Разбитая Надежда

Он проснулся от нежного прикосновения чьих-то пальцев к его плечу. — Джейн? Его тяжелые глаза распахнулись и остановились на вспышке огненно-рыжих волос и синих как море глазах. Он несколько раз моргнул и потер глаза руками. Прошлой ночью он проспал не более полутора часов, и его шея ужасно болела из-за сна на неудобном стуле. — Скажи, что это был всего лишь сон, — прошептал он, с трудом сглотнув. Грейс мрачно покачала головой, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. Джейн вздохнул, поворачивая голову, чтобы взглянуть на Лисбон. Она, конечно, осталась в том же положении, что и вчера вечером. Беспомощная. Сломанная. Если что-то и изменилось, так это то, что она выглядела еще хуже. — Знаешь, ее братья приедут сюда в ближайшее время, — Грейс вздохнула и присела на подоконник рядом с его стулом. Она положила голову на переплетенные пальцы рук. — Они будут настаивать на том, чтобы ты поехал домой и немного отдохнул. По-настоящему отдохнул, — она смущенно развела руками. — Я собираюсь с ними согласиться. Он упрямо покачал головой. — Я никуда не уйду, Грейс. Ты прекрасно это знаешь. Она быстро перевела взгляд к окну, подбородок задрожал. Грейс прикусила губу, и ее глаза наполнились слезами. Его сердце болезненно сжалось. Он почувствовал, как напряглась каждая мышца в его теле. — Что ты мне не договариваешь, Грейс? — потребовал Джейн, сев прямо. Она проглотила рыдание, вытирая глаза. Ей понадобилась минута, чтобы взять себя в руки, и когда она пришла в себя, девушка, наконец, повернулась к нему с полными слез глазами. Ван Пелт сделала глубокий вдох и выдохнула. — Тебе не понравится, — пообещала она дрожащим голосом. — Мне нравится все это, не больше чем тебе, так что ты можешь просто сказать мне. Он не хотел огрызаться на нее. Он никогда не хотел огрызаться на Грейс. Он просто ничего не мог с собой поделать, и он знал, что она это понимает. Слеза скатилась по розовой щеке Ван Пелт, и она быстро ее смахнула. Ее стеклянные глаза смотрели прямо на него. — Они, со дня на день, собираются отключить аппараты. Он смотрел на нее, склонив голову. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы зафиксировать то, что она ему сказала, но когда, наконец, до него дошел смысл этих слов, все изменилось. Он почувствовал, как земля ускользает из-под ног, и он летит вниз. Пол расползается под ним и затягивает в темноту. Ему казалось, что солнце ушло, и он оказался в полной темноте. Во всем мире для него осталось лишь два цвета – черный и белый. Казалось, что вся его вселенная разваливается по швам. Этого не может быть. Он не может пережить еще одну потерю. — Когда ты узнала это? — спросил он ее, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно. Но он не смог никого обмануть, поскольку его голос дрожал от бешенства, как и все тело. Грейс разрыдалась, уронив голову на руки. Джейн протянул свою руку и сжал ее правую ладонь, влажную от соленых слез. — Грейс. Кто тебе это сказал? Когда ты узнала? — Э-этим утром, — прорыдала она. Ее тушь вместе со слезами побежала вниз по ее щекам. — П-перед тем к-как зайти сюда, в-врач остановил м-меня и ... и он сказал это, — рыдания сотрясали все тело девушки. Ее глаза были плотно сжаты, и она уронила голову на плечо Джейна. Джейн неловко положил руку ей на плечо. — Ш-ш, все будет хорошо, — сказал он мертвым голосом. — Только то, что они отключат аппараты, не означает, что она не будет дышать самостоятельно, — он пытался убедить Грейс, что его слова могут оказаться правдой, но, в глубине души, он пытался убедить в этом и себя самого. Все знали, что надежды на то, что Тереза Лисбон сможет дышать сама, почти не осталось. — Ты действительно веришь в это? — прошептала Ван Пелт. Он не ответил, а лишь пожал плечами. Она подняла голову с его плеча и села прямо, даже не потрудившись вытереть слезы и следы туши с лица. Девушка прислонилась спиной к подоконнику, прикрыв от волнения глаза. — Она сильная, — спокойно вздохнула Грейс. — Она может пройти через это. Джейн наверно, уже в сотый раз с утра того вторника посмотрел на Лисбон. Он не мог не задаваться вопросом, хотела ли она вообще просыпаться. Она спрыгнула с той скалы по какой-то причине, причине которую он сам никогда не поймет, до тех пор, пока Тереза все не объяснит ему лично. — Я очень надеюсь на это, Грейс, — наконец ответил Джейн. — Я действительно надеюсь. X Как и предсказывала Грейс, три брата Лисбон дружно настаивали на том, чтобы Джейн пошел домой и немного отдохнул, от чего Патрик вежливо отказался. Он утверждал, что и так спит немного, что не было ложью. После нескольких отказов, братья, наконец, просто пожали плечами и оставили его в покое. Врач еще не сообщил братьям новости, что Джейн находил достаточно странным. Разве это не было его работой? Патрик и Грейс оба согласились, что они не собирались ничего говорить трем Лисбон или Ригсби и Чо. И Джейн, и Ван Пелт предпочитали не быть теми, кто навсегда разобьет чье-то сердце. Около полудня, в их обеденный перерыв, Грейс, Уэйн и Кимболл пришли в больницу. Когда Грейс этим утром предложила подвезти Джейна на работу, он отклонил ее приглашение, сказав, он пропустит еще один день в КБР. Грейс нахмурилась, но пожала плечами и вышла из палаты, оставив Джейна наедине со своими мыслями и коматозным лучшим другом. Обеденный перерыв закончился, и команда, попрощавшись, отправилась на работу. Перед тем как уйти, Грейс схватила Джейна за руку и отвела в сторону, чтобы заставить пообещать, что если что-нибудь случится – он ей позвонит. Он выдавил из себя фальшивую улыбку и дал ей обещание перед тем, как повернуться лицом к комнате, заполненной Лисбонами. Братья Лисбон не ладили между собой. Они сидели в противоположных концах комнаты, косясь друг на друга. Джейн постарался не закатить глаза, глядя на их детское поведение, когда занял место рядом с больничной койкой Терезы. Через некоторое время, тишина стала невыносимой, так что Патрик, наконец, обратился к старшему из мужчин Лисбон. — Так, как там твой ребенок? Томми улыбнулся, радуясь, что неловкое молчание наконец нарушено. — У Энни все хорошо. Спасибо что спросил, — ответил он. — Она недавно попросилась на школьный бал для восьмиклассников и теперь очень взволнована. Джеймс, второй брат, усмехнулся и перевернул страницу книги, которую читал. — Бал для восьмиклассников? Какого черта устраивать бал для тринадцатилетних? Они даже не будут в состоянии вести себя прилично. — Ей четырнадцать, Джеймс, - сказал Томми сквозь стиснутые зубы. — Если бы ты проводил больше времени со своей единственной племянницей, может быть, ты бы знал это. На этот раз, Джейн не удержался и закатил глаза, покачал головой и обратил свое внимание на сестру Лисбон, такую отличную от братьев. — Тринадцать, четырнадцать. Какая разница? — резко сказал Джеймс. Люк, самый младший, вздохнул. — Слушай, Джеймс. Было бы неплохо поддержать Аннабет. — Ой, вы только посмотрите на него! Все стараешься быть хорошим парнем, — пробормотал Томми. Люк бросил на него сердитый взгляд. Джейн резко развернулся в кресле, кипя от негодования. — Я хочу, чтобы вы все ушли. Немедленно! — резко прогремел он. Они все вздрогнули, обмениваясь скептическими взглядами, и обратили свои ледяные, обиженные глаза на него. — Я так не думаю, — резко ответил Джеймс. Он указал на бессознательную женщину, лежащую в постели. — Это наша сестра. Если кто-то и уйдет, так это ты, — он упрямо, по-детски, скрестил свои руки. Джейн на мгновение подумал, планирует ли Джеймс показать ему язык. — Вы говорите, что вы здесь, чтобы быть с вашей сестрой, когда все, что вы делаете, это приходите сюда и спорите в ее больничной палате, — Джейн выплюнул последние четыре слова с отвращением. — Вы вообще говорили с ее врачом в последнее время? Вы хоть знаете, что они планируют отключить ее от аппаратов? Люк вскочил на ноги. — Нет! Они не могут этого сделать! — Да, могут, — возразил Джейн. — Поверьте, мне это нравится не больше, чем вам. Томми покачал головой. — Они не могут этого сделать! — Итак, вы просто позволите ей лежать на больничной койке до тех пор, пока даже машины не смогут спасти ее? — потребовал Джейн, почувствовав суровую реальность своих слов, и ощутил дрожь. - Или пока морфий не сделает нечто большее? Что, если это лучше для нее? — Ты просто позволишь ей умереть? — недоверчиво усмехнулся Люк. Внезапно Джейн выскочил из кресла, и его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Люка. Патрик почувствовал, как краска разливается по его шее, вплоть до корней волос. — Я бы сделал все, чтобы вернуть вашу сестру, — прошептал Джейн. — Все что угодно. Она мой лучший друг, самый лучший человек, из тех, кого я знаю. Она держала меня в здравом уме в течение всех этих лет. Но что, если она не достаточно сильна, чтобы вернуться, Люк? — он сосредоточил свое внимание на том, чтобы ослабить кулаки, в которые были сжаты его руки. Бросаться с кулаками, вероятно, не было бы ответом. — А ты сам хотел бы, чтобы она просто лежала, безжизненная и разбитая? Я знаю, что это не то, чего хотела бы она сама. В комнате воцарилась тишина, пока Лисбоны думали над словами Джейна. Они посмотрели друг на друга, на этот раз на их лицах не было и вспышки раздражения. Люк Лисбон заговорил первым. — Я думаю, что он прав, — признался он, резко выдохнув и запустив пальцы в темные волосы. Джейн вынул записку Терезы из кармана и развернул, протянув ее Томми. — Прочти ее, — приказал он. Джеймс и Люк столпились вокруг Томми, заглядывая через плечо, чтобы прочитать предсмертную записку вместе. Глаза Люка быстро заблестели, но он втянул воздух и сморгнул слезы. Джеймс закрыл глаза, закусив нижнюю губу, и покачал головой. Томми выронил лист бумаги из своих рук и выбежал из комнаты. Листок затрепетал на больничном полу, и Джейн нагнулся, чтобы подобрать его и засунуть обратно в карман. Люк стоял, кротко вытирая глаза. Самый младший брат Лисбон был на три дюйма выше Джейна, и он положил руку на плечо Патрика. — Моей сестре повезло, что у нее есть ты, — прошептал он. — Хотел бы я сказать, что всегда был рядом с ней, как всегда был ты. — Она знала, что ты любил ее. Люк с трудом сглотнул. — Я очень на это надеюсь, — он беспомощно подошел к кровати своей сестры, наклонился вперед и клюнул ее в щеку. Джейн услышал тихое: «Я люблю тебя, Риз», после чего Люк отошел и выбежал из комнаты. Джейн остался в комнате наедине с самым раздражающим и высокомерным из трех братьев. — Ты, кажется, единственный, кто не выказывает каких-либо эмоций, — отметил Джейн. — Я не уверен, является ли это твоим способом выражать собственные чувства, но будем откровенны, это заставляет тебя выглядеть как бессердечная сволочь. Джеймс внезапно вскинул голову, потрясенный его словами. — Прошу прощения? — Ты слышал мои слова. Джеймс поднялся со своего места возле окна. — Я не знаю, кем ты себя возо… — Я человек, который все время был в этой больнице, — оборвал его Джейн. — А все что вы со своими братьями делали здесь – это ссорились. И ты самый раздражающий из всех. Джеймс открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джейн поднял руку вверх и снова прервал его. — Ты только что оскорбил свою племянницу прямо перед ее отцом. Ты ее вообще знаешь? Она замечательный ребенок. — Мистер Джейн, при всем уважении, вам бы лучше заткнуться, прежде чем я вам врежу, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Вы не представляете, как все это трудно для нас всех. Потеря матери и отца были серьезным ударом, но теперь сестра, которая вырастила нас... — Поверьте мне, я знаю, каково это. Он хмуро посмотрел на Джейна. — Я в этом сомневаюсь. — Вы же не хотите переходить на личности, Джеймс, — выплюнул Джейн. — Поверьте мне, вам не стоит устраивать конкурс, кто из нас пострадал больше, потому что я почти на сто процентов уверен, что выиграю. Но прямо сейчас речь идет не об этом, не так ли? Кэролайн, медсестра, ворвалась в палату. — Что здесь происходит? — Ничего. Мистер Лисбон собирался уйти, чтобы присоединиться к своим братьям в это тяжелое время, — Джейн уставился прямо на Джеймса, как только произнес это. Наконец, Джеймс отступил и вышел из палаты Терезы, не спуская с консультанта глаз. Кэролайн вздохнула, прислонившись к дверному косяку. — Я слышала, как вы и рыжая девушка обсуждали решение врачей. Джейн поднял бровь. — Разве в ваши обязанности не входит сообщать родственникам подобные вещи? Она пожала плечами, делая шаг в комнату. — Да, но если вы уже и так знаете, то нет никакого смысла притворяться. — Я полагаю, вы здесь, чтобы принести свои соболезнования, — жестоко усмехнулся Джейн. Кэролайн покачала головой. — Я не думаю, что вы бы этого хотели. — Верно, — Джейн замолчал, уставившись в землю. — Когда они планируют… ну вы знаете. — Сегодня, около пяти. Его взгляд незамедлительно метнулся от Кэролайн к часам. Два-тридцать дня. У него осталось совсем немного времени, чтобы попрощаться. Он взглянул на нежное лицо Лисбон, все в шрамах и синяках. Мужчина ощутил непреодолимую гамму чувств, которая обычно возникала, когда он думал обо всех подробностях убийства его семьи. Гнев, печаль, депрессия, и все промежуточные оттенки. — Спасибо, Кэролайн, — прошептал Джейн, глядя на своего босса. Кэролайн подошла к кровати Лисбон. Джейн почувствовал, что медсестра смотрит на него, но он не стал встречаться с ней взглядом, боясь увидеть там нежелательное сострадание. — Я никогда не слышала вашего имени, — отметила она. — Патрик Джейн, — пробормотал он. — Ну, мистер Джейн, только потому, что мы отключаем аппараты, не обязательно означает, что это конец. Я ведь рассказывала вам о моей подруге Джейми, не так ли? — Да, вы говорили. Он услышал ее вздох. — Я не предлагаю вам безоговорочно верить, — призналась она тихо. — Я просто хочу сказать, что вы не должны терять ее полностью. На этот раз он встретился с ней глазами. — Терять что? — Надежду. Просто потому, что она может не оправдаться, не означает, что ее нет совсем, — она подняла медкарту и перевернула пару листов, тщательно просматривая страницы. Ее губы дернулись в легкой улыбке. — Согласно документам, это второе имя мисс Лисбон. Джейн почти улыбнулся. Он взглянул на Лисбон. Тереза Хоуп* Лисбон. Кэролайн тоже взглянула на пациента, а затем снова на Патрика. — Я могу сказать, что она очень много значит для вас, — она говорила тихо, словно боялась, что это может обидеть его. — Вы двое были достаточно близки, не так ли? Он лишь кивнул. — Я вижу, что вы чувствуете себя в чем-то виноватыми. Я уверена, что она вас ни в чем не винит. Он бросил на нее взгляд. — Я и не знал, что психотерапия входит в вашу должностную инструкцию, — с горечью отрезал он. — Мне очень жаль, — она всплеснула руками, как бы сдаваясь. — Вы просто... выглядели так, будто вам нужно было с кем-то поговорить. Вот и все. — Ну, это не так. Мне не нужно ни с кем разговаривать. Мне никто не нужен, и точка. — Кроме нее, не так ли? — выпалила Кэролайн, явно не думая о том, что говорит. Ее глаза вдруг распахнулись, и она прижала руки ко рту, качая головой из стороны в сторону. - Мне очень жаль, — пробормотала она. — Я... я не хотела быть такой... глупой. Это было абсолютно непрофессионально! Джейн вздохнул. — Вы правы. Кроме нее. А сейчас, пожалуйста, вы не могли бы просто оставить меня с пациентом? Кэролайн кивнула, и без слов вышла из комнаты, явно до сих пор чувствуя вину за свою поразительную небрежность. Джейн с удивлением понял, что ее прямота не обидела его. Она была права. Для Джейна не было ни одного человека на этой Земле – по крайней мере, сейчас – который действительно был бы нужен ему сильнее, чем Тереза Лисбон. Его босс, его коллега, его друг. Она была единственным человеком, кто мог мириться с его сумасшедшими трюками и, до сих пор, ей удавалось показывать своего рода привязанность к нему. Все это было таким нереальным и происходило так быстро. Две недели назад все было просто отлично. Джейн и Лисбон, как обычно, подтрунивали друг над другом. Лисбон раздавала всем приказы, а Джейн дразнил ее тем, что ей пора отдохнуть. — Я не знаю, слышала ли ты когда-нибудь об отпуске, но это может сотворить с тобой настоящее чудо,— подшучивал Джейн, хотя на самом деле он вовсе не шутил. — Или, по крайней мере, сходи SPA-салон. Лисбон, пристально рассматривающая документы, лежащие на столе, вскинула голову и сердито посмотрела на консультанта. Она указала рукой на все эти бумаги и ткнула пальцем в направлении Джейна. — Это все из-за тебя! Если бы ты просто послушался меня и, хоть раз в жизни, подчинился моим приказам, может быть, у меня нашлось бы время, чтобы просто отдохнуть и расслабиться. Он закатил глаза, отбрасывая документы подальше. — Ох, да ладно. Ты и я, мы оба знаем, что ты и близко не подошла бы к SPA-центру, даже если у тебя была бы такая возможность. — Неправда. — Чистая правда. Лисбон фыркнула. — Почему ты не хочешь просто оставить меня в покое? — Потому что ты – одна из моих самых любимых людей. Она подняла бровь, опустив ручку и сложив руки. — Одна из..? Мне больно думать, что я должна делить свой титул с кем-то еще. — Ну, пока ты не можешь сравниться с Ла Рошем. Она откинула голову назад, и во все горло рассмеялась, чего он уже очень давно не слышал. Джейн улыбнулся, радуясь тому, что в его власти было заставить ее сделать это. — Отлично, умник, — усмехнулась она, снова беря в руки ручку. Он вздрогнул. «Это все из-за тебя», — сказала она. Она и правда имела это в виду? Он посмотрел на ее коматозное, искалеченное тело. Может ли он быть причиной всего этого? Могли ли его глупые, незрелые выходки довести ее до состояния, которое она уже не смогла выдержать? Он быстро покачал головой. Нет, он не мог думать об этом. Конечно, причина не в нем. Она знала, что он заботится о ней, и никогда, намеренно, не причинит ей боли. Верно? Вспоминая свое обещание, данное Ван Пелт, он глубоко вздохнул, вытащил из кармана телефон и нажал кнопку «3» быстрого набора. Когда Грейс ответила, он рассказал ей все, что Кэролайн ему сказала. После нескольких коротких секунд тишины, она прохрипела: — Мы скоро будем там. X — Я понимаю, это очень тяжелое время для вас всех, — мягко сказал доктор Терезы, и в этот момент заглянул в глаза каждому. — Я понимаю, у вас может возникнуть желание что-то сказать, в случае… ну, вы знаете, — он указал на Лисбон. — Если вы хотели бы побыть с ней наедине, никто не будет возражать. Я уверен, что все кто находится здесь, уважительно отнесутся к этому. Плачущая Грейс вытерла глаза и высвободилась из утешительных объятий Ригсби. — Я пойду первой, — сказала она дрожащим голосом. Все, включая врача, кивнули и вышли в комнаты. Братья Лисбон, Джейн, Ригсби и Чо молча заняли свои места в зале ожидания. Они старались не смотреть друг на друга, за исключением Джеймса, который кратко поглядывал в направлении Джейна. Джейн сделал вид, что не замечает этого, не желая подливать масло в огонь. — Я не могу поверить, что это происходит, — пробормотал Ригсби еле слышно. Чо и братья кивнули в знак согласия, но Джейн остался неподвижен. Он не мог двигаться. Он не мог говорить. Черт, он едва мог дышать. Прошло несколько минут, и Грейс вышла из комнаты с заплаканным лицом и горсткой салфеток. — Кто следующий? — спросила она скрипучим голосом. Томми немедленно вскочил и поспешил по коридору. Все, в свою очередь, выходили из палаты с полными слез глазами и сломленным выражением лица. Даже у Чо глаза были заплаканы. Джейн продолжал настаивать, что пойдет последним. Никто не спорил. Никому не было дела до того, когда именно они получат свой шанс попрощаться с Терезой. Когда, наконец, очередь дошла до Джейна, он встал, чувствуя, как дрожат его руки. Грейс попыталась дать ему ободряющую улыбку, но губы ее дрожали. Джейн мгновение колебался, прежде чем улыбнуться в ответ и, повернувшись, зашагал по коридору. Пока он шел, он на мгновение закрыл глаза. Не будь таким глупым, подумал он про себя. На самом деле ничего этого нет. Пять секунд – и мои глаза откроются. И все это окажется просто плохим сном, и я проснусь на моем диване в КБР. Лисбон будет потягивать свой кофе, глядя на меня, и называть меня ленивым и несерьезным. Я вскочу с дивана и крепко обниму ее, в восторге о того, что она в порядке. Все будет хорошо. Все будет просто отлично. Я уверен в этом. Пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет просто отлично. Но его глаза открылись, и он был там же. В больнице. В палате Лисбон. Он смотрел на нее, руки сжались в тугие, напряженные кулаки. Пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет просто отлично. Этого просто не могло быть. Это была его Лисбон. Сильная, жесткая, упрямая. Этого не должно было случиться. Не с ней. Джейн сделал шаг к кровати Лисбон, дыхание перехватило. Он сделал еще один шаг. Затем еще один, пока не оказался рядом с Терезой, глядя прямо на нее. Он полагал, что этот момент должен был быть ... особенным. Возможно, он должен был сказать что-то очень значимое, может быть, признаться в чем-то. Но вместо этого, он просто взял ее холодные, грубые руки, сжал их, и прошептал: — Пожалуйста. Просто дыши. X Джейн упал в кресло в зале ожидания, закрыв глаза и засунув руки в карманы. Голова Грейс покоилась на плече Ригсби, оба бессмысленно смотрели перед собой. Чо выпрямился в кресле, глаза пустые, губы сжаты в тонкую линию. Томми и Лука ходили по комнате. Джеймс почти не мог дышать. Хотя ни один из них не признался бы вслух, они все знали, что шансов у Терезы почти не было. Свободное падение с обрыва и переломы почти каждой кости в вашем теле действительно могли причинить довольно серьезный ущерб. Это не было секретом. Тем не менее, они все скрестили пальцы, надеясь и молясь. Дверь палаты 205 открылась, и все они повскакивали со своих стульев. Грейс нервно грызла ногти. Ригсби провел рукой по волосам. Люк закусил губу так сильно, что вот-вот пойдет кровь. Врач Лисбон прошел по коридору, держа в руке медкарту. Он остановился перед ними. Все знали, что он собирался сказать. Я очень сожалею о вашей потере. Нет. Легкая улыбка тронула его губы. — Хорошие новости. *Хоуп – в переводе с английского – Надежда. Прим. переводчика.