Разбитая Надежда

Текстовое сообщение содержало адрес, дату и время. И это все. Вернее, не совсем. Так же, ему было приказано «приходить одному». И ничего сверх этого. Джейн уставился на экран своего мобильного телефона, сжимая трубку сильнее, чем было необходимо. Сообщение послано с неизвестного номера, конечно. Он знал, что не было никакого смысла тратить время, пытаясь его отследить. Владелец номера был умен. Телефон был чист. Убийца никогда не оставлял следов, если только они не были ложным, чтобы сбить их с верного пути. Джейн должен встретиться с ним сегодня днем ровно в три часа. Он взглянул на часы, висящие на стене в квартире Лисбон. Три утра. У него было двенадцать часов. Он пообещал Лисбон, что постарается поспасть, но он знал, что теперь это ему не удастся. Ему нужно все обдумать и четко спланировать. Ему нужно собраться с мыслями. Ему нужно быть готовым. X — Джейн? — у него за спиной раздался ее голос. Он повернулся и улыбнулся ей, и эта улыбка не была фальшивой. Он уже привык видеть ее по утрам, с растрепанными кудрями и смущенным взглядом ее зеленых глаз. — Доброе утро, — поприветствовал он ее. Она слегка улыбнулась в ответ. — Доброе утро, — ответила она и села за кухонный стол. — Что ты делаешь? — Готовлю яичницу, — его улыбка расширилась. — Хочешь? — Да, пожалуйста. Он разложил омлет по двум тарелкам и поставил одну перед ней, садясь напротив. Тереза поблагодарила его, поднимая вилку. Он не упустил того факта, что она внимательно за ним наблюдает. — Что? Она покачала головой и проглотила кусочек омлета. — Ты действительно хорошо справляешься. — Я отличный повар, — согласился он. Лисбон закатила глаза. — Я говорю не о твоих кулинарных навыках, — быстро сказала Лисбон. — А о твоем хладнокровии. — О чем ты? — О тебе, Джейн! — она выпустила свою вилку и та звякнула о тарелку. — Ты сходишь с ума и становишься совершенно безумным каждый раз, когда на сцену выходит Красный Джон. Нет, каждый раз, когда Красный Джон просто упоминается. А сейчас ты полностью контролируешь свои эмоции, и это пугает меня до чертиков, — она наклонилась вперед. — Что происходит, Джейн? Он замер, закусив губу и глядя ей прямо в глаза. — Я не знаю, о чем ты говоришь, Лисбон. — Конечно знаешь. — Но я действительно не знаю. Некоторое время Тереза пристально смотрела на него, а затем опустила глаза. Она снова взяла вилку, но так и не притронулась к еде. Джейн наблюдал за ней, и сердце сжималось у него в груди. Ему это не нравилось. Ему не нравилось причинять ей боль. — Я хочу, чтобы ты мне доверял, — пробормотала Лисбон. И тогда он взорвался. Он ударил кулаком по столу, тарелки и вилки отчетливо звякнули. Она вскочила, испугавшись, и посмотрела на него с недоумением. — Какого черта, Джейн? — Я ненавижу, когда ты это говоришь, — прорычал Джейн. — И что я ненавижу еще больше, так это что, что и я впрямь думаю, что ты имеешь это ввиду. — Может быть да, а может быть и нет, — прошипела она, отталкивая свою тарелку на середину стола и отодвигая стул. — Спасибо за завтрак, — она встала, повернулась и потопала вверх по лестнице. Джейн слышал каждый тяжелый шаг и съежился, когда услышал, как громко хлопнула дверь ее спальни. Он закрыл глаза и вздохнул. Он ненавидел ссориться с ней. Он ненавидел ссориться с ней так же сильно, как ненавидел ссориться с Анджелой, а может даже сильнее. Все это так знакомо. Обвинения, обиды и хлопанье дверьми. Это было очень знакомо, слишком хорошо знакомо. Но Лисбон всегда его прощала, так же, как и Анджела. Джейн взглянул на лестницу, и вдруг увидел это. Они были так похожи друг на друга. Он никогда не замечал этого раньше. Красивые глаза. Миниатюрная фигурка. Очаровательная улыбка. Прелестный смех. Вспыльчивый характер. Лисбон была практически копией Анджелы. Но она не Анджела. К тому же, помимо всего этого, они были совершенно разными. Лисбон более независима, чем была Анджела. Он любил, что его жена всегда обращалась к нему за помощью. Лисбон никогда не попросит помощи, если только не будет находиться в совершенно отчаянном положении. Анджела также была гораздо более открытой и готовой говорить обо всем, что чувствует. Лисбон нет. Она предпочитает держать все глубоко в себе, чем стать кому-то обузой. Не то чтобы она вообще могла когда-либо быть в тягость. Лисбон произнесла его имя, вытащив его из мира мыслей, и он посмотрел вверх, поскольку все-еще сидел за столом. Она стояла у входа на кухню, грустно глядя на него. Патрик даже не слышал, как она вошла. —Ты в порядке? — спросил он, вставая и делая шаг навстречу ей. Она кивнула, сделала паузу, а затем пожала плечами. — Думаю да. — Что случилось? — Мне очень жаль. Он трижды моргнул, и она покраснела под его пристальным взглядом. — За что? — наконец спросил он. Она перевела взгляд на кухонный стол, а затем обратно на него. — За это утро. За то, что испортила хороший завтрак, который ты для меня приготовил. За то, что обвинила тебя в том, что ты мне не доверяешь. Джейн с трудом сглотнул. Она не должна извиняться. Он был тем, кто ей лгал. — Я тебе доверяю, — искренне сказал он. — Ты ведь это знаешь, правда? Лисбон кивнула. — Да. Я не знаю, почему я это сказала. — Ты находишься в стрессовых условиях. — Так же как и ты. Он подавил сильное искушение протянуть руку и заправить прядь волос ей за ухо. — Со мной все в порядке. — Со мной тоже. — Хорошо. — Эй, Джейн? — Да? — Спасибо. Он улыбнулся, слегка застигнутый врасплох. — За что? — спросил он во второй раз за последние пять минут. Ее губы дернулись. — За то, что ты здесь. Глаза Лисбон искрились, когда она это говорила. Они были так красивы. Единственный раз, когда Джейну удалось оторвать от нее свой взгляд, был тогда, когда он на секунду опустил глаза вниз – на ее губы. Его действия не остались незамеченными, и слабый румянец появился на ее маленьких скулах. — Я, э-э, собираюсь пойти принять душ, — сказала она, прежде чем повернуться и направиться к лестнице. Джейн посмотрел ей вслед с легкой улыбкой.