Северный Ветер

Следующим утром я поняла, что заболела. Да если честно, я даже и не удивлюсь: организм постоянно на нервах и в стрессе, иммунитет снизился, так ещё и в мороз выбежала раздетая. Собственно, чего я ещё ожидала? Ах, да. Конечно. У меня есть ответ на этот вопрос. Ожидала, что всё будет прекрасно! Но я прогадала. Мы проснулись в постели, и я ощущала тёплое тело и тяжёлую руку Земфиры на своей талии. И раньше такой тяжёлой она мне не казалась. О Боже… Кажется, что у меня и вовсе температура поднялась. Я чувствовала, что Зе уже проснулась, потому что она гладила меня, вздыхала там что-то… Я повернулась к ней, но, если честно, не было сил открыть глаза. Свернулась калачиком, словно котёнок и уткнулась в её шею. — Ты проснулась? — шёпотом спросила Земфира. — Немножко… — произнесла я. — Какая-то ты горячая, Рената, — обеспокоенно произнесла она. — Я знаю, — двусмысленно усмехнулась я. Земфира хохотнула. — Ты не заболеваешь? Тело кипяток… — Ну, тогда мне точно всё… — произнесла я вяло и обречённо. — Вот какого чёрта ты раздетая выбежала вчера? Рената… блять, да что такое вообще… у нас будет реально хоть один день нормальный… — недовольно произнесла женщина, поднявшись в кровати. Мне было тяжело даже пошевелить рукой и глаза раскрыть, не говоря уже о том, чтобы о чём-то говорить и что-то объяснять. И уж тем более подняться следом. — Ты как себя чувствуешь? — с опаской в голосе спросила певица. — Минус миллиард меня, — абсолютно без энтузиазма ответила я. Класс! Я чувствовала, как сильно сдавливает голову, заложило нос, и я не могла даже дышать нормально. Нет, знаете? Вот, знаете, ведь говорят: если катится всё к чертям, и всё ужасно, то это означает лишь одно — это Бог готовит для тебя самое светлое и яркое будущее. Но, честное слово, я сомневалась. И в голове каждый раз считала и приплюсовывала весь трэш, который происходил. Начиная от синяка на моём лице, отчисления Ульяны, стресса на премьере «Северного Ветра» без Земфиры и заканчивая моими мыслями о том, что мне невмоготу жить. И тут ещё вот! Держи, Рената! Получи температуру поверх всего. Мало ведь тебе было плохо? Да, я прекрасно понимала, что, возможно, Высшие Силы шутили так надо мной таким образом и заставляли взглянуть на картину моего мира по-другому, чтобы я увидела яркие стороны. Положительные. И они тоже были, честное слово! И всё это заставляло меня задумываться, процесс мыслей в моей голове не останавливался. Это лишь мне нужно было сменить ракурс и увидеть всё хорошее, что есть в моей жизни. Да, Ульяна огромная умница. У неё есть своя личная цель, и это прекрасно. Я увиделась с Демной. Он воодушевил меня, помог пересмотреть ситуацию с дочерью. Земфира всегда рядом. Владимир тоже. И каждый любит меня, я нужна им, и каждому по-своему. У меня вышел фильм за последние девять лет. Огромная премьера состоялась. Я действительно успешная женщина, талантливая, чёрт возьми! И я всю жизнь дружила с собой, любила себя, и мне легко было жить в этом мире. Но что-то будто надломилось. И, видимо, все вокруг оставались правы: я не готова рушить картину своего мира. Если моё виденье переставало совпадать с другими, то для меня это воспринималось болезненно. Хотя, мне стоило лишь переключиться. Научиться принимать чужие точки зрения. И по большей части это касалось ещё и моей дочери Ульяны. Я безумно переживала внутри за неё, чувство беспокойства не покидало. Но самым главным чудом было то, что Земфира сейчас здесь. Она рядом со мной вопреки всему. Несмотря даже на то, какой невыносимой иной раз я бываю. И это стоило многого… НЕТ! Это стоило ВСЕГО! — Где градусник? — спросила она, — давай температуру мерить. — Хороший вопрос… — усмехнулась я себе под нос. Земфира приложила ладонь к моему лбу, и сразу же коснулась его губами. — Ты горишь, милая. Это не шутки, — серьёзно произнесла она. — У меня есть здесь все необходимые лекарства, — ответила я, — они в аптечке… знаешь где?.. в гостиной, где кухня. Там в шкафчике наверху. Где… блин, а я так и не объясню тебе… — Лежи, ради Бога. Я сейчас спущусь, посмотрю. Я знаю. И ещё принесу горячий чай с лимоном. — Хорошо… Только не помри, пожалуйста, пока я буду внизу, — усмехнулась она. — Ха-ха… — драматично произнесла я. Земфира поднялась с постели, накинула на себя футболку и отправилась за лекарствами вниз. Я лежала голая, укутавшись в одеяло, и что-то как-то мне совсем было не по себе, ещё и знобило так ужасно… и совершенно не было сил подняться самой. Ну, вот за какие такие грехи мне всё это? Вскоре Зе вернулась обратно в спальню с подносом в руках, на котором принесла для меня чай, лимон и лекарства. — Жаропонижающее, выпей первым делом, — сказала она, поставив поднос на прикроватный столик рядом со мной. Она подала мне разведённое в кружке лекарство. Я поднялась и присела, облокотившись о подушки. — Спасибо большое, — произнесла я, — мне так холодно… — Что тебе дать? Давай пижамку? — улыбнулась она, — мягенькую, тёпленькую, — мило и заботливо произнесла Зе, говоря со мной, словно с ребёнком. — Давай, — согласилась я. Земфира подошла к комоду и достала из него пижамную рубашку с штанами. Я отпила несколько глотков жаропонижающего напитка и, отставив кружку на поднос, взяла у Земфиры вещи, чтобы одеться. Даже на это сил не было. — Давай помогу, Рената… блин… тебе очень плохо? — обеспокоенно спросила она. — Угу… — грустно промолвила я, натягивая на себя рубашку и ковыряя пуговицы. — Бедная моя, — с сочувствием произнесла Зе и присела ближе ко мне, помогая застегнуть пуговицы на рубашке, — вот слов нет, блин… — Не причитай… — Пей, — сказала она, и снова подала мне кружку, — и градусник вот, сейчас померяем температуру твою. Вдруг у меня зазвонил телефон. Боже, хоть бы не Владимир… он писал мне ещё прошлым вечером, и я сказала ему, что улетела в Париж, и когда вернусь — неизвестно. Точнее, мне самой-то известно, ведь у меня уже через несколько дней запланированы интервью, съёмки, показы и пресс конференции. Знал ли он это? Думаю, да. Но мне не хотелось бы снова заставлять Земфиру нервничать. Земфира машинально взяла мой звонящий телефон, который лежал на прикроватном столике. — Ульяна, — протянула она мне айфон. Я взяла из её рук телефон и подняла трубку. — Алло, — вяло произнесла я, — привет, Улечка. — Мама, привет. А что с голосом? Как ты? — Я вот… заболела, — грустно ответила я, — а ты как там, Уль? Чем занимаешься? — Всё хорошо, мам. На съёмках была вчера, откровенные фото сделали, для MAXIM. Я позже тебе вышлю фотографии. Очень мне понравилось, весело, ярко, думаю, ты оценишь тоже. Ну, я надеюсь, конечно на это, — хохотнула она, — а как ты заболела? Температура? Как умудрилась вообще? — Как-то вот… — вздохнула я. — Давай я прилечу к тебе? Помогу, и вместе в Москву потом вернёмся. — Улечка, не нужно. Со мной здесь Земфира. — В смысле? — хохотнула она, — ты же вроде одна полетела. — Ну да, но… я заболела, и Зе вот прилетела ко мне, — приврала я. — Понятно… офигеть, — усмехнулась она, — температура высокая? — Ну, я вот меряю сейчас… как будто да. Меня знобит сильно. — Давай я тоже прилечу, мам? Эркюля с собой возьму. Что-то это как-то хреново… у тебя же съёмки скоро. — Я надеюсь, мне удастся за несколько дней восстановиться. Не нужно прилетать, солнце моё, всё в порядке, я здесь не одна. Не суетись, занимайся своими делами. Зе рядом, всё хорошо. Главное, ты там сама будь осторожна, я скоро вернусь уже. — Хорошо, — грустно согласилась дочь. — Хочу уточнить, — сказала я, — для MAXIM снималась голышом? — Ну, не совсем… но… ну, примерно. Ты же ведь тоже снималась голой. — Да, но… — Мама, всё, не начинай! Я так и знала… Наверное, если бы не моё состояние сейчас, то я бы, конечно, сказала, что это нехорошо, всё равно. И раздеваться ей ещё рано… да и вообще, зачем оно нужно? Ну, впрочем, да, дочь права, что я тоже фотографировалась обнажённой… ох, здесь не поспорить. Да и сил спорить и что-то доказывать не было. Будто, это сделает лучше… — Ладно, Уля, не буду… ты уже взрослая, сама можешь решать и отвечать за свои поступки. — Ну, фотки реально получились красивыми. — Я верю, — ответила я. — Ох, мамуль, давай выздоравливай скорее. Земфира рядом? Что делаете? — Да, вот здесь сидит возле меня… караулит, — улыбнулась я. — Передавай ей привет. Земфира улыбнулась и кивнула. — Уля, привет! — сказала она громко, — дай мне трубку, Рената, — попросила Зе. Я протянула ей свой телефон. — Привет, Ульяна, как ты там? — Всё хорошо, как у вас дела? Я думала, мама побудет в Париже пара-тройку дней и назад. Как так умудрилась заболеть вообще? — На балкон вышла, — сказала Земфира и слегка улыбнулась мне, — здесь метели такие, вот и простыла. Но ты не волнуйся, я рядом с ней, вылечим, никуда не денется наша Рената. — Я верю, что ты её спасёшь. Как всегда, — мило произнесла Уля. Я аж даже улыбнулась невольно и покачала головой. — Спасу, — подмигнула мне Зе, улыбаясь. — Ладно, тогда… не буду отвлекать. — А ты? Я краем уха услышала, для MAXIM сфоткалась? — Ну, да, — сказала дочь. — Вот и всё, наша девочка точно выросла, — хохотнула Земфира, — ну, скинешь нам фотки, как их тебе вышлют. Мы хоть посмотрим, оценим, — усмехнулась она. — Да, первым делом вам покажу. — Хорошо, Уля. Ладно, мама уже померила температуру, сейчас будем смотреть, что тут у нас… Земфира протянула руку ко мне, чтобы я достала градусник и дала ей. — Тридцать девять… охренеть… — расстроенно произнесла она, покачав головой. — Бедная мамочка, — жалостно произнесла Ульяна, — как сбивать? Может, антибиотик сразу? У нас же скоро встречи, интервью, ей тоже надо в Москву возвращаться… а как так? — Мы что-нибудь придумаем. Не волнуйся сильно, Уля, это всё поправимо, — произнесла Зе, — я подумаю сейчас, что делать. Если что, на связи. Позвоним тебе. — Хорошо… целую вас, обнимаю… — Целуем, Ульяна, пока, будем лечиться… Я грустно взглянула на Земфиру. Даже как-то виновато. Ну вот как так? И ей теперь со мной возиться… почему так несправедливо? — Я не хотела, чтобы было всё вот так… — произнесла я. — Да, я знаю. Но что поделать? У тебя что когда вообще? Сколько дней у нас есть? — Дня три, Зе… это максимум. У меня интервью, тв-шоу. Ванечка Ургант вот скоро. А как я за три дня в себя приду? Может, и правда, антибиотик? Это, конечно, крайняя мера, но я не вижу другого выхода. — Давай, выпивай всё горячее, что я принесла, а я тогда пока схожу в аптеку. — Хорошо… ты там это самое… по-английски там с ними… они понимают… — Разберёмся, — улыбнулась Зе. Я взяла горячую кружку в руки, но словно тяжело было её держать. Какая же была слабость… это же надо было так вообще, а? — Зе… — А? — Спасибо тебе. Она кивнула и улыбнулась: — Не за что, Рената. Ты тоже много раз была со мной, когда я болела. И делала всё ровно то же самое. — Просто мне обидно… ты прилетела, и я думала, что мы проведём вместе замечательное время… а мы и поругались, и я вот слегла… ужас… и теперь тебе приходится возиться со мной, вместе того, чтобы писать свой альбом дальше… — Ты думаешь, я бы смогла его писать, даже если бы ты просто мне позвонила и сказала, что заболела? Я бы и так прилетела к тебе, поэтому не говори глупостей, Ренат, я прошу тебя. Мне абсолютно не составляет труда тебя лечить, — она погладила меня по ноге, — главное, чтобы тебе стало лучше. А всё остальное решаемо. — Я устала с тобой ругаться… я не хочу так больше. — И я, — глубоко вздохнула она и опустила взгляд, — ладно, Ре, я побегу в аптеку, — женщина поднялась с постели, — может, ещё чего взять? Фруктов, да? — Как-то у меня совсем аппетита нет. — Верю. Но тебе нужны витамины. — Тогда, апельсины… и… виноград. — Хочешь сладких апельсинов? — хохотнула Зе, пропев строчку из своей песни. Я засмеялась, кивнув. — Да… — Хорошо. — Аккуратно… — Я-то уж точно аккуратно, — усмехнулась она, — и ты лежи, не вставай никуда. — Будто у меня есть на это силы… — хмыкнула я. Зе грустно вздохнула. — Ладно, я скоро буду. Пожалуйста, не умирай Или мне придётся тоже Ты, конечно, сразу в рай А я не думаю, что тоже… © Хочешь, Земфира Продолжение следует...