Северный Ветер

Следующим парижским утром я проснулась одна в своей мягкой постели. Распахнула глаза: лучи утреннего солнца заливали огромную спальню. Я прикрыла ладонями лицо, поёжившись и недовольно промычав. Ну, вот опять! Опять я забыла ночью задвинуть шторы, чтобы обезопасить себя с утра от света! Кошмар какой-то! И вот, знаете, помните? Помните это ощущение похмелья с утра? Когда тебе кажется, будто ты сотворил какую-то неведомую дичь, и тревога просто до ужаса распирает твою душу. Вот это то самое чувство которое я испытала тем утром. Я, наверное, за очень долгое время, впервые проснулась и очутилась одна. ОДНА. Одна со своими мыслями. Одна в своей постели. Одна в огромной квартире. Боже! Это было до жути непривычно остаться действительно одной. Без дочери, без Зе, без Владимира, без всех моих друзей, без моего агента и фотографа. И даже, чёрт возьми, без моего кота Эркюля, который прыгнет на кровать, и будет тыкать свою мордочку в меня. Иногда мы в ярости и злости можем натворить дел, а потом будем стократно жалеть об этом. Но, согласитесь, ведь, когда в нас играют чувства и преобладают эмоции, мы не можем удержаться от порывов. Но потом в любом случае твоя гордыня будет утихать, и начнёт преобладать чувство одиночества. Как начало происходить и со мной. Да, мы отменно погуляли с Демной. Повеселились вдоволь. Но в своей голове я представляла одно, а на деле вышло совершенно другое. Я не смогла сбежать от себя. Куда бы ты ни шёл — ты заберёшь себя с собой. И всех остальных. Даже если их нет с тобой рядом, в голове они останутся, и никуда не деться будет. И даже в другой стране. — О Господи Иисусе, — прохрипела я, чувствуя, как начинает взрываться голова с утреннего похмелья. Я поднялась с постели, затягивая пояс на шёлковом халате. Свет этот ещё глаза слепил. Ужас. Нужно было пройти из спальни через мой помпезный коридор до кухни, чтобы найти в холодильнике бутылку воды. Не можете себе такое представить? Ну, смогите. Я в шоке сама. Пришлось дойти каким-то тщеславным образом до, прости Господи, водопоя холодильного. Смешно вам? А мне, вот, знаете, совершенно было не смешно. Все чувства эмоциональные перемешались во мне. Я вот прям даже как-то и не знаю опять. И что? С кем сейчас поделиться всеми радостями жизни? Обычно, как бы, всегда с Земфирой я это делала. А тут! Тут, сами помните и понимаете, что мы в разногласиях. Ну, вот, что мне теперь делать? Она ведь, собака такая, до следующей жизни теперь не напишет первая мне! Даже если узнает, что я в гробу лежать буду! Всё равно, сучка, не придёт! Потому что, я обидела её! Понимаете?! А ТО, ЧТО ОНА ОБИДЕЛА МЕНЯ — это ни черта не считается! — Коза! — прошипела я свирепо, открыв холодильник и вынув бутылку минералки. Который час вообще? Я отставила бутылку с водой на стол и ринулась искать свой айфон. Бегом прошмыгнула обратно в спальню. Кажется, я заснула с телефоном в руках. Начала рыться в одеяле и подушках, подобно сумасшедшей, и искать свой несчастный телефон, который уже давно не получал и не отправлял никаких сообщений. Время половина одиннадцатого. Отлично! Значит, в Москве половина двенадцатого. Земфира уже давно проснулась. Я быстро нашла её в контактах и застыла. — Блять! — нервно воскликнула я, держа телефон в обеих руках. И что делать? Позвонить ей? Я легла, поверх одеяла на подушку, не выпуская телефон из рук и не отрывая взгляда от экрана, на котором светился давно уже выученный наизусть номер. Ладно. Я нажала на вызов. Гудок. Второй. Третий. И ещё. И я перестала их считать… Я истерично рассмеялась, не надеясь на ответ. А что я ещё должна была ожидать?! — Алло? — вдруг неожиданно зазвучало на том конце. Клянусь, я, наверное, протрезвела окончательно. А я вообще зачем звонила? Чтобы сказать что? Твою мать, Рената, какого чёрта?! Ну, Земфира подняла трубку. А я на это рассчитывала? Не знаю, кажется, нет. — Алло, — ответила я. — Алло, — сурово повторила она. — Алло, — мягко снова произнесла я. — Что? — В смысле, что? — удивилась я. — У тебя срочное? Я на студии, не одна. — Ах, не одна, — усмехнулась я ехидно. Недолгая пауза, я услышала на заднем фоне разговоры. — Что? — снова повторила Земфира как-то холодно. Но давайте признаемся. Она ведь играла. Играла в ту самую холодную. — На словах «алло» и «что» у тебя исчерпался лексикон? — хохотнула я. — У тебя исчерпался запас мозга, но я ведь не жалуюсь, — ехидно прозвучало в ответ. Меня не задели её слова. Я лишь хохотнула в трубку. — Замолчи! — нервно парировала я, — тебя всё устраивает? Вот так вот устраивает, что ли?! — спросила я, поднявшись с кровати. — Чего ты хочешь? — Это прямой вопрос без философского контекста? — иронично удостоверилась я. — Я не одна. Не удобно говорить, — процедила Земфира в трубку. — Ну так выйди, блять! — рыкнула я, — можешь себе это позволить? — Твою мать, — фыркнула она куда-то между. Около минуты мы висели молча на линии, и я слышала какие-то шорканья, а голоса на фоне всё отдалялись и отдалялись. Я поняла, что оторвала нашего гения от рабочего процесса и, возможно, оставила мир без шикарной песни. Но на этот момент всё то, что было между НАМИ — было гораздо важнее. И не только для меня. Я была уверена, что и для Земфиры тоже. — Рената, что случилось? — уже назвав меня по имени, спросила Земфира, и я услышала, как она выпустила сигаретный дым со вздохом. — А ничего, ты считаешь, не случилось? — иронично-мило поинтересовалась я. — Случилось то, что ты оторвала меня от рабочего процесса. — Подождут. — Ну, да, — хохотнула она в трубку, — уже подождут, я вышла во двор покурить. Так чего хотела-то? — Нет, ты прикалываешься? — Ты сама позвонила мне. Что за газлайтинг, Рената? У своего понахваталась? Я расхохоталась в трубку. — Знаешь!.. А вот знаешь, что? Я… — я обнаружила пачку сигарет у прикроватного столика, — а я вчера с Демной гуляла, — сказала я. — Чего, блять? — усмехнулась певица. — Ну, с Демной, — взяла я пачку в руку и достала сигарету. — Нихуя себе саспенс… — Ну, да. И ты бы знала, если хотя бы на секундочку удосужилась появиться в моей жизни, — саркастично произнесла я, выйдя на балкон своей спальни, и подкурила сигарету. — А-а… — усмехнулась Земфира в трубку, — я поняла! Ты позвонила мне выебать мозг. Хорошо, продолжай. У тебя, в принципе, есть две минуты на это, пока я докурю. Я рассмеялась, глядя вниз с балкона. Господи Иисусе! Дороги замело. Как холодно! Вот я дура, ещё и в одном халате вышла сюда. Зима, впрочем. Но ладно, нужно охладиться. Проветриться. В себя, может, приду. Затянулась сигаретой. — Знаешь, — произнесла я, — ведь тебя не было со мной. А я ждала. И ты была мне очень нужна. Это НАШ фильм, Земфира. — Ну, значит, так была нужна, — ответила она. — Да Господи! Ты можешь перестать?! — Да что перестать? — Почему ты, чёрт возьми, не приехала на премьеру?! Почему, Земфира, почему?! В ответ послышалась усмешка: — Я там была лишней. — Ты совсем уже?! — Так, Рената, если ты сейчас не прекратишь именно такой разговор со мной, я пошлю тебя! Что ты хочешь от меня?! Я чувствую себя ненужной в твоей жизни. Зачем ты звонишь мне? Ты прекрасно справляешься без меня. Ты хочешь знать моё мнение?! Ты сейчас такая крутая и пафосная звонишь мне, чтобы знать моё мнение? — Зе, я не… — Хорошо! — перебила она, — тебе насрать с высокой колокольни на меня! — воскликнула она, — я это поняла, когда приехала к кинотеатру, а тебя и след простыл с Вовой! Да, Рената, это твоё дело. ДА! Но я не кукла-пищалка. Я открыла тебе душу. И я не претендую на ТВОЮ! Но тогда, прошу тебя! ПРОШУ! БЛЯТЬ, РЕНАТА, Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ! Перестань тогда быть со мной такой открытой! Не открывайся мне тогда! Не открывайся мне! Хватит с меня! Строй свою нормальную жизнь с ним. И всё! И то, что было между мной и тобой, мы тупо забыли, окей? Я охуела. По-другому не скажу. — Ты дура? — в сердцах произнесла я. — Это и всё, что ты мне можешь сказать? Впрочем, другого и не ожидала от тебя. — Я в Париже, — усмехнулась я, запульнув окурок за балкон, — и мне дико не хватает тебя. Блин, Боже, Господи! Ты такая дура! — поёжилась я, и забежала обратно в спальню, — Зе, ты иногда просто несусветная идиотка! Как ты вообще такие вещи можешь говорить мне?! — В смысле, в Париже?! — удивилась она. — Да в прямом! Где бы я еще с Демной гуляла? — Рената, ты ломаешь мой мозг. Какого хрена ты там забыла?! — Да вот какого-то, знаешь ли, забыла… чёрт… — я залезла в кровать и укуталась в одеяло, — мне безумно не хватает тебя. Прилетай ко мне. Прошу тебя. Женщина рассмеялась на том конце провода. — То есть, только лишь по твоему хотению и велению я должна всё бросить и прилететь? — Не знаю… да… — Ты в своём уме вообще, Рената? — усмехнулась она, — что за импульсивные решения? Я, конечно, всё, что угодно могу от тебя ожидать, но взять и вот так полететь в Париж… у тебя там как? Нормально всё? — иронично хохотнула Зе. — Не нормально, — ответила я, — сама знаешь. — О Боже… — вздохнула певица. — Я обиделась на тебя. И на всех вообще. Но на тебя больше всех! — На меня?! — Ты сама знаешь, как была нужна мне, и как я нуждалась в тебе рядом! И не коси под дуру и ерунды не говори, сама прекрасно знаешь, что всё это не так! И знаешь ведь, как я люблю тебя и хочу видеть каждый раз! — Тебе явно было не до меня, Рената. И разделить этот праздник жизни тебе было с кем. — Да что ты вообще знаешь? — возмутилась я. — Я думаю, достаточно. — И что же? Удиви меня. Только то, что за мной приехал Вова, и я поехала с ним, не успев дождаться тебя? Но ты ведь даже не предупредила, что придёшь, откуда я могла знать? Если бы я знала… — Да при чём здесь вообще предупредила или нет?! Я, во-первых, хотела сделать сюрприз тебе. А, во-вторых, тот факт, что ты поехала к НЕМУ, это уже совсем пиздец. Предупредила я или не предупредила, Боже… как будто это имеет большое значение! — Да, я поехала. И что теперь? Почему ты так уверена, что я его простила?! Тебе станет легче, если я скажу тебе, что у меня с ним не было ничего? Что я не могу всё ещё его простить? Станет легче?! — Я уже не знаю ничего, — фыркнула она недовольно. — Тогда не неси чушь, если не знаешь! Я, по-твоему, совсем не гордая? Думаешь, отдамся ему моментально за бриллианты и букет? Плохо ты меня знаешь, Земфира. — У тебя же любовь великая, — с иронией сказала она. — Может и не великая уже. Хватит! Я сама разберусь, в конце концов! — Да, я вижу, как ты разобралась, — усмехнулась певица. — По крайней мере, я оставила всё и всех в Москве и прилетела сюда отдохнуть. Мне действительно там нехорошо. Всё навалилось, я сильно устала, Земфира. И… я не могу без тебя. По крайней мере это именно то, что я поняла. — Какая честь! — хохотнула Земфира. — Перестань ехидничать! — Нормальные люди, Рената, не бросают работу посреди недели и не улетают, куда заблагоразумится! — Нормальные пусть и не улетают. А мы с тобой давно в их круги записались? — усмехнулась я. — Я представитель адекватности и нормы, — сказала Зе. — Ага, — усмехнулась я, — мне-то сказки не рассказывай. — И почему-то в последнее время, глядя на всё, я начинаю в этом убеждаться… Я тяжело вздохнула. — Прилетай ко мне, — мягко попросила я, — я могу прямо сейчас билет тебе заказать. — Рената… — Не ломайся, как девка на выданье! — Ты вообще понимаешь, что я работаю? — Работа — не волк, — парировала я, — а здесь всё, что захочешь. Хочешь, я даже борщ тебе приготовлю? Хочешь? Если прилетишь сегодня вечером, я приготовлю, давай? — Блять, Рената, я в ахуе… — удивлённо рассмеялась Земфира, — ты в себе вообще? — Я прямо сейчас куплю тебе билет! Пожалуйста, давай! — загорелась я, — и мы поедем гулять, а потом у камина посидим, согреемся, я тебе почитаю новую пьесу, хочешь? А ты мне потом споёшь. Я так соскучилась… пожалуйста, Зе… В гостиной рояль запылился, я не могу на него смотреть, когда рядом нет тебя. — Да Боже мой… — Просто соглашайся! И вечером мы увидимся! — Просто… — удивлённо произнесла она. — Да, просто! — Я что должна ребятам сейчас сказать? То, что я ебанулась, и мне срочно нужно лететь в Париж? — Ну как-то примерно так, — усмехнулась я, — куда пропал твой дух авантюризма? Рамазанова глубоко вздохнула. Задумалась. — Ладно, — сдалась она, — заказывай билет. Не отстанешь же… — Земфирочка моя! — радостно подскочила я на кровати, — сейчас всё сделаю… — Но только посмей меня без борща теперь встретить, — хохотнула она. — Вот куплю тебе билет и пойду в магазин. — Ты ненормальная… — Зато теперь счастливая! Продолжение следует…