Культ

В голове Роя проносились тысячи мыслей, пока они с Жаном пробирались сквозь Святыню обратно в казармы. Он надеялся получить новую зацепку после разговора с Эдом, но он до сих пор не имел ни малейшего представления, кто мог нарисовать круг человеческого преобразования и совершить запретную алхимию. Правда, доказательств неудачных попыток человеческого преобразования особо не было. Он вспомнил, как зашёл в старый дом Эда и Ала и обнаружил то чудовище, что они нечаянно создали. Кто бы ни совершил табу, это было давно, и виновник просто превосходно избавился от улик. Отсутствие прогресса его ужасно раздражало. У них заканчивалось время, и, к неудовольствию Мустанга, заканчивалось слишком быстро. Облака разошлись, солнце начало всходить, и бледные лучи стали пробиваться в окна. Как сказал Зейн, жертвы получали зов в полночь на полнолуние и новолуние. Если братья Джонсы придержатся своей схемы, то жертвоприношение произойдёт примерно в то же время. У Роя было меньше двадцати четырёх часов, чтобы раскрыть убийства и вытащить Эда из Святыни. Несмотря на протесты Эда, он собирался освободить его гораздо раньше, чем его смогут принести в жертву. Как только солнце сядет, он прикажет своим силам штурмовать Святыню, не зависимо от того, были у него все ответы или нет. Но даже если он не собирался позволить его младшему подчинённому стать следующей жертвой, это не отменяло того, что уже наступило утро того дня, когда Ученики Луны собирались принести мальчишку в жертву… и он был один. Он прекрасно понимал, что у него с Жаном не было другого выбора. Эд хотел найти ответы и предотвратить убийства ровно столько же, сколько и они сами, но разоблачать себя было нельзя. Правда, это никак его не утешало. — Мы спасём его, — прошептал Хавок, когда они добрались до казарм. В этом никто и не сомневался, но он был благодарен за подтверждение. Он был рад, что его младший лейтенант знал его достаточно хорошо, чтобы это понять. Они пробрались в комнату. Прокрадываясь обратно к своим кроватям, они заметили, что Зейн уже лежал в своей постели. Глаза мальчика были закрыты, а дыхание — медленным. Он спал. Полковник прекрасно мог его понять, учитывая, какая долгая ночь была у них троих. Рой сменил свою холодную и мокрую одежду и залез под одеяло. Хавок сказал ему, что члены конгрегации должны уже скоро вставать. Рой на долю секунды подумал о том, чтобы поспать, но тут же отмёл эту идею. Он мог лишь лежать на спине и смотреть в потолок, и его подчинённый, он был уверен, делал то же самое. Он не жалел, что увиделся с Эдом, ни секунды. Ему это было нужно, и не только ради того, чтобы спросить про отскок при человеческом преобразовании. К сожалению, он не мог думать ни о чём, кроме Эда. Он уже стал свидетелем всей импульсивности и жестокости Коринтиана, и ему ничуть не нравилось, что этот человек вообще приблизится к его младшему подчинённому. Ему не нравились и Джеремайя с Абсаломом. Пусть они и не были такими жестокими, как их брат, но они всё равно позволяли тому поступать, как заблагорассудится. В каком-то смысле, это представляло даже большую опасность. Его отрезвил звук шагов. Ученики Луны стали просыпаться. Мимо него не прошла мысль о том, что впереди его ждал очень долгий день. *перерыв* — Не могу поверить, что святилище будет открыто для всех нас целый день! — воскликнула Шерон, когда Риза вышла на улицу. Братья Джонсы вызвали всех выйти во двор сразу после восхода. Зачем, старший лейтенант была уверена, ей знать не хотелось. Весь этот культ был безумным. Она надеялась переговорить с Роем и Жаном, когда все проснулись. Жёны Джеремайи и Абсалома так старались показать своё гостеприимство, что не дали ей спать аж до самой полуночи. Не то чтобы это имело значение, потому что она не смогла поспать в любом случае. Всю ночь она провела в тревоге об Эдварде и их плане. Инстинктивно она знала, что нужно подыграть, но ей было не по нутру ничего не знать об их дальнейших шагах. — Я так понимаю, такое обычно не случается? — спросила старший лейтенант, пытаясь поддержать разговор. — Нет, — ответила излишне радостная женщина. — Святилище считается самой благочестивой землёй во всей Святыне. Только в нём мы можем слышать Луну. Луна может слышать наши молитвы из любого места, но мы Луну слышать не можем. Так как это самая непрекосновенная земля, обычно мы лишь слушаем проповедь и проводим там утреннюю молитву. Что-то важное намечается, раз они решили открыть святилище для конгрегации на весь день. — Ты когда-нибудь слышала Луну? Ризе было искренне любопытно. Что она видела, когда Абсалом стал биться в конвульсиях и заявил, что услышал послание от Луны, она не была уверена. Но точно была благодарна, что это случилось. Иначе Коринтиан точно бы застрелил и полковника, и Эдварда. Но это просто не имело смысла. Разве остальные в конгрегации испытывали то же? На секунду Шерон выглядела неловко и печально. — Нет, не слышала, — хмуро промямлила она, а затем быстро вернулась к своей жизнерадостной манере поведения. — Но это ничего! Я по-прежнему верю! Иногда я так желаю слышать Луну, как братья. Все в конгрегации этого желают, но братья говорят, что мы услышим слова Луны, когда придёт время. Риза покосилась на неё, пока они шли по улице. У неё было отвратительное предчувствие, что ей не понравится то, ради чего их всех здесь собирали. Иногда она задумывалась, как может солнце продолжать светить в такие мрачные дни, как этот. Люди медленно повыходили во двор, перемещаясь в западную часть, где, как она поняла, братья Джонсы их всех уже ожидали. — Ещё одно хлестание? — услышала она голос одного человека перед собой. — Я бы не удивился, — ещё кто-то отметил. — По моему мнению, он заслуживает гораздо худшего, но, я полагаю, брат Абсалом должен подчиняться приказам Луны. Может, у них есть другие способы заставить алхимика заплатить за свои грехи. Риза не могла поверить своим ушам, и ей было не по себе. Эд прошёл сквозь ад. Она вспомнила, как у неё полоснуло по сердцу, когда она увидела его, оставленного под леденящим дождём. И чуть не дёрнулась, когда вспомнила тот хруст, когда сломали его лодыжку. Как эти люди могли думать, что он заслуживает всё это? Как они могли думать, что он заслуживает даже худшего? — Что за хлестание? — осторожно спросила она у Шерон, про себя надеясь, что это было не так страшно, как оно звучало. — Это наказание для любого ученика, который нарушил Двадцать Пять Законов Добродетели. Двадцать пять ударов хлыстом за каждый нарушенный закон. За всё время, что я здесь, я видела хлестание лишь трижды. Два раза его проводили, когда блудные ученики конгрегации уходили и жили во тьме, пока не осознавали своей ошибки. Третьим разом был брат Абсалом. У старшего лейтенанта поднялись брови. — Он покинул конгрегацию и вернулся чуть более года назад, — объяснила она. — Он вернулся, когда начал получать видения от Луны. Первые пару дней после его возвращения я совсем не видела ни моего мужа, ни брата Коринтиана, кроме утренних и вечерних молитв. Брат Абсалом делился с ними тем, что поведал ему Луна. Мой муж пытался убедить его, что Луна простил его и что он искупил свою вину, но тот всё ещё настоял на хлестании. Он был непреклонен в том, что если он собирался вернуть позицию лидера конгрегации, то должен был заплатить за свои грехи, как любой другой. Две женщины присоединились к остальным последователям, которые окружили фонарный столб. Она чуть было не ахнула вслух, когда увидела Эда на коленях с руками, привязанными по разные стороны столба, что удерживало их разведёнными врозь. Юный алхимик опустил голову и не смотрел никому в глаза. Шерон схватила её за руку и вывела вперёд толпы, и они стали рядом с жёнами Коринтиана и Абсалома. Старший лейтенант оглядела толпу людей и заметила двух её товарищей прямо перед тем, как Абсалом начал говорить. — Братья и сёстры, благодарю вас всех за то, что присоединились так рано утром. Как и все те из нас, кто блуждал во Тьме, Эдвард должен заплатить за нарушение Двадцати Пяти Законов Добродетели. Он по-прежнему должен признать свои грехи и против Луны, поэтому мы должны помочь ему сделать шаги к искуплению и очищению души. Коринтиан передал Абсалому хлыст, а Джеремайя срезал с Эда рубашку. Глаза Ризы округлились, когда она заметила, как солнце поблёскивает на некоторых участках хлыста. В хлыст были врезаны кусочки металла. За осознанием последовала тошнота, которую она безуспешно попыталась подавить. Риза посмотрела на толпу и увидела своего командира. Его лицо было спокойно, но в глазах виднелось что-то совершенно иное. В них горела жгучая ярость. Кисти неосознанно сжались в кулаки. Он был готов выпрыгнуть вперёд и задушить Абсалома голыми руками. Он выглядел разозлённым. Она обернулась на Эда, когда заметила, что он слегка поднял голову. Он смотрел прямо перед собой на полковника. Едва заметно он покачал головой. Рой и Жан ответили кивком, но их лица потемнели. Эд не желал, чтобы они вмешивались. Старший лейтенант никогда ещё не чувствовала такую досаду. Ей хотелось знать, что происходит. Всё, что она знала — её младший сослуживец был в беде и по какой-то неизвестной для неё причине не хотел, чтобы они ему помогали. Она не сдержалась и отшатнулась, когда хлыст нанёс удар по спине Эда. От неожиданности юный алхимик вскрикнул. Кровь, полившаяся после первого же удара, лишь усилила её тошноту После только первого удара не должно быть уже столько крови. Абсалом занёс хлыст над головой, чтобы хлестнуть опять. Кусочки металла, врезанные в хлыст, раздирали спину Эда. Парень отчаянно пытался выглядеть сильным и не озвучивать свои мучения, но даже он не мог сдерживать крики страдания, по мере того как стегание продолжалось. Кровь окропляла всех тех, кто оказался позади Абсалома, и, к несчастью, это включало в себя и старшего лейтенанта. Она опустила глаза на своё платье и заметила, как пятнышки крови становились всё больше с каждым взмахом хлыста. Она нахмурились, увидев, как что-то, что явно не являлось кровью, приземлилось на её платье. Ощупав ткань, она подняла это. Маленький кусочек плоти Эда. Её рука взлетела ко рту, и она медленно отошла прочь от трёх женщин и подальше в толпу. Много ужасных вещей она повидала в своей жизни. Чёрт, она же была в Ишваре. Рассуждая логически, её не должно это было тревожить так сильно. Но это же был Эдвард. Эдвард был частью команды, частью их семьи. То, что эти монстры с ним делали без какого-либо колебания, расстроило и разозлило её больше всякого понимания. Ну, только полковник и младший лейтенант могли понять её. Она не могла больше это терпеть. Она уже вышла назад толпы и была готова уйти, когда внезапно врезалась в крепкую грудь. Рой схватил её руку. Он заметил её попытку сбежать и решил её утешить. Удары хлыста и истязающие вопли прекратились. Через промежутки в толпе Рой мог наблюдать, как Джеремайя отвязал Эдварда от фонарного столба, от чего тот рухнул на землю. На его спине не осталось ни одного живого места. У Роя скрутило живот, когда он увидел вырванные куски плоти на спине у Эда. Вокруг юного алхимика стекалась кровь, окрашивая асфальт в багровый цвет. Неудивительно, что он не шевелился. Он, скорее всего, потерял сознание. Рою это принесло облегчение. — Вау! — возгласил один из детей конгрегации. Маленький мальчик подбежал к павшему подростку. Его родители попытались остановить его, пока он не тронул лужу крови, которая растекалась всё дальше с каждой секундой. Полковник оглянулся и заметил, что все дети в толпе как-то странно заинтересовались кровью, вытекающей из ран Эда. Это было просто отвратительно. Чему эти братья учили этих детей? Абсалом испустил смешок при виде мальчика, выбежавшего вперёд. — Нет! Всё в порядке! Позвольте детям подойти! Им нужно видеть это и почувствовать духовную силу очищающей крови! Джеремайя и Коринтиан обмакнули пальцы в кровь Эда и начали вымазывать их о лбы детей, собравшихся вокруг лужи. Абсалом сделал то же самое, но подозвал последователей к себе. — Очищающая кровь Эдварда даст вам духовную силу, пока мы готовим его для жертвоприношения! Подойдите вперёд и получите благословение! Ученики Луны толпой ринулись к братьям Джонсам. Рой с омерзением смотрел, как каждому человеку размазали кровь Эда по лбу, при этом братья что-то бормотали про себя. Ему в этом участвовать не хотелось. Ему хотелось поджечь братьев за то, что они творили с его младшим подчинённым, и заодно всех последователей за то, что они просто стояли и смотрели, но он не мог. Он должен был уважать желания Эда до поры до времени, даже если ему очень не хотелось. Коринтиан удивительно тепло улыбнулся ему с Ризой, когда они вышли вперёд. Он обмакнул большой палец в кровь Эда и провёл по их лбам. — Да пребудет с вами Луна. Направит вас Луна. Сохранит вас Луна. Когда конгрегация закончила с «благословением», они разошлись готовиться к завтраку и утренней молитве. Когда Рой искал Хавока, он увидел, как Зейн шёл обратно к арке вместе с его младшим лейтенантом, который шёл прямо позади него. Он не знал, куда они шли, но чувствовал, что их лучше пока оставить. Младший лейтенант сообщит ему все важные новости при первой же возможности. Он схватил Ризу за руку и повёл её внутрь. Он повёл её по коридорам, по которым прошлым вечером их вёл Зейн. Никого не было, как мальчик и предсказывал. Он не мог не задумываться, почему никто не шёл в эту часть Святилища, но не хотел ставить под сомнение такой шанс. Это была первая возможность поговорить с его старшим лейтенантом наедине и проведать Эда, когда охранники вернут его в его тюрьму. — Со всем уважением, сэр, я понимаю, у вас должны быть причины, но вам лучше объяснить мне сию же секунду, почему вы не вызываете войска и не прекращаете это безумие! — грозно прошептала она. Он знал, она была вне себя от волнения за их юного товарища. Он понимал причину её гнева: она находилась в неведении с самого прошлого полудня. — Хавок и я нашли круг человеческого преобразования. От замешательства она остановилась, весь гнев и расстройство сошли с её лица. — Прошлой ночью друг Стального показал нам потайную дверь в святилище, — продолжал Рой. — Там, по его словам, и пропал его отец, когда получил зов от Луны. Он утверждает, что видел вспышку света, прежде чем ушёл и вернулся в казармы. Он исследовал тайную комнату на следующую ночь и увидел круг преобразования, но не знал, что это алхимия. Никто из жертв не выглядел как творение Стального и его брата при их попытке преобразовать человека, поэтому я и Хавок проникли в тюрьму Эда, чтобы спросить, знает ли он про другие виды возможных отскоков. Но он знал не больше нашего. Сначала я решил, что за этим стояли братья, но на ночи убийств у них были алиби. Стальной хочет, чтобы мы делали вид, что верим им. Братья, похоже, действительно считают, что нас обманывали всё это время, и он хочет, чтобы мы воспользовались этой возможностью узнать, кто стоит за преобразованиями и что происходит в Святыне. Старший лейтенант была ошеломлена и той информацией, которой поделился её командир, и тем, как самоотверженно и отважно вёл себя Эд. Он готов был выиграть им какое-то время на раскрытие убийств, даже если это означало страдания для него. Она всегда знала, что это присутствует в нём, но видеть это самой было чем-то невероятным. — То есть, мы не можем вызвать войска, пока мы не будем абсолютно вынуждены, — предположила она. Полковник кивнул. — Мы рискуем жизнями всех в этом месте, если вызовем их сейчас. Я знаю, что Стального это бы расстроило. Кроме того, я уверен, что в этом здании не один секрет. Убийца может сбежать в переполохе, и все страдания Стального пройдут зря. Риза вздохнула и опустила взгляд на землю. Ей это совсем не нравилось, но другого выхода у них не было. Главной её тревогой на данный момент был Эдвард. Она знала, ей не стоило за него волноваться, но это было не так-то просто. Единственное, что могло успокоить её нервы, это знание того, что у полковника был план по вызволению мальчика несмотря ни на что. Словно он мог прочесть её мысли, он положил руки ей на плечи, и она посмотрела на него. — Обещаю, мы вытащим его и заставим этих ублюдков заплатить за то, что они посмели тронуть нашего Стального.