любовь причиняет боль, но не с тобой

Любви не следует ранить, и с твоего позволения я смогу тебе это подтвердить Джуён подумывал над тем, чтобы, видимо, снова поменять свою сим карту. Не из-за того, что Ёнхун как-то терроризировал его, принуждая к чему-то, или что-то в этом роде. По сути, поскольку Джуён избегал его сообщений и звонков как чуму, и был осведомлён о некой увлеченности с его стороны, Ёнхун был очень чутким по отношению к нему. Старший писал ему пожелания о спокойной ночи, которые Джуён само собой мог прочитать со слепящих в лицо уведомлений, когда просыпался. А затем поставить беззвучный режим на время занятий. Обычно ближе к обеду он получал вопрос о том, поел ли он уже, и ещё одно сообщение полетело в зону его игнорирования. Джуёну отправляли сообщения с поощрительным содержанием посередине рабочего времени. Последнее на день приходило в поздние часы с пожеланием крепко выспаться и увидеть сладкие сновидения. До чего же Ёнхун был заботлив к нему. Ни одного сообщения, гласившего не игнорировать его или срочно ответить, могло означать, что Ёнхун знал, по какой причине Джуён не стремился к обратной связи или даже к прочтению его сообщений. Но тем не менее такая настойчивость постепенно сводило Джуёна с ума. Он не знал, проявлялось ли это сумасшествие в позитивном или негативном контексте, и всё же он лишался разума что в одном, что в другом контексте. — Да что мне надо сделать? — простонал он от семидесяти непрочитанных сообщений. Кто бы ещё мог разглагольствовать на такую проблему, за исключением любовного эксперта Кевина, когда сам Джуён находился на пределе? — Элементарно ответь ему, — Кевин преспокойно сортировал деньги. По его внешнему виду не особо была видна обеспокоенность о Джуёне, вскоре способному растянуться перед ним. — Ответь, начни с ним встречаться, поцелуй его, и живи счастливо в конце-то концов. Всё, конец. — Я серьезно! — И я тоже серьёзен, Джуён, — нахмурил брови Кевин, наконец обращая внимание на прислонившегося к стойке друга. С тех пор, как кафе довольно сильно опустело, оба парня наслаждались тем, что могли не ходить каждую минуту в позах, соответствующих их должности. — Какой совет ты думаешь я могу тебе дать при такой ситуации? Заблокировать его? — Считаешь, что я должен это сделать? — Нет, — он закатил глаза. — Почему бы тебе для начала не написать ему ответ? Семьдесят сообщений по четыре-пять раз в день? Выходит, что твоё игнорирование длится уже как две недели. — Ты не слышал, что я сказал? — воскликнул Джуён, чуть не рвя на себе волосы от выдержи Кевина. — Он признался в своей симпатии ко мне! — Чем ты исправишь положение, забив на него болт? Тебе надо лишь сказать ему, хочешь этого или нет, а что ты сейчас по-твоему творишь? — Просто я… Кевин, я не готов, — выдохнул он, проходясь рукой через свои волосы. — Ещё не прошло и двух месяцев с моего расставания. Я не могу… так спонтанно выступать в новые отношения. Особенно после него. — Хэй, послушай, — Кевин привлёк его своим успокаивающим, но непоколебимым тоном. — Я не навязываю тебе быстрее вступать в отношения. И он так не говорил, верно? Он дал тебе время на раздумья, и ты обязан подумать, однако это не значит, что тебе можно его так избегать. Джуён знает о правоте Кевина, честно, и ему всё равно трудно открыться для новых отношений, людей и возможностей. Всё это остаётся для него под замком и горькой правдой является то, что он не имеет понятия, как их опять высвободить. — Я… да, попробую поговорить с ним. Попозже. — Я буду тревожить твою душу по этому поводу до тех пор, пока не поговоришь с ним, и сейчас я на полном серьезе. — Не утруждайся, я просто… свяжусь с ним, или каким-то другим способом. Либо подожду, пока однажды наши дороги где-нибудь не пересекутся. — Всё понятно, ты ожидаешь, что у тебя всё пойдёт по сценарию как с соулмейтами? А как насчёт того, чтоб я попытался установить с ним телепатическую связь и позвать сюда? — усмехнулся Кевин с двумя прижатыми к своим вискам пальцами. — Ёнхун-щи, будте так добры, посетите наше заведение. Ваш Джуён-и по вам слезки льёт… — Ты чего! — Джуён передернул попытку закрыть рот друга рукой, но Кевин легко увернулся от него, хохоча. — Что? Боишься осуществления моего магического заклинания, и он сюда придет… ой. Только тогда, когда дверной колокольчик известил их о появлении покупателя, ни один из парней не нашёл в себе сил произнести их обыденное приветствие, опознав там стоящего человека в куртке и круглых очках. Вспомнишь солнце — вот и лучик. — Джуён-а, — улыбнулся Ёнхун улыбкой, в этот раз почему-то чуточку опечаленной. — Ээ… — несознательно каркнул он. В то время, как Ёнхун подошёл ближе к нему, его тело продолжало пребывать в окаменевшем состоянии. Джуён даже не наделил Кевина недовольным взглядом, который поднял вверх руки и, идя боком, потихоньку отдалился от них. Когда дверь в комнату для персонала закрылась, он осмелился отвести свои глаза от продолжительного взгляда старшего. — Ээ… добро пожаловать в «Pear…, нет, ммм… Я имел в виду, — заикался он, путаясь с оставленным Кевином кассовым аппаратом. — Вы… что я могу… — Я не пришел сюда ничего покупать, — сказал Ёнхун это так, будто сам Джуён об этом не догадался. — Пришел увидеть тебя и поговорить. — Я-я, не знаю, я пока что работаю. — Мы прикроем тебя. Кевин уже тащил за собой Сону, жующего, гипотетически, свой обед, видимый в его щеках. — Но Сону же ест… — Он уже заканчивает. Более того, он может доесть под столом. А сейчас не теряй времени, комната отдыха свободна. И вот так Джуёна лишили всякого выбора два коллеги-проказники и Ёнхун, стоящий там с глазами как у щеночка. Когда он попал в комнату для персонала, в воздухе витал запах тунца и морских водорослей. Звук прикрывающийся за ним двери не смог сегодня полностью добить его до конца, но с человеком, которого он всячески избегал, в одном помещении с ним? Ещё как. — Мне жаль, — извинился он, не решаясь смотреть в чужие глаза. — Я не для того пришел, чтобы заставить тебя просить прощение. Не за что тебе это делать, — потряс головой Ёнхун. — Я могу понять твоё положение. Просто… я не знаю. Я не способен больше терпеть твоего безразличия. Мне надо поговорить с тобой. — Да, знаю. Думаю… я ещё не готов, — наконец-то сознался Джуён. В тот момент, по его мнению, вглядываться в пол была куда занимательнее, чем в лицо Ёнхуна. — Прости. — Это объяснимо, — сказал Ёнхун. — Но я по-прежнему могу оставаться с тобой? — Ась? — скептически таращился на него Джуён. — Но я не могу… — Всё хорошо, — заверил Ёнхун. — Можешь не торопиться. И… сейчас я точно не смогу принять того, что мы с тобой вернёмся в статус незнакомцев, Джуён-а. Сердце у Джуёна едва ли не мучительно скрючилось в грудной клетке. — Мне нельзя на это рассчитывать? — Делай что хочешь, — без единого аргумента выпалил Джуён. — Однако это займёт много времени. — Мне это уже известно, — улыбнулся Ёнхун. — Ладушки. Раз на то пошло, давай сходим куда-нибудь, как на дружеское свидание! В какой день ты не занят? Тебе нравятся парки аттракционов? О, тебе может больше симпатизирует шоппинг? Или… — Мне не послышалось? Свидание? Я никогда на такое не подписывался! — Вспомни свои слова несколько минут назад, — ухмыльнулся Ёнхун. — Так что пошли на свидание. — Это немного не то, что я… — Сделай одолжение, и сходи только на денёк. Если тебе не понравиться, я не буду снова досаждать тебя этим. Даю слово. — Так уж и быть, — произнёс со стоном Джуён. — Но не раньше полудня. — Почему? — Ибо я учусь в университете, куда нужно ходить на занятия и выполнять множество заданий. — Если так, то давай выберем день, когда у тебя нет занятий, — вот ведь умник. — Правильно я понимаю, что в субботу у тебя их нет? Мы можем рано выйти и вернуться назад к полудню. Он действительно не сможет отмазаться, не так ли?

***

— Джуён-а! Упомянутый парень закусил изнутри свою щеку, услышав голос, зовущий его. Когда он поднял голову, Ёнхун уже бежал к нему трусцой с ослепительной улыбкой на лице, сопоставляя его щеночку, которому после ужина дали дополнительное угощение. — Рад тебя видеть, — поприветствовал он, отходя от стены, и пихнул в карманы руки. Зима помаленьку подходила к своему концу, однако проходящего мимо ветерка хватало для того, чтобы вызывать у него гусиную кожу. — Пойдём? Какое место желаешь посетить первым? — поинтересовался Ёнхун, шагая возле него по тротуару. — Ты тот, кто позвал меня гулять. Соответственно, тебе и решать. — Разве я могу? Ну, тогда, — призадумался Ёнхун, смотря в небо. — Где ты в большинстве случаев проводишь своё свободное время? — Я? Такого специального места у меня нет, возможно только поддержанный книжный магазин, парк и местечко, где можно купить закуски: пирожные, кофе. — Тогда отправляемся в книжный, — пришел к заключению с довольной лыбой Ёнхун. — В какой пойдем? — Почему ты захотел туда пойти? — брови Джуёна сдвинулись, но его ноги уже неслись на знакомую ему улицу, которую он посещал в одиночестве. — Ничего там нет кроме книг. — Потому что тебе нравится туда ходить, — невразумительно ответил он, поддёргивая Джуёна за рукав для предотвращения его побега в противоположном направлении. — Я хочу принять к сведению то, что тебе приносит радость, чтобы больше о тебе узнать. — А ты с характером, — вздохнул младший от поражения. — Идёт, но не скидывай всю вину на меня, если заскучаешь. — И не подумаю, — пообещал он. — Я же с тобой, как-никак. Джуён не мог утверждать на все сто процентов, сможет ли протянуть весь день с этим парнем.

***

— Так это и есть то место? — последовал вопрос от Ёнхуна, когда они наконец добрались до небольшого магазинчика. На месте, где должна по логике вещей быть дверь, висел кусок ткани, отделяющий здание от внешнего мира. — Да, — подтвердил Джуён, отодвигая рукой в сторону материал, чтобы зайти и подождать, пока Ёнхун не зайдёт вслед за ним. — Добрый день… О, Джуён! — Здравствуйте, господин, — с тихим смехом ответил Джуён, в то время как Ёнхун находился в замешательстве от того, как продавец помнил имя Джуёна. Получалось, что младший был здесь частым посетителем. — Тоже хочешь сегодня помочь? — пожилой мужчина вышел из прилавка для приветствия с ним. — Нет, сегодня нет. Просто желаю осмотреться, — отказался он с вежливой улыбкой, бросая взгляды на Ёнхуна. — Ого, ты и друга с собой привёл. Я дождался этого! — смеялся он, похлопав по спине Джуёна в духе гордого отца. — Я уже говорил тебе приводить друзей, но ты всегда так занят то с университетом, то у своего двоюродного брата. Я чуть было не забеспокоился о том, есть ли они у тебя вообще. Подозрения мужчины рассмешили Джуёна, позволившего ему взъерошить как ребёнку свои волосы. — Друзей у меня уйма, господин. Проблема лишь в том, что никто из них не любит читать, — сказал он. — Где находится новый привоз этой недели? — Как всегда на последних полках, — сообщил мужчина, указывая на стесненное пространство. — На этой неделе прибыло много интересных обновок, даже сборник стихов, который ты искал несколько недель назад. — Ух ты! Тогда пойду, гляну, — его лицо посветлело и от того Ёнхун проникся абсолютной любовью к своему спутнику, и тому, как велика была у него любовь к книгам и литературе. Джуён оглянулся на него и приподнял голову, тем самым призывая последовать за ним. Ёнхун слепо пошёл по небольшому, узкому пространству, убедившись, что нечаянно не собьёт ни одну кучку из книг вокруг прохода. — Прости за это, — теперь Джуён немного застеснялся за такую свою сторону, что показал Ёнхуну, и просил за это прощение. — Я малость увлёкся. — Не надо. Из-за такого я и пришел сюда, — Ёнхун, усмехнувшись, изучал некоторые книги с волнистыми обложками на полке. — Я хотел увидеть, что тебе нравится. Проявление твоей любви к книгам и литературе довольно-таки милое зрелище. — А не помолчать ли тебе? — простонал Джуён, при том, что Ёнхун увидел, как бледно-красная краска поступила к его ушам. — Тебе нравится читать? — Мне? Я по жизни не заядлый читатель. Впрочем, был бы рад начать, однако, без понятия откуда, — он выбрал одну книгу с наполовину оторванной обложкой. — Как насчёт этой? — «Гордость и предубеждение»? Эта книга была написана в 18 веке и содержит порядка 500 страниц. Я бы не советовал её для начинающих, — засмеялся он, когда Ёнхун сделал удивленное лицо и быстро поместил книгу на полку. — Хотя история и отличная, но выбери книгу потоньше, если хочешь… погоди, ты хочешь начать читать, или я единственный тут забегаю вперёд? — О, вовсе нет, ты всё правильно понял, — уверил Джуёна Ёнхун. — Ты можешь дать мне пару рекомендаций? В целом они потратили приблизительно полчаса в этом магазине и полчаса, где Джуён заморачивался над тем, что становился слишком «скучным» для другого парня. Он тщательно анализировал книги и выбирал те, которые сам читал в свои ранние дни, а Ёнхун старался изо всех сил придерживаться его энтузиазму, и между тем восторгался звездочкам в глазах младшего при упоминании того, от чего он был в глубоком восторге. В конечном счёте Ёнхун вышел с магазина с «Маленьким принцем» и «Анной Франк» в бумажном пакете, а Джуён взял для себя сборник стихов, сыскал который на самой нижней полке. — Извини, — в очередной раз извинился он, смотря в часы с трещиной на стекле. — Мы потратили там около получаса. Тебе, наверное, наскучило. — Нисколько! Было весьма весело, — расплылся в улыбка Ёнхун. — Запах старинных книг правда неистово привлекает по некоторым причинам. Давай когда-нибудь ещё раз туда заскочим. — Хочешь туда ещё раз пойти? — Да, конечно, почему бы и нет? — он пожал плечами. — К тому же, что ты ещё хотел бы посетить? Ты упоминал про парк. Может туда? — В какое место ты сам любишь ходить? — ответил вопросом на вопрос Джуён. — Будет не честно, если мы пойдём только туда, куда хочу я. Ёнхун впал в задумчивость, своими длинными шагами совпадая с шагами Джуёна. — Мне больше всего нравится ходить в зоомагазин. Либо просматривать одежду. Могу чисто и посмотреть, могу и купить. — Зоомагазин, — кивнул он. — Хорошо, тогда держим курс туда? — Мне без разницы. Несмотря на то, что первый их уговор гласил расстаться до полудня, он незаметно продлился, и никто из них этого не осознал, посещая зоомагазин. Они провели там в среднем час, нежничаясь с животными. Именно Джуён предложил им посетить парк, купить упаковку кошачьего корма и покормить бродяжек. Улыбка оставалась целый день напролёт на Ёнхуне при виде счастливого и расслабленного Джуёна. Оттого, как он непринуждённо улыбается, милуясь с бродячими котами на своих ногах. Он желал продление этого дня до самой бесконечности, однако небеса потемнели, и он угрюмо похлопал Джуёна по плечу для привлечения его внимания. — Уже почти стемнело, — сказал он. — Нам надо возвращаться. Может и видимость была никакущей, света с фонарного столба близи их скамейки было более чем достаточно для него, чтобы отчётливо видеть в темноте. Так Ёнхун увидел тёплое покраснение, распространившейся по шее Джуёна. Он кивнул и поднялся на ноги, оставив остатки корма бездомным котам на пропитание. — Мы… тут расходимся или…? — Я проведу тебя до дома, — внезапно предложил Ёнхун. — Как ты, согласен? В полном молчании Джуён согласился, и они вышли из парка в точно такой же обстановке, спасённые от шума проезжающих автомобилей и незначительной болтовни других прохожих. Ох, как Джуён теперь дрожал. Не найдя ничего чем себя отвлечь, Ёнхун снял свою куртку, накидывая ту на младшего. — Спасибо, — пробормотал Джуён. Кончики его ушей обрели красный окрас по причине собственной робости и холода. — Извини. Я чувствую, что сегодня перешёл меру. — К чему извиняться? — засмеялся Ёнхун. — Я правда наслаждался этим днём. Было здорово. Их ноги доставили их до входа в дом Джуёна в благоприятной тишине. Они взглянули друг на друга, оба неуверенные в том, должны ли сказать что-то, или… — Я бы с радостью такое повторил, — отметил Ёнхун. — Естественно, только если ты не возражаешь. Джуён прикусил нижнюю губу, раскачиваясь туда и сюда на ногах. Нельзя было отрицать, что ему было очень весело с Ёнхуном. Это расслабляло, всё это — выходить на улицу и делать что угодно, без мыслей о чём-то изрядно сложном. Сегодняшний день выдался самым спокойным и счастливым на этой неделе. Он бы не стал лгать, говоря об обратном. — Я тоже насладился сегодняшним днём, — по совести сказал Джуён. — И да, думаю, что можно было бы. То есть, нам не обязательно… — А меня всё устраивает, — не пререставал улыбаться Ёнхун. — Ложись спать. Ты, небось, устал, а я пойду. — Ладно, — покивал Джуён, спешно прибавив о том, чтобы он был осторожен по дороге домой. И, возможно, на улице и стояла тьма тьмущая, улыбка от Ёнхуна, посланная ему, была настолько сияющей, что могла собой осветить всю улицу.

***

Примерно спустя пять свиданий Джуён открыл для себя много нового о Ёнхуне. Во-первых, то, что он, очевидно, оказался старше его, но возраст не совпадал с его внешними данными, оленьими глазами и редкостными детскими причудами. Ёнхун много заботился о нём и никогда не навязывал Джуёну делать что-то против его воли. Он был терпеливым, понимающим… и так далее по списку. Джуён не представлял, как слово «размеренный» так сильно могло походить человеку. Но есть кое-что, что он целиком и полностью презирает в нём, и нет, на удивление это не его мода водить Джуёна по всему белому свету и его привязанность к нему. Это: — Парк аттракционов? — Угу, — улыбнулся Ёнхун. — Ты говорил о своей любви к аттракционом, вот я и подумал, что будет классно прийти сюда с тобой. — Тебе тоже нравятся аттракционы? Ёнхун оставил этот вопрос без ответа. Вместо этого он отправился к кассе, доставая свой кошелёк с кармана. — Два билета для взрослых, пожалуйста… — Я заплачу, — Джуён был на подходе со своим кошельком, однако Ёнхун остановил его. — Не переживай, всё будет за мой счёт, — он вновь махнул ему головой, ибо, кто знает, сколько ещё раз Джуён попытается заплатить. — Заканчивай с этим. Просто радуйся и отдыхай. — Черта с два, — насупился Джуён. — Эх, — и выражение на лице Ёнхуна, на которое нахлынуло огорчение, определенно могло бы заставить даже незнакомца чувствовать себя виноватым. Он вздохнул, провёл рукой по своим волосам и отвёл старшего в сторонку, выпрашивая его кошелёк. — Позволь мне заплатить, — повторил Джуён, отдавая кассиру точную сумму за билеты. — Мне не хочется вечно оставаться в долгу. Чувствую себя лишним ртом, а мне не нравится таким быть. — Оу, извини, — принёс свои извинения Ёнхун, и надул губы, хмуро приняв билет с руки Джуёна. — Не знал, что ты себя так чувствуешь. — Завязывай со своими прощениями, — помотал головой Джуён. — Спасибо за то, что ты делаешь, но дай возможность и мне однажды заплатить самому. Лицо Ёнхуна было мрачнее тучи, когда они осмотрели все доступные аттракционы. Джуёну не нравилось видеть хёна мрачным, вот только громко признаться в этом он не отважился. Собрав всё своё мужество в кулак и сведя к минимуму своё достоинство, он взял старшего за руку, став свидетелем чужих выпученных глаз и сжатых губ. Джуён поспешил избежать его взгляда, и потянул за собой, чтобы он быстрее шёл. — Пойдём на американские горки, — бесцеремонно объявил Джуён, не желая больше наблюдать за выражением лица Ёнхуна, в частности после окрепшей хватки на своей руке. Поездка на горках подарила Джуёну головную боль. Больше не сама поездка, как кое-кто, кричащее подле него. Всю дорогу они держались за руки, даже когда вышли, потому что у Ёнхуна подкосились колени и Джуёну пришлось стабилизировать его, дабы он не рухнул посреди парка. — Ты в порядке? — спросил он, подходя с двумя стаканчиками сока к сидящему Ёнхуну, который держался за голову. — Ага, я-я в порядке, — помахал он рукой напротив его лица, как будто всё это было сущей мелочью, даже когда его лицо начало близиться к зелёному цвету. — Выпей это, — Джуён подал ему томатный сок. — Зачем ты умолчал про то, что тебя лучше не садить на подобные аттракционы? Мы могли пойти в другое место. — Но тебе понравилось… ай! — Прекрати это раз и навсегда, если хочешь дальше ходить со мной на свидания, — нахохлившийся Джуён ударил Ёнхуна по руке. — Нет никакого смысла только в моей радости. Я хочу, чтобы ты тоже наслаждался. В следующий раз не выбирай, что не можешь переносить, слышишь меня? Иначе никуда больше я с тобой не пойду. Помимо головокружения, что он, должно быть, чувствовал, Ёнхун умудрился одарить его глупенькой улыбочкой, в надежде снова так выбраться с ним. Будто бы до этого они не ходили на пять свиданий подряд. Джуён посчитал это донельзя смехотворным. — Пойдём обратно, я не намерен видеть тут повсюду твою блевотину. Тебе самому не помешает отдых, — он помог ему ровно встать, когда Ёнхун легонько качнулся на ногах. — Стоп, стоп! — Ёнхун дёрнул его в другое направление, пальцем указывая на крутящейся гигантское, разноцветное колесо обозрения. — Пойдём туда! — Там приличная высота, — Джуён поднял кверху голову, прищурив глаза так, будто от этого ему удасться более четче рассмотреть колесо. — Ты уверен, что в порядке? — У меня нет акрофобии, Джуён-а, лишь проблемы с динамичными аттракционами и всё, — почти что с теплотой закатил глаза Ёнхун. — Ну же, сделаем только один круг, и тогда мы сможем вернуться. Обещаю. Джуён толком не догнал, как ему удалось проникнутся убедительностью Ёнхуна, так как пару минутами позднее они уже заходили в красную капсулу, потратив где-то десять секунд в поисках положения, при котором их колени не будут стукаться друг друга в узком пространстве. — Вау, тут так высоко! Глянь, вон где эти американские горки! И ларёк с соком! Джуён созерцал, как очень взволнованный Ёнхун указывал на всё, что попадалось в его поле зрения, пока они медленно поднимались на верхнюю точку колёса. Он расслабился и откинулся как можно дальше, чтобы не поломать себе шею, и взглянул в окно. — Реально, очень красиво, — признал Джуён, ощущая их еле ощутимо двигающейся и поднимающейся наверх капсулу. Внимание Ёнхун больше не сосредотачивалось на воздушном шаре или карусели. Он бессловесно рассматривал яркие огни, светящие через окно их крохотной капсулы и окрашивающие золотистую кожу лица Джуёна в разновидных полосах синего, и красного. Линия его шеи и челюсти была заострена углом, и от огней на ней образовался красивый контур. Его печальный, но спокойный взгляд вместе с ресницами очень привлекательно подрагивал. Незаметно он уже наклонялся вперёд в маленьком расстоянии, оставшимся между ними. Для него как парня ростом метр восемьдесят эта капсула была тесновата. Он не прекращал опускаться, пока его нос фактически не соприкоснулся с щекой Джуёна, встряхнувшегося со своего оконного транса, и широченными глазами смотря в глаза Ёнхуна. — Хён…? Ёнхун потянулся, чтобы приголубить его щеку. Он поглаживал его скулу, покрасневшую либо от румянца, либо от розового цвета. Ёнхуну хотелось верить в первый вариант. — Джуён-а, — он потер своим большим пальцем уголок его чуть-чуть приоткрытых губ. От них ощущалось его оцепенение вследствие шаткого дыхания. — Могу я? Он знал, что ответа от Джуёна не дождёшься, поэтому вместо того, чтобы узнать, оттолкнёт ли его Джуён или нет, придвинулся к чужому телу до такой степени, пока они не касались друг друга носами. Джуён не сделал ничего из предполагаемого Ёнхуном. Когда старший продолжил придвигаться, его веки прикрылись и он воспользовался случаем закрыть глаза, соединив их губы вместе. По крыше их капсулы раздаётся стук маленьких капелек, и в скором времени ливень опустился на Землю для её благословения своей прохладой. Ёнхуну не было до него никакого дела, уж точно нет, когда руки Джуёна решительно взялись за его рубашку то ли, чтобы не сорваться, то ли удержать Ёнхуна на месте. По поводу этого он не знает, но знает лишь то, что они целуются. Они наконец-то это делали, и всё это казалось гораздо лучше, чем в физическом плане. Когда они как-то отстранились, их уши пылали жаром от кровотока и звука собственного сердцебиения. В зрачках Джуёна виднелась нерешительность. Вероятно, он сам себе задавался вопросом о правильности данного поступка, но Ёнхуну не следовало об этом моменте волноваться. Он получил огромное облегчение, нагнувшись и лишний раз чмокая Джуёна в губы. Джуён не отвернулся от поцелуя, покрываясь более красным румянцем под его прикосновением. — Дождь идёт, — полушёпотом сказал Джуён. — Да, идёт, — улыбчивый Ёнхун потянулся и оставил поцелуй на его лбу, прежде чем наконец возвратиться в реальность. — Ах, давай спускаться. Наша очередь закончилась. Джуён издал стон, когда обнаружил обращённый на их пару самодовольный взгляд оператора, спускаясь вниз. Покраснение пошло от кончиков его ушей до шеи. Он шел значительно быстрее чем Ёнхун, что был способен лишь посмеиваться, да скакать вдогонку ему. Крепко держась за его кисть, старший вернул его назад, прямо в свои руки. — Тут дождь идёт! — повторил Джуён в попытке оттолкнуть его. Из-за того, что они нереально долго стояли под дождем, они постепенно впитывали в себя всё больше влаги. — Знаю, — Ёнхун поднял его подбородок и убрал мокрую челку с глаз. — Пусть и дальше льёт. Невзирая на своё предыдущее сопротивление, он не двигался, стоило губам Ёнхуна поворотно захватить свои собственные и прижать его тело за талию. Поцелуй выдался отнюдь не смазливым и ласковым. В их движениях губ Джуён был слегка опасливыми, и Ёнхун не имел ни малейшего желания заходить так далеко, где этим и недалеко можно будет спугнуть Джуёна. — Пойдём ко мне, — сказал он после того, как они оторвались друг от друга. — Ты можешь у меня принять ванну и позаимствовать одежду. А потом я сделаю тебе чего-нибудь горячего. Чего бы ты хотел? — Кофе. — Мне не особо по нраву вкус кофе. — Так ты и не тот, кто его пьёт. — Не пью, однако я бы предпочёл не пробовать кофе на твоём языке, когда ещё раз тебя поцелую. Джуёна нельзя было отличить от красного цвета; его тело полыхало даже под охлаждающими каплями воды. Как только через некоторое время они попали к нему домой, с Джуёном в его свитере и сидящим на его коленях, Ёнхун был до чертиков доволен тем, что уговорил язык Джуёна слиться в танце со своим, и при поцелуе отведать не вкус кофе, а горячего шоколада.

***

— Могу я побывать в твоём доме? С того времени их «свидания» переросли в подобие рутины. Как правило, Ёнхун забирал его с работы или с занятий, при том, что Джуён говорил, что это было необязательно делать (по большей части потому, что он несколько ненавидел, как студенты искоса посматривали на Ёнхуна, внешность у которого от природы была красива, пока он прислонялся к колонне и игрался в своём телефоне, и уж лучше Джуёну уйти с этим наблюдениями в гроб, чем кому-либо о них рассказывать), либо они просто переписывались и встречались в обещанном месте. Сегодня Ёнхун был не прочь отведать чего-нибудь сладенького, Джуён хотел съесть торта, и по этим двум причинам они сидели в кафе, где у одного из них на тарелке лежал кусок шоколада, а у другого кремовое пирожное с клубникой. — Мой дом? Зачем? — Чисто из любопытства, — пожал плечами Ёнхун, допивая теперь свой полу-пустой клубничный коктейль. — Ты уже наведывался ко мне пару раз, а у тебя я ни разу не был. — У меня всё простенько, честное слово, — сказал он. — Только тесная комнатушка в жилом здании. — Ничего страшного, — усмехнулся Ёнхун.— Или тебе зазорно от этого? Джуён обдумал его вопрос. Это правда, что он посещал дом Ёнхуна чаще, ибо там чувствовал себя раскрепощение на том основании, что куда ни посмотри, везде были лишь вещи Ёнхуна, с которыми он медленно ознакамливался. Такими как миниатюрная фигурка собачки около телевизора и висящий в его комнате детский рисунок в рамке, сохранённый с его детства. Всего этого было достаточно, чтобы стать его отвлечением, безопасным пространством, куда можно сбежать от всех теней. В собственном доме Джуён пытался избавиться от его вещей. При каждом повороте головы встречались некоторые финтифлюшки, которое он крепко-накрепко сжимал в своей хватке и выкидывал в коробку, стоящую у него на помойку или в благотворительность. Относительно этого он ещё не решил. Учитывая то, что он больше не проливал слёз, найдя цепочку в шкафчике, или обнаружив беспарный шлёпанец под своей кроватью, в нём по сей день преобладало желание эти вещи не видеть, когда всё, чего он желал, заключалось в отдыхе в месте, привычному называется Джуёном домом, милым домом. — Что же, — хмыкнул он. — Думаю, всё будет нормально, если ты хочешь только осмотреться. Но мы можем после этого пойти к тебе? — Без проблем, — на одном дыхании согласился Ёнхун, дотягиваясь до него и смахивая крошку пирожного с уголка его губ. — Будем смотреть фильмы? — Будем.

***

— Ого, ты живешь на втором этаже? Прикольно, — прокомментировал Ёнхун, поднимаясь за Джуёном по лестнице. — Что ты тут видишь прикольного? Весь пол в коридоре до жути грязный, — фыркнул Джуён. — На твоём месте я бы не трогал перила. — Чего так? — Я как-то видел, как один старик приклеил на них свою козявку. Ёнхун вскрикнул и в ту же секунду отдёрнул руку с перила с таким отвращением на лице, что Джуён не сдержался, и засмеялся. — Даже не смей трогать меня, пока не помоешь свои руки, по крайне мере, два раза, — пошутил Джуён, случайно не задев головой летящую летучую мышь, словно ему это здесь было уже не в нову. Ёнхун, напротив, от увиденного выглядел совершенно потрясённым. — Хорошо, мы практически на месте. — У тебя в доме нет же ничего похожего, так ведь? — спросил Ёнхун. — Потому что, если там будет что-то вроде летучих мышей или ящериц, то я откинусь, серьезно. — Ты единственный, кто напрашивался ко мне идти, — игриво закатил глаза Джуён. — К счастью, нет. Я поддерживаю порядок в своей комнате. Может периодически пробежать таракан и несколько пауков, но… Его шутка как была, так и сплыла, когда перед их носами резко распахнулась дверь. Джуён посмотрел на неё, разинув рот, и в одночасье близко прислонился к Ёнхуну, наперекор своим прежним словам о том, что не желает находиться рядом с ним. — Что стряслось? — обеспокоился Ёнхун, пренебрегая тем фактом, что он, скорее всего, прикоснулся к засохшей козявке, и прижал второго парня за плечо. — Это моя квартира. Он чувствовал напряжение в теле Джуёна, неожиданно появившись человеку в проёме двери. От того, как Джуён сжал свои руки в кулаки, Ёнхун сразу мог догадаться о личности этого человека. — О, Джуён-и! — на лице парня сформировалась улыбка, закрывая дверь в квартиру Джуёна вместе с другим мужчиной. — Что… Я же поменял… — Угадать дату твоего дня рождения мне было как нефиг делать, — закатил он глаза, хихикая, когда рука вокруг его талии окрепла. — Кто он? — осведомился второй мужчина, в защищающей манере удерживая Джэхёна. Джуён захотел от этого зрелища освободить свой желудок. — Твой парень? — Нет… — Да, — ответил Джэхён, но всё равно оставил поцелуй на челюсти мужчины. — Ничего, что я… — Да не парься об этом. А теперь давай-ка пойдём отсюда. У него, видать, снова припадок. Пусть побудет несколько дней в покое. Для того, чтобы выйти из такого состояния, ему явно требуется… присутствие пару друзей, прежде чем он перестанет упрямиться, — Джэхён измерил взглядом Ёнхуна, что тесно собрался в кучку с Джуёном, прижимая того с дополнительной силой. Джэхён беспечно прошёл мимо них, взявшись с мужчиной за руки, и мимолетно прикоснулся к напряженной челюсти Джуёна. И тогда они скрылись с их глаз, щёлкая подошвой обуви вниз по ступенькам. Как только не стало слышно никаких посторонних звуков, Джуён тотчас сорвался. Беззвучные слёзы покатились по его щекам и шее. Его колени ослабли, и Ёнхун еле как удержал его от падения коленями на пол. Слава Богу, Джуёна удалось поддержать и плавно усадить на пол, опускаясь неподалёку от него. — Плачь, не стесняйся, — убедил его Ёнхун, неторопливо дотягиваясь до его волос и с заботой поглаживая их. — Я с тобой. Убеждение и тепло того оказались для Джуёна последней каплей. Он начал в открытую заливаться слезами, его грудь напрягалась параллельно сильным всхлипам. Он поднёс трясущейся руки к лицу и заплакал в огромные ладони, намачивая свои рукава слезами. — Я… я не могу, — он вцепился в рыданиях в свои волосы, до боли оттягивая те. — Сука, он только что… просто припадок? ЭТО просто припадок!? Сердце Ёнхуна разбилось, когда младший придвинул свои колени к груди, напоминая этим до смерти зашуганного животного, стремящегося скрыться от мира сего. — Я стараюсь, — он грубо вытер свои слёзы. Его красные глаза взглянули на Ёнхуна, впервые показывая свою ранимую сторону. — Правда, но я… Это так тяжко. — Это нормально, — твердил ему Ёнхун, сидя на полу вместе с ним. — Ты сделал всё, что было в твоих силах, и это самое главное. — Почему ты ещё находишься здесь? — хныкал Джуён. — Почему ты… засиживаешься с таким жалким человеком как я… — Не говори такое, — шикнул на него Ёнхун, хватаясь за его руку и накрепко сжимая ту. — Я уже с самих начал говорил, что никуда не уйду. — Я делаю тебе только хуже, хён, — сдавленным от злости голосом произнёс Джуён. — Я просто багаж, заполненный проблемами, зачем ты… — Потому что я тебя люблю. Время, по ощущению, приостановило своё действие, когда его шмыганье носом моментально свелось на нет. Ни один из них не моргал, словно с одним хлопком глаз этот момент в два счёта исчезнет. Удивительно, но Ёнхун оказался тем, кто разрядил тишину, скрепив их пальцы на нечистом кафельном полу. — Я люблю тебя, — повторил он, вздохнув. — Поверь мне. — Но ты говорил, что… любви не положено ранить, — Джуён порывался спорить, искать предлоги, из-за чего Ёнхуну следует его оставить, но старший-то знал, что Джуён был бессилен, чтобы сделать это. — Если-если любви не положено ранить, то зачем ты всё ещё… — Потому что ты не двигаешься не назад, не вперёд, — таковым был его ответ. — Стоишь на месте ты, стою и я. Ты приближаешься ко мне и я к тебе. Ты даёшь мне что-то, что взять, и я даю тебе что-то взамен. — Я не могу ничего тебе дать, — Джуён потряс головой и с его глаз брызнуло ещё больше слез. — Даже не могу дать тебе свою любовь в ответ. — Пока что, — завершил своё продолжение Ёнхун. — Ещё нет, и это далеко не плохо. Я никуда от тебя не денусь. Пока ты не захочешь, чтобы я ушёл, я буду ждать столько, сколько бы это не заняло времени. У Джуёна отнялся дар речи, в результате которого с его губ больше не слетали редкие всхлипывания и икота. Он чувствовал противное ощущение липкой мокроты и соплей по всему своему лицу. Ёнхун бережно вытер их с помощью своих рукавов, и все чувства Джуёна приравнялись к теплоте. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Ответ Джуёна говорил сам за себя. — Нет! — начал он, ближе притягивая к себе Ёнхуна за руку. — Нет, я не… прошу, не уходи, прошу… Когда Ёнхун нормально приобнял его, он разрешил себе утонуть в стойкой груди. Руки в отчаянии цеплялись за его толстовку, и чем больше он оставался в его круге рук, тем больше оставлял на нём складок и пятен от слез. Как чьё-то объятие могло быть таким душевным и удобным? Как самая заурядная вещь как ужасный запах освежителя одежды Ёнхуна воспринимался столь близким и кричащим о понятии слова дом? Джуён не догадывался об этом, и обнаружил постепенно угасающую в себе энергию, покидающую его плавучее тело и руки Ёнхуна как единственное, что удерживало его на земле. — Пойдём ко мне.