Культ

Рой продолжал идти по туннелю, который казался ему бесконечным. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь его шагами. Он старался следить, сколько прошло времени, так как они с его подчинёнными договорились встретиться снова у скрытой двери в библиотеку через час. Он попытался оценить своё местоположение. Ему казалось, к данному моменту он уже должен был выйти за пределы Святыни, но он так много раз повернул и сменил направление, что уже не мог быть уверен. Его направлял тусклый свет фонаря. Но даже имея источник света он едва мог видеть, что было прямо перед ним. И поэтому он чуть не споткнулся, когда добрался до очередной лестницы. Похоже, он по-прежнему находился под Святыней. Он сделал шаг вперёд, но замер, когда услышал голоса. Сделав глубокий вдох, неуверенными шагами он поднялся по ступенькам и приложил ухо к двери. Голоса звучали приглушённо. Это был риск, но ему нужно было услышать, что происходит. Он осторожно приоткрыл дверь. В комнате никого не было. — Ты ничего не получишь, если будешь продолжать молчать! Просто скажи мне, что я хочу знать! Голос раздался где-то дальше по коридору, но он был громким. Он пересёк маленькую комнату и выглянул за дверь. Он находился всего в паре комнат от тюрьмы Эда. — Ты до сих пор ничему не научился. Может, это заставит тебя передумать. Голос принадлежал Абсалому. Он звучал разгневанным, но не таким разгневанным, каким был полковник, когда он услышал приглушённый крик, который стих до болезненного хныканья. О чём он мог допрашивать Эда? Что, чёрт возьми, он делал с мальчишкой? Ему пришлось резко нырнуть обратно в комнату, когда дверь тюрьмы Эда открылась. — Упрямый засранец, — проворчал Абсалом, проходя мимо укрытия Роя. Когда шаги стихли, он проник прямиком в комнату Эда. Он думал, что был психологически готов к тому, что его ждало. Он видел, как Коринтиан избил мальчишку до полусмерти и сломал ему лодыжку. Он видел, как Абсалом бил его хлыстом. Он надеялся, что это было худшим, что братья Джонсы уготовили для него. Эти надежды разбились вдребезги, когда его глаза упали на его подчинённого. Эд лежал, опираясь о стену, голова его упала на грудь. Золотые локоны чёлки скрывали большую часть лица, но отражённое на нём мучение было как на ладони. Внутри у него всё упало, когда он увидел странный угол, под которым сгибалось колено Эда, как будто сломать лодыжку им было недостаточно. — Каковы ублюдки. Он сказал это едва слышно, это было понятно по тому, как Эд не отреагировал на его присутствие. Глаза мальчика были плотно закрыты, и он делал неравные поверхностные вдохи сквозь сжатые зубы. Его взгляд прошёлся по верхней части тела Эда, и тут он заметил ремень на талии мальчишки. Ручейки крови стекали из-под ремня на пояс чёрных брюк — единственного предмета одежды, который сохранился на Эде. Он подошёл ближе к растерзанному подчинённому, молясь, чтобы всё это оказалось всего-навсего кошмарным сном и чтобы он наконец проснулся, прикоснувшись к парню. Теперь, когда он мог получше разглядеть ремень, он заметил на нём вырезанный круг преобразования. — Какого дьявола? — спросил вслух полковник, громче, чем до этого. Глаза Эда распахнулись. Рой был удивлён. У него в голове не укладывалось, как мальчишка был ещё в сознании. Часть его желала, чтобы он просто лишился чувств. Без чувств он бы не смог чувствовать боль. Эд раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но смог выдавить только придушенный всхлип. Не раздумывая Рой пал на колени рядом с юношей. Он ломал голову в поисках, что сказать, чтобы утешить Эда, но ничего не нашёл. Для него это было слишком. Пора было что-нибудь сделать. — П-Прошу, не надо. Холодные глаза Роя наконец встретились с глазами его младшего подчинённого. Мальчишка словно мог прочесть его мысли. — Тебе лучше иметь чертовски хорошую причину, почему я не должен сию же секунду вызвать войска на подмогу. — Ты не можешь подвергнуть невинных людей опасности из-за меня! Мы близко, я знаю… — начал Эд, но потом перекривился и умолк. Он смог продолжить, только сделав несколько шатких вздохов. — За всем этим стоит Абсалом. Он знает алхимию. Рой тяжело сглотнул, а затем кивнул с согласием. — Хавок, Хоукай и я нашли библиотеку под святилищем. Он проводил эксперименты с человеческим преобразованием. Несмотря на неизменную боль в глазах Эда, Рой заметил в них проблеск понимания на кратчайшую секунду. — Так вот почему он спрашивал меня про человеческое преобразование. Тень покрыла лицо полковника. «Ты ничего не получишь, если будешь продолжать молчать! Просто скажи мне, что я хочу знать!» — Он спрашивал тебя о человеческом преобразовании? — спросил он тихим, но грозным голосом. Эд кивнул. Принимая во внимание состояние, в котором парень находился, Рой мог догадаться, что по этому вопросу он ничего Абсалому не сказал. Он посмотрел на колено Эда, а потом на ремень на его талии. — Он сделал это с тобой, потому что ты ничего не сказал? И вновь Эд кивнул. Но на этот раз слегка более неуверенно, учитывая, как его командир медленно сжал руки в кулаки. — Да я их испепелю. Полковник даже не понял, что произнёс это вслух. Его встревожило то, как Эд вытаращил глаза и начал испуганно мотать головой. — Мне кажется, что Джеремайя и Коринтиан не знают, чем он занимается. Когда он приходил в последний раз, он сказал Джеремайе, что надел на меня ремень из-за того, что Тьма внутри меня пыталась обмануть его. Вскоре Коринтиан пришёл навестить меня и зачитать мне их «рукописи», чтобы подготовить меня к жертвоприношению. Я пытался сказать ему, что его брат алхимик, но он лишь ответил, что Луна накажет меня за мою клевету. Я уверен, эти двое и вправду верят в то, что говорят о Луне. Полковник был застигнут врасплох. Так остальные братья совершенно ничего не знали про эксперименты? Бессмыслица какая-то. Почему Абсалом занимался этим без своих братьев? И кто тогда помогал Абсалому? — Если учесть, что у него было алиби на каждую ночь зовов, мы думаем, есть ещё кто-то, кто помогает ему… — Рой замолчал, когда Эд укусил себя за губу, пытаясь сдержать свою болью. — Стальной? Эд неуверенно перевёл дух. — Прости. Мне просто больно. Рой поднял брови. Эд никогда раньше открыто не признавал, что ему больно. Впрочем, это было и так очевидно. Казалось, будто каждый вдох причинял ему ничего, кроме страданий. Каждый вдох… — Стальной, почему на ремне круг преобразования? Юный алхимик напрягся, но не ответил. Взгляд Роя задержался на крови, сочащейся по животу его подчинённого. Ему нужно было избавиться от этого ремня немедленно. Сам того не осознавая, он потянулся к нему. — Не трогай! — воскликнул Эд, затем его лицо исказилось от раскаяния. — Прости. Просто… Абсалом трансмутировал гвозди в этот ремень. В прошлый свой визит он удлинил эти гвозди. Мне… мне очень больно дышать. — Тем более нужно его снять. — Ты не можешь, идиот! Абсалом узнает, что ты был здесь. Вы наконец-то добиваетесь прогресса, и ты не можешь облажаться сейчас! Рой стиснул зубы, но вовсе не из-за оскорбления. Его юный подчинённый был невероятно упёртым, но он говорил правду. И всё же должен был способ избавиться от этого ремня. — Он сказал, что снимет его, если ты ответишь на его вопросы? Эд кивнул. — Так скажи ему всё, что ему нужно! На этот раз Эд покачал головой и опустил глаза, отказываясь смотреть на него. В полковнике закипал гнев. Не мог этот мальчишка хоть раз последовать приказу? — Хватит упрямиться! Почему ты не можешь просто… Микрофон. Рой чуть не поморщился, когда осознал, как резко он только что прозвучал. Конечно, Эд не мог ничего сказать. Он наклонился поближе к своему подчинённому так, что его губы оказались у его уха. — Расскажи ему всё, что ты знаешь о преобразовании человека, — прошептал он, зная, что его невозможно было подслушать. — Если останутся хоть какие-то улики о том, что ты скажешь, я лично их уничтожу. Если генерал Грумман или кто-то ещё из высшего руководства узнает об этом, я тебя прикрою. Я просто не хочу, чтобы ты продолжал страдать, поэтому прошу, доверься мне. Он отдалился от Эда и наклонил его голову так, чтобы тот мог посмотреть на него. Он увидел, что Хавок оказался прав. В наполненных болью золотых глазах он заметил крупицу доверия. — Пожалуйста, Стальной. — Ладно, — прошептал юный алхимик. Голос Эда был слаб. У мальчишки не могло оставаться много сил, и этот разговор наверняка много у него отнял. Рой убрал свою руку с подбородка Эда и положил на макушку головы. — Мы остановим Абсалома, и скоро это всё закончится. Обещаю. Эд кивнул, и следом его глаза затрепетали и закрылись. Как бы Рою ни хотелось остаться рядом со своим молодым подчинённым, ему нужно было уйти. Сколько прошло времени, он точно не мог сказать, но он решил, что уже скоро ему надо будет встретиться с Хавоком и Хоукай. Так же тихо, как он зашёл, он скрытно добрался до потайной двери. Спускаясь по лестнице, он не мог с облегчением не думать о доверии Эда к нему. Но в то же время он не мог не переживать, что, может быть, парнишка доверял ему слишком сильно. Как минимум один виновный в преобразованиях и убийствах был им известен, но у этого человека была своя мини-армия в полном распоряжении. Также им по-прежнему было неизвестно, кто ему в этих убийствах помогал. У трёх армейских офицеров работы точно было по горло. *перерыв* — Абсалом! Он отвернулся и накрыл голову одеялом. — Абсалом! — В чём дело, Джеремайя? — без малого рявкнул он. — Ты разве не слышишь? Он моргнул пару раз. Наконец поднявшись в сидячее положение, он увидел, что его брат растянулся на земле. Широкими глазами он вглядывался в чистое ночное небо. Он тоже поднял глаза, и его встретила картина яркой полной луны, видневшейся между ветвей деревьев. — Луна… разговаривает со мной… — Какого чёрта? — пробормотал Абсалом. Его внимание привлекли потрескивание и хлопок. Он глянул в сторону угасающего костра. Возле него на земле лежал Коринтиан. Он покачал головой. Он не понимал, почему Коринтиан так упорно хотел разложить костёр. Меньшее, что он мог сделать, — потушить его перед сном. Он аккуратно, чтобы не наступить на их небольшую кучку пожиток, что они принесли с собой и разложили по лагерю, прошёлся к костру и задушил угасающие угольки. Затем он обследовал рюкзак Коринтиана в поисках одеяла, затем укрыл им своего брата. — Нет, Абсалом! Я ещё не могу уснуть! Луна что-то мне говорит. Что она говорит тебе, Джеремайя? Он нахмурил брови. Он заметил возле Коринтиана отброшенную в сторону кружку и наклонился поднять её. Когда он увидел оставшиеся в ней листья, его глаза округлились. — Сколько ты выпил? — настойчиво спросил он. — Это всего лишь мята, — проговорил с заплетающимся языком Джеремайя. — Не о чем беспокоиться… что ты сказала? Он дёрнулся, когда Джеремайя повысил голос, как будто крича в небо. По крайней мере, поведение его брата можно было объяснить. Те листья точно не были мятой. — Абсалом. Он обернулся к источнику нового голоса. Он не слышал его вот уже больше года. Из-за деревьев показалась фигура. — Джонатан! Он выбежал вперёд и обнял мужчину. Когда они наконец разнялись, мэр положил руки парню на плечи. — Прошло столько времени… — Мне жаль, — извинился он. — Я и мои братья… мы ушли после катастрофы. Мы больше ни с кем не общались с тех пор. Мы пытались найти покой. Джонатан кивнул с сочувствием. — Я полностью понимаю, но видеть, как ты уходишь, всё равно ранило меня. Ты ведь был моим учеником как-никак. Он склонил голову набок. Его учитель чего-то не договаривал. Расползающаяся улыбка сказала ему, всё, что нужно. — Ты сделал это, не так ли? Мэр поманил его за собой. Они стали пробираться через лес. Его глаза расширились, когда он достиг границы леса и перед ним предстало огромное каменное становище. — Ещё нет, но у меня есть зацепка, — сказал Джонатан. — Нас ждёт много исследовательской работы и тестов, но я уверен, мы можем это сделать. Он просиял при словах старшего мужчины. — Ты возьмёшь меня в ученики снова? Джонатан усмехнулся. — Знаю, ты давно не учился, но, когда ты наверстаешь упущенное, мне кажется, мы с тобой будем отличной командой. Он не сдержал улыбки. — Как мы собираемся тестировать нашу теорию? — спросил он. — Я думаю, твои братья согласятся, что у луны найдётся пара идей. — У нас есть проблема. Джонатан резко выдернул Абсалома из воспоминаний, когда влетел в библиотеку. Его учитель выглядел крайне недовольным. — Мне пришлось заходить через восточные туннели. Армия обустроилась на западной границе леса. Они у нас на хвосте! — Тебе нужно успокоиться, — попытался вразумить его Абсалом. — Они здесь, скорее всего, потому что Коринтиан устроил небольшую взбучку присланным офицерам. Я заметил, что Жан и Рен повсюду следуют за Зейном, и Элизабет проводит большую часть времени с женой Джеремайи. Мне кажется, они здесь себя чувствуют почти как дома. Когда армия осознает, что они добровольные члены конгрегации и что это всё просто недопонимание, они уберутся. — Что насчёт государственного алхимика? — потребовал Джонатан. — Они знают, что он жив, и мы уничтожили микрофоны, которые нашли на тех двоих, что прибыли вчера, и которые были спрятаны в казармах. Они не знают про жертвоприношение. Мы можем просто сказать им, что он верит в правду о Луне. Джонатан вздохнул. Он был по-прежнему напряжён, но уже слегка меньше. — Ты обыскал остальную Святыню? Абсалом кивнул. — Мы больше не нашли никаких микрофонов. Самое большее — пару дней — и они уедут. — Я всё ещё уверен, что они у нас на хвосте. Абсалом усмехнулся и покачал головой. — Ты слишком переживаешь почём зря. Джонатан схватил его за воротник рубашки. — Этого вообще бы не случилось, если бы ты научился контролировать своих братьев! — прорычал он. Он отдышался, чтобы успокоиться. — Мы не можем позволить им остановить нас. Мы подошли слишком близко к успешному преобразованию человека. Быть может, если мы покажем им наши наработки, они поймут, какого прогресса мы добились. Они оставят нас в покое и позволят продолжить. Абсалом поднял брови. — Что ты задумал? Учитель отпустил его. Он помчался к столу и начал рыться в блокнотах. — Мы можем создать Красный Камень, — сказал он, когда нашёл нужный блокнот и начал листать страницы. — Предположительно, он может вылечить что угодно. Всё, что нам нужно, — это человеческие души. Нам не потребуется много членов конгрегации. Взгляд Абсалома слегка заметался. Заметив дискомфорт своего ученика, Джонатан продолжил: — Просто выбери пару человек и скажи им пройти в святилище на молитву с тобой. Если тебе так будет проще, я соберу для тебя шалфей. Напоишь их, как и своих братьев. Они даже не поймут, что происходит. Я могу почти гарантировать тебе, они ничего не почувствуют. Абсалом глубоко вздохнул и кивнул. Ему придётся сделать это, если это угодит его учителю. Они зашли слишком далеко, чтобы останавливаться сейчас. *перерыв* Рой не мог сдвинуться с места. Его кровь обратилась в лёд и пригвоздила его к полу. Он продолжал наблюдать за разговором двух людей сквозь щель в двери, но уже не слышал ничего, о чём они говорили. Мэр Фрейваля стоял за этим тоже… и был готов пожертвовать членами конгрегации в попытке заставить армию уехать. У него скрутило внутренности. Если у всего этого и была хорошая сторона, Абсалом был достаточно наивен, чтобы считать, что трое офицеров армии и правда стали частью Учеников Луны, и он не смог найти остальные жучки. Эд был прав. Притворство точно играло им на руку. Он подскочил, когда рука обвилась вокруг его пояса и ладонь зажала ему рот. Ещё одна рука схватила его за кисть, чтобы он не уронил фонарь. — Это всего лишь я, — прошептал голос. — Извините, но нужно было как-то привлечь ваше внимание. Вы никак не отвечали. Полковника отпустили, и он развернулся. — Хавок, что ты… Фарман? Его глаза округлились при виде его прапорщика вместе с младшим лейтенантом. Бесшумно он прикрыл дверь. Хавоку ничего не пришлось говорить. Он попросту дал своему начальнику знак следовать за ним. Трое побежали через тёмные туннели. Полковник ухмыльнулся сам себе. Если с ними был Фарман, значит, Хавок и Хоукай нашли выход наружу. В его голове уже начинал формироваться план.