любовь причиняет боль, но не с тобой

— Пап, привет. Да, это Джуён. Я только что поменял свой номер… что? Ничего, у моей карты просто истёк срок годности, и я забыл её поменять. Да, пап, не забудь сохранить мой новый номер. Пожалуйста, сообщи об этом маме и Чону. Ага, я скоро навещу вас. Пока, — он со вздохом закончил телефонный звонок, в холодном воздухе бормоча себе под нос свой новый номер, дабы быстрее запомнить его. — Ты не можешь не пялится на меня? — Это сложно не делать, — признался Ёнхун, запрятывая руки в карманах пальто. — Жалеешь меня, да? — Нет, просто любуюсь твоей красотой. Джуён поперхнулся собственным смехом, крутя и вертя телефон в руке. Он изучал внешний вид своего смартфона, словно недавно приобрёл его, а не заменил только лишь новую сим карту на нём. — Ты почувствуешь себя лучше, если я отвечу тебе комплиментом? — Я почувствую себя лучше, если ты примешь этот комплимент. — Неужели? Тогда спасибо. Молчание по новой окутало обоих парней и ни один из них не словил на себе мысли, насколько холодно было на улице без крова над головой. Вдруг Ёнхун нарушил это молчание своим чихом. Джуён уже хотел дать волю смеху, но вслед за ним его нос заложило и ему пришлось предотвратить вырывающийся чих. — Спасибо тебе за компанию, — Джуён резко отделил свою спину от стены, помещая в карман телефон. — Тебе лучше возвращаться домой, а то можешь заболеть. — Что, если я скажу, что не хочу этого делать? — Тогда стой тут, пока не получишь обморожение и не умрешь, — пожал плечами младший. — Не об этом я, — фыркнул на него Ёнхун. — Ты хочешь что-нибудь съесть, чтобы немного разогреться? Как насчёт рыбных пирожков? Рыбные пирожки? Джуён-а! Давай перед тем, как пойдём домой съедим по рыбному пирожку. — Я слышал, что начинка с бобовой пастой поистине изумительна. Шоколад тоже ничего, но мля. Кто ест их с начинкой из шоколада в наши дни, верно? Шоко- ты совсем? Ты какой-то недалёкий городской мальчик, или как? Когда дело доходит до рыбных пирожков, то в ход всегда идёт паста из красных бобов. — Нет, — быстро отказался он. Теперь его глаза, широко раскрытые, смотрели в никуда. — Нет. И должно быть именно момент замирания его дыхания дал наглядное представление о том, что творилось у него в голове, потому что Ёнхун больше не развивал эту тему, вместо этого лишь удивленно вглядывался в его лице, и коротко кивнул подбородком. — Как скажешь, — согласился он, чуть-чуть покачиваясь на своих каблуках. — Прошу про- — Не извиняйся, — Джуён прервал его, наряду с другой надломленной улыбкой, и потряс головой. — Здесь не за что быть виноватым. Ну, тогда я ухожу… — Постой! — позвал его Ёнхун, когда он был уже в нескольких шагах от него. — Можно мне узнать твой номер? Смех, который он получил в ответ не был из тех самых искренних, но в звучании от прежних отличался своей яркостью, и на секунду этого смеха оказалось в самый раз. — Когда мы встретимся вновь, Ким Ёнхун-щи. И затем он ушёл, оставляя за собой следы на хрустящем снегу.

***

С начала февраля немного похолодало. Весь гардероб, что Джуён надевал дома состоял из тонких свитеров и пижамных штанов. Ещё с января он выбирал на учёбу тёплые толстовки, а под ними надевал рубашки с длинными рукавами. С того времени ему приходилось как-то одолевать холод, колющий кончики его пальцев, даже когда он работал на полставки в ближайшем кафе. Оба коллеги Джуёна по работе одарили его обеспокоенными взглядами, когда он уронил свой маркер пятый раз на день. Его руки очень сильно дрожали и дрожь даже поползла на всему его телу. Он опередил своих коллег, подняв маркер первым, и дописал имя посетителя на пластиковом стакане так разборчиво, как этого позволяли ему сделать пальцы, что бились трясучкой. — Один ванильный молочный коктейль и два кусочка радужного торта-мороженного, — он поморщился от собственного писклявого голоса. Его горло было сухим и там всё першило. Для того, чтобы ему можно было бы дышать по-человечески и не ощущать себя так, словно он вдыхает в себя песок, ему понадобилось дважды прочистить горло. — Эй, ты в норме? — на его спину опустилась рука, острожна похлопывающая ту, когда он прочистил своё горло ещё один раз. — Не в твоём это стиле захворать от такой погоды зимой. — Да, я тоже не знаю от чего, — испустил вздох Джуён. Он убедился, что никто из посетителей не обращал на него внимания, и сгорбился. — Но, думаю, я в норме. Спасибо, Сону. — Тебе надо накинуть сверху свою куртку. Я отвечаю, что босс поймёт твоё положение. В последнее время в небе была такая как прохладца. — Нет уж, — предложение Сону вызвало у Джуёна ухмылку, потиравшего свои руки, в надежде согреться. — Ты не помнишь, что он сказал Эрику, пришедшему на работу с не той футболкой? Там был лишь маленький лого с собачкой на кармане и тем не менее его отругали, а ты ещё просишь меня надеть мою куртку с гигантскими цифрами на спине? — А в этом есть свой смысл, — пожал плечами Сону. — Тогда получай удовольствие от замерзания, хён. — Слушаюсь и повинуюсь, — закатил глаза Джуён и за секунду выпрямил спину, услышав звон колокольчика у входной двери. — Добро пожаловать в «Shakes-pear»! Чем я могу… Однако его предложение осталось без продолжения, когда он встретился с глазами высокого посетителя, входящего через стеклянную дверь. — Ого, — изумился человек, утомлённые глаза которого стремительно быстро посветлели, и указал на него. — Джуён-а! О Боже. Сейчас все остальные посетители в кафе смотрят на них: то на одного, то на другого. Джуён заново прокашлялся. Больше для того, чтобы очистить свои дыхательные пути, нежели развеять эту тишину, растянувшейся по пространству, которую вызвали отполированные чёрные туфли Ёнхуна и кривой лого, приклеенный к стойке. — Добро пожаловать, — повторно поприветствовал его Джуён. Ёнхун, наконец-то понявший, какое огромное внимание он привлекает от своего весьма шумного появления, сдержанно подошёл к нему, стеснительно почёсывая свою руку. — Что я могу вам предложить? — Свой номер. Джуён краем уха уловил подозрительный кашель из угла, где Кевин, его второй коллега по работе и по совместительству лучший друг, тайком присел на корточки, чтобы глотнуть своего кофе. Он наделил Ёнхуна взглядом «мой что?!» и ответил на его просьбу закатанными глазами. — Господин, моя смена пока ещё не закончилась, — ответил он. — Тогда, как только ты её закончишь, можно я узнаю твой номер? — Господин… — Так и быть, закажу что-нибудь, — смягчился над ним Ёнхун и глядя на панель меню, висящую сзади стола, продиктовал свой заказ: — Шоколадный коктейль среднего размера с дождиком из мёда. — Что-нибудь ещё желаете? — поинтересовался он, набирая код названного напитка на дисплее. — Нет, думаю, что всё. — Хорошо, подождите минутку, — отчеканил Джуён, откашлялся и схватил стакан среднего размера, чтобы написать имя Ёнхуна на нём. — Ты простудился? — нахмурился Ёнхун. — Тебя всего трясёт. — Просто тут немного зябко, — Джуён отложил стакан в сторону и продолжил набирать заказ Ёнхуна на кассовом аппарате. — С вас 6- — Я тут подумал, что к заказу хочу добавить и горячий ромашковый чай. — Хорошо, — Джуён прикусил внутреннюю часть своей щеки, меняя его прошлый заказ на новый. — Здесь будете пить или навынос? — Навынос. — С вас 10 тысяч вон, — по крайней мере Ёнхун дал ему точную сумму и не заставил отдавать сдачу. — Спасибо, и подождите ещё одну минуту. — Ты пообещал, — улыбнулся Ёнхун, тыкнув пальцем в свой стакан до того, как сесть за ближайший столик. Джуён на момент был вынужден закрыть глаза, чтобы не утратить над собой контроль. Ещё никогда ему так сильно руки не чесались вжать лицо Кевина в стену, когда его губы исказились в ухмылке, подвигая к Джуёну два пустых стакана. — Ну ничего себе! Наш Джуён-и покоряет парней что слева, что справа, — поддразнивал его Кевин, махая своим пальцем перед Джуёном и вливая в шейкер молоко с шоколадным порошком. — Я не такой, — Джуён занимался сортировкой скомканных неиспользованных бумажных купюр под столом. — Мы познакомились с ним в баре. Люди дают дурацкие обещания под градусом. — Ты был пьян, когда дал ему это обещание? — … — Вот так оно и бывает, — прыснул со смеху Кевин, но улыбка, что расположилась на его лице следующей была более добродушной чем дразнящей, когда он повернулся к нему. — Чувак, я знаю, что ты расстался, и всё же месяц уже позади. Я не агитирую тебя срочно бросаться в поиски нового парня, однако в встрече с новыми людьми есть свои плюсы. Он выглядит милым. — Что ж, — он сжал губы, наблюдая за парнем, сидящим в своём телефоне. Его брови скручиваются в тугой узел посередине лица, вспоминая последний раз их встречи, и как Ёнхуну пришлось ему во всем помогать. — Он неплохой, как мне кажется. — Тогда что тебе мешает, дружище? — легонько ткнул ему локтем Кевин, прежде чем достать мёд и сливки. — Кроме того, ты дал ему обещание. Помнишь, я сдуру пообещал Джейкобу сбрить свою бровь, если он сможет получить не менее 90 в его проверочной по алгебре? У него вышло 94, и он сказал мне не делать этого, но обещание есть обещание. Разумеется, как Джуён мог забыть? Каким бы тупоголовым и ребяческим Кевин не был, в отношении обещаний у него всё было строго. Джуён уверенно может утверждать, что ни в коем случае не забудет то время, когда Кевин носил свою приспущенную шапку, таким образом где-то месяц скрывая свои брови из-за этого несуразного обета. — Обещание есть обещание, — кивнул он со вздохом. — К тому же номер не всегда что-то значит. — Ты прав, и всё ж таки он может начать иметь значения, только если ты этого захочешь, — улыбнулся Кевин, жестом отмечая стакан. — Итак? Джуён окинул глазами фигуру Ёнхуна, сидящего возле окна и терпеливо ожидающего свой напиток. Он уловил на себе взгляд Джуёна и его выражение на лице мигом просветлело. Он заулыбался и мимолетно помахал ему рукой. Джуён расслабился, сняв с маркера колпачок и направился за стаканом, пытаясь игнорировать лучик гордости на физиономии Кевина. — Сделаю-ка для него первым чай.

***

—Ким Ёнхун-щи. Парень, которого назвали по имени, встал со своего кресла, укладывая телефон в карман и подошёл к стойке, где Джуён уже держала два его заказа. Его улыбка светились счастьем, приняв свой первый заказ. Он глотнул коктейль и протянул «ммм», одобряя его вкус. — Спасибо, о, — и Джуён желал бы не видеть, как расширяются уголки губ Ёнхуна, мельком заметившего номер телефона младшего, начерканном на его стакане. — Благодарю. Я напишу тебе позже. — Подождите, — Джуён потянул конец пальто Ёнхуна на себя, когда тот уже вознамерился идти на выход. Ёнхун посмотрел на то место, куда вцепилась чужая рука. Глаза того казались любопытными, при этом оставаясь всё таким же яркими. Джуёна постигла врасплох собственная рука, удерживающая старшего за пальто, что стала намного теплее чем та, что обхватила стакан с горячим чаем. Он моментом убрал свою руку, и из любезности за это извинился. Он решил предложить ему другой стакан с чаем. Ёнхун отказался от него и придвинул свой стаканчик к Джуёну. — Я купил этот чай для тебя, — объяснил он. — Ты выглядишь простуженным. Выпей его, и так ты сможешь быть в тепле до конца своей смены. Вот это да. — Вам правда не надо было этого делать. — Я настаиваю, — ощерил свои зубы в улыбке Ёнхун. —Я, пожалуй, пойду. Твой босс наблюдает за нами через окно офиса. Увидимся, — и помахал ему на прощание. При упоминании его босса Джуён тотчас повернул голову назад и побежал обратно за стойку. Оттуда он попытался вновь перехватить взгляд Ёнхуна, однако след того уже пропал, заворачивая за угол улицы и теряясь из поле зрения. — Джуён-щи, — этого глубокого голоса было достаточно, чтобы приостановить его поиски копны волос Ёнхуна. Немедля, он повернулся к боссу, где тот стоял со скрещёнными руками, рассматривая его с хладнокровным лицом. — Прошу прощения, — было первое, что произнес Джуён, перемещая стакан с чаем на стойку. Потеря источника теплоты в руке незамедлительно отразилась на его состоянии. У него снова появился озноб, совместно с холодом и страхом о том, что дальше может с ним произойти. — Я даже и слова тебе не сказал, —засмеялся мужчина и напряжённость с тела Джуёна как по волшебству ушла. — Возьми чай обратно, если хочешь выпить. А также надень другую футболку под свою рабочую рубашку, только какую-то более непримечательную. Кевин и Сону рассказали мне, что тебя било ознобом ещё с начала смены. — Что вы! Со мной всё в порядке, извините… — Просто сделай это быстро. Я даю тебе на это десять минут, — цыкнул он, прогоняя Джуёна в направлении комнаты для сотрудников. — Не горю желанием получить нагоняй от тётушки, если ты заболеешь на моей работе. В конце концов, я же твой двоюродный брат. — Ты сейчас тянешь карту из колоды как двоюродный брат? — Джуён фыркнул на него до того тихо, что внятно расслышать было невозможно. Никто не знал, что его босс являлся его двоюродным братом. — Спасибо, Санён-хён. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Санён. — И опять же, что я говорил тебе насчёт флирта на работе? — Я не флиртовал с ним! — зашипел Джуён, ибо Санёну ли не знать о его расставании месяц тому назад. — Я встретил его бог знает где и пообещал свой номер, ничего большего. — Всё понятно, это нечто большее, — засмеялся Санён. — Он подглядывал на тебя как на давнего возлюбленного. — Хён! — Молчу, молчу, — он поднял руки вверх, имитируя капитуляцию. — И не трать свои десять минут на переписку с ним! Джуён захлопнул дверь прямо перед лицом его хихикающего хёна. Раздраженно вздохнув, он в спешке снимал свою рабочую рубашку, дабы надеть под неё футболку. Дружно потирая ладонь, он начинал получать то минимальное тепло, которое не заставляло его лязгать зубами каждые несколько секунд. Он почувствовал исходящую вибрацию из своей сумки, заправляя рубашку назад в штаны. Даже не присматриваясь к имени отправителя, он каким-то образом догадался, от кого получал уведомления. Джуён взял свой телефон, поглядывая на часы, чтобы не превысить свой лимит в десять минут. Конечно же, на экране виднелись два уведомления о сообщениях от незнакомого номера. Здравствуй, это Ёнхун :) Ответишь мне на это сообщение, когда закончишь свою смену? Привет Оу! Я не знал, что тебе разрешено использовать телефон в рабочее время Не разрешено Я в комнате отдыха, переодеваюсь Да, это имеет смысл Тогда я напишу тебе немного попозже Выпей чаю, он согреет тебя Удачи! И кем бы Джуён был, если бы не заразился улыбкой от присланной Ёнхуном наклейки котика с кулачком, поднятым вверх? Он отложил свой телефон, сопровождая всё вздохом, и сделал глоток ароматного чая, заполняющего своим запахом небольшую комнатку отдыха. Чай оказался приятно тёплым.

***

С лёгкостью пришла и также ушла — таков твой принцип жизни Ох, забираешь, забираешь, забираешь всё себе, но никогда не отдаёшь Знать я должен был, что ты бомба замедленного действия, начиная с первого поцелуя Твои глаза широко раскрыты Почему они такими были? Отдал тебе всё, что имел, а ты нашла этому место в мусорке Ты смешала это с мусором, ты Отдавать мне всю свою любовь — только этого я всё время просил Чего ты не понимаешь, так это того, что я… — Это довольно печальная песня. Комментарий, взявшийся буквально из ниоткуда, позади плеча Джуёна почти что сподвиг его выронить свой телефон на бетон. Он подавился конфетой со вкусом кофе, держал которую во рту и вскоре выплюнул ту на землю. Шум от треска конфеты надорвал спокойствие парка в десять часов вечера. — Захлопнись, — прыснул на него Джуён, пиная испорченную конфету прочь. — Ты не можешь появляться как обычный человек? — Я в меру нормальный, — жизнерадостно ответил парень, и приблизившись к лавочке, сел на неё без чужого разрешения. — Прекрасная ночь, так ведь? — Не надо ходить вокруг да около, Ким Ёнхун, — закатил глаза Джуён и скрестил ноги, этим заявляя о своей серьёзности. — Зачем ты позвал меня сюда? — Ничего особенного, — Ёнхун говорил одно, но яркость в глазах того не позволяла Джуёну поверить ему на слово. — Я не шуточки пришёл сюда шутить. — Так и я нет, — он опирался на заднюю часть скамейки. — Мне просто хотелось тебя увидеть и недолго поговорить с тобой. — В десять часов вечера? — Так точно. — Ёнхун, я студент. У меня есть куча дел, которые нужно переделать. — По какой тогда причине ты пришёл? — Потому что ты попросил меня? — С чего не отказался? — Потому что! — и на этом его словарный запас в своё оправдание подошёл к концу. Потому что что? Потому что у него не было никаких незавершенных заданий, когда есть эссе, которую он должен представить через два дня? Потому что он сидел без дела, когда горел проект, презентацию к которому надо сделать на предстоящей неделе? Нет. Существуют и другие причины для такого решения. В глубине своей души он знает ответ на вопрос Ёнхуна, воспроизводя в голове найденную крошечную бусинку-сережку в своём шкафчике, проводя обыск линейки по дому, и розовую шапку в шкафу. На ней были вышиты инициалы Д.Х. Уже даже один месяц пролетел, а пожитки Джэхёна не унимаются каждый раз вызывать в Джуёне неприязнь, и за это он себя поливал ненавистью. Ненавидел то, как способна такая побрякушка как серьга брать его за горло и бередить старые раны о темной тени, преследующей его и никогда не оставляющей его сон в покое. — Потому что, — кивнул Ёнхун и по нему стало видно, что ему не требовалось слышать микроскопических деталей от Джуёна для понятия всей сути. — Это нормально. — Что нормально? — Ты используешь меня как отвлекающий манёвр, — он пожал плечами, пряча руки в карманы. — Я не прочь им побыть. — Не будь сейчас таким самоуверенным, Ким Ёнхун. — Я не пытаюсь быть самоуверенным. На самом деле я говорю о том, что, — выдал Ёнхун, заострив взгляд на мерцающих звёздах в далёкой галактике. — Раз ты до сих пор чувствуешь себя раненым от поступков своего парня, то будет лучше, если ты сможешь в каком-то смысле опереться на меня, вместо того, чтобы нести это всё в одиночку. На момент настала могильная тишина. Издали послышалось чириканье птиц. Что это были за птицы такие, щебечущие холодной зимней ночью? Джуён не знал наверняка, но само присутствие этих звуков наполнило стоящую тишину. — Слушаешь «Grenade» Бруно Марса, да? — заговорил первым Ёнхун, выводя бездумные линии на поверхности снега. — Отличная песня. Я на ней вырос. — Да, — согласился с его мнением Джуён, проглатывая нужное количество слюны для своего сухого горла. — Вдобавок она идеально описывает мои чувства сейчас. Он разглядывал линии, нарисованные Ёнхуном, и не смог заметить облегченную улыбку на его лице. — Такое ранит, — признал Ёнхун, закончив свой абстрактный шедевр жирной точкой снизу. — Это всё было непросто, и я рад, что ты довольно силен, ежели держишься на плаву. — У меня всё иначе, — пробубнил Джуён, подобрав недалеко лежащую палку и начал рисовать ею около своей ноги. — Я чувствую, что наполовину потонул. Лишь при помощи замечательных людей, окружающих меня, мой нос и рот ещё находятся на поверхности. — А я вхожу в число этих замечательных людей? — Нет. — Согласен, как же по-другому, — Ёнхун следил за тем, как Джуён рисовал сердце с крыльями. — Ты по-прежнему его любишь? Неприятный звук, который издал его живот при этом вопросе, следовало бы запретить. — Я не знаю. — Значит любишь, — Ёнхун ответил на собственный вопрос, кусая нижнюю губу. — Что в этом плохого? — В принципе ничего, если он прекрасный партнёр, — произнес он. — Вопрос для твоих раздумий заключается в том, был ли он таким? Был ли? — Время от времени он забирал меня с занятий, — Джуён выбросил палку после нарисованного грустного лица в центре сердца. — И покупал мне кремовые вафли, и обнимал при плохом настроении. — И? — И… — его голос увяз где-то в горле. И что? Он прикладывал всё усилия, дабы придумать новые оправдания, найти в воспоминаниях хоть что-то, что Джэхён сделал для него, какие-либо согревающие душу вещи, которые они вместе сделали. На пару минут он сохранял абсолютное молчание, губами лишь шевеля и отыскивая верный ответ, но Ёнхун не подгонял его к нему. Он тихо сидел и смотрел, внимательно дожидаясь следующих слов от Джуёна. — Он изменял мне, — неожиданно отпарировал Джуён, откидываясь на скамейку с недужливым смешком. — Бил меня, трахался с другими. Ему просто… было без разницы. Ёнхун хмыкнул, позволяя Джуёну погрязать в уродливой правде после своего признания без ненужных комментариев. — Почему ты ничего не говоришь? — Что ты хочешь от меня услышать? — Что я, небось, глупый, — пожал плечами Джуён. — Что жил с ним больше чем год, и всё это терпел. — Нет, ты не глупый, — вздохнул Ёнхун. — Я понимаю, что любовь штука сложная, и как говорила Селена Гомес: сердце хочет того, чего хочет. Подобное вечно тяжело отпустить. — Но ты назовёшь меня глупым, если признаюсь, что чувствую, что люблю его? — Смотря как. Что тебя заставляет так думать? — Просто… даже не знаю, — выдавил из себя Джуён. — У меня сердце щемит, думая о нём. Кажется, что не смогу его забыть. Каждый предмет напоминает о нём. Видишь тот камушек? Ему нравилось их раскидывать во время наших прогулок. Или этот снег? Он не любил его из-за непереносимости холода, ибо его нос становился очаровательно красненьким и… вот дерьмо. Ёнхун наблюдал за тем, как он засмеялся. Смех Джуёна вышел неспешным, в нём проскальзывали нотки недоверия в то, что он сам думал о своём бывшем, отправившимся восвояси. — Он сказал, что любовь причиняет боль, — ни с того ни с сего выдал Джуён, стирая ногой большую часть своего нарисованного сердца и оставляя видимой только верхушку. — Похоже, это смахивает на правду. — Нет, это не так, — и сейчас Ёнхун принял решение взять действующую ситуацию в свои руки. Он встал с насиженного места, с целью поднять ранее брошенную палку, и опустился возле чужих ног. Он принялся перерисовывать сердце второго, залечивая на том оставленные Джуёном трещинки своими надёжными штрихами. — Любви не положено причинят боль, — выразил своё несогласие Ёнхун. — Не таким способом. — Но выходит же, что болит, — Джуён смотрел вниз, и как рука Ёнхуна ловко двигалась по белоснежной поверхности. — Как минимум у меня. Про него не знаю. — Смотри, — начал Ёнхун. — Любовь. Многие описывают её как нечто прекрасное, и я полагаю, что так оно и есть, только если её в общее благо применяют правильные люди. В противном случае она может превратиться в заострённый нож, что будет доставлять тебе боль на каждом шагу. Верно, ты любил его, однако он не сумел разумно оприходовать твою любовь. И куда теперь тебя привела его погрешность? — В руках подходящего человека ты почувствуешь себя по-иному, — продолжил он, когда Джуён не смог ни за что в его рассказе уцепиться, и оспорить. Ёнхун накалякал улыбчивое лицо на замену грустному лицу, стёртому ногой Джуёна. — Когда бы ты их не видел, ты понимаешь, что твоё утомление отходит на второй план. Прикасаясь к ним, твоё сердце бьется так громко, что вот-вот выскочит из груди. Тебе хочется быть вокруг них все время с лёгкостью, и ты доверяешь им всем своим сердцем. — Так… ты говоришь, что это не было любовью? — Не взаимной, — заключил Ёнхун. — Может быть ты и вправду любишь его, но как я и упоминал, он не сумел разумно оприходовать твою любовь. По вине этого ты чувствовал на себе мучения, а мучениям не место в любви. — Тогда как она должна выглядеть? — полюбопытствовал Джуён, скрестив руки на груди. — Судя по всему, у тебя в ней опыта хоть отбавляй. — С чём: взаимной любовью или влечением? Нет, — захихикал Ёнхун. — И откуда ты знаешь, каково это? — Потому что, — он благоприятствующее взял руки Джуёна в свои, разделяя на двоих тепло его перчаток с голыми руками парня, — я встретил тебя. Брови Джуёна нахмурились, глаза округлились. Он принял попытку высвободить свои руки из захвата Ёнухна, а тот в свою очередь отпускать не намеревался, своей более тонкой рукой хватаясь за ладонь Джуёна. — Не прикалывайся так, — тяжело вздохнул Джуён. — Мы едва знаем друг друга. Как ты можешь говорить, что любишь меня? — Сам без понятия, — расплылся в улыбке Ёнхун. — Для меня любовь с первого взгляда была в некотором роде тем ещё бредом. Но увидев тебя пьяным, плачущим и просящим меня не покидать тебя той ночью, я понял, что не хочу уходить. Не хочу покидать тебя. Я хочу защищать тебя, чтобы убедиться, что тебе больше никогда не будет больно. Не знаю, корректно ли это называть «любовью», но одно я знаю точно — я хочу подарить тебе чувство, в которым ты будешь чувствовать себя любимым. — Ёнхун… — Я не пробую навязать тебе эти отношения, — перебил его Ёнхун. — Знаю, ты недавно расстался и все дела, поэтому можешь не торопиться с ответом. Но если тебя всё устраивает, то позволь мне оставаться рядом с тобой, и когда ты будешь готов, я покажу тебе. — Что… что покажешь? — Что любовь не должна причинять боль, — с поцелуем Ёнхуна на своих костяшках Джуён растерял все двадцать шесть букв английского алфавита из своего озадаченного мозга. — Любви не следует ранить, и с твоего позволения я смогу тебе это подтвердить.