — крикнула она.       — Мне жаль, — попытался он.       Сейчас он боялся разъярённой блондинки больше, чем вчера вечером Тома. Эта мысль напомнила ему о его дедушке и о том, что он сказал в тот день, когда дрался с Галлитье, о том, что Карлус больше боялся Дореи, чем немца. Гарри пришлось всеми силами бороться с ухмылкой, которая грозила расплыться по его лицу. Он знал, что это только разозлит её ещё больше.       — О, ты пожалеешь об этом, — пообещала Дафна. — Если ты ещё раз сделаешь что-нибудь столь же глупое и безрассудное, Тёмный Лорд будет наименьшей из твоих проблем, понял? — спросила она, сильно толкнув его в грудь.       Гарри сам был шокирован её реакцией и не ожидал, что его будут так ругать. Должно быть, он действительно расстроил Дафну, чтобы вызвать это, и чувствовал себя немного виноватым, хотя знал, что поступил правильно.       — Понял, — ответил он приглушенным голосом. — Могу я теперь позавтракать? — спросил Гарри. — Я ведь обещал Натали, что позавтракаю с ней, — закончил Поттер.       Дафна критически посмотрела на него, прежде чем ответить.       — Тебе явно нельзя доверять присматривать за маленькой девочкой одному, — просто заявила Дафна. — Нет, пока ты не станешь достаточно ответственным, чтобы не быть таким придурком, — заявила она. — Пойдём, Натали, — сказала Гринграсс девочке, протягивая ей руку, которая взяла её и бросила печальный взгляд в сторону старшего мальчика. Они начали уходить, когда Дафна снова обратилась к Гарри.       — Ты можешь присоединиться к нам, — сказала она ему. — Мерлин знает, что тебя нельзя оставлять одного.       Гарри последовал за двумя девушками к столу Слизерина и был удивлён, что никто не протестовал против его присутствия. Поттер догадался, что это было связано со статьёй и что никто не захотел бросить ему вызов. Он посмотрел в сторону стола Гриффиндора и увидел пару рыжеволосых близнецов, которые смотрели на него и смеялись. Гарри усмехнулся, увидев, как они оба получили подзатыльники от Алисии и Анджелины за их бесчувственность.       Он повернулся обратно к своей компании и наткнулся на очень весёлые лица Трейси и Астории.       — Привет, Трейси, — поприветствовал он.       — Поттер, — кивнула она, продолжая ухмыляться.       — Доброе утро, Астория, — добавил Поттер другой девушке.       — Привет, Гарри, — ответила она, её глаза были полны веселья.       — Она всегда такая? — шёпотом спросил Гарри.       — Почти никогда, — покачав головой, ответила Астория. — Кажется, это было только с тобой и папой однажды, когда он забыл о своей и маминой годовщине, — сообщила она ему.       — Что случилось? — с любопытством спросил Гарри.       — Она окрашивала его волосы в розовый цвет каждый день в течение двух недель, — непринуждённо ответила Астория.       — Я тебя слышу, — вклинилась Дафна. — И с Гарри всё будет хуже, чем розовые волосы на пару недель, если он снова сделает что-то подобное, — сказала она им.       Гарри поморщился при этой мысли. Ему не нравилась сердитая Дафна Гринграсс, хотя в гневе она выглядела очень красиво, размышлял парень про себя. Блеск в её голубых глазах определённо привлёк его внимание; он должен был запомнить это как предупреждающий знак. И хотя Поттер был выше её на шесть дюймов и имел преимущество в весе, по меньшей мере, в пять килограммов, гнев Дафны, был не тем, что он хотел бы спровоцировать снова.       Дафна заметила, что он смотрит на неё, и нахмурилась. Её больше злило то, что он вызвал у неё такую реакцию, чем то, что он на самом деле сделал. Девушка знала, что такие вещи случаются, что она не может их контролировать, но её действительно беспокоило, что всё произошло именно так, как произошло. Мальчик мог пострадать или погибнуть, а он, казалось, не был так уж обеспокоен этим. Ему нужно было понять, что его поступки влияют на других людей, особенно на тех, кто о нём заботится.       Гарри увидел, как Дамблдор выходит из зала, и вспомнил, что ему нужно поговорить с этим человеком, поэтому направился к нему, наблюдая за всеми учениками в зале.       — Профессор, — обратился он к старику.       — Ааа, Гарри, как хорошо, что ты смог присоединиться к нам на завтрак, — с улыбкой поприветствовал его Дамблдор.       — Я просто хотел вернуть это, — тихо сказал Гарри, протягивая ему порт-ключ, который ему дали накануне вечером.       — Забери его, Гарри, — ответил Дамблдор, отдавая ожерелье обратно к мальчику. — Никогда не знаешь, когда оно может пригодиться, — добавил он.       — Спасибо, сэр, — с благодарностью сказал Гарри. — И ещё вот это, — добавил он, протягивая ему составленный им банковский вексель.       — Это очень щедро с вашей стороны, и многие в этой комнате смогут извлечь из этого пользу, — с благодарностью пояснил директор.       Дамблдор открыл пергамент и был потрясён прочитанным.       — Это вдвое больше, чем было предложено вначале, — озадаченно произнёс он.       — У меня больше денег, чем я когда-либо потрачу, — пожал плечами Гарри, — и при таком раскладе у меня никогда не будет возможности их потратить, — немного грустно продолжил он. — На случай, если дела пойдут плохо, я договорился, что школа будет получать ежегодные пожертвования из моего состояния, так что у неё всегда будут средства, а у вас есть ещё деньги, которые школа получит от продажи некоторых артефактов, найденных в очень скрытом месте, — сообщил он мужчине.       Дамблдор был потрясён щедростью и порядочностью молодого человека, стоявшего перед ним. Несмотря на то, какой ужасной была его жизнь, он стал одним из лучших людей, которых директор когда-либо знал.       — Секретная комната, говоришь, — почёсывая подбородок, задумался Дамблдор.       — Я думаю, что в своё время вы наткнулись на неё, наполненную горшками, — сказал Гарри с ухмылкой.       — А-а, эта комната, — кивком признал директор.       Гарри кивнул в ответ.       — И помните, что я сказал о Натали, сэр, — добавил он.       Дамблдор улыбнулся и положил руку на плечо юноши.       — Мир редко встречает таких людей, как ты, Гарри, — искренне сказал он. — Я не буду говорить за других, но я не могу не гордиться тобой, и я уверен, что твои родители чувствуют то же самое, — закончил он, сжав плечо подростка.       — Я стараюсь, сэр, — ответил Гарри.       Он наклонился, чтобы говорить немного тише.       — У вас есть идеи, как справиться с разгневанной женщиной? — спросил он полушутя.       Дамблдор засмеялся от удовольствия.       — Я всегда нахожу, что если вести себя тихо и просто кивать в нужный момент, то буря обычно проходит гораздо быстрее, — сказал он, сверкнув глазами.       — Неужели? — вклинился раздражённый голос профессора МакГонагалл, заставив Дамблдора физически содрогнуться.       — Я просто предложил Гарри немного своей многолетней мудрости, — невинно ответил он раздражённой заместительнице директора.       — Хм, — неодобрительно заметила женщина. — Не похоже, что твоя мудрость простирается достаточно далеко, чтобы сначала оглянуться через плечо, прежде чем давать советы по поводу противоположного пола, — небрежно сказала она.       Дамблдор снова вздрогнул от её тона.       — Пойдём, Альбус, — приказала МакГонагалл, взяв мужчину за руку. — Нам ещё предстоит разговор о вашем безрассудном приключении с мистером Поттером и компанией, — сообщила она ему, когда повела его прочь. — И ты можешь начинать думать, как объяснить фениксу, почему его оставили здесь, пока ты рисковал своей жизнью, глупый человек, — сурово закончила она.       — Ну же, Минерва, будь разумной, — умолял Дамблдор. — Ты же знаешь, что с ним и в лучшие времена бывает трудно, — заметил он.       — Ты должен был подумать об этом, прежде чем отправляться в путешествие, — ответила она тоном, не терпящим возражений.       — И люди спрашивают, почему я так и не женился, — раздражённо пробормотал директор. — А ведь я вполне мог бы, — с усмешкой добавил он.       — Прости? — спросила МакГонагалл, когда они вышли из зала и скрылись из виду.       Гарри подавил смех над бедственным положением директора и вернулся на своё место, чтобы продолжить завтрак.       — Не думай, что я уже не злюсь, Поттер, — сказала Дафна, когда он сел, даже не взглянув на него, пока она говорила. — У нас тоже будет разговор, — добавила она, сверкнув глазами.       Гарри тяжело сглотнул и кивнул. Он не был уверен, завидовал ли он Дамблдору в этот момент, когда ему пришлось иметь дело с МакГонагалл и фениксом, а не со злобной блондинкой, с которой он сейчас сидел.

***

      Марлин Маккиннон готовила завтрак после долгой и нервной ночи. Она волновалась за Сириуса с того момента, как он ушёл, пока не вернулся и не сказал ей, что план прошёл без проблем. Она испытала несказанное облегчение и была просто благодарна за то, что любимый сорванец вернулся к ней.       Она села за стол и начала есть свой тост, когда в окно постучали и принесли газету. Марлин взяла её и села обратно, чтобы закончить трапезу, когда ей бросился в глаза заголовок и последующее изображение на обложке. Когда она прочитала его, глаза женщины приобрели опасный янтарный оттенок, и она зарычала от гнева. МакКиннон вскочила на ноги и направилась к лестнице; её жених должен был ответить на несколько вопросов, и лучше, если это будут хорошие ответы.       — СИРИУС ОРИОН БЛЭК, — крикнула она от подножия лестницы и начала топать вверх.

***

      Сириуса разбудил тон голоса, которого он не слышал уже много лет, и мужчина понял, что он что-то сделал не так. Разъярённая Марлин никогда не была для него хорошей новостью, и Блэк сразу же стал искать подходящее укрытие, чтобы переждать её гнев.       Он запаниковал, услышав приближающиеся яростные шаги, и понял, что загнан в угол; бежать ему было некуда. В минуту детской глупости Сириус просто натянул одеяло на голову и притворился спящим, надеясь, что она не захочет будить спящего человека. Позднее, вспоминая этот момент, понял, насколько наивным был. Он не смог сдержать нервную дрожь, охватившую его тело, и полностью застыл от страха, когда дверь в спальню распахнулась. Несколько секунд Блэк слышал только тяжёлое и затруднённое дыхание любимой женщины, прежде чем его бесцеремонно ударили мощным жалящим заклинанием ниже спины. Он издал звук, очень похожий на собачий вой, подпрыгнув в воздух, и с грохотом упал на кровать. Перед ним стояла очень сердитая женщина с ярко-оранжевыми злыми глазами, от которых он невольно скривился.       — «Всё прошло без проблем»? — риторически спросила она. — Что это, чёрт возьми, такое? — спросила она, бросая газету мужчине, который поднял её и прочитал первую страницу.       — Ну, это ведь сработало, — категорично заявил он.       — Мне плевать, сработало ли это, — прошипела на него женщина. — Ты сказал, что собираешься вывести его на чистую воду, а не начинать полномасштабную битву, идиот, — крикнула она, выпуская ещё одно заклинание в мужчину, который нырнул на пол и попытался заползти под кровать.       — О, нет, не получится, — крикнула Марлин, и выпустила в его сторону ещё одно жалящее.       — Ты перестанешь это делать? — крикнул Сириус, вытаскивая верхнюю половину себя, которую ему удалось засунуть под кровать. — У меня чувствительная кожа, она будет болеть несколько дней, — заныл он.       — Я покажу тебе чувствительную кожу, — угрожающе сказала Марлин. — Ну? — спросила она, положив руки на бедра.       — Что? — тупо спросил Сириус.       — Почему ты мне не сказал? — спросила она, приподняв бровь.       — Ну, я не знал, что всё так обернётся, — заметил Сириус.       — Но у тебя была идея, — простодушно заявила Марлин.       — Ну, когда он появился, всё просто пошло кувырком, — объяснил Сириус, пожав плечами. — Мы все в порядке, никто из нас не пострадал, и, как видишь, Гарри надрал ему задницу, а мне достался один из Лестрейнджей, — закончил он.       — Это не меняет того факта, что вы все идиоты, — ответила Марлин. — Тебе лучше говорить мне, когда происходят подобные вещи, или ты идёшь на какое-то опасное мероприятие, — твёрдо сказала она.       — С этого момента буду, — пообещал Сириус. — Прости меня, ты ведь простишь? — с надеждой спросил он.       — Пока нет, — ответила Марлин. — Тебе лучше начать работать над чертовски хорошим извинением, Сириус Блэк, или ты будешь спать в конуре до конца своей жизни, — серьёзно сообщила она ему.       Марлин вышла из комнаты, оставив за собой очень струсившего Сириуса Блэка.       Сириус только покачал головой и потёр пульсирующую попу.       — Это действительно будет очень большой синяк, — пробормотал он, надувшись.

***

      Джонатан Гринграсс проснулся в своей обычной манере. Он принял душ, оделся и приготовился к открытию магазина.       Он направился на кухню, чтобы позавтракать и провести некоторое время с женой, пока они оба не ушли заниматься своими делами.       — Привет, дорогая, — сказал он, обнимая её сзади и целуя в щеку.       — Доброе утро, — устало ответила Офелия. — Тяжёлый день? — спросила она, садясь за стол.       — Не настолько, — покачал головой Джонатан, наливая себе кофе. — Просто немного аудита и составление списка некоторых ингредиентов, которые мне нужно купить во время следующей поездки, — объяснил он.       Гринграсс сделал глоток кофе, разворачивая утреннюю газету, и тут же выплеснул кофе изо рта на ничего не подозревающую жену, покрыв её коричневой жидкостью и несколькими плевками.       — Лучше бы у тебя была чертовски веская причина сделать это, Джонатан Гринграсс, — угрожающе сказала Офелия, вытирая лицо салфеткой, её ярко-голубые глаза опасно сверкали.       Джонатан лишь мгновение смотрел на газету, прежде чем выйти из ступора и подтолкнуть ту к своей разъярённой жене.       — О боже, — просто сказала она, прочитав статью. — Это довольно впечатляющая фотография, — добавила она, взмахнув над собой палочкой, чтобы убрать беспорядок. — Не думаю, что Дафна будет довольна, — сказала Офелия.       — Она ведь убьёт его, — немного ликующе сказал Джонатан. — Гарри даже не представляет, что натворил.       — Джонатан Гринграсс, — предостерегающе произнесла Офелия.       — Ну, мальчишку я вряд ли запугаю, — проговорил Джонатан, указывая на фотографию. — Так что, я должен быть доволен, зная, что Дафна берет пример с тебя, — объяснил он.       — В смысле? — спросила Офелия, приподняв бровь.       — То, что ты готова вернуть меня на путь истинный, когда я сбиваюсь с него, — дипломатично ответил он.       — Джонатан, мы женаты уже более пятнадцати лет, не пытайся меня подмаслить, — заявила Офелия. — Что ты на самом деле имел в виду? — спросила она.       Джонатан глубоко вздохнул. Подобная откровенность должна была пройти либо очень хорошо, либо очень плохо. Он знал, что у него нет выбора. Он должен был объясниться, иначе его жена будет думать только о худшем, а он даже не считал это плохим. Это была одна из тех вещей, которые ему нравились в этой женщине.       — Ну, — осторожно начал он. — В основном ты спокойная и самая любящая и заботливая женщина, которую я знаю, — продолжил Джонатан. — Но когда ты выходишь из себя, то становишься похожа на какого-то ужасного зверя, — неохотно добавил он. — И Дафна такая же, как ты, — закончил Гринграсс.       — Видишь, это было не так уж и сложно, правда? — сладко спросила Офелия после минутного молчания.       Джонатан вздохнул с облегчением, что всё обошлось.       Офелия встала и поцеловала мужа в щеку.       — Но если ты посмеешь сказать это ещё раз, то проведёшь много ночей на диване, — непринуждённо сообщила она ему и вышла из комнаты.       Джонатан вздрогнул при этих словах. Те несколько раз за эти годы, когда его выгоняли на диван, не были приятными; он был уверен, что жена специально прокляла его, чтобы сделать неудобным.       — Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, Гарри, — пробормотал Гринграсс, качая головой.       — Я слышала это, — услышал он крик жены из соседней комнаты.       Джонатан снова сморщился и промолчал; он знал, что уже испытывает судьбу. По дороге домой мужчина решил купить цветы и шоколад, чтобы успокоить женщину. Ему нужно было только выяснить, сколько ему понадобится, чтобы сделать это.

***

      Гарри удалось закончить завтрак, не вызвав ещё большего гнева всё ещё раздражённого подростка, сидевшего рядом с ним, за что он был ему благодарен. Поттер видел, что Трейси и Астория просто ждали, что произойдёт дальше между ними, и были необычно тихи, но в их взглядах явно читалось веселье и предвкушение.       — Не хочешь прогуляться вокруг озера? — спросил Гарри Натали, которая была довольно сдержанной и молчаливой на протяжении всего завтрака. — Ты тоже можешь пойти, если не доверяешь мне, чтобы я не повлиял на неё своим безрассудством, — добавил он, повернувшись к Дафне, которая вопросительно посмотрела на него, приподняв бровь.       — Можешь рассчитывать на это, Поттер, — ответила та, сузив на него глаза.       — Хорошо, — просто ответила Натали, с беспокойством глядя между ними.       — А что насчёт нас? — вклинилась Астория.       — Нет, — решительно заявила Дафна, вставая и помогая младшей девочке подняться на ноги.       Астория надулась и возмущённо сложила руки.       Трио вышло из замка на залитую солнцем территорию и молча пошло к озеру, причём Дафна держала за руку свою младшую спутницу. Примерно через десять минут ходьбы они достигли противоположного берега озера, и Гарри остановился, задумчиво глядя на противоположный берег. Он знал, что разговор с девушкой был очень деликатным, и он не хотел расстроить её, вызвав плохие воспоминания или ненароком оскорбив. Поттер сел на один из камней на берегу и жестом пригласил их присоединиться к нему. Натали подошла, выглядя одновременно смущённой и немного нервной.       — Можешь ли ты пообещать, что не будешь расстраиваться из-за меня, пока не выслушаешь то, что я скажу? — спросил Гарри у девушки, которая хмуро кивнула.       Выражение лица Дафны повторило выражение лица младшей девочки, но она позволила ему продолжить.       — Помнишь, ты говорила мне, что была сиротой? — тихо спросил он.       Натали кивнула.       — Да, — застенчиво ответила она.       Это было новостью для Дафны, которая даже не подозревала об этом. Ей стало грустно за девушку, и она обняла её за плечи.       — Ну, я спросил профессора Дамблдора о тебе, — сообщил ей Гарри.       — Зачем? — спросила Натали в замешательстве.       — Я хотел узнать о тебе побольше, — просто ответил Гарри. — А ты знаешь, что я тоже сирота? — спросил он.       Натали только покачала головой в ответ.       — До одиннадцати лет я думал, что мои родители погибли в автокатастрофе, так мне сказали, — объяснил он девочке.       Девочку охватило чувство узнавания, и её губы начали дрожать.       — Я не знал правды, пока не узнал, что я волшебник, — продолжил Гарри. — Мои родители были убиты тем человеком, с которым я дрался в газете, — добавил он в качестве пояснения.       — Почему ты мне это рассказываешь? — тихо спросила Натали.       Гарри глубоко вздохнул, прежде чем ответить.       — Потому что я хочу, чтобы ты знала, что я понимаю, через что ты проходишь, — сказал он. — И я хочу помочь тебе, поэтому я собираюсь оплачивать твоё образование и всё остальное, что тебе нужно, я хочу заботиться о тебе всеми возможными способами, — объяснил Поттер. — Я не могу забрать тебя из приюта навсегда, но я могу облегчить всё остальное, — искренне закончил парень.       — Зачем тебе это нужно? — скептически спросила она. — Что ты от этого получишь? Люди не делают такие вещи просто так, — нахмурившись, добавила Натали.       — Единственный плюс для меня — знать, что ты счастлива, — просто ответил Гарри. — И потому что я помню, каково это, — продолжил он. — Я всю свою жизнь мечтал, чтобы кто-то заботился обо мне, спас меня из ада, в котором я вырос, — грустно добавил Поттер. — Ты знаешь о моей жизни? — спросил он её.       Натали покачала головой.       — После убийства родителей меня отправили жить к тёте, дяде и кузену, а они ненавидят магию, — с горечью начал Поттер. — Они ненавидели моих родителей и ненавидели меня, они обращались со мной хуже, чем с домовым эльфом. Каждый день меня заставляли делать работу по дому: готовить, убирать, сажать и всё остальное, что только можно придумать. Они едва кормили меня, чтобы хватало на жизнь, и у меня никогда не было ничего своего, — продолжал он. — Они били меня и всегда говорили, что я просто никчёмный урод, первые десять лет я жил в чулане под лестницей, хотя у них было достаточно спален, — закончил Гарри, снова глубоко вздохнув.       И Натали, и Дафна с ужасом смотрели на него.       — У меня никогда не было никого, кто заботился бы обо мне, — продолжил он. — Это было то, чего я хотел больше всего на свете, — сказал Гарри, покачав головой. — Просто чтобы кто-то гордился мной и был рядом, когда мне это было нужно, как должно быть у каждого ребёнка, вот почему я хочу быть рядом с тобой, просто чтобы ты знала, что кто-то заботится о тебе и присмотрит за тобой, — объяснил он девочке. — Всё остальное, это мелочи, — искренне закончил он.       К его удивлению, Натали бросилась в его объятия и начала всхлипывать. Гарри просто обнял её и утешал, как мог. Он взглянул на Дафну и увидел, что она беззвучно плачет. Он протянул блондинке вторую руку, и она по его приглашению упала в неё. Трио оставалось в таком положении несколько мгновений, пока Натали медленно не отстранилась от пары.       — Ты это серьёзно? — прошептала она старшему мальчику.       — Я действительно серьёзно, — ответил Гарри с улыбкой. — Вот, — сказал он, протягивая девушке ожерелье, которое он достал из кармана. Это была простая серебряная цепочка с красным рубином на ней.       Натали нерешительно взяла украшение и просто любовалась им.       — Почему ты подарил мне это? — спросила она.       — Это очень особенное украшение, — ответил Гарри. — Оно принадлежало моей бабушке, — объяснил он. — Она была очень особенной женщиной, и мой дедушка подарил ей это, на нём есть несколько очень полезных заклинаний, — кивнув головой, сказал Поттер.       — Каких заклинаний? — спросила девушка.       — Ну, — начал Гарри. — Оно защитит тебя от большинства мелких проклятий, но действительно полезным является заклинание связи, — сообщил он ей.       Натали выглядела озадаченной, поэтому Гарри продолжил.       — Она связана со мной, так что, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, просто держи камень в руке и думай обо мне, и я приду, — объяснил парень.       Натали просто уставилась на цепочку в изумлении.       — Ты сделаешь это для меня? — недоверчиво спросила она.       — Конечно, — ответил Гарри с улыбкой. — Именно для этого я здесь.       — Спасибо, Гарри, — искренне сказала Натали и снова обняла его.       — Не за что, — ответил Гарри с небольшой улыбкой.       Дафна отстранилась от Гарри и просто уставилась на него, её глаза всё ещё были полны слез.       — Ты болван, — качая головой, пробормотала она.       — Что я теперь сделал? — недоверчиво спросил он.       — Как я могу злиться на тебя, когда ты делаешь такие вещи? — надувшись, спросила она.       — Ты и не можешь, — сказал Гарри с ухмылкой. — Но я сделал это для неё, — добавил он, кивнув в сторону младшей девочки.       Дафна кивнула и мягко улыбнулась ему.       — Как ты можешь быть таким хорошим человеком после всего? — мягко спросила она и провела рукой по его щеке.       — Я не идеален, я совершил много ошибок, — честно ответил Гарри. — Я просто помню то чувство, когда я хотел быть спасённым, но этого не произошло, пока не появился Арктурус, — добавил парень, покачав головой.       — Никто не совершенен, Гарри, — ответила Дафна. — Но это не значит, что ты не замечательный человек, — добавила она. — Ты действительно заботишься об этом несчастном, не так ли? — спросила Гринграсс.       Гарри посмеялся над её описанием Блэка.       — Значит, ты заметила это в нём, — констатировал он. — Но да, несмотря на то, что Арктурус, как ты так красноречиво выразилась, несчастный тип, он мне небезразличен, он был рядом со мной, когда я больше всего в этом нуждался, и дал мне то, что я имею сейчас, — объяснил Поттер девушке. — Я всегда буду благодарен ему за всё, что тот сделал, — искренне добавил парень.       Оставшуюся часть утра они провели у озера, просто разговаривая и развлекаясь, Гарри даже научил их нескольким полезным заклинаниям, которые пригодились бы в случае необходимости.       Ближе к обеду Гарри начал провожать их в замок. Они были уже почти у дверей, когда их прервало появление домового эльфа.       — Элгар? — в замешательстве спросил Гарри.       — Мастер Поттер, сэр, — в панике обратился эльф к Гарри. — Лорд Блэк болен, сэр, и ему нужна ваша помощь, — объяснил эльф.       — Отведи меня к нему, — попросил Гарри, его радостное настроение тут же исчезло.       Эльф схватил Гарри за руку, и они исчезли.       Дафна увидела, что Натали выглядит очень обеспокоенной, и положила руку ей на плечо.       — Я уверена, что с ним всё будет в порядке, — успокаивающе сказала она, ведя младшую девочку в замок.

***

      Гарри вместе с Элгаром прибыл в гостиную и обнаружил, что Арктурус едва пришёл в сознание и лежит над столом очень бледный, его дыхание было тяжёлым и затруднённым.       Он бросился к нему и попытался привлечь внимание мужчины, который только смотрел на него и что-то бессвязно бормотал.       — Что случилось? — спросил Гарри у эльфа.       — Он просто кашлял, сэр, и упал вот так, — обеспокоенно объяснил эльф.       Гарри только кивнул и полез в рубашку, чтобы достать свой порт-ключ Хогвартса. Он схватил Арктуруса за плечо.       — Помощь Хогвартса, — отчаянно произнёс он, понимая, что помощь старшему мужчине крайне необходима.       Пара прибыла в больничное крыло, причём Гарри пришлось поднять мужчину на руки, чтобы он не упал. Именно тогда Гарри понял, насколько стар Арктурус. Он чувствовался очень лёгким в его руках, и впервые Гарри увидел, как Блэк уязвим, о чём даже не задумывался. Вместо обычного полного энергии пожилого мужчины, который обычно находился перед ним, перед ним был старик, которого он держал на руках, не более чем больной и нуждающийся в помощи, как многие пожилые люди.       — Мадам Помфри! — крикнул Гарри целительнице.       — Я же просила вас не шуметь здесь, Поттер, — раздражённо сказала мадам Помфри, выходя из своего кабинета. — Ох, — произнесла она, увидев старшего мужчину на руках. — Что случилось? — спросила она, теперь уже в режиме целителя.       — Я не знаю, — слабо ответил Гарри. — Пришёл его эльф и забрал меня, он кашлял и просто упал, — объяснил он.       — Положите его на кровать, — приказала Помфри.       Гарри сделал, как ему сказали, и отошёл в сторону, чтобы целительница сделала свою работу. Ему было страшно за Арктуруса, такого чувства он никогда не испытывал, разве что, когда Гермиону парализовало на втором курсе.       Мадам Помфри начала махать палочкой над пожилым мужчиной, пытаясь определить, что с ним не так. Она нахмурилась, увидев результаты диагностики, и печально покачала головой.       — Он проклят, — просто сказала она. — Я не знаю, что это такое, но я могу облегчить некоторые симптомы, — объяснила целительница.       Гарри вытянул свою палочку и послал два отдельных патронуса.       Мадам Помфри начала вводить зелья пожилому человеку, и через несколько минут дверь в больничное крыло открылась, и вошёл Альбус Дамблдор, выглядевший очень обеспокоенным.       — Что случилось? — серьёзно спросил он у Гарри.       Гарри объяснил старику, что ему известно, и тот лишь печально кивнул.       — Понятно, — ответил он. Затем он шагнул вперёд и начал махать своей палочкой над человеком, бормоча на нескольких языках, многие из которых Гарри не узнал.       Во время этого процесса двери снова открылись и впустили очень смущённого и обеспокоенного Сириуса, который смотрел на Гарри, явно желая получить объяснения, которые подросток и дал.       — Это проклятие нордического происхождения, — сообщил Дамблдор дуэту. — Нам срочно нужен Северус, проклятия — его сильная сторона, — объяснил он и послал своего патронуса за зельеваром.       Прошло десять долгих и тревожных минут, прежде чем мастер зелий вошёл в комнату со своим обычным угрюмым видом. Он усмехнулся, заметив присутствие Гарри и Сириуса, и обратился к директору.       — Лучше бы это было важно, Альбус, я был занят, — сварливо сказал он.       — Барон Блэк был проклят, — сообщил Дамблдор. — Я надеялся, что вы сможете пролить свет на этот вопрос.       Снейп только хмыкнул, подошёл к тяжело дышащему человеку и начал размахивать над ним своей палочкой, бормоча в той же манере, что и Дамблдор.       — Нордическое, — нейтрально сказал он через мгновение и поднял брови. — Это преобразующее проклятие, — продолжил Снейп. — Оно превращает кислород в угарный газ, от которого маглы умирают из-за некоторых своих дурацких устройств, — объяснил он.       — Ты можешь обратить его вспять? — неохотно спросил Сириус.       — Слишком поздно, — ответил Снейп, качая головой. — Если бы мы добрались до него раньше, его можно было бы спасти, — продолжил он. — Проклятие нанесло непоправимый ущерб, и его уже не исправить, его органы голодают и отказывают, — закончил зельевар, пожав плечами.       Гарри и Сириус обменялись взглядами, прежде чем Гарри заговорил.       — Кто? — спросил он простой вопрос мастеру зелий, который просто небрежно посмотрел на него.       — Это одно из проклятий Лестрейнджей, — ответил Снейп. — Я видел, как Рудольфус и Рабастан использовали его раньше, — объяснил он.       — Рудольфус, — сердито прорычал Сириус. — Я убил Рабастана, как только всё началось, — сказал он остальным троим.       — Значит, мы ничего не можем сделать? — недоверчиво спросил Гарри.       Снейп только покачал головой.       — Можно облегчить некоторые симптомы и снять боль, это лучшее, что мы можем сделать, — печально заметила мадам Помфри.       — Делайте, что можете, — тихо приказал Гарри и сел в кресло рядом с кроватью, погрузившись в раздумья. Сириус занял место по другую сторону кровати.       — Лестрейндж, — сердито прошипел Гарри, его магия среагировала на вспышку парня.       Он переглянулся с Сириусом, и они оба понимающе кивнули друг другу.

***

      Беллатриса Лестрейндж сидела в гостиной в поместье Малфоев вместе со своей младшей сестрой, рассеянно проводя палочкой по волосам, пока Нарцисса болтала о чём-то несущественном.       Она думала о своём дедушке, человеке, которого не видела много лет, и которого давно считала мёртвым. Казалось, никто не счёл нужным сообщить ей о том, что этот человек всё ещё жив, включая её сестру.       Дуэт был прерван появлением Рудольфуса, который был в ярости. Он захлопнул дверь и уставился на них, тяжело дыша. Беллатриса проигнорировала своего мужа; тот был не более чем простофилей, в лучшем случае идиотом.       — Я убью на хрен этого твоего кузена, — злобно прорычал он, указывая на свою жену, которая только подняла бровь в его сторону.       — Ты ничего такого не сделаешь, Руди, — непринуждённо сказала она ему, но в её голосе звучали нотки опасности.       — Он убил моего брата, шлюха, — закричал Лестрейндж. — Я собираюсь выпотрошить его как рыбу, — провозгласил он, делая неуклюжий жест рукой.       — Ты не тронешь ни одного члена моей семьи, — угрожающе шипела Беллатриса. — Твой брат был идиотом и получил по заслугам, — добавила она.       Рудольфус торжествующе усмехнулся.       — Я уже достал твоего старого ублюдочного деда, — самодовольно похвастался он.       — Что ты сделал? — небрежно спросила Беллатриса, пока Нарцисса обеспокоенно смотрела на неё.       — Проклял старое дерьмо в спину, пока ты с ним играла, — гордо сообщил Рудольфус, не чувствуя опасности.       Быстро, как вспышка, Беллатрикс направила свою палочку на мужа.       — Круцио, — в ярости прокричала она.       Рудольфус закричал от боли под проклятием жены и упал навзничь, неконтролируемо дёргаясь.       — Ты смеешь поднимать палочку на мою семью? — спросила она мужчину, который всё ещё кричал.       — Белла остановись, — попыталась Нарцисса. — Мы не знаем, что он сделал, — добавила она.       Беллатрикс неохотно сняла проклятие и посмотрела на мужчину.       — Что ты сделал с моим дедом? — шипела она.       Да, она сама пыталась проклясть этого человека, но лишь пыталась. Она использовала против него только семейную магию, заклинания, от которых он мог легко защититься. Женщина не хотела причинить ему вреда, Белла просто хотела, чтобы он оставил её в покое.       — Проклятие моего прадеда, — хрипло ответил Рудольфус, скорчив гримасу.       — Круцио, — снова закричала Беллатрикс в ответ. — Как ты смеешь, грязная свинья? Нападать на члена семьи Блэк со своей недостойной магией? Я должна убить тебя прямо сейчас, — прокричала она, её глаза пылали яростью.       — Я твой муж, — сквозь боль прохрипел Рудольфус.       Беллатриса снова сняла проклятие и с отвращением посмотрела на Лестрейнджа.       — Через брак, которого я никогда не желала, — с горечью произнесла она. — Как ты думаешь, почему я никогда не позволяла тебе разделить постель, мерзкая тварь? Я бы предпочла лечь с полукровкой, — ядовито закончила Беллатриса.       Рудольфус потрясённо смотрел на свою жену и не мог найти слов.       — Кстати, о полукровках. Думаю, я оставлю тебя на растерзание Поттеру, — с ликованием сказала Беллатриса. — Он и мой дедушка очень близки, так что, по словам Цисси, ты уже мертвец, — с гоготом добавила она. — О, Руди, Поттер разорвёт тебя на части, — пропела Беллатриса. — А я буду смотреть и наслаждаться шоу, — сообщила она ему.       — Я оторву голову этому маленькому ублюдку, — прорычал Рудольфус в гневе.       — Ха, — воскликнула Беллатриса. — Ты ведь видел его дуэль с Тёмным Лордом? — спросила она мужчину. — Я думала, что смогу побороться с ним, но даже я не такая глупая, — искренне ответила она.       Рудольфус убийственно посмотрел на свою жену, но прежде чем он успел заговорить, Беллатриса продолжила.       — Теперь Поттер, — размышляла она, — настоящий мужчина, — сказала она, прикусив губу и играя своими волосами. — Если бы он не был полукровкой, то был бы достоин такой ведьмы, как я, — уверенно добавила она. — Он сильный, очень красивый, и я уверена, что знает, как пользоваться своей палочкой, — облизывая губы, закончила она.       — Белла! — Нарцисса попыталась отчитать свою сестру.       — Да ладно, Цисси, ты видела его вблизи, ты знаешь, о чём я, не говори мне, что ты не хотела бы повеселиться с ним, — приподняв бровь, ответила Беллатрикс.       Нарцисса начала бессвязно лопотать.       — Он ровесник моего сына, — слабо ответила она.       — Тогда будет очень вынослив, — ответила Беллатриса, её глаза горели от возбуждения.       — Я убью этого урода, — крикнул Рудольфус, вставая на ноги и в ярости покидая комнату.       — Вперёд, Руди, — тихо сказала Беллатрикс, по-девичьи хихикая.       — Что нам делать с дедушкой? — спросила Нарцисса.       — Ты можешь найти его? — спросила Беллатриса.       — Думаю, да, — ответила Нарцисса.       — Хорошо, — начала Беллатриса, подходя к столу и вынимая пергамент. — Это контрпроклятие, — сообщила она сестре, пока писала. — А это записка для Поттера, — веселясь, добавила она. — Только для его глаз, — твёрдо сказала женщина, запечатывая записку взмахом палочки. — Я ничего с ней не делала, — искренне закончила она.       — Лучше и не надо, он убьёт меня, если я попытаюсь дать ему что-то проклятое, — сказала Нарцисса.       — Найди его быстро, — приказала Беллатриса своей младшей сестре.       Нарцисса кивнула и вышла из комнаты.       Беллатрикс легла на диван и продолжала крутить волосы своей палочкой, напевая какую-то непринуждённую мелодию.

***

      Прошло три дня с тех пор, как Гарри исчез с эльфом, и с тех пор Дафна его не видела. Парень прислал ей сообщение, в котором говорил, что дела идут неважно и что ей нужно сосредоточиться на СОВ. Он пожелал ей удачи и сказал, что сообщит о любом развитии событий.       Она волновалась за мальчика, зная, как он заботится о Блэке, но последовала его совету и занялась доработкой и подготовкой в последнюю минуту. Она не сомневалась, что у неё всё получится, особенно с дополнительным обучением Гарри.       До сих пор экзамены и практические занятия проходили для неё относительно легко, и она была благодарна за совет, который дал ей мальчик. Она справилась со всеми дополнительными заданиями и даже показывала дополнительные заклинания. Один из экзаменаторов спросил, знает ли она Гарри, и сказал девушке, что лично оценивал его и до сих пор не верит в способности юноши.       Оставалось всего несколько экзаменов, а затем девушка могла снова расслабиться летом, что ей определённо было необходимо после такого напряжённого года. Она надеялась, что Гарри сможет провести с ней время на каникулах. Дафна знала, что если не увидит его, то несколько месяцев без юноши будут очень долгими. Об этом не хотелось даже думать. Несмотря на своё прежнее замешательство и выводы относительно мальчика, Гринграсс должна была признать, что он более чем доказал, что она ошибалась. Сейчас Гарри ей ужасно нравился, год назад, если бы кто-то сказал ей, что она будет так думать о знаменитом Гарри Поттера, то поймал бы пару неприятных проклятий       Ей оставалось только ждать и смотреть, что будет дальше, и справляться с этим, надеясь, что всё встанет на свои места. Дафна просто хотела, чтобы Гарри был счастлив и в безопасности. Она хотела, чтобы у него был тот самый мир, которого он желал больше всего на свете, но не за счёт его жизни; это не должно было случиться. Гринграсс хотела, чтобы его счастье было с ней, и она сделает всё возможное, чтобы это произошло.

***

      Гарри и Сириус провели большую часть последних трёх дней в больничном крыле с Арктурусом, каждый из них уходил за чистой одеждой и в душ соответственно.       Состояние Арктура постепенно ухудшалось, но, по крайней мере, ему было комфортно, и он не испытывал боли. У него были моменты сознания и ясности, но в основном старший Блэк спал. Он проснулся только для того, чтобы попросить семью собраться для обсуждения, поэтому Тед, Андромеда и Тонкс присутствовали почти весь третий день, ожидая пробуждения мужчины.       Перед самым ужином мужчина пришёл в себя и увидел собравшихся вокруг него.       — Хорошо, — слабо сказал Арктурус. — Нам есть, о чём поговорить, — сообщил он им как можно серьёзнее. — Сначала мне нужно поговорить с Поттером и Сириусом наедине, — объяснил Блэк остальным троим, которые тут же ушли, чтобы оставить их.       Гарри и Сириус подошли ближе к старшему мужчине и стали ждать, когда он начнёт.       — Пришло время тебе взять на себя мои обязанности, Сириус, — кивнув головой, сказал он своему внуку.       Сириус покачал головой.       — Я не могу, — печально сказал он.       — Почему? — удивлённо спросил Арктурус.       — Наша семья должна поддерживать свою репутацию, и я не тот человек, который может это сделать, — начал объяснять Сириус. — Даже если я невиновен, то всё равно пробыл в Азкабане двенадцать лет за убийство и предательство друзей, люди никогда этого не забудут и не будут доверять или уважать меня, — продолжал он. — И я планирую жениться на оборотне, чего никто не одобрит, — добавил младший Блэк. — Гарри — мой наследник, его уважают и будут уважать больше остальных, это должен быть он, — закончил он с твёрдым кивком.       — Возможно, это самое разумное, что ты когда-либо говорил, — нахмурившись, ответил Арктурус и повернулся к Гарри.       — Тогда ты должен возглавить мою семью, Поттер, — сказал старший мужчина шокированному подростку.       — Я? — с оттенком грусти спросил Гарри.       — Да, — раздражённо ответил Арктурус.       — Но разве род не угаснет, если я стану во главе, я же Поттер, — заметил Гарри.       — Ты можешь принять фамилию Блэк или даже передать её одному из своих сыновей, если захочешь, — объяснил Арктурус. — Но даже если ты этого не сделаешь, я с гордостью могу сказать, что моя линия влилась в такую, как твоя, — искренне сказал он. — Это должен быть ты, Поттер, нет другого человека, которому я бы позволил возглавить свою семью, если Сириус не захочет, — твёрдо закончил Арктур.       Гарри неохотно кивнул.       — Очень хорошо, — сказал Арктурус. — И помни, что ты Блэк по крови так же, как и Поттер, ты даже выглядишь как один из нас, — закончил он.       Наступила комфортная тишина, пока старший Блэк переводил дыхание, прежде чем снова заговорить.       — Теперь вы двое, — серьёзно сказал он. — Вы должны полагаться и доверять друг другу, несмотря ни на что, — продолжил Арктурус. — Есть очень мало людей, которым вы сможете доверять безоговорочно, но я знаю, что у вас двоих — это получится, — уверенно сказал он. — Я вижу, как сильно вы заботитесь друг о друге, каждый из вас готов отдать жизнь за другого, никогда не упускайте это из виду, — твёрдо добавил старший мужчина. — Вы будете нужны друг другу, нельзя закончить эту войну в одиночку, — закончил он.       Гарри и Сириус переглянулись и кивнули в знак согласия со словами мужчины.       — А теперь позовите остальных, — приказал Арктурус.       Сириус ушёл и через минуту вернулся с остальными тремя.       Они снова собрались вокруг кровати, ожидая, что скажет старший мужчина, когда двери распахнулись и вошла Нарцисса Малфой, выглядевшая взбешённой.       — У меня есть контрпроклятие, — торопливо объяснила она им, размахивая куском пергамента.       — Какого черта ты здесь делаешь, Цисси? — сердито спросила Андромеда, доставая свою палочку.       — Хватит, — скривился Арктурус и яростно закашлялся. — Она — Блэк, независимо от её придурка мужа, она должна быть здесь, — добавил он, взяв себя в руки.       Андромеда убрала палочку, а Гарри выхватил пергамент из рук Нарциссы и прочитал его.       — Где ты это взяла? — скептически спросил Гарри.       — Рудольфус рассказал Беллатрисе, что он сделал, и она отдала это мне, — объяснила Нарцисса. — За это она чуть не замучила его до безумия, — покачав головой, добавила она.       — Хорошо, — со злобной ухмылкой сказал Гарри.       Он повернулся к Арктурусу и достал свою палочку.       — Не надо, — твёрдо сказал Арктур.       — Но это может сработать, — недоверчиво ответил Гарри. — Ты должен дать мне попробовать, — решительно добавил он.       — Нет, — твёрдо сказал Арктур, покачав головой.       — Но это может спасти тебе жизнь, — недоверчиво сказал Гарри.       — Это не то, чего я хочу, — непринуждённо ответил Арктур.       Гарри ошарашено смотрел на него, прежде чем смог заговорить.       — Ты, должно быть, шутишь, — просто сказал он, а затем нахмурился. — Ты не можешь просто так сдаться, — сердито добавил Гарри.       — Всем выйти, кроме Поттера, — приказал Арктурус группе, которая на мгновение замешкалась, а затем ушла с выражением недоверия на лицах.       Когда они остались одни, Арктурус с минуту критически смотрел на Гарри, прежде чем заговорить.       — Что случилось после того, как ты получил удар проклятием на кладбище? — спросил он юношу.       — Я поговорил с мамой и дедушкой, — смущённо ответил Гарри.       — И что они тебе сказали? — продолжал Арктурус.       — Они сказали, что все они будут ждать меня, — пожав плечами, ответил Гарри.       — Именно, — сказал Блэк. — Меня тоже ждут, — добавил он.       Гарри лишь печально посмотрел на мужчину.       — Меня ждут мои сыновья и жена, — продолжал Арктурус со слезами на глазах. — Семнадцать лет я был без неё и никогда не переставал скучать, — продолжил он необычным эмоциональным для него голосом.       Гарри кивнул в знак понимания.       — Знаешь, — начал Арктурус с усмешкой. — Я пятнадцать лет злился на Карлуса за то, что он позволил себе умереть от того проклятия, — объяснил он, покачав головой. — Теперь я оказался в таком же положении и понимаю. Он так сильно любил Дорею, что возможность снова быть с ней — это всё, о чём он мог думать, и именно так я отношусь к Мелании, — объяснил Блэк.       — Но что я буду делать без тебя? — эмоционально спросил Гарри.       — Да ладно, Поттер, я больше ничему не могу тебя научить, — заметил Арктурус. — Ты лучше многих и способнее всех, кого я когда-либо встречал, — искренне продолжил он. — Некоторые люди просто не хотят быть спасёнными, и ты должен принять это, — произнёс Блэк, медленно кивнув. — Часть жизни — это отпускать тех, кто нам дорог, независимо от того, насколько это болезненно в тот момент, — закончил он.       — Но я буду скучать по тебе, — слабо сказал Гарри.       — И я буду ждать тебя, когда придёт твоё время, — ответил Арктурус с нежной улыбкой. — Я буду там с Карлусом, Дореей и всеми Блэками и Поттерами, ты же не думаешь, что эта дружба только здесь? — серьёзно спросил он у мальчика.       Гарри покачал головой и неохотно рассмеялся.       — Надеюсь, что нет, — искренне ответил он.       — Только не забудь надрать Риддлу задницу и отправить его ко мне и Карлусу, чтобы мы тоже получили свою долю, — с юмором сказал Арктурус.       — Я сделаю это, и Рудольфуса тоже, — пообещал Гарри.       — Хорошо, — с ухмылкой ответил Арктурус. — Теперь мы должны поговорить о семье, — продолжил Блэк. — Мне всё равно, как ты будешь вести дела, я доверяю твоим суждениям, но у меня есть одна просьба, — сообщил он подростку.       — Какая? — спросил Гарри, нахмурившись.       — Не поворачивайся к ним спиной, и, если они просят помощи, дай им её, — умолял он. — Они — наша кровь, а как Блэки мы всегда предлагаем помощь и убежище своим, несмотря ни на что, — твёрдо сказал Арктурус.       Гарри на мгновение задумался и просто кивнул. Он будет уважать эту просьбу.       — Спасибо, — с благодарностью ответил Арктурус.       — Это не значит, что мне всё это нравится, — грустно ответил Гарри.       — Тебе не обязательно должно это нравиться, ты просто должен принять, это моё бремя, и я должен уйти на своих условиях, — объяснил пожилой мужчина. — А теперь позови остальных.       Гарри ушёл и привёл остальных, как и просил Блэк. Группа стояла молча и ждала, когда Арктурус заговорит.       — Поттер станет главой семьи, — непринуждённо сообщил он им.       Все они выглядели потрясёнными, кроме Сириуса, который кивнул в знак согласия.       — Я объяснил причины, по которым я не возглавлю её, — объяснил Сириус группе.       Тонксы только кивнули в знак согласия, а Нарцисса выглядела нервной.       — Что это значит для меня? — спросила она с беспокойством в голосе.       — Предложение твоего дедушки остаётся в силе, — ответил Гарри. — Но и моё обещание тоже, — добавил он. — Как там Люси? — спросил Поттер.       — Ему удалось уйти из министерства невредимым, — пожав плечами, ответила Нарцисса.       — Жаль, — холодно сказал Гарри. — Всегда есть следующий раз, — с ухмылкой добавил он.       — Люциус может быть кем угодно, но он не дурак, — ответила Нарцисса. — Он не будет с тобой драться.       — А кто сказал, что у него есть выбор, — сердито ответил Гарри, его глаза опасно сверкнули. — Я убью этого ублюдка, если представится возможность, — пообещал он, глядя женщине прямо в глаза.       Нарцисса глубоко сглотнула и кивнула. Она знала, что мальчик говорил серьёзно.       — Теперь осталось только передать тебе главенство, — вклинился Арктурус, снимая фамильное кольцо. Он с любовью посмотрел на него, затем протянул Гарри, чтобы тот взял, что тот сделал, хоть нерешительно и с немалой долей грусти.       — Это может показаться немного странным, — предупредил его Блэк. — Надень кольцо, — приказал он.       Гарри надел кольцо на средний палец левой руки и стал ждать.       — Я, Арктурус Орион Блэк, нарекаю Гарри Джеймса Поттера своим преемником на посту главы семьи Блэк, пусть ты с гордостью несёшь это бремя и принесёшь честь нашему великому дому, — закончил он.       Гарри почувствовал, как через него прошла огромная волна магии, и от её притока у него закружилась голова.       Группа наблюдала за тем, как глаза Гарри на короткое время стали холодного стального серого цвета, а затем снова стали изумрудно-зелёными.       — Готово, — сообщил им Арктурус. — Кольцо несёт в себе несколько полезных свойств для всей семьи, ты будешь чувствовать связь со всеми, в ком течёт кровь Блэков, — пояснил он. — И получишь все необходимые знания о семье, убежищах и так далее, — закончил пожилой мужчина.       Гарри кивнул и почувствовал, как магия покалывает внутри него. Он не чувствовал себя более могущественным, но лучше осознавал магию внутри себя.       — Теперь оставьте меня в покое, — приказал Арктурус. — Мне нужно поспать, я ещё не совсем мёртв, — раздражённо закончил он.       Собравшиеся поздравили Гарри с тем, что он стал главой семьи. Перед уходом Нарцисса попросила поговорить с Гарри наедине и передала ему записку, которую дала ей Беллатриса. Он лишь кивнул и убрал ту в карман.       Гарри и Сириус остались на некоторое время и просто разговаривали, чего у них не было в последние несколько месяцев, и что они оба очень ценили.       Дуэт знал, что Арктурусу осталось недолго, и решили оставаться рядом и быть здесь, когда придёт время.       Внутри Гарри чувствовал себя более чем просто убитым горем. Он искренне заботился о старике и с трудом смирился с тем, что тот умрёт и что он этого хочет. Ему будет его не хватать, и Поттер постоянно боролся с попытками наложить контрпроклятие. Парень знал, что Арктурус будет в ярости.       Гарри понимал, что он чувствует, ведь сам это чувствовал, и бывали моменты, когда не мог дождаться, чтобы побыть с родителями, но от этого ему не становилось легче. Всё, что он чувствовал — что у него снова отнимут кого-то, кто был ему дорог — то, в чём он уже имел большой опыт. Ему хотелось кричать, кричать и плакать, но вместо этого он позволил этим эмоциям кипеть внутри него. Сейчас было не время выпускать их наружу, и он знал это. Поттер боролся со слезами ради старшего мужчины, зная, что тот предпочёл бы, чтобы Гарри оставался сильным, пока не придёт время выпустить их наружу.

***

      Нарцисса Малфой вышла из Хогвартса и вернулась в поместье, чтобы сообщить сестре о событиях дня. Ей потребовалось три дня, чтобы разыскать деда, и даже тогда всё было напрасно.       Войдя в гостиную, где они с сестрой проводили большую часть времени, Нарцисса обнаружила сестру, лежащую на диване, как она обычно делала, когда ей нечем было заняться.       Когда та увидела, что её сестра вошла в комнату, она поднялась и вопросительно посмотрела на неё.       — Ну как? — спросила она, когда Нарцисса ничего не сказала.       Нарцисса покачала головой.       — Он не позволил снять проклятие, — сказала она другой женщине.       — Почему? — нахмурившись, спросила Беллатриса.       — Арктурус сказал, что хочет уйти, — пожав плечами, объяснила Нарцисса.       — Невероятно, — в отчаянии сказала Беллатриса. — А как же Поттер? — добавила она.       — Я передала ему твою записку, но не знаю, прочитал ли он её, — ответила Нарцисса. — Он действительно очень ждёт встречи с Люциусом и Рудольфусом.       Беллатриса захихикала от радости.       — Может быть, тогда мы обе сможем избавиться от наших мужей-идиотов, — с надеждой воскликнула она.       — Я не хочу избавляться от своего мужа, Белла, — печально ответила Нарцисса. — Я уже потеряла сына, — качая головой, добавила она.       — Да брось, Цисси, Люциус — идиот, и ты это знаешь, Поттер определённо собирается убить его в следующий раз, а твой муж почти бесполезен с палочкой, и его связи пропали, — заметила Беллатрикс.       Нарцисса ничего не ответила; она знала, что её сестра не поймёт, так как была в браке, который она ненавидела.       — Поттер — глава семьи, — тихо проговорила Нарцисса.       — Что?! — вскричала Беллатриса.       — Сириус не захотел этого, а Поттер — его наследник, — объяснила Нарцисса.       — Интересно, — проговорила Беллатриса, постукивая пальцем по подбородку. — Думаю, тогда я не смогу убить его, даже если захочу, — нахмурившись, добавила она.       — Но и он не может убить тебя, — сообщила ей Нарцисса.       — Почему? — с любопытством спросила Беллатриса.       — Дедушка заставил его пообещать, что он предложит всем, в ком течёт кровь Блэков, убежище и помощь, если мы попросим об этом, — пожав плечами, ответила Нарцисса.       — Очень интересно, — заявила Беллатриса. — Но это не значит, что он не позволит нас убить или не прикажет никому другому сделать это, — задумчиво добавила она. — Нам придётся быть нейтральными по отношению к нему, — с кивком закончила Беллатрикс.       — Ты думаешь, Тёмный Лорд позволит это? — удивлённо спросила Нарцисса.       — Он хочет лично убить Поттера, — заметила Беллатриса. — Я не собираюсь с ним сражаться, мне ещё не очень-то хочется умереть, — пожав плечами, добавила она.       — Мне тоже, — согласилась Нарцисса. — Что же нам делать? — спросила она.       — Тёмный Лорд всё ещё залечивает раны и определённо побаивается Поттера, — хмуро ответила Беллатриса. — В ближайшее время он не захочет с ним сражаться, особенно не зная, что говорит это дурацкое пророчество, — уверенно сказала она. — Мы просто подождём и посмотрим, что произойдёт, — пожав плечами, закончила женщина.       Нарцисса лишь кивнула в знак согласия.       — Интересно, примет ли он моё предложение? Не мешало бы набрать очки у нового главы семьи, — вслух размышляла Беллатрикс.       Нарцисса понятия не имела, что сделала её сестра, но знала, что Тёмный Лорд воспримет это не лучшим образом, если узнает. Скорее всего, это плохо отразится и на ней самой.

***

      Ранним утром Гарри и Сириус сидели в бдении по обе стороны кровати, которую занимал Арктурус.       Последние несколько часов они чувствовали, что он слабеет всё больше и больше, и теперь просто ждали, когда он скончается.       Гарри сжимал руку старшего мужчины и почти чувствовал, как из него уходит жизнь. Он невыносимо боролся со слезами, и вот уже час или около того они грозили пролиться. Однако Поттер держался, и его глаза оставались сухими, несмотря на то, как трудно ему было принять решение этого человека.       Гарри почувствовал, как пожилой мужчина крепко сжал его руку, как подобает человеку, находящемуся на смертном одре, и сделал ответный жест, но гораздо более мягкий. Он знал, что момент приближается, и напрягся.       Арктурус ненадолго открыл глаза, посмотрел на двух мужчин и слабо улыбнулся им, прежде чем закрыть глаза в последний раз.       Почувствовав, что хватка мужчины ослабла, Гарри позволил своей голове опуститься на грудь и пустил первые слезы. Он отчаянно сжал руку, которую всё ещё держал, желая, чтобы мужчина ответил, но этому не суждено было случиться.       Барон Арктурус Орион Блэк скончался. Он воссоединился с женой и сыновьями, которые давно покинули его. Чего он ждал долгие годы.       Гарри Поттер открыто рыдал над телом человека, который не только спас его, но и сделал его тем, кем парень является сейчас. Он никогда не забудет Арктуруса Блэка, своего личного спасителя и друга, кем тот стал с конца прошлого года, и оставался им до самого конца.