Культ

Полковник, стоя у стены, не мог сдвинуться с места и разорвать зрительный контакт с Коринтианом. Даже не касаясь своего старшего лейтенанта, он мог чувствовать её напряжение. Каким образом братья Джонс узнали про вмешательство армии? Ему не нужно было быть на складе во Фрейвале, чтобы знать, что остальная команда задаётся тем же вопросом. Его люди никогда бы не допустили чего-то настолько безрассудного во время миссии настолько серьёзной. Миссии, во время которой столько невинных жизней было на кону. Он не знал, как Джонсы получили информацию об их присутствии в Святыне. Он выяснит это позже. Сейчас же он ломал голову над планом, как вытащить всех из этой ситуации относительно невредимыми. Как только Коринтиан сделал шаг назад и прицелился из винтовки ему в грудь, он понял, что шансы такого исхода были крайне невелики. — Кто из вас государственный алхимик? — зарычал он в раздражении, когда ответ не последовал. На мгновение мысль потянуться за своими перчатками мелькнула в голове Роя, но он тут же забыл об этом, ведь его бы застрелили прежде, чем он даже бы поднёс руку к карману. — Брат, тебе нужно успокоиться, — попытался воззвать к здравому смыслу Джеремайя. Коринтиан повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу со своими братьями. — Нет! Как ты хочешь, чтобы я успокоился, когда Тьма посягнула на нашу гавань?! — он резко обернулся к подозреваемым. — Те, кто был послан сюда армией, не хотите ли раскрыть нам вашего государственного алхимика? Никто не проронил ни слова, кроме того маленького мальчика, который всё ещё хныкал и цеплялся за мать. Рой пытался размышлять разумно. Быть может, выдай он себя, он смог бы убедить их, что Риза не знала его настоящей личности? Её прикрытие могло остаться целым. С другой стороны, Коринтиан был твёрдо уверен, что армейских офицеров среди них было несколько. Учитывая это и тот факт, что он буравил взглядом именно их двоих, он вряд ли бы поверил, что Хоукай не была частью армии. У Ризы дрогнула рука — она сдерживала позыв вытащить свой пистолет. Нужно было контролировать себя. Даже если она и могла обезвредить Коринтиана, ещё с двумя братьями и стражей ей не справиться. Кроме того, другие члены культа могли попасть в перекрёстный огонь. Она не станет прямой причиной, но она была обязана защищать полковника и своих товарищей. — Похоже, никто не желает признаваться, — до жуткого спокойно произнёс Коринтиан, а затем жестом указал охранникам. Теперь на каждого человека у стены было направлено по пушке. Послышался всхлип от матери, которая изо всех сил прижимала к себе сына. — А теперь кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? — продолжал Коринтиан. — Или мне придётся убить всех вас, дабы избавить Убежище от Тьмы? — Коринтиан, прошу, будь благоразумен! — взмолился Джеремайя, но его брат никак не отреагировал. Коринтиан снова встретился взглядом с Роем, и на его лице появился оттенок холодной ухмылки. Полковник чуть было не выпустил вздох поражения. До этого ничто не указывало на то, что Ученики Луны прибегнут к насилию, но сейчас он понял, что братья были готовы на всё ради защиты своей иллюзии, даже если это означало убить своих последователей. По крайней мере, Коринтиан был готов. Джеремайя выглядел более рациональным. Абсалом стоял рядом молча, не подавая признака согласия ни с одним братом. Армия Аместриса была обязана защищать людей. Судя по всему, Коринтиан знал об этом и использовал в свою пользу. Военные под прикрытием не могут позволить себе стоять и ничего не делать, пока страдают невинные люди. Хотя, мысль пронеслась в голове Роя, это всё мог быть один большой блеф. Прогремевший в напряжённой тишине выстрел сказал об обратном. Молодой парень, стоящий на дальнем конце стены, выкрикнул от боли. Он схватился за правое плечо и сполз по стене на пол. Всё женщины в комнате закричали, за исключением Ризы. Хоть она и не закричала, Рой заметил в её глазах страх, но он знал, что боялась она не за себя. Хавок практически мог видеть гнев внутри Эда. Парень неосознанно двинулся в сторону раненого, чтобы помочь ему, но его остановила рука младшего лейтенанта на плече. — Это было предупреждение. Следующий выстрел будет на поражение. А сейчас, последний шанс: кто из вас государственный алхимик? — упорствовал Коринтиан. Полковник набрал воздуха в грудь. Угрозы Коринтиана были реальными. Времени придумать план не было. Оставался только один единственный выход. — Это я. У Роя округлились глаза и кровь застыла в жилах. С таким же успехом она могла обратиться в лёд. У Коринтиана были такие же глаза, когда он повернул голову на юного парня, стоящего рядом с Хавоком. — Эдвард? — нахмурившись, спросил Абсалом. — Он слишком мал, — пробормотал Джеремайя. Трое братьев в смятении переглянулись: ни один не знал, что и думать. Внезапно Абсалом оживился. Его ранее безжизненные глаза вновь холодно засияли стальным блеском в осознании. — Сними свою обувь, — потребовал он. Эд на мгновение засомневался, но всё же подчинился, и показались его живая нога и автоброня. Абсалом подошёл к Коринтиану и что-то прошептал ему на ухо. То же осознание появилось в его глазах. — Эдвард Элрик, Стальной Алхимик, — отчеканил Коринтиан. — Самый юный государственный алхимик в истории Аместриса. Тот, кому даже не нужен круг преобразования для того, чтобы уничтожить творения Луны. Он бросил пушку и начал подходить ближе к подростку. Глаза Эда заметались по сторонам. Полковник понял, что тот пытался найти выход из положения, как он сам пытался несколько минут назад. Так как оружие было направлено не только на него, но и на других, Эд осознавал, что способа спастись, при котором никто не пострадает и не будет убит, не было, даже с алхимией. Коринтиан схватил Эда за горло и пригвоздил к стене. Он поднял молодого алхимика ровно настолько, чтобы его ноги оторвались от земли. Рефлекторно Эд вцепился своими руками в ту, что обвилась вокруг его горла. — Убрал свои руки от него! — закричал Хавок и попытался оторвать Коринтиана от Эда. Младшему лейтенанту было плевать, если он пострадает. Он должен был остановить психопата, который душил мальчишку. Стража даже без приказа перешла к действию незамедлительно. Двое схватили Хавока и оттащили его от Коринтиана. — Обыщите их! — рявкнул Джеремайя, кивая на полковника и старшего лейтенанта. Обоих офицеров повернули спиной и грубо прижали к стене. — У этой пистолет, — отметил охранник, обыскивающий Ризу. Рой почувствовал на своих лодыжках руки, которые уже нащупали пристёгнутый к ноге пистолет. — У него тоже, — послышалось позади. Обыск продолжался. У охранников не заняло много времени, чтобы найти спрятанные микрофоны и запасной пистолет у Ризы. Обыскивающий полковника охранник остановился, нащупав что-то в левом кармане штанов Роя. И он вытащил сокрытую там пару перчаток. Сразу же он приметил на них странные знаки и склонил голову набок, словно пытаясь в них разобраться. Полковнику захотелось вздохнуть с досадой. Могла ли эта ситуация стать ещё хуже? — Что ты нашёл? — спросил Абсалом, заметив нерешительность охранника. Охранник передал ему пироперчатки Роя. Полковник заметил, как глаза Ризы и Эда расширились. Хотя, в случае Эда это могло быть из-за недостатка кислорода. — Что такое, брат? — спросил Джеремайя. Абсалом сглотнул и бросил перчатки на пол. Дрожащими ногами он сделал шаг назад. — На этих перчатках круги преобразования. Рой резко почувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Он попытался что-нибудь придумать. Им уже раскрылась истинная личность Эда. Узнай они, что алхимиков в Святыне на самом деле двое, это могло рассердить их настолько, что они решат избавиться от них обоих, но Рой просто не мог дать Эду умереть из-за такого. Он должен был что-то придумать. К сожалению, Эд оказался на шаг впереди. — Они… мои… — прохрипел он. Коринтиан отпустил молодого алхимика. Парень не устоял на ногах и рухнул на пол, хватая ртом воздух. — Так я… могу трансмутировать… не рисуя… круг… преобразования… — с трудом выговорил он между глотками драгоценного кислорода. Отдышавшись, он продолжал: — Я не ожидал, что они мне понадобятся, так как не подозревал вас в убийствах. Потом я пришёл к обратному выводу, поэтому приказал ему принести их на случай чего. Эд молился, чтобы Джонсы, в силу своего незнания законов алхимии, не смогли распознать ложь. Никто, кроме самих алхимиков, даже не мог представить себе, как работает эта наука. Если повезёт, то братья поверят ему. Взгляд Коринтиана охладел ещё больше. Он резко пнул Эда в живот, и тот врезался в стену позади. Он обернулся к своим верным последователям. — Обыщите его кровать и кровать Жана. Там должны быть спрятаны какие-нибудь микрофоны, — когда охранники заспешили выполнить приказ, он снова обратил своё внимание на Эда. — Как смеешь ты навлекать Тьму на наше святилище! Любой признак того, что Коринтиан успокоился, исчез без следа. Он схватил Эда за его хвостик и потащил прочь от армейских офицеров и мирных членов культа. Прежде чем Эд мог даже попытаться встать на ноги, Коринтиан ударил его по лицу. — Ты разрушил непорочность нашей гавани! — заревел он и начал пинать Эда в грудь, в живот и спину. — Ты смеешь обвинять нас в убийствах? Ты смеешь тащить свою алхимию в нашу Святыню? — Прекрати! — взмолилась Хоукай, пытаясь справиться с руками, которые крепко держали её прижатой к стене. Она не могла смотреть, как Коринтиан бьёт Эда, но её мольбы пропустили мимо ушей. И она не могла побороть сильного охранника, сдерживающего её. Полковник тоже не мог смотреть. Ему удалось оторваться от стены, но другой охранник вцепился в него, чтобы удержать на месте. Каждый пинок отбрасывал Эда ближе к стене по правую руку от Мустанга. Про себя тот молился, чтобы Эд использовал алхимию или сделал что-нибудь, чтобы защититься, но он знал, что мальчишка просто не мог. Коринтиан даже не дал бы и шанса. А если бы и дал, Эд не стал бы подвергать других опасности пострадать от этого безумства. — Ты часть Тьмы! Ты заплатишь за свои грехи против Луны! — рычал нападавший. Взглянув на единственное окно в комнате, Коринтиан поднял Эда за шиворот рубашки и швырнул его туда. По комнате разнёсся звук разбитого стекла и тошнотворный глухой стук, который сопроводил возглас боли. Эд упал на бок прямиком на разбитое стекло. Попытка подняться закончилась тем, что он свалился обратно, прежде чем смог сесть даже на колени. Объяснением тому могла служить кровь, вытекающая из его головы. Для полковника это было настоящей пыткой. Его юный подчинённый был всего в полуметре от него, но помочь он ничем не мог. Напряжённая тишина, наполнявшая комнату минутами ранее, вернулась на своё место, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Эда и Коринтиана. К большому ужасу трёх офицеров, Коринтиан направился к откинутой им ранее винтовке. Каждый из них начал вырываться сильнее. — Тебя послала Тьма, чтобы повести нас по ложному пути, — произнёс он, нагибаясь, чтобы поднять оружие. — Ты проиграл. Теперь мы заставим тебя заплатить за свои грехи против Луны. Мы проследим, чтобы ты больше никого не мог сбить с пути истинного. Коринтиан вернулся на свою позицию. Он направил винтовку на избитого подростка. Эд попытался прочистить сознание, но этому мешало то, что стены комнаты ходили ходуном. Он с трудом различил размытую фигуру, стоящую прямо перед ним. Это был Коринтиан? Сказать было трудно. — Нет! — услышал он чей-то крик Внезапно от Коринтиана молодого алхимика кто-то заслонил своим телом, неосознанно прижимая к стене. От внезапного соударения он охнул. Вооружённый брат от удивления вскинул брови, когда его пушка оказалась уже направленной не на Эда, а на Роя. Полковник осторожно кинул взгляд позади себя, чтобы убедиться, что ни один участок тела мальчишки не был виден. Он пытался отдышаться, его грудь быстро раздувалась и опускалась. Каким-то чудом он сумел сбросить с себя удерживающих его охранников… чудом, известным как выброс адреналина, вызванный зрелищем направленного на его младшего подчинённого оружия. — Как вы можете оправдывать это? — допытывался он. — Он же просто ребёнок! Он мог поклясться, что услышал позади себя слабое рычание Эда при слове «ребёнок», но это могло быть просто его воображение. Его глаза прожигали глаза Коринтиана. Тот потряс головой в неверии. — Он совершенно заморочил тебе голову. Он обманывал тебя настолько долго, что ты даже готов пожертвовать своей… Абсалом! Речь Коринтиана прервал его брат, когда упал в обморок и начал содрогаться в конвульсиях. — Брат! — позвал Джеремайя, кидаясь на колени возле своего брата. — Очередное видение? — спросил Коринтиан, не сдвигаясь с места и не теряя прицел со своих заложников. Хавок и Хоукай обменялись непонятливыми взглядами, а затем повернулись к полковнику. Никто не знал, что происходит. Даже охранники напряглись, но их лица были полны не смятения, а благоговения. Прежде чем Абсалом перестал дёргаться, прошла целая минута. Он ускоренно вдыхал и выдыхал. Когда он отдышался, Джеремайя помог подняться ему на ноги. — Абсалом? — спросил Коринтиан, неуверенный, что делать дальше. Только после того, как Абсалом сделал ещё пару глубоких вдохов, он заговорил: — Мы пока не можем убить алхимика. Ещё рано, — он взглянул на своих последователей: и на вооружённую стражу, и на более новых членов конгрегации. — Помните, мои братья и сёстры, все приходят в Святыню по какой-то причине, — он указал на каждого армейского офицера, — и наши гости не исключение. До сих пор их обманывала Тьма. Пускай они солгали нам, но они не отвечали за свои действия. Они не подозревали, что являлись жертвами заблуждения, от которого мы отгородились. Не приди они сюда, у них не появился бы шанс познать и понять правду! Поймите, что это дар судьбы! Даже Эдвард, да, даже алхимик пришёл к нам не зря. Луна открыл мне его намерения. Он раскрыл мне цель, ради которой Тьма проникла в нашу гавань. Братья и сёстры, мы не должны бояться! Скоро мы станем едины с Луной! От членов конгрегации послышались громкие вздохи трепета. — Какого чёрта? — пробормотал Рой про себя. Риза и Жан, судя по их выражениям, думали то же самое. — Подыграй им, — послышался позади него хриплый шёпот, неслышимый больше ни для кого во всём помещении. — Что? — прошипел полковник, оглядываясь назад на своего младшего подчинённого. Он точно что-то не так услышал. На мгновение его глаза встретились с застекленевшими, рассеянными глазами Эда. Как мальчишка мог даже думать связно, было выше понимания Роя. Прежде чем Эд мог сказать что-то ещё, охранники подхватили Роя с земли и утащили от подростка. — Нет! Отпустите меня! Не смейте трогать его! — кричал полковник, пока ещё больше стражников окружали Эда. Двое схватили руки парня и вздёрнули его на ноги. На фоне полученных травм он не смог устоять на своих двоих и обвис в чужой хватке. Абсалом подошёл к избитому алхимику и насильно поднял его голову, потянув за волосы вниз. — Твоя душа была осквернена Тьмой, но её ещё можно спасти. Луна умиротворится, как только ты искупишь свои грехи. Луна наконец покажет нам путь. Ты ключ к обещанной райской загробной жизни. С этими словами он знаком приказал охранникам, держащим Эда, следовать за ним. — Куда вы его уводите? — спросил Хавок. Но ответа не последовало. Коринтиан бросил винтовку и подошёл к подстреленному ранее парню. На секунду каждый из военных офицеров почувствовал укол вины. Они совершенно забыли про раненого гражданского. В их защиту нужно сказать, им только что пришлось наблюдать, как их юного товарища только что поколотили до полусмерти и чуть не застрелили. Коринтиан присел на колено рядом с парнем и успокаивающе погладил его по лицу. — Брат мой, ты сослужил нам отличную службу. — П-Правда? — заикнулся парень. — Ты помог нам раскрыть Тьму, — подтвердил кивком Коринтиан. — Луна посмотрит на тебя благосклонно. По щекам человека потекли слёзы. Он всё ещё сжимал плечо в очевидной боли, но улыбка украсила его лицо. — С-Спасибо, б-брат К-К-Коринтиан! Один из охранников помог Коринтиану поднять парня на ноги. Медленным шагом они покинули комнату. У полковника это вызвало обеспокоенность. Тот человек должен был злиться и бежать из Святыни со всех ног при первой же возможности. Охранники не могли точно знать, был ли он виновен, но прострелили его всё равно. Но он, и Рой никогда не найдёт этому объяснение, считал своё ранение обоснованным. Он казался благодарным. — Отпустить их, — приказал Джеремайя, прерывая поток мыслей полковника. К их большому удивлению, всех трёх офицеров освободили. — Прошу меня простить, но вас всем придётся проследовать за мной, — продолжал Джеремайя. — Боюсь, мои братья и я должны будем задать вам пару вопросов. Теперь, когда вы больше не под влиянием Эдварда, вы сможете ответить нам честно, — он тепло им улыбнулся. — Не волнуйтесь. Вас не накажут за беспокойство Святыни. Вы были обмануты Тьмой. Луна вас помилует. Он закончил говорить и поманил всех троих за собой. Старший и младший лейтенанты посмотрели на своего командира. Рой сомневался, но последние слова Эда эхом отозвались у него в мозгу. «Подыграй им». Полковник кивнул, и они пошли вслед за Джеремайей. *перерыв* — Я потерял полковника! — в панике воскликнул Фьюри. Так как его наушники заполнила тишина, Бреда решил, что микрофон Хоукай был уничтожен. Судя по возгласу Фьюри, то же самое можно было сказать и о микрофоне полковника. Младший лейтенант повернулся, чтобы посмотреть на остальных солдат, сидящих в складском помещении. — Кто, чёрт подери, проболтался о вмешательстве армии? — прокричал он в гневе. Ни один из присутствующих офицеров не осмелился взять на себя ответственность. Бреда ударил кулаком по столу. — Твою мать! — выругался он. — Стоит ли нам штурмовать? — спросил Фарман. Несмотря на стоическую наружность прапорщика, в глазах его присутствовала обеспокоенность. Он слушал вместе с Бредой с того самого момента, как Коринтиан начал допытываться, кто был государственным алхимиком. После недолгого размышления младший лейтенант покачал головой. — Полковник отдал прямой приказ оставаться здесь, пока он не подаст сигнал, — хмуро ответил он. — Что нам делать? — спросил Фьюри. — Судя по всему, у Учеников Луны своя собственная милиция. Достаточно ли вообще у нас людей, чтобы захватить Святыню, если нам отдадут приказ? Бреда вздохнул от безысходности. Его командир и товарищи по команде вообще не должны были быть в подобной ситуации. Тупость другого офицера почти стоила им жизней. По крайней мере, какое-то успокоение принесло то, что братья Джонсы не собирались их убивать, пока что. Но кто знает, что они уготовили для Эда. Это точно его волновало. И ответ на вопрос Фьюри тоже волновал его, потому что они действительно были не готовы. Все отчёты сообщали лишь о паре охранников у двери. Небольшая армия оказалась неприятным сюрпризом. На ум приходило только одно. — Мы должны позвонить генералу Грумману.