Культ

— Почему бы тебе не попросить Фармана подменить тебя на какое-то время? — предложил Бреда. — Ты выглядишь уставшим. Я уверен, он будет не против. Фьюри протёр глаза, затем бросил ему благодарный взгляд и ушёл искать прапорщика. Бреда не мог не сопереживать своему товарищу. Им всем было больно слышать крики Эда. Ему ничего так не хотелось, как услышать приказ ворваться в Святыню, и даже у генерала Груммана на лице читалась надежда. К сожалению, никакого приказа после того крика не последовало. Взять Святыню штурмом было проще простого, но это бы противоречило здравому смыслу. Но даже зная это, оставаться на базе без дела было очень сложно. А затем они услышали, как Абсалом спросил Эда про человеческое преобразование. Это никак не помогло уменьшить напряжение среди команды, особенно когда вместе с ними подслушивал генерал. Пусть он и был более заинтересован в намерениях мужчины, команда полковника не могла не переживать, не дойдёт ли слово до высшего руководства и не заинтересуются ли они, как на самом деле мальчишка потерял свои конечности. Полковник Мустанг доверял генералу Грумману, поэтому они должны были доверять ему тоже. И тем не менее, паранойя никуда не девалась. И факт того, что кто-то из солдатов проболтался о том, что в дело была замешана армия, этому точно никак не помогал Кстати о генерале, он как раз шёл в сторону его и прапорщика. — Лейтенант Бреда, не уделите мне минутку внимания? Удивлённый этому приказу, он незамедлительно встал и пошёл следом за генералом вперёд их базы. На месте уже ждали несколько солдатов. К ним приближалась машина. Как только она остановилась, из неё вышел всего один человек. — Я не удивлён увидеть здесь армию, — отметил мужчина, подходя к базе. Уголки губ генерала потянулись вверх, словно он хотел дружелюбно улыбнуться. Он открыл рот, чтобы поприветствовать человека, но его прервали и не дали сказать даже слово. — Уверяю вас, вам незачем быть здесь. Я знаю, вы послали тех двух соцработников пообщаться с детьми, так что вы должны знать, что братья Джонсы и их последователи и мухи не обидят. Генерал сделал шаг вперёд и протянул руку. — Меня зовут генерал-лейтенант Грумман, — произнёс он, пропуская мимо ушей всё сказанное мужчиной. — Мне жаль, что приходиться знакомиться при таких обстоятельствах. Мужчина был очевидно раздражён, но всё же пожал руку генералу. Даже он был в курсе, что игнорировать такого высокопоставленного офицера было грубо. — Я Джонатан Саттон, мэр Фрейваля. — Вы можете не согласиться со мной, но наше присутствие необходимо. — Я знал братьев Джонсов ещё детьми. Они не сделали ничего плохого. Если вы что-то имеете против них, то это явно простое недопонимание. В ответ на протесты мэра Грумман поднял брови. Он махнул в сторону младшего лейтенанта. — У лейтенанта Бреды и его команды есть доказательства обратного. Похоже, между братьями и нашими представителями службы опеки возникла жестокая размолвка. Я уверен, лейтенант с превеликой радостью покажет вам наши доказательства, если хотите. Разумеется, если мы решим, что это, как вы говорите, простое недопонимание, наше присутствие не доставит никаких неприятностей. Мы просто вернёмся в Ист Сити спустя пару дней расследования. Руки мэра сжались в кулаки, и он помчался обратно к машине. — Надеюсь, вы осознаёте, что попусту тратите время! — закричал он, забираясь в свой транспорт. Солдаты проводили взглядом отъезжающий от их базы автомобиль. Генерал повернулся к своим людям, стоящим по правую руку. — Проследите за ним. Дважды повторять им было не нужно, и они ринулись к действию. Он пригласил Бреду пройтись с ним обратно до базы. — Почему… Младшему лейтенанту не пришлось заканчивать свой вопрос. — Никто не знает, что мы здесь, — объяснил Грумман, — в этом я уверен. Когда мы передвигались прошлой ночью, улицы Фрейваля были пусты. Чтобы приехать сюда, у него точно должна была быть причина. От осознания у Бреды округлились глаза. И, слушая генерала дальше, он был ещё больше потрясён. — Когда я сказал, что у нас есть доказательства, что братья применяют насилие к своим последователям, он даже не потребовал увидеть их. Если бы он правда верил в свои слова о братьях, он бы захотел услышать записи стычки. Единственной его целью было убедить нас убраться отсюда. Я почти уверен, он что-то знает об этих братьях. Младший лейтенант заулыбался. Наконец-то ему не нужно было ждать приказа, чтобы помочь своим друзьям в их миссии. *перерыв* Жан дёрнулся, когда вопль мучений Эда разнёсся по пустому коридору. Он был уверен, его услышал каждый в Святыне. Войска во Фрейвале-то точно услышали. Он задался вопросом, скоро ли они возьмут Святыню штурмом. Он понимал, что им сначала нужно было узнать, кто нарисовал круг преобразования, но желание, чтобы их силы пришли на помощь, никуда не пропало. Эд достаточно намучился. При этом часть его понимала, что его молодой товарищ бы этого не позволил. Он хотел остановить убийства больше, чем, пожалуй, кто угодно из них троих, особенно после того, как подружился с Зейном и узнал, как членов конгрегации вводили в заблуждение о судьбе их любимых. Если только его жизнь не окажется в опасности, он не отдаст приказ их войскам. И даже в таком случае мальчишка сделает это неохотно. Младший лейтенант потряс головой, словно это могло помочь очистить голову от назойливо гудящих мыслей. Нужно было собраться. Чем скорее они могли найти ответы, тем скорее они могли вызволить Эда из этого сумасшествия и доставить его в безопасное место. Он нашёл обратный путь в святилище. В нём не было ни души. Впервые с начала их миссии ему улыбнулась удача. Он подбежал к задней стене огромной комнаты и начал щупать камень. Наконец стена поддалась, и ему открылась потайная дверь. Незамедлительно он закрыл дверь за собой на случай, если кто-то решит, что сейчас самое время помолиться. Основание лестницы освещал тусклый рыжий свет. Держась одной рукой за стену, он осторожно спустился по каменным ступенькам. Когда он спустился по лестнице и не увидел ни полковника, ни старшего лейтенанта, он был крайне удивлён. В середине круга стоял одинокий фонарь. — Хавок! — резко прошептала Риза. Он развернулся вокруг себя. В самой дальней стене показалась вторая потайная дверь. Если бы в комнату не выглядывала голова старшего лейтенанта, он бы ни за что её не заметил. Она подозвала его рукой. Его взгляду открылся неожиданный вид, и его глаза округлились. Эта комната была намного больше предыдущей и лучше освещена несколькими фонарями. Вдоль стен стояли полки, полные книг. На противоположных концах комнаты стояли два письменных стола. На одном из них стояло множество всяких мерных стаканов и пробирок с разными порошками и реагентами. На втором были разбросаны книги, блокноты и бумаги, и в данный момент именно их и просматривал полковник. — Как вы двое нашли эту комнату? — спросил Хавок. — Мы нашли её только потому, что дверь уже была открыта, — объяснила Риза. — Кто-то уже был здесь. Я бы даже сказала, очень недавно. Когда мы сюда добрались, фонари уже были зажжены. Младший лейтенант в уме отругал себя. Если бы они с Роем додумались поискать другую дверь прошлой ночью, возможно, они нашли бы больше ответов. Эд мог бы избежать хлыста. Эд уже мог быть в безопасности. Но когда он получше поразмыслил об этом, ему и полковнику необходимо было связаться с войсками во Фрейвале. Также стоило сказать, когда он припомнил резко побледневшее лицо своего командира при виде круга преобразования, у них на уме было совсем другое. По крайней мере, при следующем визите Эда они могли рассказать побольше. — Это какая-то бессмыслица, — пробормотал Рой. Оба лейтенанта повернули головы в его сторону. Их командир подошёл к ним с одной из книг в руке. — Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное? — спросил он. У Ризы расширились глаза, когда она взяла книгу в руки и стала пролистывать потрёпанные страницы. На них были расписаны формулы и слова, значения которых она даже приблизительно не могла понять. — На каком это языке? — изумился Хавок, глядя на книгу Ризе через плечо. Рой пожал плечами. — Чтоб я сам знал. Я надеялся, вы сможете мне сказать. — Выглядит таким старьём, — отметил младший лейтенант. Это было мягко сказано. Не хватало только пыли, но видно было, что кто-то очень хорошо заботился об этих книгах. — И я так подумал, — прибавил Рой. — Мне просто стало интересно, не это ли те самые «рукописи», которые братья нашли, когда впервые наткнулись на Святыню. Риза продолжала пролистывать неизвестные формулы. — Вы проверили остальные записи? — просила она своего начальника. Он покачал головой. Двое прошли к столу и начали тщательно проверять листы бумаги и блокноты. Жан подошёл к другому столу. Он уставился на аккуратно расставленные реагенты и порошки. На столе лежали бумаги с кучей уравнений, но он даже не пытался их понять. — Здесь словно кто-то бомбу конструирует, — тихо проговорил он. Это было бы смешно, если бы не было очень возможно. Он перешёл к книжным полкам у стен. Некоторые книги выглядели древними. Он взял несколько и начал просматривать. — Мне кажется, в этих блокнотах перевод того, что написано в книжках, — сказал Рой, нарушая тишину между ним и старшим лейтенантом. Сравнивая блокноты и книги, он заметил одинаковые формулы. В блокнотах были расписаны формулы и подробные инструкции по тому, как их правильно нарисовать. Когда он добрался до конца, кровь отлила от его лица, и он чуть не выронил блокнот. — Полковник? — спросила Риза, заметив, как напрягся её начальник. Когда он не ответил, её тревога только возросла. — Сэр, в чём дело? Рой тяжело сглотнул, пытаясь вновь обрести голос. Ему не хотелось верить в то, что он читал собственными глазами. — Это похоже на теорию человеческого преобразования. Риза нахмурилась. Что-то подобное так сильно не потрясло бы полковника. Но она поняла, когда он продолжил: — Согласно ей для воскрешения мёртвого человека требуется жертва другого. Здесь сказано, что только живая душа может считаться равноценной оплатой за другую душу. Её глаза округлились, а кровь застыла в жилах. Она мало что знала про табу. Все её знания заканчивались на том, что полковник рассказал ей про трансмутацию Ала и Эда, как они собрали все нужные компоненты для создания человека. Она не могла себе вообразить, что кто-то придумает такую кошмарную теорию. Внезапно блокнот, что она держала, был вырван из её рук, и Рой начал суматошно пролистывать страницы. Когда он не нашёл того, что искал, в блокноте, он потянулся за следующим. Старший лейтенант решила, что лучше оставить его в покое. Он явно напал на какой-то след. В суматошном поиске он прочёсывал бумаги и книги, стараясь не навести беспорядок. Даже при тусклом свете фонарей она могла видеть, как загорелись его глаза, когда он нашёл то, что искал. Он начал сравнивать записи и переводы. — Формула щита, — прошептал Рой, проглядывая страницы. Одной из первых переведённых формул был ромб с окружающими его несколькими зигзагообразными линиями в середине круга человеческого преобразования. Внутренности его сковал ужас, когда он продолжил исследовать блокноты. Он так надеялся ошибиться. К сожалению, он был прав. Кто бы ни нарисовал круг преобразования, перед ним, он был уверен, представали все его исследования. На первой странице были нарисованы две формулы. Их сопровождали только пару заметок. «Первая попытка: неуспешно. Отскок сломал все кости в телах как умершего, так и жертвы. Я остался цел. Формула щита работает как положено». Он перевернул страницу. Формула щита на каждой странице была одной и той же, но на следующий раз формула была уже другой. В каждом случае были сделаны похожие пометки. После четвёртой страницы блокнот был пуст. — Они проводят эксперименты… Эта мысль вызвала у полковника отвращение. — Босс, вам стоит это увидеть. Полковник повернулся к Хавоку. Пока он просматривал записи, двое его подчинённых переключились на книжные полки, за которыми открылась очередная дверь. Но эта дверь вдвигалась внутрь и налево, скрываясь за остальной стеной, за ней показалась кромешная темнота. Сколько ещё секретов было спрятано в этом месте? — Я рассматривал полки, когда заметил это, — пояснил Жан. — Дверь была приоткрыта. Выглядит как туннель. Все три головы резко повернулись в сторону более маленькой комнаты, когда на лестнице раздались шаги. Не теряя ни секунды, Рой разложил на столе книги в том же порядке, в каком он их нашёл, затем схватил два фонаря и присоединился к двоим в туннеле. Как можно быстрее и как можно тише они с Жаном вернули полки на место и прикрыли дверь, но не до конца. В укрытии туннеля Рой держал дверь приоткрытой. Он передал фонари Жану и Ризе. Ему не хотелось рисковать тем, что свет можно было заметить из-за книжной полки. Он привстал на носочки, чтобы иметь возможность подсматривать в прорезь между верхом книг и следующей полкой. Ему было необходимо увидеть, кто за этим стоит. Его брови поднялись, когда в комнату вошёл Абсалом. Мужчина не заметил беспорядка или пропажи двух фонарей. Он ушёл так же быстро, как и пришёл. Рой повернулся к своим подчинённым. — Это был Абсалом. Никто из армейских офицеров не выглядел особенно удивлённым этой новости. — Это не имеет смысла, — прошептал Хавок. — У него и его братьев были алиби на ночи убийств. У Роя появилась догадка, как только он увидел тот круг преобразования. Ни за что на свете эти эксперименты не мог проводить всего один человек. — Братьям помогает кто-то ещё. *перерыв* Стеклянные глаза Эда потемнели, когда дверь в его импровизированную тюрьму снова открылась. — Оставь меня в покое, — болезненно огрызнулся он, когда в его камеру вошёл Абсалом. Его колено пульсировало, из-за чего каждую секунду, когда он был в сознании, его ногу простреливала острая боль. В отличие от хлестания, ему не повезло отрубиться от непереносимых пыток. Мужчина принёс в комнату мешок и положил его на пол перед молодым алхимиком. — Если ты расскажешь мне всё, что знаешь про преобразование человека, я могу это устроить, — сказал он, запуская руку в мешок. Он вытащил записную книжку и ручку. — Можешь начать, с чего пожелаешь. Я просто хочу знать, как ты это сделал и какой отскок испытал. Эд свирепо посмотрел на лидера культа. Чёрта с два он скажет ему что-нибудь, особенно с микрофоном в кармане. Достаточно было и того, что солдаты услышали первый допрос Абсалома. Между двумя повисла продолжительная и напряжённая тишина. У Абсалома кончалось терпение. Внезапно он схватил Эда за руки и поднял его с земли. Эд пытался сдавить всхлип боли, когда его тело запротестовало движению. — Ну же, мелкий уродец! Скажи мне, что ты знаешь, и нам всем будет лучше! Эд хранил молчание. Абсалом отпустил его, и на этот раз он не смог удержать страдальческий вскрик, когда грубо ударился о землю. Мужчина заглянул в мешок и вытащил оттуда кожаный ремень и несколько гвоздей. Он перевернул побитого алхимика на живот и оторвал один из бинтов с верхней часть его спины, от чего из раны ручьём хлынула кровь. Абсалом вонзил пальцы в заново открытую покромсанную кожу. Парень начал извиваться. Вымазанными в крови пальцами он начал рисовать на каменном полу. Эд мог лишь беспомощно смотреть, как этот ненормальный рисовал круг преобразования его кровью. Он не мог точно его опознать. Перед глазами всё размывалось слишком сильно. Несмотря на это, он не пропустил знакомой вспышки алхимии. Абсалом посмотрел на свое новое творение и ухмыльнулся. Теперь гвозди были алхимически погружены в ремень. Он вновь посадил Эда спиной к стене. Он начал затягивать пояс вокруг мальчишки, и тот никак не мог этому сопротивляться. Эд вытаращил глаза и сдавленно вскрикнул, по мере того как гвозди протыкали его плоть. Он всё ждал, когда его мучения прекратятся, но им не было конца. Ухмылка Абсалома превратилась в полноценный волчий оскал, когда на лице подростка отразилась болезненная покорность. Он знал, что гвозди были недостаточно длинными, чтобы задеть что-то важное. Но было всё равно больно. — Когда ты скажешь мне всё, что я хочу знать, я сниму пояс, — он засмеялся, когда Эд продолжил молчать. — Подумай хорошенько, малец. Тебе нужно всего лишь начать говорить. Я могу дать тебе быструю и безболезненную смерть, свернуть твою крошечную шейку и покончить с этим. Если же ты продолжишь упорствовать, я сделаю твою смерть невыносимо медленной. Выбор за тобой. Эд сжал веки глаз, пытаясь справиться с очередной пыткой. Он не заметил, как мужчина размазал кровь на полу, уничтожая улики своей алхимии. Он почти не услышал, как дверь опять открылась и к ним присоединился кто-то ещё. — Брат, — поприветствовал его Джеремайя. — Тебе не нужна наша с Коринтианом помощь? Абсалом покачал головой. — В нём по-прежнему есть Тьма, — пояснил он. — Его душа почти очищена, но наша работа ещё не закончена. Он пытался совратить меня своими лживыми словами, поэтому я должен заставить его заплатить за свои грехи. Не слушай ничего из того, что он говорит. Тьма внутри него пытается спастись. Мы должны быть сильными. Мы должны верить, Джеремайя. Вскоре Луна всех нас вознесёт. Джеремайя кивнул и протянул своему брату руку, и тот благодарно принял помощь. Когда он поднялся, оба покинули камеру. *перерыв* — Я увидел в записях Абсалома формулу щита, — объяснял полковник, пока он и двое лейтенантов пробирались по туннелю. — Судя по тем книгам, он может защитить от отскока алхимика, который проводит трансмутацию. У меня есть теория, что, раз ему некуда было деваться, отскок ударил по обеим жертвам. Он был достаточно силён, чтобы сломать каждую кость в их телах. Не могу поверить, что им хватило смелости попробовать что-то подобное. — Что насчёт других формул в книгах? — спросила Риза. Рой пожал плечами. — Я никогда не встречал ничего подобного. В переводах почти ничего ни про одну из них, кроме формулы щита, не было сказано. Мне кажется, братья проводят эксперименты с ними, чтобы найти ту, которая поможет им провести успешное преобразование человека. — Больные ублюдки, — пробормотал Жан. Младший лейтенант не мог поверить в то, что некоторые люди настолько мало заботились о жизнях других людей, чтобы использовать их в своих опытах. Хотя удивляться тут было мало чему. Люди могли быть жестокими, и даже больше, чем ему хотелось думать. — Нам нужно разделиться. Ни Риза, ни Жан не стали спорить с предложением их командующего. Им этого делать не хотелось, но другого варианта не было. Они должны были найти конец этих туннелей. Оставалось надеяться, там они найдут больше ответов.