Северный Ветер

Париж всегда ассоциировался с Земфирой. Какие замечательные времена мы здесь проводили, Боже… наверное, да и скорее всего, самое счастливое время моей жизни. Когда всё было хорошо, когда Ульяна была младше, и когда я ещё не встретила Владимира. Было так спокойно, так весело, так легко на душе! Мы останавливались здесь в гостинице, когда у меня ещё не было своей квартиры в этом городе. Я помню, как часто смеялись и дурачились, терялись в толпе, гуляли, занимались творчеством. Ещё тогда у меня зародилась идея, что я куплю в Париже квартиру, и мы обязательно будем сюда приезжать и проводить время так, как иной раз не можем позволить себе в Москве. И здесь как-то совсем я не думала о Владимире, и на душе стало даже легче. Я не знала, что будет по возвращении в Москву, и почему-то мне абсолютно не хотелось забивать голову всеми этими проблемами. Хотелось думать даже больше о предстоящих гастролях, и погрузиться в них. Потому что я дико устала решать эти все проблемы. Я знала одно: как бы я ни была обижена на Земфиру, уж на Вову должна быть обижена в стократном размере. Ведь это он, в конце концов, распускал на меня руки, да и в целом из-за него я впала в такую жуткую депрессию. А вот Земфиры здесь не хватало. Как будто пусто было. Холодно и одиноко. И мне нужна была только она рядом. Ну, впрочем, уже хорошо. Хоть в чём-то я разобралась! И внутри меня был такой трепет и волнение, что можно было тронуться умом от радости! Самолёт должен был приземлиться около 8 вечера, и я безумно ждала момента, когда Земфира переступит порог моего дома. И я не слукавила: я действительно сходила в магазин за всеми нужными овощами и сварила вкуснейший борщ, красный-красный, и украсила зеленью сверху. Купила свежий ароматный хлеб в пекарне, а ещё запекла стейки сёмги. Мне хотелось накрыть на стол и создать атмосферу праздника для моей дорогой женщины. Хоть я и была обижена на неё, я чувствовала, что это скоро пройдёт. И Земфира тоже обижалась, я знала это. Но если бы было всё так плохо и критично, она бы ни за что не прилетела сюда ко мне! И я понадеялась, что у нас есть шансы на примирение. Да, пускай я сама сделала первый шаг. Ну и пусть! Зато нам станет легче обеим. Весь день внутри я ощущала некую тревогу и панику из-за того, что Земфира сейчас где-то в небе. Всегда нервничала из-за этих перелётов! Хоть я и была уверена, что ничего не случится, всё равно присутствовала лёгкая дрожь в теле. Я волновалась, и мне очень хотелось, чтобы она добралась максимально комфортно. Конечно, я взяла билет бизнес-класса! Но, к сожалению, сеть не ловила, и я не могла почти весь полёт связаться с Зе. Хотя внутри голос говорил, что всё хорошо, и мы уже скоро встретимся. Да. Я должна признаться, что без Земфиры ужасно плохо. А особенно так далеко. Как будто меня оторвали от этого человека, и мы остались порознь в разных частях мира. Хоть это и было моим желанием и решением оставить всех и прилететь во Францию, но на душе сделалось легче только тогда, когда я знала, что и Земфира прилетит сюда тоже. И почему же это всё так… Наконец, в моём доме снова почувствовалась эта атмосфера кипящей жизни и уюта. Я будто тотчас ожила. Бегала по кухне, словно домохозяюшка (что мне не свойственно, но ради НЕЁ мне этого очень хотелось!), потом я побежала в ванную, чтобы принять душ и накраситься, и встретить Земфиру в прекрасном виде. Захотелось даже нарядиться: надеть красивое длинное чёрное платье от Демны, свободное, струящееся и с открытой спиной. Волосы я высушила феном и слегка уложила, оставив их вьющимися. Накрасила глаза, подвела их, а губы выделила алой помадой. Для меня это был праздник, не иначе! Захотелось повсюду зажечь свечи и приглушить основной свет. Я знала, что Земфира прибудет уставшей, и мне хотелось сделать всё максимально комфортно и приятно для неё. Мне надоело с ней спорить и ругаться, это меня всё равно всегда подкашивало. И я часто думала теперь о том вечере, когда Земфира призналась мне в своих чувствах. Это был лучший вечер за всё последнее время. Самый спокойный и тёплый. И Земфира была тогда такая… открытая и нежная. Такая родная. И вся моя. И мне хотелось бы, чтобы эти моменты повторялись как можно чаще. Это что-то волшебное было. То, чего я не испытывала с Владимиром. Той нежности и заботы от него никогда не исходило, как от Земфиры ко мне тем вечером и ночью. Я же ведь уже говорила, что Владимир холодный человек. Закрытый. И, с одной стороны, мне всегда было интересно разгадывать его, узнавать что-то новое, его секреты. Но мне не хватало от него тепла. И это тепло я нашла в Земфире. Не то, чтобы она только сейчас ко мне стала его проявлять. Нет, конечно. Эта женщина была лучшим человеком рядом со мной всю жизнь. Она всегда относилась ко мне особенно. Как-то не так, как к остальным. Нежно и ласково. Всегда ценила, всегда любила. Это просто Я не знала, что именно ТАК. Так, как нужно любить. И Владимир спросил у меня, знаю ли я, как любить? Да, я знаю. Так, как любит меня Земфира всю жизнь. Безвозмездно. Наверное, мне ещё нужно было убедиться окончательно во всём. Но я, кажется, уже знала, как поступлю… Уже наступил поздний вечер, на улице стемнело и зажглись всюду фонари. Мой знакомый водитель встретил Земфиру в аэропорту и в целости и сохранности довёз до дома. Я выглядывала в окно каждые две минуты в ожидании машины. Терпения уже словно не хватало! Я накрывала на стол и параллельно подбегала к окну, поглядывая вдаль, будто это должно было ускорить процесс. И вот, наконец, я увидела, как подъехал чёрный мерседес, остановившись под моими окнами. Сердце замерло, и я приложила ладони к груди, словно дитя, ожидающее чудо! Я даже ахнула от восторга! Водитель открыл двери машины сзади, позволив Земфире выйти. Когда я увидела её, внутри меня будто что-то задрожало. Почему-то всегда в ожидании её я испытывала это чувство внутри. Трепет, радость и волнение одновременно… Боже мой! Это что-то невероятное… На моём лице появилась улыбка, и мне хотелось прыгать, словно девчушка, и махать ей из окна, но я понимала, что она вряд ли увидит меня. Но я ошиблась. Земфира остановилась на долю секунды и подняла голову вверх. Да ну? Она прочитала мои мысли? Я радостно подпрыгнула и начала махать ей, как сумасшедшая. Увидела, что женщина рассмеялась и тоже помахала мне рукой снизу. Но тут же отвлеклась на водителя, который доставал её чемодан из багажника машины. Я ринулась открывать дверь. Настроение было хорошее. Да уж, мне точно нужно было прилететь сюда, чтобы отвлечься и прожить хотя бы немного радостных моментов. Наполниться. — Рената! — улыбнулась Земфира, перешагнув порог. Я тут же крепко обняла её и облегчённо вздохнула. — Ты прилетела! Боже… — воскликнула я, взяв женщину за руки и взглянув на её лицо. Земфира улыбалась. Даже рассмеялась, глядя на меня. Но это было как-то так по-доброму. Её волосы были немного взъерошены, худые ноги облегали чёрные джинсы, а согревал её длинный чёрный пуховик. Она взяла с собой один небольшой чемодан и кожаный рюкзак. — Пахнет, как будто на самом деле готовила, — подметила она, — я как собака голодная! — Заходи, конечно… я уже накрыла на стол, как и обещала. Мы отставили чемодан в угол, и я помогла Земфире повесить пуховик. — Ты нарядная такая, — улыбнулась она. — Я старалась. Такое чувство, будто сегодня праздник. Хотя, так и есть. Ты ко мне прилетела! Я так рада! Проходи скорее, — взяла я её за руку и повела за собой по коридору в кухню. — Женщина, — хохотнула она, притянув к себе, — ты знаешь, что ты вообще сумасшедшая? — Это давно известный факт, вроде бы… — рассмеялась я, — ну, а что? Ты сегодня утром была в Москве, теперь в Париже! Плохо, разве? — Да вот, в том-то и дело, что… — Странно, да? — поёжилась я, глядя на неё. — Ну, да. Есть такое. — Но я так хотела видеть тебя, ты даже себе не представляешь! — расчувствовалась я и снова бросилась в объятия прекрасной Земфиры, — я так сильно по тебе соскучилась… Я прикрыла глаза, обнимая женщину. Почувствовала, как её ладони скользнули по моей талии, и она обняла меня в ответ. Я прижалась к её телу. Как же это невероятно прекрасно чувствовать своего родного человека рядом. Я даже выдохнула с облегчением, … Боже, это неописуемое чувство! Земфира, слегка посмеиваясь, взяла меня за талию и немного отстранилась, но её руки всё ещё продолжали касаться меня. Она взглянула в мои глаза, слегка щурясь: — Видишь, Рената, я как Дед Мороз. Исполняю твои желания. Ты захотела — я здесь, — что прозвучало даже с ноткой сарказма. — Земфира… — Что? — улыбнулась она, — вот, я здесь. Ты ведь так меня просила. — Я никогда и никого так ни о чём не просила… Певица ухмыльнулась и отпустила меня, еле заметно кивнув, будто самой себе. — А ты точно приготовила борщ? — хохотнула она, — то, может, я зря столько километров пролетела? Я рассмеялась, поправив волосы на голове. Как-то даже смущённо себя почувствовала, она так на меня смотрела… Боже мой… — Да, конечно, я же ведь обещала, — защебетала я. — Да погоди ты, — усмехнулась Зе, — давай я в душ сперва схожу. Я устала с дороги. Так искупаться хочется… — А, да… да, конечно, — развела я руками, больше как-то растерявшись из-за своей глупости. Как я вообще могла не подумать об этом? И сразу тащить её за стол? Ну, конечно! Она ведь столько времени провела в дороге, и ей сейчас будет лучше сходить в душ и расслабиться, смыть с себя напряжение. Вот я глупая! Хотя, это всё от радости и волнения. Старалась так, столько всего задумала, что упустила какие-то важные детали. Я провела Земфиру в ванную комнату, дала ей чистое полотенце и показала все шампуни, гели, скрабы, всё, что её душе будет угодно! — Зе, тебе принести пижамку? — заботливо спросила я. — Я уж думала, мне надо тоже нарядиться, — хохотнула она, указав на меня, — ты такая нарядная, а я в пижамке? — Ну, это я так, просто… а тебе не обязательно наряжаться, мне главное, чтобы тебе было уютно и комфортно. — Да я шучу, — усмехнулась она, — неси свою пижамку… Я рассмеялась и отправилась в спальню к своему гардеробу, из которого достала бордовые мягкие штаны и рубашку. Я очень люблю эту прекрасную пижаму, она такая мягкая к телу! И Земфире очень пойдёт. Пока женщина принимала душ, я вернулась на кухню, чтобы уже подать ужин. Переживала, что всё остынет, поэтому решила разогреть борщ и рыбу ещё раз. Мне так сильно хотелось сделать приятное ей… Ведь она прилетела ко мне! Прилетела! Кажется, я уже и простила Земфиру за то, что она отсутствовала на моей премьере. Ведь сейчас она здесь, и поставила меня на первое место! Это не могло не тронуть мою душу… — Как хорошо, — вскоре присоединилась ко мне певица, пройдя в кухню, — ох, Рената… — вздохнула она, отодвинув стул за столом, и присела в кресло у стола. — Всё, я накладываю! — взмахнула я руками, а мой взгляд остановился на ней, — ой, а тебе идёт, — улыбнулась я. — Великолепно, — хохотнула она. Я налила борщ в тарелки, а рыбу выложила на блюдо, и поставила его в центр стола. — Боже, какая красота… сама прям готовила? — прищурилась Земфира, улыбаясь. — Обижаешь… — Да ладно, ладно, — рассмеялась она. — А вино будешь? — Давай. Самое то. — Хорошо, — кивнула я и прошла к бару. — Господи, ты можешь не суетиться? — Я… ох, я не знаю прям… — усмехнулась я. — Хотя… мне нравится, как ты за мной ухаживаешь. Это приятно. Наконец, дождалась, на старости лет, — хохотнула она. Я усмехнулась и закатила глаза. Достала из бара бутылку красного полусладкого вина и вернулась к столу. — Рената, садись уже, — потянула меня за платье Земфира, — хватит бегать, дай я хоть рассмотрю тебя. Вздохнув, я села на соседнее кресло за стол рядом с певицей и взглянула на неё. На моём лице играла лёгкая улыбка. Земфира была спокойна. Я это чувствовала. Мне передавалась её энергетика. И на этот раз она не была какой-то колючей или резкой. Казалось, что она была рада видеть меня. По крайней мере, я очень на это надеялась. Да, я, безусловно, весьма эксцентрична в своей просьбе, убеждая Зе прилететь ко мне. И теперь я смотрю на неё и думаю: она ведь действительно так и сделала! И мне аж даже как-то неловко. И немного не по себе. Я разве имела право так вырывать её? Отдирать, я бы сказала, от чего-то важного. Почему-то, в тот момент днём мне так не казалось. Казалось, наоборот, что важнее НАС ничего и быть не может! Боже, какая я, всё-таки, эгоистка! — Я так рада, что ты прилетела, — сказала я, улыбаясь, глядя в глаза Земфиры. — Как будто у меня был выбор, — усмехнулась она. — Я слишком сильно тебя оторвала от дел? — беспокойно спросила я. — Почему вдруг тебя это стало волновать? — рассмеялась она, — ты ведь так убедительно меня просила, чтобы я прилетела. — Я просто не подумала. — Ну, как обычно, — хохотнула Зе. Я засмеялась и стукнула её по руке. — Почему-то мне показалось, что нет ничего важнее… — произнесла я. — Важнее, чем ты? — хитро прищурилась она, улыбнувшись. — Чем МЫ, — поправила я. Земфира пожала плечами, загадочно улыбаясь. Отвела от меня взгляд и взяла в руку ложку. — Можно, я сперва поем? Я ради борща прилетела, не накручивай, — хохотнула она. — Потому что ни у кого больше нет такого борща, — усмехнулась я. — Всё выглядит так вкусно. Люблю, когда ты готовишь. — Я старалась очень. Мы приступили к ужину. Я сама проголодалась ужасно! О да, следила за фигурой, за своим весом и ни за что не позволяла себе съесть чего-то лишнего. Но вот разве этим вечером я могла не поужинать вместе с Зе? Ах, конечно же, нет! И за весь день мне и кусок в горло не лез, а вот сейчас, когда уже она у меня дома, я прямо почувствовала, как кошмарно голодна! — Рената, всё очень вкусно, — довольно произнесла Земфира. — Не зря летела? — улыбнулась я. — Не зря, — хохотнула она. — Ну слава Богу! Мы рассмеялись, уплетая борщ и закусывая его запечённой рыбкой. — Давай, я открою вино, — сказала Зе. — Отдыхай, я сама сделаю, — замахала я руками. — У меня это лучше получается. За тобой оставим право открывать шампанское, — подмигнула она мне. Я рассмеялась. Придвинула бутылку вина Земфире и вручила ей штопор: — Пожалуйста, я не против… Она отвлеклась от ужина и старательно вкрутила штопор, аккуратно и легко вытащив пробку из винной бутылки. Я как-то даже завороженно наблюдала за ней, слегка улыбаясь. Мне так нравилось, как она это делает. Такая серьёзная, хрупкая. И так легко у неё это получается. Будто вот Земфира и вино — это что-то неразлучное. Ну, знаете. Как я и шампанское. — Даа… — произнесла я, задумчиво, — у тебя это действительно отлично получается. — Давай бокалы, — улыбнулась она. Мы наполнили бокалы красным полусладким и чокнулись ими. Обожаю этот звон хрусталя! Сразу на душе ощущение праздника, радости! — За тебя, — сказала я, — спасибо, что прилетела… Земфира молча улыбалась, глядя на меня. Мы сделали несколько глотков, отставив бокалы на стол. Я взяла тарелку со стейком сёмги в руки и облокотилась о спинку кресла. Сбросила туфли на каблуках и поджала под себя босые ноги: как-то уж почувствовала усталость. Я глубоко вздохнула, ковыряя вилкой в тарелке, пытаясь отломить кусочек рыбки. — Как дела твои? — спросила Земфира. — Ты прилетела, и стало гораздо лучше, — подняла я на неё взгляд. — Что вдруг тебе так приспичило, чтобы я прилетела? — усмехнулась она. Я не спускала с неё глаз. Смотрела на её влажные взъерошенные волосы, на её шею, плечи, спрятанные под тонкой тканью пижамки. Что же мне приспичило? Ах… — Мы отдыхали вчера в ресторане с Демной, а там была девушка, и она играла на рояле. И пела. И… я поняла, что очень сильно по тебе скучаю. Почувствовала себя ужасно одиноко. А ты всегда мне играла и пела, а теперь я ощутила безмолвную тишину. Я… я не могу так вот держать обиду на тебя долго. И злиться тоже не могу. Потому что… мне не хватает тебя. Хотя ты сильно ранила меня. Земфира глубоко вздохнула. — Я понимаю. Но и ты тоже ранила меня. — Ты лишь надумала себе то, чего не было. — Я сделала вывод из того, что увидела, Рената. Не более. И я уже сказала тебе, как почувствовала себя в тот момент. А особенно после того, что между нами было, и после всех моих признаний тебе. Я почувствовала, что для тебя это всё игры были. Ведь ты умчалась в итоге с ним. К нему. А не ко мне. Вот и всё… В тот момент, когда примчалась к тебе в театр, и мне сказали, что ты уехала с мужчиной, я будто получила удар в душу. Что ещё здесь выдумывать… — Но это не так, — отчаянно промолвила я, подавляя слёзы. Зе бросила на меня укоризненный взгляд. — Ну, точнее, не совсем так, — поправила я себя, — я же ведь тоже уже объяснила, как было всё на самом деле. И у меня не было с Вовой ничего. Не было! Я не хотела и не могла. Да и не знаю… смогу ли вообще теперь. Но, я думаю, что в любом случае, ты должна была приехать на премьеру «Северного Ветра». Это же ведь наше с тобой творенье. Ты сделала этот фильм таким ярким, столько всего подарила ему! Тебя все ждали, искали, спрашивали о тебе. А особенно я. И мне было ужасно плохо осознавать то, что ты меня оставила в тот день. — Мне тоже, Рената, было ужасно плохо и больно осознавать, что ТЫ оставила МЕНЯ. — Но всё можно было решить и после. Ты нужна была мне там очень. Понимаешь? — взглянула я в её глаза. — Да, я знаю. Чёрт, — фыркнула она. — Ты просто неправильно всё поняла, — произнесла я, — и даже не спросила… — Да что там спрашивать… — грустно произнесла Земфира, взяв бокал со стола снова, и тоже облокотилась о спинку кресла. — Я бы рассказала тебе всё сразу, и не было бы этого всего… ты же могла мне тогда написать или позвонить? — Я написала. Пожелала удачи. — Как будто, от этого легче… — Ты в Париж-то зачем умотала? — усмехнулась женщина. Я пожала плечами и покачала головой, поджав губы. — Просто устала от всего. Поняла, что нет сил больше. Ни на что и ни на кого. Слишком много всего произошло за последнее время, и я просто не выдержала. Нет желания ни в чём разбираться больше. Какая-то обида у меня внутри. На Ульяну, на Вову, на тебя вот была обижена сильно. И ощущение того, что всё, что я делала, старалась, вкладывала… просто обернулось в пыль. И оказалось, что никому это было не нужно. А я отдала всю себя. Вам, фильму этому. Но в ответ пустота. И внутри у меня тоже. Пустота и разочарование. И, наверное, по большому счёту, в самой себе. Все будут жить дальше свои жизни, а я так и останусь ни с чем, отдав себя полностью. Я почувствовала, как подступают слёзы. Но совершенно не хотелось плакать. Боже мой, зачем рыдать сейчас?! Земфира прилетела не для того, чтобы слёзы мои здесь опять утирать… — Мне очень больно это слышать, Рената, — произнесла она, нахмурившись, — прости меня, ради Бога. Я не хотела, чтобы ты чувствовала всё это. Я… я, наверное, не смогла вовремя как-то правильно поддержать тебя, и в итоге сделала ещё хуже. Блять, — фыркнула она. Земфира встала со своего кресла и пересела ко мне. Я немного подвинулась, чтобы мы обе поместились рядом. Она обняла меня и склонила свою голову к моей груди: — Рената, прости меня, пожалуйста… Я коснулась ладонью её головы, провела по влажным волосам. — Ничего… — прошептала я, — всё прошло, пройдёт и это. — Но так не должно быть, — подняла она на меня свои красивые глаза, — ты не должна теперь прятаться в одиночестве здесь. — А где мне ещё прятаться? — горько улыбнулась я, поправив прядь её волос. — Тебе и не нужно, — покачала она головой. — Иногда хочется просто раствориться, — грустно произнесла я. — Я знаю. Но… мы должны идти дальше. Пока мы ещё здесь, нельзя сдаваться. Только дашь слабину, и всё, — Земфира щёлкнула пальцами. — А что, если я просто устала? — Значит, отдохнём, — улыбнулась она. — Ты не оставишь меня одну? — тихо спросила я, — не оставишь больше? — Не оставлю. И, кстати… я видела фильм. — Ты его посмотрела? — вылупилась я на Земфиру. — Посмотрела. — Конечный итог? Я имею в виду, не то, что мы с тобой монтировали. — Да, — кивнула она, — я разве могла как-то иначе? Думаешь, могла не посмотреть? Это безупречное кино. Ты потрясающе выполнила работу. Я горжусь тобой, моя девочка, — она крепче обняла меня, — ты сделала шедевр. Никакая это не пыль. Что ты такое говоришь вообще? Все силы, которые были вложены, по крайней мере в этот фильм, они оправданы. Потому что он трогает сердца. Я даже разрыдалась в конце. Ну, о чём ты говоришь, вообще? Это лучшее, что я посмотрела за последнее время! Я готова была разреветься от её слов… — Правда? — произнесла я. — Чистая правда, Рената. Прости меня, что заставила тебя пройти через боль и разочарование. Прости, что орала на тебя постоянно. Что ругалась с тобой. Я… я знаю, что поступила где-то неправильно. Для меня самая величайшая боль — это видеть тебя разбитой. Я не хочу этого. Но где-то я защищала и себя, конечно… — От кого? От меня? — удивилась я, приложив ладонь к груди. — Не совсем от тебя. От боли, которую ты мне наносила. Я скрывала её постоянно. — Я знаю. Но я не специально… — И я не специально. Но я больше не хочу так. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так одиноко. Ты должна знать, что у тебя есть я. — Главное, что ты сейчас здесь, прилетела ко мне в Париж. Это очень многое для меня значит. — Я не могла не прилететь. Мы попробуем всё наладить. Не могу видеть, как ты мучаешься и грустишь. И я не должна была допускать этого. Мне жаль, что так получилось, — сказала Земфира. Я хмыкнула в ответ, гладя её по голове. — Хочешь, давай возьмём вино и рыбку, и пойдём в спальню? — предложила я. — Хочу. — Вставай тогда, — улыбнулась я. — Я очень хочу лечь, если честно. Спасибо за ужин, Рената, всё очень вкусно. — Пожалуйста… Продолжение следует…