Культ

— Какого чёрта они тут делают? — зашипел Эд, когда Хавок схватил его за руку. Хавок вывел юного алхимика из святилища через одну из боковых дверей и поволок за собой по коридору. Оглядываясь через плечо, чтобы удостовериться, что их никто не преследует, он завёл Эда достаточно далеко от конгрегации, чтобы никто не услышал. Хавок развернул подростка к себе лицом: — Шеф, ты не в порядке, — сказал он. — Ты не спишь по ночам, тебя что-то гнетёт. — Я уже сказал: всё в норме. Эд попытался было вырваться, но Хавоку было не до его выходок. Он крепко схватил Эда за плечи и пригвоздил его к месту. Он молчал ровно до того момента, когда подросток не посмотрел ему в глаза. — Эд, я волнуюсь о тебе, и другие волнуются тоже. Не будь они уверены, что тебе плохо, никто бы не позвонил Мустангу. Ты не обманываешь меня своими сказками, что всё прекрасно, и уж тем более не обманешь нашего полковника. — Тебя никто не просил волноваться! — огрызнулся Эд. — И вообще, я сам о себе могу позаботиться. Тебе беспокоиться не о чем. Хавок выпустил раздражённый вздох. Чего-то такого следовало ожидать. — Что ж, очень жаль. Потому что твоё самочувствие важнее миссии. Полковник отправил нас сюда, потому что верит, что мы сможем помочь разобраться в этих убийствах. Как ты собрался вести расследование, когда совсем не спишь и не заботишься о себе? Пару дней ты протянешь, а дальше что? Хавок ожидал очередного язвительного ответа, но, к его удивлению, Эд смолчал и опустил глаза. Это ещё больше обеспокоило младшего лейтенанта. У Эда как будто кончились силы даже спорить. — Я совершенно не представляю, что съедает тебя, — продолжил Хавок. — Тебе не нужно говорить мне, но я прошу тебя, скажи хотя бы полковнику. Ему, скорее всего, пришлось пойти против приказов Груммана, чтобы попасть сюда. Ему могут грозить неприятности за это. Прошу, не выбрасывай его труды в мусорку. Эд дёргано вздохнул. Он знал, что Хавок был прав. — Нам стоит вернуться к конгрегации, прежде чем кто-нибудь заметит нашу пропажу, — отрезал он. Хавок кивнул, утешающе улыбнулся и положил подростку руку на плечо, и так они побрели дальше по коридору. *перерыв* — Благодарю вас за ваше время, — произнёс Рой, сопровождая маленького мальчика и его маму за дверь. После встречи с Коринтианом трое братьев вывели его с его старшим лейтенантом из святилища. Их завели в две разные комнаты. По понятным причинам, Ризе охотнее доверили девочек конгрегации, поэтому за полковником остались мальчики. До сих пор всё шло так, как он и ожидал. По прибытии с Ризой в Фрейваль, они потратили ночь в складском помещении вместе с офицерами, прибывшими ранее. Бреда, Фарман и Фьюри проинформировали их о всех собранных данных. Пообщавшись с другими подростками в культе, Эд подтвердил, что все жертвы в какой-то момент их жизни являлись членами Учеников Луны. На самом деле, это было очень печально. Некоторые люди, с которыми подружился Эд, даже не подозревали о судьбе, постигшей их братьев, сестёр и даже родителей. К реальности Роя вернул смех, донёсшийся из глубины коридора. Выглянув, он увидел, как Абсалом, закинув руку ему на плечи, ведёт Эда. Наконец увидев, как один из братьев ведёт Эда к нему, он почувствовал облегчение. Чтобы детям было не так страшно идти, к нему и его старшему лейтенанту их обязательно проводил кто-то из трёх братьев. Если это был совсем маленький ребёнок, его родители присутствовали во время беседы. Почти всех подростков опрашивали наедине. Он не услышал, что дальше сказал Эд, но это вызвало у Абсалома улыбку до ушей. Брат указал на мальчика. — Рен, это Эдвард! Он со своим братом присоединился к нам только пару дней назад, но мы уже так рады иметь этих двоих в нашей конгрегации. Эд с таким рвением хочет изучать наш образ жизни и что Луна хочет для каждого из нас. Он уже приспособился и даже завёл друзей среди других детей в конгрегации! Искренняя улыбка появилась на лице Роя. — Приятно познакомиться, Эдвард, — сказал полковник, протягивая подростку руку. — Рад слышать, что ты так хорошо приспособился в этом месте. Несмотря на то, что они с его младшим подчинённым славились своими вечными размолвками и перебранками, он знал, что в любой ситуации может положиться на мальчишку. Эд и Ал всегда выполняли порученные им миссии, даже если и не всегда в той манере, какой он бы предпочёл. Полковнику обычно не доводилось видеть Эда на самих миссиях, так что сейчас он не мог не чувствовать радость, что тот не только следовал приказам и вливался в культ, но ещё и заметно преуспевал в этом. Однако, как бы он ни был удовлетворён работой парня на миссии до сих пор, не стоит забывать причину, по которой он здесь находится в первую очередь. — Я тоже рад познакомиться с вами, сэр, — отозвался Эд, пожимая руку своему командиру. Полковник чуть было не засмеялся вслух. Быть вынужденным обращаться к нему так уважительно наверняка было пыткой для юного алхимика. Абсалом развернулся, чтобы уйти. — Я скажу твоему брату, где ты, Эдвард. Он будет ждать тебя снаружи, когда вы тут закончите. И с этими словами он оставил двух алхимиков наедине друг с другом. Рой отступил в сторону и жестом показал на дверь — молчаливый приказ Эду поторопиться и заходить в комнату, чтобы они наконец смогли поговорить. Когда оба оказались внутри, он захлопнул дверь и повернулся лицом к столу и стульям. — Садись. Несмотря на мягкость голоса, по тону было слышно, что никакие отказы не принимаются. Пусть двери были закрыты, а братья, по всей видимости, не оставались поблизости на время этих бесед, он хотел быть точно уверенным, что их не подслушают. Обычно упёртый Стальной Алхимик молча опустился на стул. Полковник сел напротив него. Эд отказывался встретиться с ним глазами и вместо этого буравил взглядом стол. — Что с тобой происходит? — сразу напрямую задал вопрос Рой. Как только Эд раскрыл рот, он тут же перебил его. — И даже не смей говорить, что ты в порядке. Я клянусь, Стальной, если ты это сделаешь, отдам тебя под трибунал. И Эд быстро захлопнул рот. Ни на секунду полковник не сомневался, Хавок уже прочитал парню лекцию, но Эд всё равно собирался делать вид, что всё нормально, исключительно по привычке. Но времени спорить не было. Рою требовалось узнать, что происходит с его младшим подчинённым, и узнать прямо сейчас. С другой стороны, когда мальчик отказывался говорить задача представлялась трудной. Полковник вздохнул. — Если тебе интересно, Ал добрался до Ризембурга без происшествий. По приезде он позвонил мне и просил передать тебе, если будет такая возможность. Теперь ты знаешь, что твой брат в целости и сохранности. Только, кажется, не это тебя беспокоит. Эд заметно расслабился, услышав это. Ему было неясно, почему Эд мог бы думать иначе, ведь Ал просто возвращался домой, в то время как он был на миссии, но, с другой стороны, у него самого не было младшего брата. Эда заставляло нервничать даже то, что они разделились. Но это точно бы не вынудило его лежать не смыкая глаз три ночи подряд. — Я ненавижу всё это, — едва слышно проговорил Эд. — Я ненавижу всё, что касается этого культа. Все здесь ходят так, будто сгинут без Джонсов. Первое, что я узнал здесь, — это то, что только те три брата достойны видеть рукописи. У этих людей даже нет священных писаний перед глазами, чтобы удостовериться в правдивости того, что братья им говорят. Они слушают, что им рассказывают, и повинуются. Как страшно видеть, как все слепо следуют за братьями… просто… почему они это делают? Мустанг покачал головой. — Хотел бы я ответить тебе на этот вопрос. Я и сам не понимаю этого. Эд наконец посмотрел Мустангу в глаза. — Я чувствую себя ужасно из-за Зейна. Он всего на год младше меня. Именно он показал мне всё внутри Святыни и помог разобраться в молитвах и службах, которые братья проводят каждый день. Его отец был одним из первых жертв. Он сказал мне, его отец и ещё один мужчина из конгрегации услышали зов Луны. Последний раз Зейн видел своего папу, когда тот уходил с Джонсами из святилища. Он думает, его отец всё ещё жив. Остальные жертвы тоже получали какой-то зов Луны, и я смотреть не могу, как другие ждут этот зов каждый вечер перед полнолунием. И я понятия не имею, что здесь происходит. Полковник… мы должны помочь этим людям. Услышанное от Эда обеспокоило старшего алхимика. Он уже знал, что Ученики Луны находятся в неведении о том, что произошло с их братьями и сёстрами, но, когда он услышал, что другие члены культа надеялись услышать тот же зов, что и жертвы, мурашки пробежали по спине. — Я понимаю, ты очень хочешь помочь этим людям, — начал Рой, — но пока не появятся твёрдые доказательства вины этого культа в убийствах, мы ничего не можем сделать. Эд перевёл взгляд обратно на поверхность стола, лицо его сделалось угрюмым. Он понимал, что полковник прав, но это ему не нравилось. Всё, на что у них было доказательства, — это на то, что существует целая община людей, поверивших в дурацкую сказку трёх братьев про луну. Само по себе это не было противозаконно. — Знаю, — прошептал Эд. Минута прошла в молчании между двумя алхимиками. Рой выбирал наилучший дальнейший подход. Наконец-то ему удавалось заставить своего самого закрытого в себе подчинённого открыть, что беспокоит его, но нужно было ступать осторожно. Эд всё ещё умалчивал о чём-то. — Я понимаю, что ты очень переживаешь за этих людей, но вряд ли ты из-за этого не мог спать три ночи подряд, — высказался он. Эд снова напрягся. Он разрывался между всеми мыслями, наполнявшими его голову. — Пройдя через арку, ты почувствовал это? — спросил Рой, наконец поставив точку в войне в разуме Эда. Его глаза расширились, и Рой понял, что был прав о том, что почувствовал, попав в Святыню. Молодой алхимик тоже мог ощутить ту тёмную, удушающую ауру, что окружала здание. — Ты тоже её чувствуешь? Надежда была слышна в голосе Эда. Полковник кивнул. — Ты знаешь, что это такое? — спросил Рой следующим. Эд прикусил губу. Стало ясно, что у него были мысли по этому поводу, но что-то сдерживало его откровение. — Фьюри дал тебе микрофон? Вопрос был неожиданным для полковника, но он всё равно ответил кивком. Он был спрятан у него под рубашкой. У Хоукай тоже был один. Если что-нибудь пойдёт не так, по крайней мере, у них будет способ связаться с военными служащими из склада. Эд сглотнул. Он по-прежнему был не уверен, но решил начать говорить всё равно. — Последний раз, когда я почувствовал что-то схожее… это было, когда я потерял свои руку и ногу. Это уж точно привлекло внимание Роя. Без лишних размышлений он запустил руку в карман штанов и вытянул маленькое металлическое устройство, присоединённое проводами к микрофону, спрятанному под рубашкой. Он отключил его так, чтобы Эд это видел. Перед Фьюри он извинится позже. Он надеялся, на складе не запаникуют из-за потери контакта. — Теперь они не слышат нас, Стальной. Расскажи мне всё. Эд глубоко вздохнул. — Сразу после того, как я и Ал активировали круг человеческого преобразования, мы оба поняли, что что-то пошло не так. Энергия вокруг нас почернела, стала зловещей. Затем мы испытали отскок. Я чувствую ту же тёмную энергию, что мы почувствовали в ту ночь. Постоянно чувствую с той самой секунды, как ступил в Святыню. Это какой-то бред. Ученики ненавидят алхимию, потому что считают, что её создало что-то под названием Тьма, чтобы уничтожить всё, что создала Луна. Они верят, что алхимия — это зло, поэтому даже не знаю, почему я ощущаю тёмную энергию от алхимии, если ею здесь даже не занимаются. Полковник бы солгал, скажи он, что не запутан сам. Но лучше он будет волноваться об этом попозже. Прямо сейчас он был доволен тем, что наконец-то выудил какие-то ответы. Всё стало на свои места. Конечно, Эд не мог объяснить Хавоку что-то подобное. Людей, знающих истинную причину, по которой Эд имеет автоброню, можно по пальцам пересчитать. Тогда как люди из подразделения Мустанга могли держать язык за зубами, того же нельзя сказать обо всех остальных солдатах, посланных во Фрейваль. Если слово дойдёт до высших чинов, нельзя будет предсказать, какое наказание постигнет молодого алхимика и что случится с его младшим братом. Он также понял причину страха в глазах Эда, когда он увидел его в святилище. Юный алхимик знал только один источник такого рода энергии. Зная, что тот сделал, он бы волновался больше, если бы Эд был ничуть не напуган. — Что злит меня больше всего, это то, что это просто предчувствие, — продолжал Эд. — Предчувствия не представишь как конкретное доказательство. Я честно думал, что схожу с ума, когда больше никто вокруг меня ничего не ощущал. Не представляешь, какое облегчение для меня то, что ты тоже ощущаешь это. — Именно поэтому ты не спишь? — спросил Рой. Эд кивнул, снова переводя взгляд на стол. — В первую ночь, которую младший лейтенант Хавок и я провели здесь, мне приснился кошмар про монстра, которого я и Ал создали. Я заснул обратно, но мне снова приснился этот кошмар, и я чуть не проснулся от крика. Ал говорил мне, что я иногда разговариваю во сне, особенно когда мне снится что-то о той ночи. Я волнуюсь, что если засну, то скажу или сделаю что-нибудь, что выдаст нас. Рой не мог не гордиться самоотверженностью Эда. Тот был готов пожертвовать сном, только бы не подвергнуть себя и Хавока опасности и не потерять шанс раскрыть преступления, но так продолжаться не могло. Неизвестно, сколько им с Хавоком придётся оставаться в Святыни. — Стальной, — произнёс Рой, чтобы привлечь внимание мальчика. — Я всё понимаю. Это похвально, как ты заботишься об этих людях и о расследовании убийств, но ты не можешь так продолжать. Скажи Хавоку покараулить пару часов, пока ты спишь. Если тебе начнут сниться кошмары и ты заговоришь, он разбудит тебя. Скажи, это прямой приказ от меня. Эду стало неловко. Рою нетрудно было догадаться, о чём он думает. — Ему будет совсем не трудно это сделать. Он будет более чем рад помочь, если это даст тебе поспать. Тебе нужно быть в лучшей форме. Чем раньше мы во всём разберёмся, тем быстрее мы вас вытащим. Полковник ожидал хоть какой-то протест от мальчишки, но Эд всего лишь кивнул. Он снова включил микрофон и спрятал металлический прибор обратно в карман. — Всё будет хорошо, — сказал он и встал. Сказав это, он убил сразу двух зайцев. Он и заверил Эда, и дал знать людям на складе, что с ними всё хорошо. Позже он с ними объяснится. Он проводил Эда до двери. Как Абсалом и говорил, Хавок уже ждал снаружи комнаты. Из того конца коридора уже слышались шаги следующего ребёнка, поэтому он смог только кивнуть своему младшему лейтенанту. Так как Хавок повторил жест в ответ, можно было предположить, он всё понял. Двое офицеров уходили прочь, а у Роя осталось чувство ужаса от того, чем с ним поделился Эд. Если это было вообще возможно, энергия вокруг него стала ещё темнее и более зловещей. Если бы её не существовало, он с Эдом не чувствовали бы её. — Что, чёрт возьми, тут происходит? — пробормотал он под нос, глядя вслед уходящим подчинённым. *перерыв* — Прошу вас, для нас будет честью, если вы присоединитесь к нам на обед! — настаивал Джеремайя, пока он и Рой с Ризой шли по внутреннему двору. — Моя жена передала мне, что она и еще пару девочек, которых она учит кулинарии, решили сегодня приготовить тушёное мясо для конгрегации. Члены конгрегации всей толпой ввалились через дверь направо от двойных дверей в святилище. Тут и дурак бы догадался, что это место для общей трапезы Учеников Луны. Рой осмотрел всю толпу людей. Коринтиан и Абсалом разговаривали с другими членами конгрегации по пути на обед. Тут он заметил, как Эд болтал с другим мальчиком примерно своего возраста с коричневыми волосами. Это, как он догадался, и был Зейн. Тотчас он понял, почему Эд так жалел его. Он выглядел, как обычный счастливый ребёнок без забот в мире, и даже не подозревал, что его отца жестоко убили. В чувства его привёл голос его старшего лейтенанта. — Вы, братья, так добры, — произнесла Хоукай с тёплой улыбкой на лице. — Вы двое сможете продолжить с беседами после обеда. Я прошу прощения за задержку, просто дело в том, что наша конгрегация каждый раз ест вместе. Мы верим, это… Джеремайю прервали звуки выстрелов. Они донеслись со стороны ворот. Кто-то закричал в толпе. — Джеремайя! Абсалом! Уведите людей внутрь! — приказал Коринтиан. Он и ещё несколько мужчин снарядили себя винтовками и поспешили к воротам. У полковника округлились глаза, и он посмотрел на Хоукай. Оказалось, у Учеников Луны были не просто пара охранников, а своя собственная дружина. Обоих офицеров, как и остальных членов культа, согнали в святилище. Как только все оказались внутри, дверь наглухо заперли. Ещё пара вооружённых человек стали у двери, на случай если придётся защищать всю конгрегацию. Риза наклонилась поближе к своему командиру. — Есть идея, что происходит? — шёпотом спросила она, хотя уже примерно знала ответ. Полковник покачал головой. Но он точно знал, что выстрелы были сделаны не его людьми. Им был отдан строгий приказ оставаться на складе до тех пор, пока им не прикажут обратное. Они знали лучше, чем действовать против указаний. По Хоукай было видно, ей не нравилось не знать, что происходит. Ему и самому не нравилось. Первым его инстинктом было побежать вместе с людьми к воротам, но ему надо было сохранять прикрытие. Он оглядел людей в святилище. Все они выглядели так же растерянно, как он сам. К сожалению, они могли только ожидать. *перерыв* — Что происходит? — потребовал объяснений Коринтиан сразу же после того, как он со своими последователями проделали путь до ворот. Один из охранников прижимал руку к груди. Другой распластался на земле. Его грудь вздымалась и опускалась очень медленно. Ещё несколько человек лежали на земле, под ними собирались лужи крови. По одеждам было видно, что они не были членами культа. — Ты убил мою дочь! — взвизгнул кто-то. Коринтиан заметил, как двое охранников пытались удержать мужчину прижатым к земле. Несколько из людей, что присоединились к нему, пошли помочь охранникам держать человека. Остальные стали помогать раненым охранникам отступить в Святыню. — Брат Коринтиан, — позвал один из охранников. — Этот мужчина и его соратники начали стрелять в нас и пытались ворваться в Святыню. Из нас были ранены только двое. Нам нужно было защищать наше пристанище. К сожалению, это означало жертвы со стороны тех, кто пришёл с ним. Как только новоприбывшего надёжно обездвижили, Коринтиан приблизился к нему. — Ублюдок! — мужчина плюнул в него. — Моя дочь мертва из-за тебя! Коринтиан почувствовал укол грусти. Вспомнив недавно погибшую сестру конгрегации, он опустился на колено перед мужчиной. — Мне так жаль, — искренне сочувственно вымолвил он. — Она была отличным членом конгрегации. Все так опечалены с тех пор, как услышали о её кончине. Нам всем очень её не хватает. Сначала он разозлился, что мужчина пытался вломиться в их безопасное пристанище, но потом даже обрёл понимание. Этот человек был горюющим отцом. Это не оправдывало его действий, но он, наверное, был просто зол и хотел выяснить, что привело к смерти его дочери. Коринтиан бы слукавил, если бы сказал, что ему тоже было совсем не интересно, что случилось с их погибшими братом и сестрой. — Да как ты смеешь так говорить! — взревел мужчина, продолжая вырываться из хватки. — Ты и все остальные убили её и всех тех других людей! Не пытайся отрицать. Армия уже на хвосте у тебя и твоих братьев! Услышав это, Коринтиан поднял брови. Судя по лицам его последователей, для них это тоже было неприятной новостью. Скорбящий отец перестал вырываться. Его тело затряслось. Коринтиан через секунду понял, что он смеялся, но это не был нормальный смех. Это был смех, граничащий с истеричным. — Не знаю, что творится в твоём этом психованном культе, но знаю, что у армии уже есть люди внутри. Я даже слышал, они послали государственного алхимика. Ты и твои жалкие последователи им не ровня. Чем бы ты там ни занимался со своими братьями, этому скоро придёт конец! На лицо Коринтиана легла тень. Он медленно поднялся на ноги. — Брат Коринтиан? — спросил кто-то, испугавшись выражения его лица. Прошло несколько секунд тишины. Коринтиан глубоко вдохнул. Он посмотрел на своих приверженцев горящими глазами, полными решительности. — Братья, будьте готовы. Судя по всему, Тьма вторглась в нашу безопасную гавань. *перерыв* Полковник терпеть не мог ожидание, особенно не зная, что происходит и к чему готовиться. А больше всего ему бы хотелось, чтобы Хавока и Эда согнали в святилище вместе с ним и Хоукай. Однако, конгрегация во время поиска укрытия разделилась на части. Если здесь и были плюсы, то это то, что охранники вызвали Джеремайю. В таком случае всё должно было разрешиться быстро. Словно его желания были услышаны, двойные двери распахнулись. Только вот прежде чем кто-нибудь мог выйти, зашло ещё больше вооружённых людей. И они выглядели разозлёнными. И они шли прямо по направлению к полковнику и его старшему лейтенанту. — Вы двое, не пройдёте ли с нами? — спросил один, но это не было просьбой, если судить по тому, как офицеров схватили под руки и потащили на выход из святилища, прежде чем хоть один из них мог ответить. Это был определённо плохой знак. Роя и Ризу вели всё глубже в Святыню, пока не привели и не затолкали в комнату. В ней их ждали больше людей с оружием. Несколько членов культа молча стояли у каменной стены. Женщина с маленьким мальчиком были видимо напуганы. Малыш плакал и прижимался к платью своей матери. Двое офицеров почти замерли, заметив там, среди прочих, Эда и Хавока. — К стене! — приказал один из охранников, тыча их в спины винтовкой. Без возражений полковник и старший лейтенант стали у стены. Свободное место оставалось только рядом с Хавоком. Тот кинул на них нервный взгляд, прежде чем перевести глаза вперёд. Тишина и напряжение в комнате имели почти удушающий эффект. С прибытием братьев Джонс ничего не улучшилось. Коринтиан, вне себя от ярости, быстрым шагом подошёл к людям, стоящим у стены, и внимательно всмотрелся в каждого. — Мне жаль, что пришлось собрать вас всех здесь, — завёл он голосом, холодным как сталь, — но до нашего сведения дошло, что в свете убийств ваших брата и сестры в нашу Святыню проникли армейские офицеры. Они даже сочли настолько необходимым прислать сюда государственного алхимика. Некоторые члены конгрегации громко ахнули. Коринтиан тут же уставился на полковника и старшего лейтенанта. — Так как вы все, не забывая и наших гостей, самые недавние вступившие члены нашей конгрегации, боюсь, вы все находитесь под подозрением. Он остановился и стал прямо перед двумя военными. Не отрывая от них взгляд, он потянулся рукой позади себя и принял у охранника винтовку. В ту же секунду, как Рой пересёкся с ним глазами, он понял, что у них были большие проблемы. — Так кто из вас?